Хабрахабр

Я провел сто собеседований, отказал сотне людей — и только потом научился собеседовать

image

Я провел их около сотни, и за все время взял может человек четырех. Не желал бы я вам попасть ко мне на собеседование года два назад. Слава строгого интервьюера шла впереди меня. Не знаю почему, но эйчары считали, что это круто. И везде — не проходил никто.
Кандидат не может рассказать про сборщик мусора или не может написать мне даже сортировку пузырьком — значит, он ни на что не способен, считал я. Знакомые звали меня собеседовать для чужих команд, и даже для чужих компаний, о которых вы слышите каждый день.

Не специально — люди реально не подходили под мои критерии, и у меня мысли не было никому подыгрывать. Вся красивая бизнес-болтовня (увеличить воронку поиска, оптимизировать алгоритм найма, выстроить коммуникацию, повысить лояльность к HR-бренду) тоже рушилась на мне — поток кандидатов лился в тщательно отстроенный коридор, а я был в нем пробкой. То, что процент “успешных разоблачений” держался на уровне 90%, никого не смущало. Я был настоящий человек-стресс-тест, супер разоблачитель недоучек и самозванцев.

Люди для них — товар, ресурс и циферки, и пока вы не внутри корпорации, к выбору вас относятся циничнее некуда. Понимаете, корпорации, которые красочными схемами на слайдах презентаций говорят об алгоритмах найма, на самом деле не на вашей стороне. Сломался степлер, отшили кандидата, пролили кофе на пол — проблемы одного масштаба.

Конечно, думал я, наверное собеседования ведут одни мудаки, которых не отсеяли умники вроде меня. Потом я слышал краем уха, что на Хабре раз-в-месяц-и-чаще ноют про неправильные собеседования. Даже мысль не проскакивала, что я могу быть мудаком сам.

Я сильно ошибался, потому что сам попал в индустрию, как вирус. Сейчас я думаю так: если вы не попали на мои собеседования тогда — это хорошо.

Я начал заниматься программированием в школе. У меня была довольно странная карьера. По-настоящему хорошо учился — просто по-задротски хорошо. Я жил с родителями, время от времени выполнял небольшие заказы на фрилансе, чтобы не сидеть на шее, и все свободное время учился сам.

Выучил английский, из-за отсутствия в рунете годных статей. Прочитал лучшие книги по JS, смотрел код настоящих разработчиков, на набирающем популярность github и анализировал в firebug поведение написанного мной или другими кода. Я достаточно быстро смог глубоко освоить сам язык, его подводные камни и особенности. JavaScript показался мне просто волшебным инструментом. Его история и философия. Мне был интересен не только сам язык, но и почему он стал таким, какой есть.

На тот момент я уже бросил математический факультет, отслужил в армии, и не хотел видеть себя в роли мальчика на побегушках. Когда всерьёз научился писать код сам, мне казалось, что устраиваться на работу стажером или джуниором — унизительно. И я хорошо чувствовал — я уже разбираюсь в своей технологии намного лучше, чем они в своих. У меня были друзья-разработчики, они работали джунами и использовали бездушное, что-то вроде C# или Java.

Первый оффер мне сделали, когда я помог другому — уже профессиональному — разрабу, мой код увидели и позвали на собеседование.

Серьезно, я переживал каждый раз независимо от того, сколько собеседований я прошел. Ненавижу проходить технические интервью. Вместо того, чтобы рассказать или показать на что способен, я борюсь со своим волнением, выдавая односложные фразы. Я интроверт, и для меня это сильный стресс, из-за которого могу забыть даже простые вещи. Хоть эти фразы и являются верными ответами на вопросы и часто содержат в себе более глубокий смысл, чем ожидалось — мне некомфортно.

Я винил в своем волнении кучу вещей.

С одной стороны — удобно, никто не мешает, с другой — это клетка, из которой ты либо уйдешь съеденным, либо надкусанным, либо сытым. Большинство интервью проходят в какой-то переговорке, где больше нет никого.

Интервьюер не будет готовиться. Твое резюме просматривается халатно, в течении нескольких секунд. Это ужасное зло. Не подумает, что и как лучше спрашивать исходя из твоего резюме, а сделает в тупую, взяв с собой свой/чужой однотипный список с вопросами. Своими словами объяснять тоже нельзя в половине случаев. Со временем список становится привычкой, и интервьюер перестает думать, ожидая точный ответ «как в учебнике». Эта половина ложится на неквалифицированных людей, у которых, кажется, мозги заплыли жиром.

Оно так и называется “интервью”, когда один спрашивает, а другой отвечает. Однотипные списки — бич успеха из-за формата мероприятия. По этой писанной или неписанной анкете появляется ложное представление о человеке. Еще чуть-чуть и его можно свести к анкетированию, чем многие и занимаются, ставя галочки в своих списках.

У него горит какой-то таск, его джун тонет и надо спешить на помощь, совещания или что-то еще. У интервьюера нет времени ждать получасовых рассуждений. Интервьюер может торопить, прыгать с вопроса на вопрос, сбивая с толку, пыхтеть, сопеть и тем самым все портить. Всегда есть 1000 и 1 дело.

А кандидат, раз пока только хочет к тебе в команду — значит он не важен, если вообще не ущербен. Интервьюер уже на работе, он уже загружен и востребован — значит он молодец. И это самое страшное — куча напыщенных недотеп дорываются до проведения интервью и пытаются всем и вся доказывать свое превосходство. На него автоматом смотрят свысока. Их цель — завалить. Больные синдромом самозванца, опасающиеся за свою самооценку.

Я разозлился — на систему, на высокомерных интервьюеров, которые не хотят разглядеть меня за барьером волнения, на себя и на всех скованных, но трудолюбивых скромняг. На очередном интервью, где соблюли все перечисленное, меня переклинило. Разозлился так, что начал говорить, причем жестко, и говорил целый час, пока моя лекция не превратилась в обратное собеседование, вопросы уже шли от меня, где случайно, в пылу, я сам завалил на теории их лида.

Мне попытались сделать оффер, но я послал их куда подальше.

Что умные люди, каким я себя считал, должны попадать на работу, пробивая лбом барьеры скепсиса — так же, как сделал я. Но раз это был успех, я решил, что так и надо. Но одновременно стал двойником всех интервьюеров, которых ненавидел. То есть, отбирая людей сам, я стал искать своих двойников. Понимаете, я был как Лев Бронштейн, который взял псевдоним “Троцкий” в честь надзирателя, который ломал его в тюрьме.

На первых интервью я даже не брезговал каверзными вопросами, например: «почему NaN имеет тип числа?». Я стал спрашивать все то же самое, я делал все ровно то же самое, что меня угнетает. И наслаждался нарастающей неуверенностью моего оппонента.

На мой проект, в мою команду вообще не нашли людей, а в одиночку я, конечно, делать не способен. Спесь сошла, когда целая кампания по найму прошла впустую. Я остался у разбитого корыта, и винить других у меня больше не получилось. И мне стало не по себе, стыдно, сомнительно и странно. Тогда я решил пересмотреть свой подход по всем пунктам.

image

Стал готовится к каждому, продумывать вопросы и план проведения. Сперва я перестал относиться к собеседованиям, как к чему-то простому. Например, встречаю «Senior full-stack developer» на позицию «Senior frontend developer» с кратким опытом по технологиям: JS: 1 год, React: 4 месяца, Ruby (on Rails): 2 года". Видя очередное резюме я внимательно изучал его. Теперь я читал то, чего не знаю (те же рельсы), чтобы хоть как-то быть ближе к env собеседника. Раньше я выбрасывал его на помойку, либо брал свой старый коварный списочек. Продумывая ход собеседования, я выкидывал каверзные вопросы из областей мне мало знакомых.

Кандидат уже был спокоен, видя, что я не валю и с вниманием слушаю. Я просто выспрашивал всякое на далекие от меня темы, плавно переходил к общим вопросам — паттерны проектирования или сетевое взаимодействие. Но здесь было по-прежнему плохо. Затем я переходил к тщательному опросу по стеку позиции. И к концу интервью проваливалось. Если по общим вопросам я мог опустить нюансы, то здесь никак. Кандидат уходил расстроенным, а я оставался без коллеги.

Да хоть как далекие знакомые. В такие моменты меня часто мучила мысль — ну почему эти кандидаты не такие как хотя бы мои друзья. Мои друзья рассказывают мне интереснейшие вещи, и мне не надо тянуть из них ничего клещами. Когда я обсуждаю разработку с людьми из своего круга — хоть бы раз кто-то почувствовал себя неуверенно. Почему кандидаты мнутся и тупят? Слушая друзей, я никогда не сомневаюсь в их скилле — даже если не видел их код. Неужели они реально ничего не умеют?

Мы рассказываем и комментируем услышанное. И потом я понял — своих друзей я никогда не анкетирую, уткувшись в ноут. Они рассуждают, а не подсовывают мне ответы, которые я жду.

Я постарался устроить разговор, диалог, дискуссию — что угодно, только не старые “вопрос-ответ”. С этой мыслью я решил несколько поэкспериментировать, и полностью уйти от стандартного формата интервью. Далеко не легкая задача, особенно когда кандидат такой же интроверт, как ты.

Я пытался писать на рубях когда-то, но меня стало тошнить.
— Не знаю, мне нравилось.
— Ну вообще, мне тогда его особо негде было применять. — Вижу у тебя в резюме есть Ruby. Может хоть пойму, чем так людям нравятся эти мерзкие руби. Может я что-то не рассмотрел.
— У меня была пара приложений, там он подходил.
— А покажешь?

Я делился своим опытом и отношением к вещам, собеседнику было интересно меня переубедить, а не доказать на ровном месте, что он знает ответ на мой вопрос. После такого, обычно человек начинал раскрепощаться, да и мне становилось весьма комфортнее.

Вроде как не по делу, но мне это давало представление о способах рассуждения моего собеседника, складывалось мнение по отношению к командной работе. Мы начинали по-настоящему беседовать. Правда, такие посиделки отнимали больше времени, и мне иногда приходилось объяснять, что продуктивное собеседование — дело долгое. Собиралась подробная картинка, и с моих собеседований никто (включая меня) не уходил понурым.

Возможно, сейчас меня занесет в полную противоположность — но будь моя воля, я бы может брал вообще всех, кто хочет работать. После этого я быстро набрал себе больше пяти человек, потому что разглядел в них людей, разговорил и научился принимать их ошибки. Теперь мне иногда кажется — любой человек под правильным руководством и в хорошей команде быстро освоит что угодно. Отсеивание на собеседованиях показалось мне старым ритуалом, который придумали за меня, и который мне просто понравился, как игра в кошки-мышки. И кажется учить людей мне стало интереснее, чем их фильтровать.

Наверное, их и правда было бы интереснее читать. Я понимаю, читая сотни статей про собеседования, которые выходят раз-в-месяц-или-чаще, вы привыкли видеть тонкие лайфхаки, новые алгоритмы, математические анализы, графики “до и после”, психологические и организационные уловки. Но если честно, ощущение пользы часто иллюзорно и обманчиво, а голая правда всегда анти-интересна. Полезнее!

Но иногда все намного проще. Если вам дадут жирный учебник с какой-нибудь модной методологией собеседований от именитых гуру и клочок мятой салфетки с надписью “Не спрашивайте — рассказывайте сами и вам расскажут в ответ” — наверное вы выберете учебник.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть