Главная » Hi-Tech » «Пять лет назад белорусы горели переездом. А сейчас отказываются от виз»

«Пять лет назад белорусы горели переездом. А сейчас отказываются от виз»

Команда успешно применила p2p пиринговые сети для работы с игровыми приставками Xbox, чем и привлекла внимание американцев. Уехал туда в составе минского стартапа, выкупленного американской корпорацией NetGear. За пять лет в NetGear Артём вырос из разработчика в ведущего инженера-программиста, потом перешёл на позицию CTO в компанию Folium, которая долгие годы сотрудничает с минской ITS Partner в области R&D, облачных, embedded и мобильных решений.

Если лет пять назад, по его словам, был отчётливо виден тренд на переезд белорусов в Кремниевую долину, то теперь вектор движения изменился. Занимаясь в том числе наймом, он хорошо видит, как меняется миграционный поток между двумя рынками. Своими наблюдениями Артём Цай поделился с dev.by.

Если кто-то хотел оформить рабочую визу, с этим не было проблем», — рассказал он. «С компанией ITS Partner у нас партнёрские отношения, ребята из Минска всегда приезжали к нам в командировки, им это нравилось.

Белорусы горели этим. Поначалу командировки и возможность переезда в Кремниевую долину были сильной мотивацией. Многие отказываются от уже полученной рабочей визы и возвращаются, кто-то уходит с очень хорошей позиции. Но постепенно желание переехать сюда стало пропадать. Можно сказать, это тренд. Ещё 5-6 лет назад такие случаи были редкостью, а теперь — сплошь и рядом. Для Беларуси, наверное, хороший. Хороший он или нет?

Артём Цай

CTO Follium

Итак, с какими сложностями белорусы сталкиваются при миграции в Калифорнию?

«Знание Java выглядит смешно»

Те парни, которые приезжают специально для участия в нашем проекте и уже на месте хотят сменить компанию, понимают, что быстро им этого не сделать, нужно переучиваться.

Соискателей спрашивают не о технологиях, языках программирования, приёмах программирования, паттернах — всём том, что интересно нашим студентам. Рабочее интервью в Калифорнии сильно отличается от аналогичных в Беларуси. Там это никому не нужно.

В США говорят: нам нужен Senior software developer, а какими способами он решает задачи — неважно. В Беларуси принята узкая специализация: кто-то идёт по профилю Java-программиста, требования к которому во всех компаниях примерно одинаковые.

Зато солидно выглядит знание экзотических структур данных и решение олимпиадных задач. Если вы приходите в компанию Oracle, то знание Java выглядит смешно. Наши ребята этому очень удивлены. Разработчикам нужны фундаментальные науки: теория чисел, дискретная математика, алгоритмы, структуры данных.
Поэтому интервью будет проходить в форме решения олимпиадной задачи: иногда математической (там не нужно программировать, надо написать формулу), иногда алгоритмической. Это не связано с их интеллектуальными способностями, просто они к этому не готовились. После трёх-пяти неудач они возвращаются домой.

Вас попросят что-то написать и отправить по интернету. А кодинг обычно проверяется на этапе телефонного скрининга. В больших компаниях всё пригодится: Python — замечательно, Java — отлично. Вы спросите, на каком языке, вам ответят: на каком хотите. Но нам нужен Python. И, самое интересное, через две недели тебе скажут: «У тебя Java? Ничего страшного: идём с нами, ты разберёшься».

Приезжим, например, тяжело общаться с нанимателями из Индии. Еще одна трудность — языковой барьер. Соискатель может просто не понять задачу, а время для решения ограничено. Когда с вами говорят быстро, с напором и непривычным акцентом, это большой стресс. Полгода они решают с ними задачи, слушают их акцент, проходят пробные интервью, получают рекомендации — и только потом идут на настоящие интервью. Поэтому многие приезжие идут для начала на курсы к товарищам из Индии. Шансы на то, что ты попадёшь в корпорацию с улицы, практически нулевые. Такие курсы стоят около $5 тысяч, но это самый правильный путь.

«Смотрите дом и в конверте подаёте ценовое предложение»

За последние пять лет в США, а особенно в Калифорнии, всё безумно подорожало, в разы. Наконец, главное — это дороговизна. А зарплаты в разы, к сожалению, не выросли.

Общественный транспорт тоже дорогой и очень медленный. Квартира из трёх комнат будет обходиться примерно $3500 в месяц. Электрички хорошо обустроены, но они останавливаются возле каждого столба, и в день вы два часа тратите на переезды.

Если верить Glassdoor, то зарплата, на которую вы придёте в Google как новичок, составит $135-150 тысяч до вычета налогов. Зарплаты? Явно больше денег остаётся у тех, кто живёт в Минске. Отнимите 36% налога, страховку, плату за жильё, питание, воду (только за воду месячный счёт может составлять $250-300) и в сухом остатке получите не так много.

Когда в семье два программиста со стабильным доходом, муж и жена, вы чувствуете себя гораздо лучше. У меня ситуация несколько иная. Именно такой сценарий в большинстве азиатских программистских семей в Калифорнии.

Сейчас бы мы уже дом приобрести не смогли. Кроме того, мы приехали раньше и успели закрепиться здесь до начала роста цен.

Да, есть кредиты, но надо понимать, что первоначальный взнос должен быть не менее 20%, иначе кредит будет очень дорогим. В Калифорнии дом будет стоить миллионы долларов. То есть если старенький дом в хорошем районе с хорошей школой стоит $1,5 млн, то наличными вы должны внести за него $300 тысяч.

А покупка — это вообще аукцион. Даже найти дом очень сложно: надо иметь хорошего агента. Конкурировать с семьёй из Facebook, где муж и жена, родом из Бомбея, работают уже лет восемь и могут выложить $1,5 млн наличными, будет сложно. Семьи-претенденты смотрят жильё и в конвертиках подают риэлтору свои ценовые предложения.

И действительно, в Сиэтле они за полцены покупают дом в три раза лучше. Многие люди, помучившись, говорят: нам эти сложности ни к чему, мы лучше переедем в другой штат. Не факт, что при переезде им выплатят компенсацию, но это всё равно хороший вариант. Там тоже есть офисы Google, Microsoft, куда они и устраиваются.

«Вместо того, чтобы праздновать Рождество, все ищут жильё»

Это вообще отдельная история. Цена дома во многом зависит от школы, к которой он приписан, закон о прописке очень жёсткий.

Два балла обычно имеют школы в мексиканских районах, где дети зачастую просто не учатся. Школы оцениваются по 10-балльной шкале, от 2 до 10 (однобалльных нет, наверное, это уже не школы, а исправительные колонии). Нашим детям учиться там очень тяжело. Десять баллов имеют школы в азиатских районах: там всё заточено под интеллект (семь дней учёбы в неделю и никаких каникул), и в качестве хобби её ученики посещают математический кружок или шахматный.

Code Camp in Silicon Valley, Flickr

Например, вокруг Cisco – комьюнити из Индии. Так как в Калифорнии очень много приезжих со всего мира, получается, что вокруг компаний с определённой специализацией образуются национальные комьюнити. Это тяжело для ребёнка, поэтому родители стараются устроить ребёнка туда, где учатся соотечественники. И если вы покупаете жильё в этом районе, ваши дети вынуждены будут учиться в индийском сообществе.

Для своих детей, 4 и 7 лет, мы выбрали 10-балльную школу с американским населением, но для этого нам пришлось платить огромные деньги и менять жильё.

Если в школе уже учится брат или сестра, ребёнка возьмут. Кстати, из-за большого миграционного потока Elementary school переполнены. А если нет, то могут и не взять.

Вместо того, чтобы спокойно праздновать Рождество и Новый год, все ищут дом. Поэтому жильё обычно покупают среди зимы, например, в январе. И как только оформили сделку, то, не имея ещё жилья, но лишь с договором на руках вы идёте в школу и регистрируете своего ребёнка.

Что делать? Бывает и такое, что в районе хорошая Elementary school, но не очень хорошая Middle или High School. Когда начинаешь объяснять нашим ребятам эти проблемы, они теряются: как нам с ними справиться? Снова продавать дом и переезжать. Жизнь в Калифорнии – это огромное соревнование, и тем, кто приезжает из спокойных мест, тяжело в нём участвовать.

Если кто-то приезжает из Беларуси, то собираемся у кого-то в гостях и общаемся. Наше комьюнити состоит в основном из белорусов, русских, украинцев. На выходных собираем детей в парках, играем и не приветствуем в это время общение на английском языке.

Английский проще, и они пытаются говорить на нём и с соотечественниками, а потом забывают русские слова, что нас сильно огорчает. Тут есть проблема: так как дети ходят в американские школы, они начинают терять русский язык. Так что одна из задач комьюнити – сохранять русский язык, так как билингвизм – это ценность.

Но и отсутствие семьи может стать проблемой, так как жениться белорусскому айтишнику там шансов мало.
Во-первых, там нет девушек. В том большом соревновании, которое представляет собой жизнь в Калифорнии, семья, конечно, не добавляет вам очков. В-третьих, нет времени. Во-вторых, другой язык, разные культуры. Даже по меркам США, Кремниевая долина – это бешеное место, место отрешения. Рабочий день – от рассвета и до тех пор, пока не сделал работу. Там не работают сколько-то часов, там работают всегда, а сколько-то часов отдыхают.

Люди с нетрадиционной ориентацией едут в Сан-Франциско и очень хорошо там устраиваются, их любят в компаниях, так как они креативные, необычные, а это то, что нужно для инноваций. Может, не стоит эту тему затрагивать, но часто причиной переезда для наших людей являются сложности с адаптацией здесь.

«У кого что, в Facebook — бар с коньяком»

И я вижу, что такой же тренд приходит и в Минск. Обратной стороной медали дороговизны и стеснённых жилищных условий являются шикарные офисы. Идея в том, чтобы сделать рабочую среду более комфортной и привлекательной, чем домашняя, чтобы не хотелось оставаться дома, а хотелось жить на работе.

Во многих компаниях есть common space, куда можно приглашать друзей. В офисах — душ, стиральные машины, гамаки, комнаты релаксации… У кого что: например, в офисе Facebook стоит бар с коньяком. Суть в том, чтобы сотрудники гордились своим местом работы. Вы можете прийти к другу в Google или LinkedIn, вам на стойке выдадут гостевой бейдж, покажут кампус, бесплатно накормят, вы поиграете в теннис с роботом — двери открыты. Понятно, что это всё hiring, engagement, но это работает.

Они умеют выбирать лучших и вовлекать их в работу. Нет, наниматели не боятся избаловать людей. В Калифорнии умеют это делать, на этом и строится их прогресс. Нам далеко до этого мастерства выжать из человека максимум.

Silicon Valley Meetup 2016, Flickr

Но всё устроено так, чтобы сотрудник эти деньги отработал. Процесс найма — очень дорогой, расходы доходят до $300 тысяч. Максимум — пять лет. В корпорации уже посчитано, сколько человек способен отработать в таком темпе. Его отводят в Starbucks попить кофе, там вручают конверт и объявляют: ты уволен. Однажды наступает момент, когда человек говорит: всё, не могу больше! Нормальная практика. Тогда человек отдыхает пару месяцев и устраивается в другую корпорацию.

Это свидетельствует о том, что вы находитесь в зоне комфорта и уже ничего не делаете. Считается, что это очень плохо, если вы трудитесь на одном месте дольше пяти лет. Поэтому обычно, отработав четыре года, человек получает обещанный пакет и начинает ходить на курсы, чтобы освежить старые знания и найти новую работу.

Но вы делаете то, чего никогда в мире не было, вы меняете мир — за это чувство люди готовы жить в грузовике на парковке компании и даже отказаться от денег. Итого вы живёте в сумасшедшей дороговизне, отвратительно питаетесь, почти не спите.

Если же есть какие-то сомнения и планы на жизнь, Кремниевая долина — не ваше место. Так что если вы маньяк, если у вас нет семьи, вы безумно любите свою работу и готовы отречься от всего, чтобы быть в дрим-тим, собирайте вещи — вам понравится.


Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан
Обязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Ещё Hi-Tech Интересное!

Как прочитать больше 50 книг за полгода

Билл Гейтс Надо признать, что пункт про девять утра — тоже не про меня, но работаю я много и я не готов рабочее время выделять на чтение. Легко Биллу Гейтсу говорить о том, сколько он читает, ему-то не нужно к ...

33 типа пользователей: классификация от создателя Punto Switcher и Caramba Switcher

В реальности же приходится взаимодействовать со множеством психологических типов людей. За многолетнее общение с пользователями я понял, что хотя есть один глобальный, абстрактный «пользователь», к которому нужно относиться свято, поскольку без пользователя разработка софта не имеет смысла. Но мне видится ...