Главная » Hi-Tech » «Развлечения для тёмной стороны человека — огромная неосвоенная ниша»

«Развлечения для тёмной стороны человека — огромная неосвоенная ниша»

Материал опубликован при поддержке Lenovo

Ирина Баринская, соосновательница «Свалки»

С тех пор компания успела открыть несколько филиалов в городах России и запустить интернет-магазин. Сервис по вывозу ненужных вещей «Свалка» и аттракцион «Дебошь» супруги Ирина и Алексей Баринские вместе с партнёром Дмитрием Ухановым основали в 2015 году.

В интервью Ирина Баринская рассказала, как проекты работают сейчас. А потом закрыть и то, и другое.

В 2016 году о вас отовсюду было слышно, а в 2017 году как будто пропали. Что сейчас происходит со «Свалкой»?

У нас не было возможности тратить силы и время на пиар, постоянно возникали непредвиденные сложности, поэтому мы не видели смысла заранее о чём-то рассказывать. В 2017 году нам было не до общения с прессой, потому что мы с Алексеем Баринским делали работу, которую должны делать шесть человек.

Ира Баринская («Свалка»), Хим Абдурахманов (Vernissage), Маша Март (Masha Mart Design), Татьяна Сорочинская («Свалка»)

Для нас это был огромный шаг вперёд. Мы круто развернулись в конце 2017 года и стали резидентами нового творческого квартала Vernissage от команды FlaconX (управляющая компания дизайн-завода «Флакон» — vc.ru).

Раньше мы всегда были одиночками, в силу специфики проектов снимали помещения на территориях бывших заводов, а сейчас оказались в компании других предпринимателей-резидентов Vernissage.

В чём заключался этот разворот?

Нашим первым местом был бывший завод АЗЛК, потом НИИДАР, Крымский мост, Танковый проезд. До этого момента мы всегда были одни. А тут мы попали в сообщество предпринимателей — это совершенно другой уровень для проекта. И везде нас окружали либо складские помещения, либо автомойки, либо пустырь.

Когда мы только переехали, «Свалка» была его «страшненькой подружкой». Сам Vernissage — это белое хипстерское симпатичное место с мощёными улочками. Стало очевидным, что надо соответствовать — и мы начали тянуться к тому же уровню. Так как у нас был тяжёлый 2017 год, мы выглядели не очень, внутри был бардак.

Нам удалось из «страшненькой подружки» стать уютным стильным магазином с красивыми витринами. Сейчас 80% нашей новой аудитории — молодые творческие ребята поколений Y и Z.

Goodbuy summer party, Vernissage, фото Дима Уханов

Как вы взаимодействуете с другими резидентами пространства?

Когда работаешь с ребятами, которые тоже делают бизнес, вы все в одной лодке. Во-первых, набираемся опыта. И им приходится взаимодействовать, чтобы площадка начала жить. FlaconX не вкладываются в маркетинг и развитие площадки, она развивается за счёт арендаторов. Так мы столкнулись с сообществом предпринимателей, получили бесценный опыт и полезные знакомства.

В период кризиса он верил в нас и очень поддерживал. Главное, что мы смогли наконец посмотреть на проект со стороны и получили колоссальную поддержку в первую очередь от самой администрации Vernissage в лице его директора по развитию Хима Абдурахманова.

Как вы познакомились и какова роль Евгения сейчас? В июне создатель Workplace Евгений Волк рассказал, что он занимается «переработкой» проекта.

Начали наблюдать друг за другом, а позже поняли, что совпадаем на многих уровнях — по ценностям, по бизнесу. Мы познакомились в Vernissage, у него свой проект на площадке. Нам захотелось поработать вместе, и в итоге мы решились на эксперимент и пригласили Евгения на «Свалку» на роль Алексея Баринского.

Мы болезненно расстаёмся с людьми, нам тяжело вынырнуть из контекста и посмотреть с другой стороны на проект. У нас с Алексеем есть очень много личного к «Свалке». Как ни крути, это наша детка, и у нас есть много личного.

Ему хватило силы воли сделать то, что не получалось у нас. То, что за эти пару месяцев Евгений сделал со «Свалкой» и как развернул, — это просто фантастика.

Как сейчас у вас с Алексеем распределяются обязанности в проекте, чем занимаешься ты?

В какой-то момент я поняла, что мне не подходит работа лидера. Алексей Баринский — наш танк, он тащит всё на себе, а я просто где-то рядом. Одно из последних моих детищ — коллаборация с дизайнерами SvalkaCustom. Я люблю запускать проекты внутри проекта.

SvalkaCustom — это переделка дизайнерами вещей, которые приходят на «Свалку».

Это сообщество вокруг «Свалки», сообщество дизайнеров, которые занимаются SvalkaCustom, сообщество предпринимателей внутри Vernissage. Я формирую и поддерживаю сообщество на всех уровнях. По полной использую весь мой прошлый опыт в построении сообществ, который получила в BlaBlaCar.

То, куда мы идём, формирует Баринский, а то, как мы идём, формирую я. Я тестирую и модифицирую всевозможные HR-практики, работаю с внутренними коммуникациями и налаживаю существующие процессы.

Как работает SvalkaCustom?

Мы делали её для наших резидентов и друзей на Vernissage. SvalkaCustom началась с вечеринки. Smith. Туда приехала моя подруга-художница Лена Синюгина, Настя Maybe, девушка, которая шьёт маски и банданы для собак, вяжет свитера и шьёт плюшевые маски для сна, и наш дизайнер Ezra W.

Я предложила придумать что-нибудь вместе. Мы внезапно оказались в одном кругу и начали общаться. Она их забрала, об этом узнала Настя Maybe, которая тоже расписывает куртки, и взяла какую-то часть. Лена Синюгина предложила расписать джинсовые куртки. Эзра взяла вещи, чтобы сделать вышивки.

Некоторые были расписаны красками, некоторые с вышивкой. У нас получился целый набор вещей. Всё это сформировалось в классный рейл. Помимо этого, были штучные вещи в виде плюшевых блокнотов от Насти Maybe. Мы подумали и решили, что из этого нужно делать бренд, и начать привлекать других дизайнеров.

Самая ходовая позиция — расписанные вручную джинсовки, на втором месте футболки. Сейчас в проекте уже пять дизайнеров. Нам сдавали просроченные ежедневники — из них получаются обитые плюшем блокноты. Есть много уникальных вещей, например, бабочки и банданы для собак из старых рубашек.

50/50%

Так делит доход «Свалка» с дизайнерами

Для них либо заранее отбираются вещи, либо они сами приезжают на «Свалку» и выбирают. На «Свалке» есть человек, который курирует девчонок-дизайнеров. Ты приходишь, покупаешь вещь, и её могут под тебя полностью переделать. Мы это направление будем развивать: в итоге можно будет кастомизировать любую вещь на «Свалке». В будущем я вижу это как отдельный магазин с большим количеством привлечённых дизайнеров. Мы ещё не до конца допилили эту систему, но направление такое.

Что будете делать со «Свалкой» после того, как приведёте её в порядок, какие у вас планы?

Для масштабирования нам не хватало разворота, который случился благодаря Евгению. Большие. Сейчас мы очень хорошо понимаем, как должны выглядеть и развиваться. Он поставил последнюю шестерёнку в механизм.

Сейчас решаем, где это будет — в офлайне или в онлайне. В этом году мы представим как минимум одну из версий этой истории. В любом случае это будут оба рынка, но сейчас необходимо понять, с чего начать.

К нам присоединился Сергей Эбич, который работал вместе с Андреем Романенко в Run Capital и Qiwi. Мы финализировали финансовую модель и почти укомплектовали команду. Как только укомплектуем команду полностью, то запустим и будем развивать все гипотезы и теории, которые попробовали в течение 2017 года. Сейчас охотимся за девелопером-маркетологом.

Расскажи поподробнее.

Франшиза в том виде, в котором она существовала, нам не нравилась. Одним из самых сложных решений прошлого года стало закрыть филиалы в других городах. Нам не подходит такой формат взаимоотношений: объясняешь, как построить ракету, а в итоге получается простой рабочий автомобиль — он, конечно, едет, но в космос на нём не улетишь. Франшиза сама по себе — спорный инструмент. Мы можем придумать более эффективный и качественный путь.

Мы больше не готовы отдавать это на откуп партнёрам. В конце этого года мы планируем выйти на рынок с новой партнёрской программой, в которой объединим весь наш переработанный опыт запуска франшиз: будем собирать бизнес под ключ, принимать больше участия в запуске филиалов, следить за исполнением KPI и за финансовой частью.

В прежнем виде он нам тоже не нравился, но мы не понимали, что нам нужно, экспериментировали с форматами. Ещё у нас работал интернет-магазин. И только недавно поняли, как мы должны действовать в интернете — так что берём месяц на подготовительную работу, после чего представим новый магазин.

С самого начала мы не хотели заниматься «барыжничеством», поэтому решили отдавать значимую часть денег на благотворительность, и два с половиной года сотрудничали с проектом «Добро Mail. Ещё большое изменение, которое у нас случилось, касается благотворительности. На это уходило 70% чистой прибыли — команда «Добро Mail. Ru». Пройдя через трудный год, мы поняли, что даже во время финансовой турбулентности у нас есть возможности и ресурсы, чтобы улучшать качество жизни людей вокруг нас. Ru» брала на себя всю коммуникацию и взаимодействие с фондами, и нас это более чем устраивало.

Каким-то странным образом нас вдохновляют совершенно разные зарубежные проекты — американский благотворительный фонд Make-A-Wish Foundation и игра Cards Against Humanity. Сейчас пришло время предложить свой взгляд в области социальных проектов. На «Свалке» у нас одна задача — делать жизнь людей ярче. Когда у нас выйдет бизнес-девелопер, мы хотим запустить свой проект с социальной составляющей и будем искать свой путь в этом.

Что с финансовыми показателями проекта?

Мы оказались в довольно паршивой ситуации — не могли зарабатывать ни на барахолке, ни в интернете. Откровенно говоря, у нас был минусовый 2017 год: мы невовремя затеяли перестройку интернет-магазина, и это совпало с вынужденным переездом. Нам удалось вылезти из той ситуации, в которой мы оказались, переварить те ошибки, которые мы сделали. Сейчас мы финансово устойчивы, имеем чистую прибыль и чувствуем себя хорошо. Справились с очередью заявок и открыли контакт-центр в городе Агрыз, где оператор принимает и обрабатывает заявки на вывоз, а также оказывает клиентскую поддержку в социальных сетях. Мало не только справились с трудностями, которые у нас были, но и вышли на другой уровень: начали регулярно фиксировать чистую прибыль и возвращаемся к показателям финансовой модели.

В 2016 году, по данным Forbes, среднемесячный оборот «Свалки» составлял 2 млн рублей, а чистая прибыль — около 15–20% от выручки. Конкретные показатели оборота, выручки и прибыли Ирина Баринская раскрыть отказалась.

На что вы тратите больше всего денег?

Это около 1,5 млн рублей в месяц. Основные расходы уходят на функционирование проекта: оплата логистики, зарплата и аренда. В штате — 16 человек в Москве и контакт-центр в Агрызе. Мы вывозим чуть больше двух тонн вещей в неделю, у нас работают две грузовые и одна легковая бригады.

Например, пробовали работать с Gett, но поняли, что это сильно дороже, чем мы умеем вывозить сами. Тратим деньги на партнёрку и тестирование гипотез, поскольку постоянно ищем оптимальные пути, чтобы снизить расходы.

Мы только начинали и не знали, как работать. Когда мы запускали проект, то вложили в него 1,5 млн рублей, — но совсем не те 1,5 млн рублей, которые мы вкладываем сейчас. Много уходило на логистику, на аренду и так далее. У нас было много бестолковых расходов, потому что до нас «Свалку» никто не делал.

Фестиваль «Ветер»

Есть ли интересные истории про то, что люди сдавали в «Свалку»?

Когда мы позвонили ребятам уточнить, точно ли они хотят их отдавать, они сказали, что да. Однажды к нам пришёл письменный стол, в котором была пачка оригинальных писем Осипа Мандельштама. Мы передали письма в музей, но удивляет сам факт того, что люди просто не заинтересованы в этом и не понимают, насколько это важный кусок истории. Их дед что-то собирал, а им это не интересно и не нужно.

Совершенно новая камера в промасленной бумаге с дарственной надписью: «Генералу ВМФ СССР на 50-летие». Однажды отдали кинокамеру 50-х годов. Это происходит регулярно. Позвонили уточнить, точно ли эту вещь хотели отправить на «Свалку», и оказалось, что камера досталась новым владельцам квартиры вместе с остальными вещами.

Это преступление. Мне кажется, что такие вещи не должны оказываться на «Свалке».

Мы продавали сундук 18 века за 80 тысяч рублей. Вещей, которые дорого стоят, отдают много: сундуки ручной работы, антикварные книжки за безумные деньги.

Есть мужчина, который приходит каждую неделю, приносит вещи и всегда просит взять одну книгу бесплатно. Очень много интересных людей приходят на «Свалку». Он ездит к нам как в библиотеку, параллельно сдавая вещи. В следующий раз приходит, привозит часть вещей с книгой и берёт следующую. Очень много крутых людей вокруг нас, это очень ценно.

Сайт всё ещё работает, можно записаться, но социальные сети не обновляются с весны. Поговорим про «Дебошь». Что с ним происходит?

При этом мы проводим большое количество корпоративов, принимаем участие в съёмках и разрабатываем сценарий для одного из телевизионных каналов. Расфигачечная «Дебошь» сейчас ежедневно обслуживает от двух до шести клиентов. «Дебошь» живее всех живых — у него офигенная чистая прибыль, и он регулярно помогает «Свалке» финансово.

Мы показали, что на этом проекте можно заработать — и у тех, кто захотел его скопировать, была фора в три года. Проект живёт без нашего активного участия. Развлечения для тёмной стороны человека — огромная неосвоенная ниша. Поскольку этой возможностью никто не воспользовался, мы с удовольствием займёмся этим сами. Скоро мы покажем, что имеем в виду.

Вы собираетесь выходить в другие города или страны с «Дебошем»?

Скорее всего, да.

Что вообще оказалось самым сложным в работе над «Свалкой» и в организации «Дебоша»?

Ещё сложнее — работать с ней. Самое сложное — собрать команду. Мы решаем этот вопрос двумя способами. Недостаточно просто собрать людей в одном помещении, важно их научить общаться друг с другом, выражать свои мысли, мотивировать, поддерживать, направлять и всячески заботиться о них.

Общаемся с ними на протяжении месяцев, заряжаем своими идеями и вдохновляем. Во-первых, охотимся за конкретными персоналиями, с которыми хотим работать. Это люди, которые с нами на одной волне. Так было с Сергеем Эбичем.

Мы уже перебрали и продолжаем перебирать людей. Ещё есть метод проб и ошибок. Для этого подходят все способы. Пробовать, ошибаться и снова пробовать. Мы ищем людей среди друзей и знакомых, просим уже зарекомендовавших себя сотрудников приводить своих друзей, знакомимся в магазине, если нам понравилось обслуживание.

У него огромный внутренний мир. Казалось, что самое сложное — это процессы, но оказалось, что самое сложное — люди, потому что каждый человек сам по себе уникален. Чтобы с ним синхронизироваться и вместе бежать в одном направлении, нужно очень сильно постараться.

Чем бы ты занималась тогда? Представим, что «Свалка» и «Дебошь» работают отлично и им больше не нужна твоя помощь.

Я уже не занимаюсь операционной деятельностью, а только допиливаю мелочи и ищу человека на роль бизнес-девелопера. Я работаю над тем, чтобы полностью освободить себя от «Свалки».

У нас большой пакет проектов. После этого я приступлю к работе над другими проектами, которые находятся в разных стадиях: где-то это уже работающий бизнес вроде «Дебоша», а где-то есть только идея или готовый к запуску прототип.

У меня ещё не было такого опыта, и я хорошо себя в этом почувствовала. Мне очень понравилось развивать площадку Vernissage. За девять месяцев практически без бюджета мы собрали команду и сделали одно из самых ярких и творческих мест в Москве, а в эти выходные преодолели собственный рекорд — у нас прошло два больших фестиваля и вечеринка, а общая проходимость площадки составила пять тысяч человек — по сравнению с привычными двумя тысячами.

С тех пор, как мы переехали на Vernissage, мне сложно работу назвать «работой»: приезжаешь на весь день, завтракаешь у соседей-резидентов, болтаешь с сотрудниками, встречаешься с партнёрами либо на веранде у Паши в Panama Grill, либо в кофейне «Заварили», проводишь планёрку на качелях, прячешься на крыше, чтобы написать в тишине текст.

У меня есть рабочее место в офисе в «Свалке» и в офисе Vernissage, но всё лето моя работа происходила на улице — мне не нужны какие-то специальные инструменты. Недавно я поймала себя на мысли, что провела целое лето на свежем воздухе. Учитывая специфику моей работы сейчас, ноутбук мне нужен, чтобы писать тексты, а телефон — чтобы планировать задачи в Wunderlist. Со мной всегда мой ноутбук и телефон, и больше ничего. Всё остальное происходит на качелях.

У меня так получилось, что удалось сформировать вокруг себя мир, где работа — это ежедневный кайф. Это сложно назвать работой — это просто стиль жизни. Мне удалось выстроить свою жизнь и работу так, что меня всё устраивает. Так что я бы занималась тем, чем занимаюсь. Заниматься чем-то другим — только когда надоест заниматься этим.

Другие истории

#партнерский


Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан
Обязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Ещё Hi-Tech Интересное!

Взлом криптобиржи Zaif, офис Coinbase в Нью-Йорке и другие новости блокчейна за прошедшую неделю

Обзор от издания Coinmania. В закладки Поделиться Крупная банковская организация Саудовской Аравии стала партнером Ripple На этой неделе к проекту присоединился Национальный коммерческий банк (NCB) Саудовской Аравии. Криптовалютная компания Ripple продолжает расширять партнёрскую сеть. Крупнейший представитель банковского сектора страны уверен, ...

Инженер в Англии и заочно арестованный в России: история создателя «умных» парковочных датчиков Nwave

С помощью устройств Юрия Бирченко можно узнать о свободных местах на стоянках: они передают данные на 5 км и работают до 10 лет. В закладки Поделиться Чтобы решить эту проблему, инженер разработал датчики Nwave, которые передают данные о свободных парковочных ...