Главная » Хабрахабр » Тень точки Кельвина

Тень точки Кельвина

Пролог был здесь.

Это важно – я нигде так не пью, как на встрече выпускников. Встреча выпускников намечалась в ресторане, находившемся, по счастью, недалеко от моего дома. Если ехать далеко, я просто до дома не доберусь.

В жизни мы с ними не пересекаемся вообще – не считать же пересечением наличие в друзьях в социальных сетях? Ребят, с которыми учился в институте, после выпуска я видел только на встречах выпускников. Оттого встречи эти становятся для меня потрясающей возможностью.

Вроде, там Лиза Кудроу играла… Да, «Роми и Мишель на встрече выпускников», кажется так. Как-то мне попался на глаза один фильм, про двух подруг, которые боялись идти на встречу выпускников. Точнее, не казаться. За 10 лет их достижения равнялись нулю, а девчонкам страсть как хотелось не быть пустым местом. Вот они и придумали себе легенду: будто бы они изобрели клей для бумажных стикеров. Мало ли, как сложилась судьба остальных?

Я не боюсь. Не знаю, почему они боялись этой встречи. И мне без разницы, что они все обо мне подумают. Для меня это – как отдушина, по одной простой причине: меня там не знают. Точнее, не так: что подумают, то и ладно.

А если и проверят, то ничего страшного – просто не возьмут на работу. Это как на собеседования ходить – можешь рассказывать про себя любую ересь, никто ведь не проверит? Я и так знаю, что не возьмут, иначе не торчал бы на своем месте.

Мне не интересно, как у кого дела, кто какую песню споет о своих успехах в деловой или личной сфере. Я просто пойду на эту встречу и нажрусь. То есть, как я. Я ведь знаю – они такие же, как и Роберт.

Найдутся и слушатели – те, кто по какой-то неведомой причине считает, что надо быть собой. Любой из них может надеть любую маску, и вволю потешиться на этой ярмарке тщеславия. Собой быть не интересно. Чушь. И я себе ни хрена не нравлюсь. Собой я являюсь каждый день. Я не хочу быть собой.

Никому не нравится быть собой. Мы все только и делаем, что пытаемся не быть собой. А мы хотим быть яркими. В жизни мы – скучные, серые, и никому не нужные. Мы хотим, чтобы нас окружающие считали яркими. Нет, опять быть… Не быть, а казаться. Чтобы нас облизывали, как в той сказке про Золушку – знаменитом фильме «Красотка».

Там мы – клиенты, и нас обязаны облизывать. Поэтому нам нравится ходить в сетевые супермаркеты, жить в настолько дорогих отелях, насколько позволяет бюджет, летать в бизнес-классе и вообще все, названное словами «VIP» или «Премиум». А если не станут, то мы заполоним интернет гневными комментариями о плохом отношении, хамстве и нежелании нам помочь – нам, клиентам!

Вот я – человек. Нас не смущает вся виртуальность и надуманность этой игры. Подошла стюардесса – она тоже человек. Сел я в салон бизнес-класса самолета – я по-прежнему человек. Я ведь мог ее встретить, например, в супермаркете, и начать капризничать там? Я начну капризничать, что хочу не коньяк, а бренди или бурбон, и все равно остаюсь человеком, как и стюардесса. Нет. Стала бы она меня слушать? Потому что игра такая. А в самолете – вынуждена.

Я пойду на встречу выпускников и сыграю в игру. Хоть звучит и негативно, мне без разницы. А кем я хочу быть? Хоть один вечер буду не серым, скучным, отвратительным Робертом, а тем, кем хочу. Мда…

Появится какая-то там цель, понимание – что правильно, а что нет, какие действия нужны для достижения цели, а какие – только мешают и тянут назад. Говорят, если знать ответ на этот вопрос, то все в жизни наладится.

Конечно, если бы агент Смит предложил мне, как Сайферу в «Матрице», выбрать себе любую судьбу, я бы чего-нибудь придумал. Я вот 34 года прожил и понятия не имею, кем хочу быть. Кстати, интересный вопрос… Что бы я выбрал? Или нет? Мол, будут деньги, а там разберусь, кем хочу быть на самом деле? Наверное, какую-нибудь нейтральную жизнь миллионера, или даже миллиардера, чтобы не прогадать? Надо подумать… Так ведь и в жизни, если спросить меня, или кого другого, чего не хватает – все же деньги назовут?

Что еще остается такому, как я? А точнее – помечтать. На работе, в семье, в интернете, на встрече выпускников. Мечтать и кого-то из себя строить. Кстати, вот и ресторан.

В фойе меня приветливо встретила девушка – видимо, менеджер ресторана, или как там они называются. Я немного приосанился, поправил футболку, надел тухлую улыбку и вошел внутрь. Не выпадая из роли, я чуть расширил улыбку.

– очень приятным голосом сказала девушка. — Добрый день! – Напомните, пожалуйста, свое имя.

Хоть я и Роберт, но не Де Ниро. Как будто тебе мое имя что-то скажет, крошка. Весело пошутить, чтобы произвести на нее впечатление. Вот отличный момент, чтобы поиграть в очередную игру. Она вежливо улыбнется, или даже засмеется – как у них там по этикету положено на дебильные шутки реагировать? Что-нибудь вроде «мое имя слишком известно, чтобы его называть».

– я решил обойтись без игр. — Роберт Адамс.

Девушка еще раз улыбнулась, опустила глаза и, видимо, принялась искать меня в списке приглашенных.

– сказала она, наконец. — Отлично, все в порядке, мистер Адамс. – Идемте, я вас провожу.

Я, стараясь не терять образа, гордо вышагивал следом. Девушка вышла из-за своей небольшой стойки и направилась в зал. Там как раз распаковывались какие-то музыканты. Зал был просто огромным – наверное, мест на семьсот.
Посередине – довольно большая площадка для танцев, рядом с невысокой сценой.

Кому пришло в голову арендовать такое огромное помещение? Столики располагались и вокруг сцены, и поодаль, даже был второй этаж, точнее – балкон, как в театре, только по всему периметру ресторана. Да еще с женами? Или встреча будет для всего потока? А я – тем более. Хорошо, что я свою не взял с собой… Хотя, она и не предлагала.

Поначалу я силился разглядеть знакомые лица, но ничего не получалось. Часть столиков были уже заняты. Во-вторых, я всех этих людей не видел несколько лет, и даже при ярком освещении не факт, что смог бы узнать. Во-первых, как и положено, в ресторане царила уютная атмосфера, проще говоря – было темно.

– девушка остановилась около танцпола и обвела рукой зал. — Прошу! – Чем-то еще вам помочь, мистер Адамс?

– Куда садиться-то? — Так, это… — от неожиданной остановки я немного растерялся.

Получается, каждый гость сам выбирает себе место. — Никаких требований на этот счет не было. Еще чем-то помочь?

– Спасибо вам большое! — А, нет, спасибо… — продолжал бормотать я, потом собрался, вернулся в образ и браво сказал.

– девушка одарила меня еще одной лучезарной улыбкой и заторопилась на свое рабочее место. — Рада помочь.

И ситуаций, когда их стоит применять? Интересно, когда их обучают, дают какую-нибудь классификацию улыбок? Куда бы сесть? Вот эта – лучезарная, эта – снисходительная, а вот такая – подбадривающая, еще есть нейтральная, настойчивая, как у стюардесс, милая, обаятельная, притягивающая… Блин, не в ту степь опять программистский ум пошел.

К счастью, внимания на меня никто не обращал. Я еще раз огляделся по сторонам в опасении, что кто-нибудь меня подзовет, и придется впопыхах вспоминать его имя. Искренне этому радуясь, я двинул к столику, расположенному в самом дальнем углу, под балконом, подальше от сцены, да еще и закрытому от посторонних взглядов большим деревом, вроде фикуса.

Усевшись, я убедился, что практически не заметен для окружающих. Не только мой стол был свободен, но и несколько окружающих. Эх, хорошо бы среди присутствующих больше не оказалось таких же забитых интровертов-алкашей, тогда я обошелся бы без соседей.

Я ведь ради них пришел. Стол был уже накрыт – стояли какие-то закуски, салаты, оливки в небольших тарелочках, но главное – бутылки. Занятие на ближайшие минуты появилось само собой.

Туда же, после пары секунд раздумий, отправился вермут незнакомый мне ликер. Шампанское я сразу отставил в сторону – никогда его не любил. Виски, конечно. Что осталось? Да не какой-то, а любимый Джек.

Как назло, удаленность моего столика не давала мне рассмотреть, как с этим делом обстоит у других. И тут появилась сложнейшая задача: пить-то уже можно? Нет, чушь какая-то… Ладно, черт с ним. Я начал напряженно думать, строить планы разведывательной операции – может, сбегать наружу, покурить, а по дороге собрать информацию? В конце концов, это ж Джек – если нарушу правила, просто оплачу бутылку.

Да, Джек хорош. Я выбрал подходящий стакан, налил половину и, не церемонясь, опрокинул в рот. Прелесть. Запах у него не очень приятный, по сравнению с другими марками, но вкус – потрясающе легкий, без лишней терпкости и ноток спирта. Налью еще.

Сделал глоток, задержал жгучую жидкость во рту, но не смог долго терпеть, и проглотил. Второй стакан я опрокидывать не стал, попробовал смаковать. Допивая остаток, я немного запрокинул голову назад. Не газировка, все-таки.

— Привет, Роберт.

Кое-как поставил стакан на стол, чтобы не выронить – кашель был зверский. От неожиданности я поперхнулся и начал кашлять. Открыть глаза и посмотреть на окликнувшего меня человека никак не получалось.

– услышал я сквозь кашель. — Не сдохни от усердия. Кажется, сказано это было весьма дружелюбно.

Скорее, усилием воли. Наконец, я сумел справиться с напастью. Я открыл слезившиеся глаза и увидел Тревора. Так при насморке бывает – ты вроде уже не кашляешь, а в горле по-прежнему чувствуется какая-то раздражающая дрянь, то и дело вызывающая небольшой спазм.

Одет он был так, словно ходил в один магазин со мной – футболка, джинсы и кроссовки. Тот успел уже занять стул напротив и с интересом меня рассматривал. Эта улыбка всегда действовала на меня магически, и сегодняшний день не был исключением. Приятное лицо, волосы с небольшой проседью в висках коротко пострижены, и знаменитая улыбка, как бы говорящая – эй, чувак, расслабься, все хорошо, я пришел с миром! Я улыбнулся в ответ, потому что не мог иначе.

— Тревор… — сказал я, чувствуя себя искренним идиотом, увидевшим любимую звезду шоу-бизнеса в супермаркете.

Не припомню, когда мы в последний раз встречались? — Рад тебя видеть, Роб.

— Да я тоже… Лет десять, наверное?

Что ж, вот и пришла пора. — Да, пожалуй. Ну как ты?

Потом вспомнил, что собирался предстать на этом празднике кем-то. Сначала я, конечно, хотел сказать «ни о чем». Потом сообразил, что так и не придумал себе легенду.

– равнодушно пожал я плечами. — Да как обычно.

— Ни о чем?

– я немного растерялся. — Чего?

— Да так я… Молодец, что пришел.

Это мой первый лайк за сегодня. — Ну спасибо.

— Чего?

Ничего не значащее одобрение. — Ну лайк. Ради которого весь интернет старается.

— Я вижу, ты в хорошем настроении.

Ты как, Тревор? — Да какое там… Ладно, меня не переслушать, если ныть начну.

— Прекрасно.

– улыбнулся я. — Ты забыл добавить «как всегда».

Я еще в институте не переставал этому удивляться. Что тут фантазировать – у Тревора всегда все хорошо. За все годы учебы я ни разу не видел его на экзаменах, лекциях и семинарах. У меня завал с экзаменами – Тревор уже с высшими отметками в кармане. У меня депрессия – Тревор тащит меня на вечеринку или в кино. У меня нет денег – Тревор всегда готов дать взаймы, и отдавать – не обязательно. Если бы не Тревор, не сидел бы я на встрече выпускников, потому что оным бы не являлся. Я напиваюсь так, что не могу ходить – Тревор тащит меня на себе.

– встрепенулся я от погружения в собственные мысли. — Чем занимаешься?

– засмеялся Тревор. — Проще найти, чем не занимаюсь.

Не будь это Тревор, я бы не сдержался. Меня так и подмывало пошутить над его уверенностью в себе. Но это Тревор.

– прокралась-таки ирония в мои слова. — Цветами, я думаю, не занимаешься.

– кивнул Тревор. — Занимаюсь. Кайфовый, кстати. – У меня есть зимний сад. В Норвегии.

– я, как истинный представитель своей страны, плохо разбирался в географии. — Где?

Страна такая, на севере Европы. — Норвегия.

— Вон чё… — протянул я, начиная ощущать неприятное фантомное чувство в животе.

Я там, правда, не часто бываю, но ради недели с вами подвину планы. — Приезжай с Келли и детьми в гости, на недельку.

Фантомное чувство в животе превратилось во вполне реальное. Сказано это было настолько искренне, без наигранности и надменности, что у меня комок к горлу подкатил, как от слезливого фильма про собачку. Мне, по неведомой причине, становилось страшно.

– мой голос немного дрожал. — А зачем тебе дом в Норвегии?

— Это мое хобби.

Или дом? — Норвегия?

— Дома.

У тебя их много, что ли? — В смысле?

— Да, штук двадцать, или тридцать.

— И все – в Норвегии?

– улыбнулся Тревор. — Нет, конечно.

Ни тени насмешки, ужимок и кокетства. Опять эта улыбка. А я – та маленькая девочка. Он улыбался, как отец, успокаивающий маленькую дочь, испугавшуюся ночного кошмара. Мне больше не страшно. Я уткнулся, растворился, исчез в этой улыбке. Господи, как легко… Я могу просто разговаривать!

— А где еще?

— Аляска, Гаваи, Швейцария, Португалия, Испания, Италия, Египет, Эмираты…

Мне снова было не по себе. Тревор все продолжал перечислять, но я перестал его слышать. Тревор… Тревор, зачем ты пришел? Захотелось уйти, убежать, забыть и никогда не вспоминать. Я точно знаю, что ты не хочешь меня обидеть и унизить. Зачем ты мне это рассказываешь? Норвегия? Но у тебя отлично получается. Куча домов? Швейцария? Ведь ты сидишь прямо передо мной. Зачем ты МНЕ об этом рассказываешь? Ты, живой, настоящий, а не какой-нибудь канал в телевизоре, рассказывающий о жизни успешных и богатых.

Так, вроде ничего не забыл… — Тревор поднял взгляд к потолку, силясь вспомнить. — … Китай, Монголия, Япония, Австралия, Россия, Грузия.

— Россия?

А что? — Ну да.

— Да так…

У меня там бизнес и несколько социальных проектов. — Отличная страна, кстати.

— Что за бизнес?

Слово я – маленький ребенок, разбил коленку, заревел, но ко мне подошли знакомые ребята, я наскоро вытер слезы и пытаюсь с ними разговаривать и делать вид, что со мной все в порядке, чтобы не уронить лицо. Я задавал вопросы, чувствуя себя просто ужасно.

Там очень много талантливых программистов, но не все знают английский или готовы переехать. — Айти-компания, разработка сервисов. Поэтому я организовал компанию прямо там.

– слава Богу, хоть на одну тему я могу поговорить, не чувствуя себя полным говном. — Что разрабатывают?

– прищурился Тревор. — Тебе правда интересно?

– я обвел рукой в воздухе круг. — Ну так, в общих чертах. Видимо, этот круг символизировал те самые общие черты.

Типа социальных сетей взаимодействия внутри отраслей и за их пределами. — В основном – интеграционные сервисы для бизнеса.

— Это как?

Есть какой-то местный вендор, заполонивший рынок, но забывший о существовании интернета. — В России очень плохо с автоматизацией бизнеса, и особенно – с интеграцией. Держат кучу людей, которые интегрируют компании вручную – поставщиков, подрядчиков, покупателей. В результате каждый бизнес сидит и варится в собственном соку. Ну я и придумал социальную сеть для бизнеса. Цены, потребности, остатки товаров, аналоги и так далее – все управляется вручную.

В смысле – именно ты придумал? — Чего?

— Ну да.

— Ты программист, что ли?

— В том числе.

Ты же владелец бизнеса? — Это как – в том числе?

— Да.

— И программист?

— Да.

— Практикующий?

Люблю код писать, до сих пор. — Да.

— Раз «в том числе», то кто еще?

Менеджер – это тоже профессия, если качеством управления заниматься, а не только орать на людей. — Еще аналитик, если говорить о бизнесе. Инженер-конструктор. Еще – предприниматель. Маркетолог. Немного дизайнер. Любая деятельность, где есть творчество. HR.

Собеседования проводить? — А какое творчество в HR? Карточки учетные вести?

Людей вдохновлять. — Нет, конечно. Помогать решать личные и семейные проблемы. Социальные программы придумывать, чтобы сотрудники гордились компанией, в которой работают. Много чего. Отправлять на обучение в другие страны.

— Погоди, это ж не HR… Там обычно девочки сидят и бумажки перекладывают, ну и корпоративы проводят.

Мне суть интересна, я же не сижу там постоянно. — Я не о должности HR говорю, а о сути профессии.

— А как?

Когда есть потребность или желание. — Так. Сяду в офисе на пару дней, достану ноут, что-нибудь писать начну – код, или книгу – а сам слушаю. Приеду, например, в российскую компанию, пройдусь по офису – вижу, тухлые все. И слушаю. В рабочем пространстве, в кафе, на парковке, в боулинг ребят свожу. Обычно пары дней хватает, чтобы понять, в чем или в ком проблема.

— И что?

— Что «и что»?

— Ну, в чем обычно проблема?

Давят на людей только ради того, чтобы давить. — В менеджерах, как правило. Выжимают из них проекты, показатели, цифры какие-то, полагая, что для меня это важно.

Это же бизнес… — А разве нет?

Бизнес – это удовольствие. — Бизнес – это не «давай, давай, быстрее, больше, ну что ты там в заднице ковыряешься!». Ну, я так для себя решил. Для всех, кто в нем и с ним связан.

— А прибыль?

— Что прибыль?

— Разве не прибыль – главное?

– кивнул Тревор. — Прибыль важна. Точнее, она не важнее людей. – Но она не на первом месте. Причем, тебе одному. Если к сотрудникам относиться, как к скоту, то о прибыли придется постоянно переживать. А когда на первом месте люди и атмосфера, то сотрудники будут сами беспокоиться о прибыли, даже больше меня.

Почему? — Это как так? Нафига им твоя прибыль? Ты их зомбировал, что ли?

– улыбнулся Тревор. — Она не моя. Половина мне, половина им. – Во всех своих бизнесах я делю ее с людьми. Из своей половины инвестирую в развитие.

База распределения какая? — Погоди, а как ты делишь прибыль между сотрудниками? Должность? Оклад? Вклад какой-нибудь?

– Тревор загадочно прищурился, выдержал небольшую паузу и, наконец, сказал. — Нет. – Поровну между всеми.

— То есть, уборщица получает столько же, сколько и директор?

— Да.

Менеджеры. — И как… Ну, как они на это смотрят?

Поэтому у меня мало менеджеров. — Плохо. Особенно в тех странах, где доход критичен. А довольных, радостных, увлеченных своим делом людей – хоть отбавляй.

— Например?

Если программист, в среднем, зарабатывает там две тысячи долларов, то у меня – пять, или шесть, до десяти доходит. — Ну в той же России.

— Они тебя, наверное, боготворят?

– пожал плечами Тревор. — Нет. Портреты мои вешали в кабинетах, книги на столах держали – мои, опять же. – Сначала появлялись некие люди, пытались создать культ моей личности. Собрал людей и сказал, что это – просто такая бизнес-модель, экспериментальная, и мне не нужны их сопли и лобызания. Не знаю, откуда у них такая любовь к вешанию портретов… Я все это прекратил. А о доходе пусть не беспокоятся. Только качественная работа, интерес и творчество.

Я перестал понимать ход мыслей Тревора. Я замолчал, не зная, что бы еще спросить. Решил подшутить над старым другом. Наверное, он меня разыгрывает. Может, это он такую роль для себя выбрал на этот вечер?

Да, так и есть! Эта мысль мне не нравилась, но она хоть как-то объясняла происходящее. А я, как дурачок, повелся – сижу, уши развесил, того и гляди слюна потечет. Тревор, старый пройдоха, меня разыграл!

Слава Богу! От этих мыслей мне даже немного полегчало. Он такой же, как я! Все это чушь! Строит из себя неведомо кого, чтобы произвести впечатление! Ниочем! На меня, угрюмого старого дебила! И на кого? Может, не настолько я пустое место, раз нашелся в этом мире человек, который тратит силы и время на то, чтобы мне понравиться? От этой мысли стало даже приятно на душе.

Я ожидал, что он расстроится, но не тут-то было – Тревор улыбнулся еще шире и, зачем-то, полез в карман за смартфоном. Тревор заметил перемену в моем настроении.

– Тревор глядел на меня, а его пальцы бегали по экрану устройства. — Я знаю, о чем ты думаешь. – Сейчас покажу.

– с иронией спросил я. — Что покажешь?

— Иди сюда.

Я вальяжно встал, не спеша обошел стол, встал за плечом Тревора.

– тот ткнул пальцем в экран. — Смотри.

Браузер в смартфоне показывал сайт какой-то компании.

– надменно сказал я. — Я ни черта не понимаю, Тревор. – Что это, кириллица?

– спохватился Тревор, резко прокрутил страницу, переключил язык. — А, блин, точно. – Вот, смотри.

– все тем же тоном спросил я. — Куда?

Владелец компании. — Ну вот же.

Два слова я увидел сразу – Тревор Джонс. — Так… — я сделал вид, что вчитываюсь, чтобы выиграть немного времени.

— Погоди, сейчас еще… — Тревор уже вбивал что-то в адресную строку.

Когда происходит на твоих глазах что-нибудь эдакое – завораживающее, или пугающее, а главное – не реальное, ты начинаешь размышлять: может, это сон? Мне снова стало не по себе, будто пелена спала с глаз. Сейчас вот они все остановятся и скажут: улыбнитесь, вас снимает скрытая камера! Или розыгрыш? Ты не спишь. Но время идет, события развиваются, и до тебя, не спеша, доходит: это реальность. Надежда угасала. Неприятное чувство.

– дернул меня за рукав Тревор. — Вот, смотри. Видишь имя? – Это сайт моей китайской компании.

– машинально пробормотал я, хотя и не глядел на экран. — Вижу.

Ноги были ватными, на лбу выступила испарина – то ли от Тревора и его бесконечных сайтов, то ли от виски. Не в силах больше стоять, я вернулся за стол. Кстати, виски…

- тихо спросил я и потянулся к бутылке. — Тревор, выпьешь?

– пожал тот плечами, поднял со стола первый попавшийся стакан и поставил поближе ко мне. — Почему бы и нет. – Давай.

– спросил я, когда наполнил стаканы. — За что выпьем?

– не раздумывая, ответил Тревор. — За тебя, Роберт.

Я залпом осушил стакан и с громким звуком вернул его на стол. Ну, за меня, так за меня. Что он опять имеет в виду? За меня… Почему это звучит, как издевательство? Слишком пафосно… Рассказывал мне о своей чудесной жизни, чтобы подчеркнуть контраст с моей… Не знаю, как теперь называть эту мою… Мое… Бытие?

Да, так. Существование. Они тоже существуют, даже какую-то пользу приносят. Как у камня, или собачьих какашек на тропинке в парке. Камнем можно забить гвоздь, если под рукой нет молотка, или башку кому-нибудь проломить.

Наверное, так думает владелец компании, в которой я работаю. Если собрать много таких камней, то можно построить дом. И он дал хоть какой-то смысл нашему существованию – построил дом. Он – творец, вроде Тревора, а мы – камни. А мы даем ему кров, защищаем от ветра и дождя, и от всей нашей каменной души радуемся. Себе. Особенно те, кому посчастливилось оказаться с внутренней части стены, и смотреть на Хозяина.

И тешить себя мыслью, что я не просто так здесь плесенью покрываюсь – вон, для них, этих замечательных людей. Как он кушает, спит, играет с детьми, греется у камина. Может, даже живу. Я не зря существую.

Неприятно, но я хочу в это верить. Неужели и Тревор стал таким? Иначе я лишился последнего друга в своей жизни. Иначе я не понимаю.

– в голосе Тревора звучали обеспокоенные нотки. — Эй, ты чего? – Виски не в то горло попал?

– я встрепенулся, как от микросна за рулем. — А? – Что ты сказал?

– Я пойду прогуляюсь, дела есть. — Да так… – Тревор улыбнулся и встал со стула. К тебе, кажется, гостья. Не убегай, еще поговорим.

Староста Трейси. Тревор обошел фикус слева, а справа показалась Трейси. Вечная староста.

– Трейси вскинула руки и развела их по сторонам. — Роб, привет! Собиралась, видимо, со мной обниматься.

Но я сделал над собой усилие, встал со стула, улыбнулся и обхватил плечи Трейси руками. Чего мне, если честно, совсем не хотелось. Чушь, я раньше ее никогда не обнимал, и понятия не имею, выросла Трейси в обхвате, или нет. В голове родилась шаблонная мысль о том, что годы никого не щадят, и вот наша староста стала пообъемнее, но я осекся.

– Трейси уселась на стул, с которого ретировался Тревор. — Ты чего тут один?

– я пренебрежительно скривил лицо. — Почему один? – Я с Тревором.

– нахмурилась Трейси, но через секунду опять улыбнулась. — С кем? Ну, давай, рассказывай! – Впрочем, ладно, всех не упомнишь.


Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан
Обязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Ещё Hi-Tech Интересное!

[Перевод] Python Testing с pytest. Начало работы с pytest, Глава 1

Вернуться Дальше Это уже приносит мне дивиденды в моей компании.Chris ShaverVP of Product, Uprising Technology Я обнаружил, что Python Testing с pytest является чрезвычайно полезным вводным руководством к среде тестирования pytest. 6 и pytest 3. Примеры в этой книге написаны ...

[Перевод] Python Testing с pytest. ГЛАВА 3 pytest Fixtures

Вернуться Дальше Эта книга — недостающая глава, отсутствующая в каждой всеобъемлющей книге Python. Frank RuizPrincipal Site Reliability Engineer, Box, Inc. 6 и pytest 3. Примеры в этой книге написаны с использованием Python 3. pytest 3. 2. 6, 2. 2 поддерживает ...