Hi-Tech

«В Москве дорого умирать, но ритуальные агентства всё равно разоряются»: монолог соосновательницы похоронной службы

Олеся Лазарева — о ценах, конкуренции и «чёрных» агентах.

В закладки

Аудио

А в 2009 году предложил открыть своё похоронное агентство. Сперва похоронным бизнесом занялся мой муж — он начинал с должности ритуального агента в компании «ТБиК». Мы назвали его «Сервисная служба “Ритуал”».

Мы занимаемся организацией похорон: собираем документы на усопшего в больнице, морге и МФЦ, предоставляем ритуальную атрибутику — гроб, автобус, венки, ленты, кресты и так далее.

А ещё — собственный выставочный зал, где можно посмотреть на гробы и венки. У нас свой транспорт, производство гробов, венков и прочих ритуальных товаров в Московской области.

Особенно когда люди говорят спасибо. Мне нравится моя работа. Нам это очень приятно — значит, не зря мы этим занимаемся. Они часто звонят мне или моему мужу, или сотрудникам и благодарят: «Вы профессионалы своего дела». Ведь наша профессия требует чуткого и тактичного отношения к людям, а сотрудники проходят специальную подготовку.

Когда прихожу домой, от этого всего приходится отключаться, иначе можно сойти с ума. Конечно, в нашей профессии много горя и людских слёз. Многие люди в нашей профессии тяжело переживают похороны и начинают пить — это случается достаточно часто.

Мне всех жалко, приходится пропускать всё через себя. Моя проблема заключается в том, что я много сопереживаю — это мешает в профессии. Очень расстраиваюсь, когда погибают молодые.

Мы отказываемся и честно говорим об этом клиентам. У меня есть такое правило — в нашем агентстве не хоронят детей. Потому что от этого никогда не отойдёшь: когда хоронишь ребёнка — он у тебя постоянно в глазах стоит, это невозможно.

Представляю, какое горе для родителей. Я сама мама двоих детей, для меня такие похороны — кошмар. Самое страшное, что может быть, — хоронить своих детей.

Был бы ещё порядок в нашей профессии, работать было бы проще. Не могу сказать, что заниматься похоронами страшно или неприятно.

Почему в Москве дорого умирать

В моём агентстве цены на гробы начинаются от 3500 рублей. Стоимость похорон зависит от выбранных предметов ритуала. За 98 тысяч рублей можно купить двухкрышечный гроб из массива дерева — как в сценах похорон из американских фильмов.

Есть и элитные гробы по 200 тысяч рублей, но их берут совсем редко: покупательная способность людей снизилась.

Сейчас покойных, как правило, кремируют — это дешевле, но всё-таки как-то не по-христиански.

Также есть сопутствующие расходы — за подготовку тела в морге, транспортировку и ритуальные принадлежности: гроб, подушку, покрывало и так далее. Кремация стоит около 15 тысяч рублей — за услугу и урну для хранения праха. За вариант, что называется, под ключ. В итоге минимальная стоимость кремации возрастает до 50-55 тысяч рублей.

Причём копка могилы и демонтаж сооружений на могилах стоят около 55 тысяч рублей, а услуги морга — 16–28 тысяч рублей в зависимости от тарифа. Захоронение дороже — от 80 до 100 тысяч рублей.

Никто не может прийти на кладбище и что-то выкопать самостоятельно — нельзя. Копкой могил и ведением всех городских кладбищ занимается ГБУ «Ритуал». Покупка места — отдельная статья расходов.

Сейчас такого нет: всё официально. Раньше можно было приехать на кладбище и узнать расценки. Или зайти на сайт Департамента и купить место там. Нужно приехать в городской Департамент торговли и услуг, выбрать участок, оплатить в кассу и только потом с выписанной бумагой отправиться на кладбище.

Цены на участки каждый день меняются, и торги проходят в формате аукциона. В Москве проблема с кладбищами: мало земли, она дорогая. Но цены там аховые и могут доходить до 1,35 млн за место.

Если у семьи покойного нет денег, она может получить бесплатное место на одном из двух кладбищ — Алабушевском или Перепечинском (оба расположены за МКАДом).

Кроме того, бесплатные участки положены усопшим, которые имели особые заслуги перед обществом и государством, — например, ветеранам Великой отечественной войны или военной службы.

Это можно сделать при жизни — в формате открытого аукциона или после смерти — без аукциона. Всем остальным место на кладбище придётся покупать.

На Кузьминском — около 700 тысяч рублей. Согласно данным Департамента торговли услуг, стартовая цена аукциона за место на Митинском кладбище начинается от 150 тысяч рублей.

Место без аукциона стоит около 1,3 млн рублей на Кузьминском кладбище и около 200 тысяч на Долгопрудненском.

Место на Кузьминском кладбище стоит от 200 тысяч рублей, на Долгопрудненском — около 100 тысяч рублей. Участки для захоронения урн с прахом дешевле.

Свободные места можно найти на интерактивной карте или в реестре участков.

справка vc.ru

}},{"title":"","author":"","image":{"type":"image","data":{"uuid":"823e9557-2a50-ab3a-8b7e-7f2160642b91","width":1757,"height":837,"size":204702,"type":"jpg","color":"364731","external_service":[]}}}] }

Если у клиентов нет денег

Помню случай, когда один парень из региона приехал в Москву на заработки, устроился строителем. Иногда мы организуем похороны по себестоимости. А когда устанавливал окна — не удержался и сорвался вниз.

Она попросила нас подготовить тело и отправить его в Вологду. К нам приехала его мама, у неё с собой было всего 32 тысячи рублей. Это стоило гораздо дороже, и все ритуальные агентства от неё отказались.

Мы помогли ей, всё оформили, пусть и себе в убыток. Она плакала, говорила, что больше у неё денег нет и мы её последняя надежда. Её денег хватило только на транспортировку, все остальные расходы на морг и ритуальные атрибуты мы покрывали за свой счёт.

У нас в работе есть такая практика — сотрудники на деньги компании оплачивают услуги морга, собирают счета, а в день похорон мы предоставляем клиентам все квитанции, и они расплачиваются.

Потому что некоторые отказываются платить — такие вот люди. Мы рискуем. Несколько раз такое бывало, мне приходилось подъезжать на место, выяснять что не устроило, в чём проблема: может виноват и мой сотрудник .

Мы идём навстречу, платим из своего кармана. Понятно, что иногда смерть близкого может застать врасплох, не у каждого дома лежат 20 тысяч рублей, чтобы заплатить за морг.

Поэтому мы всегда чётко расписываем — что и сколько стоит. Вообще, на рынке непрозрачное ценообразование. Я настаиваю, чтобы сотрудники проговаривали все цены.

Нужно пояснить: 22 тысячи рублей мы заплатили за морг, от 35 тысяч будут стоить принадлежности, 15 тысяч — кремация, вот эти деньги и набежали. Нельзя же сказать сразу: «С вас 72 тысячи рублей».

Но нам же ещё нужно расплатиться с моргом и крематорием — это же не бесплатно для нас. Но у людей такое ощущение, что мы берём эти 70 тысяч рублей себе в карман, и всё.

Конкуренция

Рынок в Москве монополизирован организацией ГБУ «Ритуал». Раньше похоронный бизнес был прибыльной сферой, а сейчас уже нет. У них много преференций: например, возможность организовывать социальные похороны, которые оплачиваются за счёт государства.

Они могут его не забирать, а оформить на эту сумму соцпохороны. Если усопший не работал, был инвалидом или пенсионером, его родственники получают пособие — 16,7 тысячи рублей.

Другие похоронные агентства не имеют права организовывать соцпохороны — для них даже копка могилы будет платной. В этом случае всё будет бесплатно, даже копка могилы.

Причём это такие мастодонты рынка, которые работали с 1990-х годов. Они не могут конкурировать и закрываются.

ГБУ «Ритуал» было создано в 2015 году на базе ГУП «Ритуал» — преемника организации «Спецтрест», которая занималось похоронами ещё с 1930-х годов.

По собственным данным компании, в управлении «Ритуала» находится 136 московских кладбищ, а само предприятие подчиняется городскому Департаменту торговли и услуг — только он имеет право продавать места на кладбищах.

ГБУ «Ритуал» принадлежат три городских похоронных предприятия:

— ЗАО «Ритуал-Сервис» (организация похорон и поминок).

— ОАО «МКК-Ритуал» (земляные работы на кладбищах).

— ООО «Ритуал-гранит» (изготовление памятников).

справка vc.ru

Ещё четыре–пять лет назад было ещё ничего. На рынке ритуальных услуг печальная ситуация. Сейчас наша прибыль с одного заказа составляет 20%, в месяц мы проводим от 10 до 20 похорон, но иногда бывают провальные месяцы.

Но нас неплохо выручает сайт и сарафанное радио — за десять лет мы наработали большую клиентскую базу, и некоторые семьи обращаются к нам снова.

«Чёрные» агенты

Этим пользуются многие недобросовестные участники рынка. Многие люди не знают, что делать, когда умирают их близкие — даже я растерялась. К сожалению, не все приходят в ритуальную сферу, чтобы помогать людям. Они обманывают клиентов, наживаясь на их горе.

Родственники приехали забирать усопшего, а бумаг нет. Помню случай, когда один такой агент украл у клиентов все документы. Представляете, какой стресс для родственников?

Отчасти это правда — в нашей профессии есть разные люди. И самое страшное, что после этого начинают думать плохо обо всех похоронных агентствах — что пришли обобрать и обмануть.

Тогда на рынке было много кланово-родовых предприятий, в которых профессия передавалась по наследству. Раньше был порядок: до 2003 года на организацию похоронного агентства требовалась лицензия. А когда лицензию отменили, агентства в Москве стали открывать все, кому не лень — жители других регионов или даже государств.

Похоронные агентства работают по разным ценам: кто-то зарабатывает, а кто-то откровенно наживается.

Например, 150 тысяч рублей за кремацию. Бывает, что людям выписывают неоправданно высокие счета.

Иногда люди звонят и жалуются на такую ситуацию. У меня на сайте есть телефон горячей линии. Я советую им обращаться в полицию или прокуратуру, но с другой стороны — клиента же сначала всё устроило, и он подписал документы.

Обычно подозрения возникают позже, когда люди начинают приходить в себя после похорон: общаются со знакомыми, которые тоже хоронили родственников, и узнают, что они за ту же процедуру отдали всего 60 тысяч рублей.

Я являюсь членом СПОК — Союза похоронных организаций и крематориев России. Сейчас готовится законопроект о лицензировании похоронной деятельности.

Лицензии нужны, потому что сейчас на рынке много лишних игроков. Мы уже четыре года его обсуждаем вместе с Минстроем, представителями Госдумы, ФАС и другими организациями.

Всё началось в 2010 году, когда из-за смога в Москве была высокая смертность. Раньше такого не было. Пооткрывали ритуальные компании, набрали агентов — рынок расширился. Тем летом было много похорон, и все решили, что так будет всегда.

И наши власти хотят это всё отрегулировать, наладить, навести порядок. А потом, к счастью людей, смертность снизилась, а игроки на рынке остались, и начался хаос.

На рынке много «чёрных» агентов, которые работают сами на себя. Но пока хаос выгоден определённым людям — у которых есть информация и доступ к ресурсам. Это не секрет, что информация продаётся. У них есть свои источники [о свежих телах] в полиции, скорой.

Что не так с национальным менталитетом

В 2011 году я была в Италии по обмену опытом и посещала похороны. На Западе к похоронам относятся серьёзнее. У них люди ведут себя по-другому, с уважением к усопшему.

Помню случай, когда дедушка оставил на свои похороны довольно крупную сумму, а внуки забрали всё себе и похоронили его за бюджетный счёт. А у нас — не так.

Многие хотят сделать всё на скорую руку, не вкладывая время и деньги. В России какой-то другой менталитет: не все готовы провожать своих родственников в последний путь достойно.

Мы часто наблюдаем, когда клиенты берут самые дешёвые гробы и ритуальные предметы. Хотя странно — это же твои родители, они тебе жизнь дали. Видимо, родственники не хотят тратиться. Хотя многие бабушки и дедушки откладывают деньги на похороны. Но это тоже единичные случаи .

Там родственники арендуют место на определённое количество лет и ежегодно вносят плату. Ещё на Западе более серьёзный уход за кладбищами. То есть на благоустройство территории идут деньги, которые родственники платят за копку могил. У нас такого нет: всё финансируется из государственного бюджета.

Хотя сейчас на кладбищах стало больше порядка, особенно если сравнивать с тем, что было десять–двадцать лет назад.

Приведу пример: наш выставочный зал находится в отдельном здании, там только образцы гробов и венков — покойников мы туда не возим. У нас в России люди как-то боятся ритуальных услуг, относятся к смерти со страхом.

Их напрягало такое соседство. Знаете сколько раз на меня писали жалобы жители близлежащих домов? Говорили, что гробы и венки наносят психические травмы детям.

Но тем не менее для жителей это был принципиальный момент: «Мы не хотим, чтобы рядом с нами были гробы». Я этого не понимала: все образцы мы привозили вечером, старались их тщательно укрыть — никто не видел, что именно мы вытаскивали.

К тому же, держать свой выставочный зал нерентабельно. В итоге я решила закрыть выставочный зал.

#монолог #ритуальныеуслуги

Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть