Хабрахабр

Советский центр управления полетами времен «Востоков» и «Восходов»

image

Написать эту статью меня побудила вот эта фраза Филиппа Терехова из его обзора фильма «Время Первых»:

Увы, но красивая картинка выше представляет собой копию американского ЦУПа…Внутренняя организация помещений была настолько секретной, что на фото и видео сейчас можно найти разве что имитацию для фильмов». «Отдельная интересная история с Центром управления полетами, как он показан в фильме.

Замечание было верным, лично мне тоже очень хотелось узнать, как выглядел наш ЦУП времен первых пилотируемых полетов.И мне это все-таки удалось.

Но можно найти и фотографии реального нашего центрауправления полетами. Конечно, ЦУП, показанный в фильме, имеет мало общего с реальным. Более того, уверен, что его видел и Филипп, но не понял, что это именно он. Точнее, координационно-вычислительного центра, как он тогда назывался.

Но чем больше я изучал доступную информацию, тем яснее становилось моя ошибка. Когда я первый раз увидел его на кадрах из фильма про «Венеру-4», я тоже не поверил, что это реальный ЦУП, приняв за декорацию.

Для начала немного сухой истории из книги ЦНИИмаша:

И являлись новым и, до некоторой степени, неожиданным направлением научной деятельности института. «Работы ЦНИИмаша по баллистическому обеспечению управления полетами пилотируемых и автоматических аппаратов начались с 1963 г. Тюлина в 1959 г. Это направление зародилось в институте с приходом нового директора Г.А. Продолжил и развил указанные направления деятельности директор Ю.А. Он укрепил состав Вычислительного центра и оснастил его двумя машинами М-20. Мозжорин, пришедший в НИИ-88 в 1961 г.

image

Снимок с сайта: Виртуальный компьютерный музей ЭВМ М-20.

В КВЦ НИИ-88 были установлены два полуавтоматических устройства ввода данных для автоматического приема результатов траекторных измерений поступающих с измерительных пунктов, аналогичные устройствам КВЦ НИИ-4. Центр базировался на двух ЭВМ типа М-20. На центральном экране размером 2 на 3 метра проектировались различные географические карты и траектория полета спутника на фоне карты, а изображение самого спутника давалось в Виде светящегося пятна. Кроме этого, была заказана и разработана система коллективного отображения получаемой информации. На двух дополнительных экранах размером 1х1. Координаты проекции траектории и положение спутника выдавались электронно-вычислительной машиной, производящей обработку результатов текущих траекторных измерений. 5 метра, размещенных с двух сторон от основного экрана, высвечивалась статическая информация, характеризующая сопровождаемый полет: схемы, таблицы, а на отдельном телевизоре – телевизионная информация с космодрома «Байконур” о запуске и полете ракеты-носителя, изображения космонавтов во время полета».

С учетом его работы, Платонов там бывал. Тогда я переписывался с ныне покойным математиком ИМП Александром Константиновичем Платоновым и, чтобы себя проверить, спросил его про ранний ЦУП, прикрепив несколько фотографий. Он подтвердил мои подозрения и прислал много полезной информации, аналогов которой я нигде не смог найти.

Вот что про создание ЦУПа написал Александр Константинович:

Эти данные и вся телеметрия по каналам стали приходить в ЦНИИмаш. «Позже, когда Ю.К.Ходарев сделал знаменитый Евпаторийский пункт дальней космической связи, появились ПУВДы для передачи полученных радиоданных. Там сначала был описанный мной выше зал с отдельным помещением для начальства, но позже все баллистики стали сидеть в своем помещении, а Зал Управления стал похожим на то, что и есть на Вашем снимке. Поэтому и наши посиделки прочно переехали туда. Я помню и большой экран, и бегущие часы над ним.

Его задача была формировать порядок выполнения очередных баллистических расчетов, выполнять сравнение наших результатов и, главное, обеспечивать фильтрацию сообщений в зал управления с точки зрения их надежности и своевременности. Нами командовал очень значимый в истории советского космоса Михаил Александрович Казанский. Благодаря ему баллистическая группа управления работала дружно, без промахов, как часы.
Я его вспомнил потому, что я его непрерывно убеждал, что наш труд (а он заключался в выписывании на бумажку по телефону передаваемых из ВЦ данных оперативных расчетов, их осмыслении и передаче некоторых из них в зал управления) — нужно как-то автоматизировать.
Так или иначе, но дальше развитие автоматики управления привело к тому, что в зале управления поставили несколько телевизоров (наверное, больше для солидности — на их экранах обычно стояла настроечная картинка), а позже к нам в баллистическую комнату поставили считывающую камеру, под которую можно было положить рукописный текст, который тогда увидят в зале управления с его телевизорами и телефонами. Он был очень выдержанный по должности слуга царю, а по ответственности — отец своим баллистическим солдатам.

Говорили, что этим «Аристоном» племянница Шверника решила острую проблему показа ТВ-передачи на большом экране. Много позже в зале управления появился экран «Аристона» под цифровыми часами. Мощный луч света освещал этот диск, а рельеф такого жидкого зеркала формировал на экране отражение нужного ТВ-изображения. Реализовано это было с помощью зеркала в виде вращающегося диска с налитым на него маслом, профиль которого изменялся электрическим полем, формируемым ТВ-сигналом. Вся техника была за экраном, и изображение показывалось „на просвет“.

На громадном экране «Аристона» в этом зале мы в узком кругу приглашенных смотрели перехваченную передачу «Аполлона 11» с их прыжками на Луне».

Этот полет проходил 16-19 июня 1963 года. Так как данный ЦУП начал работу в 1963 году, то неудивительно, что первые его кадры я нашел в фильме, посвященном совместному полету Быковского и Терешковой на космических кораблях «Восток-5» и «Восток-6».

Слишком он отличается от современных. Посмотрев на него первый раз, сложно поверить в то, что это ЦУП. Но хорошо виден центральный экран 2 на 1 метр, как и два боковых.Его узнал и Александр Константинович. Больше похоже на телевизионную студию. А также межпланетными станциями 60-х годов. Так что это именно он, именно через этот ЦУП управляли последними «Востоками», «Восходами» и первыми «Союзами». И в целом, возможно, он хорошо передает дух того времени, когда только начали летать в космос, но многие нюансы еще не были разработаны или придуманы.

Очень интересно, что в зале стоял глобус Луны.

Боковой экран крупным планом:

Девушки перед экраном заняты чем-то интересным:

Еще интересно отметить глобус Земли и карту звездного неба. Скорее всего, у них в руках ленты с распечаткой информации, выданной ЭВМ.

В данном случае – показывая параметры орбиты: На следующем слайде видно, как работает система отображения информации.

Изначально там была карта Советского Союза с проекцией траектории выведения ракеты. Пример смены карты на центральном экране.Первый вариант посмотрите чуть выше. После смены проекции на меркаторскую началось отображение орбиты корабля относительно Земли.

Еще ракурс:

Вот снимок этого же ЦУПа, но из фильма 1967 года, посвященного «Венере-4»:

Сверху экранов можно увидеть электронные часы и таймер.Центральный экран, на сей раз, показывает траекторию перелета к Венере. С 1963 года зал явно немного модифицировали. Девушки переехали немного в сторону, а на стене виден плакат с компоновкой АМС «Венера-4». Глобус исчез.

Немного лучше зал рассмотреть можно на черно-белом снимке с официального сайта ЦНИИмаш.

На центральном экране – карта СССР с НИПами. На стенах – плакаты с изображением одной из модификаций «семерки». Слова разобрать сложно. На левый экран выведена весовая сводка носителя при выведении. Но одна из строчек явно «Блок Л» или «Блок И».

Трасса полета как раз проходит недалеко от полигона Кура на Камчатке. Траектория выведения очень похожа на реальную с наклонением 65 градусов. Трасса начинается где-то над Томском. Правда, левая часть траектории замазана. При этом отметка возле Байконура есть.
Можете сравнить с реальной трассой при выведении «Восхода-2»:

image

Также видно, что кадр из фильма про «Восток-5/6» показывает именно эту орбиту.
Последний кадр с данным ЦУПом, что я нашел, относится к «Луноходу-1», который сел на Луну 17 ноября 1970 года:

image

Уже смонтирован экран «Аристона», и через него идет проекция части панорамы «Лунохода». Идет рабочее совещание. Видимо, именно «Луноход-1» был последним аппаратом, с которым работал данный центр управления.
В декабре 1970 году был сдан новый координационно-вычислительный центр ЦНИИмаша. На столе разложены отпечатанные панорамы Луны. Он работает и по сей день. После этого постепенно к нему перешло управление кораблями и межпланетными станциями.

S. P. Дело в том, что до ЦУПа в ЦНИИмаше был еще аналогичный в НИИ-4. Впрочем, история советских ЦУПов им не ограничивается. О нем упоминается и в книге ЦНИИмаша. Там тоже была обработка на ЭВМ М-20 и проекция на экраны. В отличие от «гражданского» ЦУПа ЦНИИмаша, он изначально предназначался для РВСН. Но ЦУП НИИ-4 был куда более секретным.

Но есть. Так что, как видите, материалов не так много.

Интересный фрагмент из мемуаров Мозжорина о посещении данного ЦУПа (ориентировочно в 1959-1960) маршалом артиллерии В.Ф.Толубко:

Сейчас, думаю, будут искать “показуху”. «Пошли осматривать координационно-вычислительный центр. Толубко внимательно выслушал и с ехидцей задал вопрос:
— А где тут “кирзовые сапоги”?
Он имел в виду анекдот, рассказываемый о ПВО, где на большом экране отображались самолеты противника, перемещающиеся с помощью солдат, получающих указания по телефону. Я распорядился, чтобы показали отображение работы КИКа на большом цветном экране в полном объеме, и стал пояснять суть показываемого. Спокойно поясняю:
— Все, что вы видите на цветном большом экране: траекторию движения спутника, его перемещение, — все это рассчитывает ЭВМ-20, можете мне поверить. А из-под экрана были видны кирзовые сапоги рекламируемой “автоматики”. Тут вступили в действие “кирзовые сапоги”, но они сидят в соседней комнате и по телефонной команде с пункта включают мигалку. А вот НИП “заморгал” — начался прием телеметрической информации. На основе такого принципа отображения можно строить экраны на командных пунктах ракетных войск, чтобы следить за готовностью ракет и ракетной обстановкой.
— А еще говорят, что на КП ракетных войск не надо никаких экранов, — выразил Толубко кому-то свое запоздалое возмущение».
Конечно, можно было бы автоматизировать и эту операцию, чтобы мигалку включали с измерительного пункта, но это те же “кирзовые сапоги”, однако более дорогие и ничего не прибавляющие к автоматизации отображения.

Но опять куда более яркие воспоминания оставил Платонов:

Эльясбергом отвечали за выдачу „целеуказаний“ на все пункты наблюдения). «После запуска первых спутников процессы управления перешли в НИИ-4 в Болшево (они во главе с П.Е. Он произвел на меня большое впечатление — и сначала, и потом.
Первое впечатление: большой зал с одним или двумя столами с телефонами у входа (за ними сидели Г.С. И вот, при самом первом из неудачных полетов к Марсу я (отвечающий от нашего БЦ за вопросы коррекции и других операций управления на траектории) оказался в первом в моей жизни настоящем Зале управления! Бушуев — зам. Нариманов — руководитель космических дел НИИ-4, один из многих очень культурных военных людей, которых я встретил в жизни, и К.Д. Королёва, безупречно спокойный и деловой человек, смотрит строго, но говорит без нажима и по делу), а далее за ними – длинная, под потолок, полупрозрачная стена этого зала — с картой мира на ней и с просвечивающими за ней солдатами, которые наносили на эту карту знаки пунктов и трассы траектории.
А перед стеной и до окон противоположной стороны зала два или три ряда одинаковых дубово-фанерных пультов оператора с полукруглой выемкой стола, с телефонами и с высокой стойкой стола с часами и двумя рядами каких-то стрелочных приборов.
Первое впечатление было уважительное: я понял, что это нам отдали зал управления полетом совсем других изделий.

И вот мы там уселись втроем — с Леонидом Шевченко, баллистиком от НИИ-4, и с Александром Дашковым, баллистиком от Королёва (СП при встречах шутливо называл его „Граф Дашков“. Нам — баллистикам — было отведено место за самым задним и дальним по диагонали от входа пультом. Саша Дашков, выпускник МГУ, беззаветный энтузиаст небесной механики межпланетных полетов, был тем человеком, кто вместе со своим подчиненным Славой Ивашкиным нашёл удивительное по красоте случайное (не связанное с небесной механикой, а просто — подарок баллистического случая) свойство лунной вертикали, обнуляющей возможные страшные 20 м/сек боковой скорости при вертикальной „мягкой“ посадке на Луну, чем фактически и спас от закрытия проект «Е-6».

Я пошел посмотреть на другие пульты — там все настоящее! И вот мы уселись, и тут я с громадным удивлением и разочарованием обнаружил, что часы на пульте есть, а остальные приборы со стрелками — нарисованы! Словом, на этом самом дальнем и, возможно, не самом нужном пульте, сделанном по законам симметрии и красоты зала, на случай взгляда генералов издалека, эти отсутствующие приборы просто нарисовали.

И это была эпоха «Понедельника в субботу» братьев Стругацких с их НИИ ЧАВО и НИИ КОВО.
Найти фотографии данного ЦУПа достаточно сложно. Так мы и сидели ряд месяцев за этим пультом в НИИ-4. Я нашел всего несколько снимков, которые, возможно, были сделаны именно в нем.

image

image

Данный ЦУП заметно отличается от ЦНИИмашевского, но есть и определенные общие черты. Понять, что последний снимок сделан в том же помещении, можно по лампам дневного света.

К сожалению, уточнить у Александра Константиновича, это ли помещение он видел в свое время, я уже не смог.

P. P. Также хотел заметить, что я завершил верстку первой книги об исследовании Луны. S. Подробнее здесь

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть