ИгрыХабрахабр

Во что играть с детьми до школы

Привет, меня зовут Аня, я из Мосигры и изредка буду в наш блог что-то писать.

Есть даже теория, что в Средневековье детей воспринимали как маленьких взрослых и воспитывали как в армии. Вопрос, во что с детьми надо играть, особо никого не беспокоил века так до семнадцатого. Он сделал такой вывод, потому что насмотрелся старинных миниатюр и икон и обнаружил, что дети на них — какие-то старики, в игры почти не играют и вообще отличаются от взрослых только ростом. Про это писал Филипп Арьес в книге «Ребенок и семейная жизнь при Старом порядке». (Про это ещё есть кайфовая статья поподробнее.)

Мальчики носят рубашку, рейтузы и кафтан, девочки — платье и тунику. Потом другие исследователи средневекового быта Френсис и Джозеф Гис написали книгу про то, что Арьес не совсем прав: «На рукописных миниатюрах детская одежда проще и короче туалетов взрослых. Книга называется «Семья и брак в Средние века». Миниатюры изображают детей играющими в мяч, плавающими, стреляющими из лука, управляющими марионетками, наслаждающимися кукольными представлениями — круг развлечений, типичных для детей во все времена».

Самые мудрые из нас гонятся за тем, что людям важно знать, не принимая в расчет того, в состоянии ли дети научиться этому. Короче, известно одно: обращение с детьми было такое себе.
Известно благодаря Жан-Жаку Руссо, который об этом заявил в своём трактате «Эмиль, или О воспитании» в 1761 году: «Детства не знают: при тех ложных понятиях, которые имеются о нем, чем дальше идут, тем больше заблуждаются. Они постоянно ищут в ребенке взрослого, не думая о том, чем он бывает прежде, чем стать взрослым».

И дал что-то вроде инструкции к ребёнку: разделил первые 18 лет жизни условного Эмиля на четыре периода и написал, что в каком возрасте ребёнку следует изучать и делать. Руссо топил за развитие индивидуальных качеств, за демократичное воспитание, против побоев и муштры (хотя наказания за серьёзные проступки предлагал суровые: разбил окно — спи под сквозняком, будешь знать). Но обращал внимание, например, на то, что можно использовать игру, чтобы заинтересовать ребёнка в обучении: «Разве вы не властны производить на него какое вам угодно влияние? На игру не упирал, больше на труд и науку. Конечно, он должен делать только то, что хочет; но он должен хотеть только того, чего вы от него хотите». Разве его занятия, игры, удовольствия, горести не в ваших руках, даже без его ведома?

Но основы были заложены, педагогика и детская психология пошли дальше. Трактат в итоге сожгли: католической церкви очень не понравились отрывки, где Руссо критикует религию. И чем дальше, тем больше взрослые обращали внимание на игру и какое место она занимает в воспитании и развитии ребёнка.

Интереснее она для ребенка именно потому, что понятнее; а понятнее она ему потому, что отчасти есть его собственное создание». Вот отечественный педагог Константин Ушинский в 1869 году пишет в книге «Человек как предмет воспитания»: «Для дитяти игра — действительность, и действительность, гораздо более интересная, чем та, которая его окружает.

Наблюдая играющего ребенка, мы видим его отношение к жизни в полном объеме; игра имеет величайшее значение для каждого ребенка». Или вот психиатр Альфред Адлер, 1927 год, «Понять природу человека»: «То, как ребенок подходит к игре, его выбор игры и степень важности, которую он ей придает, свидетельствуют о его социальной установке, его отношении к окружающему миру и себе подобным.

В том кругу специалистов, с которыми я общаюсь, в нашем сообществе не нужно доказывать и не поддаётся сомнению, что игра — важная штука. Или вот детский психолог Маргарита Истомина (Парамонова) из Российской ассоциации эрготерапевтов, 2019 год, по телефону говорили: «Мы пришли к тому, что ценность игры очевидна. У нас в центре реабилитации «Апрель» с детьми занимаются через игру и только так». Мы высоко ценим игру и желание ребёнка играть.

И как? Окей, а во что играть? А вот эти все развивающие бродилки и головоломки — когда можно? В два года уже можно давать кубики? Они реально что-то развивают?

Игровые эпохи

Я поговорила с эрготерапевтами и психологами в центрах реабилитации «Апрель», «МРЦ-Дети» и «Три сестры». И в общем-то у всех подход такой.

В первую очередь игра должна приносить удовольствие, а потом уже её можно использовать как инструмент развития или отрабатывания какого-то навыка. Самый простой способ понять, что ребёнку полезно — дать ему гору игрушек и посмотреть, что он выберет и как в это будет играть. Если игра суперполезная, но ребёнку не нравится — даже не пытайтесь навязать.

Тоже что-то вроде инструкции к ребёнку, которую делал Руссо, только очень-очень подробной и современной. А если ничего не нравится, есть концепция игровых эпох. Они разделили первые шесть лет жизни ребёнка на восемь этапов. Это разработка отечественных педагогов Имы Захаровой и Елены Моржиной. И уложили в методичку под названием «Игровая педагогика». Каждый расписали: что в этом возрасте ребёнок уже умеет, чему должен учиться и какие игры в этом помогут.

Она подходит и для детей с особенностями развития тоже, а ещё то, что родители по ней могут работать без постоянной сверки со специалистами.

Маргарита Истомина про неё сказала:

Это большой анализ исследовательских работ и личного тридцатилетнего опыта авторов. «Я сама и многие мои коллеги работают в этой концепции. Листая таблицы, можно посмотреть, на какой стадии ребёнок сейчас, насколько готов или не готов продвигаться дальше. Эта концепция не противоречит ни базовым философским принципам, ни тому, что мы знаем о развитии ребёнка благодаря педиатрии и медицинской литературе. Или почему вернулся на предыдущую стадию — такое тоже бывает».

Там перечень навыков и возможностей. Работать просто: открываете таблицу этапа, который соответствует хронологическому возрасту ребёнка. Ставите галочки везде, где узнаёте своего ребёнка. Например, 1-2 года: активно имитирует действия взрослого, ищет защиты и утешения у взрослого, появляется застенчивость и первое упрямство и много-много чего ещё. Можно проверить ещё следующий этап, вдруг текущий он уже перерос. И если таблица вся или почти вся в галочках, то ваш ребёнок находится на этом этапе и игры ему подойдут именно отсюда. Если галочек мало, возможно, имеет смысл откатиться на этап назад и там проверить.

Смотрят, на каком этапе сейчас ребёнок, и понимают, как и во что с ним играть, чтобы перейти на следующий уровень. Таким образом специалисты в центрах реабилитации работают с детьми с когнитивными и физическими нарушениями.

Вкратце про этапы и игрушки в первые 6 лет

От рождения до 3 месяцев. Первая игрушка — это собственные руки. Первые навыки — распознавание лица, реакция на выражение лица, на звуки и объекты. Видит взрослого — и улыбается ему. Видит счастливого взрослого — и заражается от него радостью. Характерные игрушки: мобили, любые достаточно безопасные яркие или негромкие объекты.

Начинает всё хватать и тянуть в рот. 3-6 месяцев. Характерные игрушки: с разными поверхностями (ребристые, пушистые, бархатистые), со звуковыми эффектами, какие-нибудь яркие и крупные, чтобы можно было схватить, а проглотить нельзя. Двигается, различает позитивные и негативные эмоции, выделяет для себя близкого взрослого.

Умеет ползать, держать ложку, разбрасывать предметы, играть с едой. 6-9 месяцев. Начинает понимать некоторые слова и сам лепечет. Понимает простые жесты типа кивка, исследует окружающее пространство. Игры: прятки, в мячик, подвижные игры с кульминацией («По кочкам, по кочкам, в ямку бух!»)

Сам сидит и учится ходить или уже ходит. 9-12 месяцев. На этом этапе можно играть с ребёнком на равных. Удерживает позу и равновесие, пользуется двумя руками, подражает взрослым, различает своих и чужих взрослых. Игрушки: сортеры, пирамидки, фигурки людей и животных. В играх появляется сюжет: покормить мишку, уложить куклу.

Добро пожаловать в первый кризис! От 1 до 2 лет. Впервые ребёнок начинает испытывать брезгливость, страх. Появляются первые протестные реакции, негативизм, сопротивление. Понимает, что такое «моё» и награждает предметы этим новым понятием. Исследует границы дозволенного и безопасного. Игры: прятки, догонялки, пирамидки, кубики, башенки.

Начинает играть с эмоциями и своим физическим образом: кривляется, переодевается. От 2 до 3 лет. Сочиняет сказки, проникается путаницами. Играет в маму или папу, в лягушку и крокодила. Очень простые настолки тоже подойдут. Тут можно играть в приключенческие сюжеты.

Второй кризис! От 3 до 4 лет. В игре учится действовать по плану, хотя план до конца игры может поменяться десять раз. Сопротивляется взрослым и делает всё наоборот, отстаивает свои желания и провоцирует родителей. Игры: с рисованием, лепкой и строительством, с бытовыми сюжетами. Развивается воображение и страх вымышленных существ типа Бабы-Яги.

Время крупных конструкторов, дженги и лего. От 4 до 5 лет. Игры: на тему профессий, животных, окружающего мира.

Появляются гендерные различия, желание помогать взрослым. От 5 до 6 лет. Ребёнок играет в супергероев, в войну, в больницу. Тут можно играть в простые кооперативные настолки. Тут можно брать настолки и учиться играть по правилам, отыгрывать по сюжетам страхи и агрессию. Различает фантазию и реальность, ориентируется в пространстве, постоянно спрашивает «почему?».

И без муштры

Тут ещё есть момент про родителей. Родители часто не знают, как играть с ребёнком. Не потому, что они такие нехорошие, а потому, что взрослые и дети по-разному видят мир. И если для взрослого инструкция «Подтянись пять раз» понятна — и как её выполнять, и какая от неё будет польза, — то ребёнок в ней вообще не видит ни удовольствия, ни веселья, ни пользы (потому что ещё не умеет заглядывать так далеко в будущее, где от подтягиваний появляется эффект).

Например, ребёнок нажал на кнопку — и услышал звук. Психолог Карл Бриш в книге «Терия привязанности и воспитание счастливых людей» советует:
— «искренне, радостно вовлекаться в ситуацию, поощрять активность малыша, воодушевлять его своим состоянием»,
— радоваться каждому достижению ребёнка, даже если оно нам кажется несущественным. Важно этот восторг разделить вместе с ним. Для него это означает, что он умеет влиять на мир, и это приводит в восторг.

Просто быть рядом — эмоционально и физически. Авторы «Игровой педагогики» советуют ещё:
— Не давать указаний, инструкций, не делать замечаний, не пытаться контролировать ребёнка во время игры. Такое чувство дают близкие взрослые.
— Бывает, ребёнок так полюбил игрушку, что проносит её через все этапы. Поскольку ребёнок через игру исследует окружающий мир, ему важно чувствовать себя комфортно и безопасно. Скорее всего, это означает, что ребёнок устал, и тогда можно взять игры из предыдущего этапа — они настолько простые, что подействуют успокаивающе. Это нормально.
— Ещё — часто дети раздражаются, прекращают играть или игнорируют взрослого. Пусть отдохнёт. Или просто отстать от ребёнка.

И специалист (эрготерапевт или психолог) одновременно играет с ребёнком и учит взрослого, как себя с ним вести. А в реабилитационных центрах, где дети вообще почти всё время играют, родителей приглашают на занятия. А некоторые специалисты даже составляют что-то вроде рецепта после реабилитации: список рекомендуемых игр и как в них играть. Мне рассказывали потрясающе милые истории о том, как мама с сыном увлечённо играли в динозавров или как семьи с детьми, которые ходили вместе к одному специалисту, в итоге подружились и всей толпой уехали отдыхать на море.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть