Главная » Hi-Tech » Протез по подписке: интервью с основателем «Моторики» о новой бизнес-модели, медтехе в России и киборгизации людей

Протез по подписке: интервью с основателем «Моторики» о новой бизнес-модели, медтехе в России и киборгизации людей

Компания производит «протезы-гаджеты» и разработала платформу для реабилитации пациентов в виртуальной реальности.

В закладки

Теперь она производит биоэлектрические протезы-гаджеты с PayPass-, NFC-модулем, функцией сбора данных об использовании протеза. Компания «Моторика» начинала с индивидуального производства детских тяговых протезов.

А в декабре 2018 года «Моторика» открыла филиал в Китае и в этом году планирует открыть ещё один офис — в Европе. За три года существования оборот компании вырос в девять раз — до 60 млн рублей в год.

В интервью vc.ru сооснователь компании Илья Чех рассказал:

  • Что нужно для того, чтобы открыть стартап в сфере медицинских технологий в России.
  • Какую функциональность можно внедрить в протезы уже сейчас: от джойстика для приставки до телеметрии и работы в VR.
  • О правах киборгов и создании особой экономической зоны для исследователей в сфере инвазивных технологий — на острове Русский в Японском море.
  • Как будут развиваться выращивание искусственных конечностей и роботизация с использованием интерфейсов «мозг-компьютер».
  • О работе компании в Азии и специфике индийского и китайского рынков протезирования.

«Нас долго пугали тем, что в этой сфере всё куплено»: каково открывать проект в сфере медицинских технологий в России

Основатель «Моторики» Илья Чех РБК

Как ты начал заниматься «Моторикой»?

Сам я инженер-робототехник, до создания «Моторики» занимался различными проектами в сфере робототехники — например, разработкой частного лунохода в «Селеноходе». Мы начинали как некий благотворительный проект: хотели продемонстрировать применение 3D-печати для изготовления протезов.

E. Я запустил проект с Васей Хлебниковым, с которым тогда вместе работали в компании W. S. A. Перед запуском мы сделали лендинг и кинули клич: «Хотим делать такие протезы, обращайтесь, кому необходимо». Robotics.

Увидели проблему в том, что тогда никто не занимался разработкой детских функциональных протезов, а потребность в них оказалась высокой. Начали глубже погружаться в протезирование, исследовать отличия российского рынка от западного и запросы клиентов.

Почему не стали использовать для печати их открытый исходный код, а разработали своё устройство? В 2013 году, когда вы запускались, уже были проекты с открытым ПО по печати детских протезов: например, Robohand и Enable.

Мы увидели пример их кода для печати и решили его попробовать. Robohand и Enable запустились за пару месяцев до «Моторики». Эти продукты не были готовы к серийному производству — они делались волонтёрами-энтузиастами. Но модели open-source-проектов оказались неудачными в плане биомеханики: у протезов был слабый схват, и они плохо крепились к кисти.

Но домашние принтеры дают очень низкое качество и с точки зрения внешнего вида, и с точки зрения механических характеристик. Использовавшийся конструктив был заточен под домашние 3D-принтеры и пользователей, которые хотят самостоятельно изготовить протез. Поэтому на основе открытого кода мы делали только первый протез, а потом поняли, что это не функциональное устройство, а игрушка, — и занялись разработкой своего прототипа.

Сколько у тебя заняла разработка прототипа?

В целом первые полтора года мы занимались тестированием разных версий — всего было около десяти итераций протезов. Первую версию я разрабатывал пару недель. Одиннадцатая-двенадцатая уже устроила нас по внешнему виду и функциональности, и мы стали её сертифицировать.

Первые протезы, конечно, были неказистыми: подвижными, но с торчащими резинками и болтами.

Да, он был функциональным, но ей это было неинтересно. Мы осознали важность истории с дизайном протеза, когда Ксюше, одной из первых «пилотов» нашего проекта, стало скучно тестировать протез.

Тогда мы раскрасили протез — и это была одна из первых ступенек к персонализации протезов, которую мы делаем сейчас.

Когда вы начали искать новых людей в команду?

В августе 2015 года мы официально зарегистрировали компанию и запустили наём инженеров. Через два с половиной года после запуска. До этого занимались сертификацией и пытались понять, что, как и куда продавать.

Вы стараетесь нанимать инженеров с опытом в медицинских технологиях и протезировании или специалистов общего профиля?

Многие ребята пришли к нам из космической отрасли и авиастроения. Общего профиля, потому что протезированию с точки зрения разработки в России не учат. При этом в «Моторике» нет инженеров из тяжелого машиностроения, потому что это другая специфика.

А вот ракетостроение в принципе хорошо подходит: там, как и в протезировании, требуетcя минимизация габаритов и массы и очень плотная компоновка устройств.

Сколько сейчас сотрудников в команде?

Уже почти 50.

Как искали первых клиентов? Расскажи, как продвигаете проект.

Это до сих пор основные источники притока индивидуальных клиентов. На старте мы в основном продвигались в b2c-сегменте и поэтому рекламировались в социальных сетях и через сайт.

Для этого у нас существует сеть представительств в регионах, которые сами общаются с конечными клиентами и сами их ищут. С 2018 года мы начали активно работать в b2b-сегменте и сотрудничать с протезными предприятиями.

Почему это происходит? Насколько я знаю, в России многие клиенты всё ещё ставят косметические протезы, которые заменяют руку только визуально. Как вы привлекаете таких людей к использованию бионических и тяговых протезов?

Тут есть ряд факторов: во-первых, в России большинство производителей выпускает как раз косметические протезы. Да, это так. Но эти проекты в итоге закрывались по каким-то своим причинам, которые, как правило, не озвучивают. Производством бионических протезов пыталась заниматься РКК «Энергия» — по миллиардным заказам из Минпромторга, — пытался Институт Альбрехта в Санкт-Петербурге.

Государству удобнее ставить косметические протезы: так за меньшие бюджетные средства можно обеспечить ими большее число людей. Ещё у косметических протезов существенно более низкая стоимость: они в два-три раза дешевле рабочих протезов.

Есть фактор консервативности: если говорить про взрослое поколение, то они больше привыкли к маскировке своих особенностей и к косметическим протезам.

Мы изначально сделали фокус на детях в том числе потому, что нам было интересно делать именно интересные протезы-гаджеты, а не просто косметические оболочки.

Сколько инвестиций потребовалось на запуск проекта и из каких источников вы их привлекали?

Это не очень накладная сумма, если зарабатывать и тратить её постепенно. Первые инвестиции были наши с Василием — мы потратили около миллиона рублей за первые два года. Деньги ушли на разработку прототипов и сертификацию.

Мы проработали с ними год (это было в 2015 году), а потом их долю выкупил бизнес-ангел Андрей Давидюк — наш новый партнёр. После получения сертификата бизнес стал интересен инвесторам, и в нас вложили 5 млн рублей томский и петербургский филиалы «Роснано». Ещё иногда получаем гранты от фонда Бортника под разработку новых устройств. С тех пор мы работаем без инвестиций, то есть почти полностью на продажах.

Насколько он забюрократизирован? Как проходил процесс сертификации протеза?

В итоге мы потратили год на то, чтобы во всём этом разобраться. Это был один из главных вопросов, когда мы только начинали: нигде не найти чёткой информации о том, какие процедуры нужно пройти, как сертифицировать протез и к какому классу относится это изделие.

В итоге оказалось, что протез — это индивидуальное изделие и поэтому сертифицируется за две недели и 30 тысяч рублей, а сама сертификация добровольная. Нас пугали тем, что получить регистрационное удостоверение для медицинского изделия — это долго и дорого.

С сертификацией всё оказалось гораздо менее страшно, чем мы ожидали, — просто об этом нигде не написано.

Какие у этого есть преимущества? Почему проект расположен именно в «Сколково»?

Отбор «Моторика» прошла ещё до формального создания компании, и уже после одобрения заявки мы зарегистрировали юрлицо. Мы стали резидентами с самого начала.

«Сколково» — ближайший к Москве инновационный центр, который обеспечивает грантовое финансирование (которое нам так и не пригодилось), налоговые льготы и экосистему, связанную с инвесторами и экспертным сообществом в сфере развития бизнеса.

Раньше мы почти не пользовались этими преференциями, но сейчас мы выходим на международный рынок и готовимся к следующему раунду инвестиций и начинаем активно работать со «Сколково».

Протезы с управлением видеоиграми, подписка на медицинские изделия и реабилитация в VR

Какие виды протезов производит «Моторика»?

Первый — тяговые, которые приводятся в действие мышечной силой самого человека. Сейчас у нас два вида протезов. Например, чтобы выполнить схват протезом кисти, нужно согнуть лучезапястный сустав.

Ещё мы производим биоэлектрические протезы, которые уже непосредственно считывают мышечные импульсы с культи человека, распознают фантомные жесты и передают эту информацию на двигатели.

Мы делаем основной фокус на биоэлектрические протезы: на расширение линейки, на улучшение качества распознавания жестов для того, чтобы обеспечить максимальную функциональность в приемлемой ценовой категории. Сейчас у нас есть несколько модификаций этих двух типов, и ещё три находятся в разработке.

А чем новые модификации будут отличаться от тех, что вы создавали до этого?

В первую очередь системой управления: мы будем увеличивать число датчиков, которые считывают мышечную активность: чтобы не создавать протез, который управляется двумя сигналами и триггерно переключает различные жесты.

Сколько бы ни заявляли схватов: 12 у английских протезов, 42 у шотландских — они все управляются двумя сигналами, и переключение заранее запрограммировано.

Мы же идём в сторону более нативного управления, когда протез может выполнять семь-восемь жестов, но эти семь-восемь жестов человеком выполняются естественно.

Возвращаясь к разнице между тяговыми и бионическими протезами: от чего зависит, какой протез нужно устанавливать?

Когда ребёнок в первый раз получает протез, то это механический тяговый протез: чтобы ребёнок осознал, что такое протезирование и каково пользоваться протезом каждый день. Например, от возраста клиента, которому нужен протез.

Дети быстро растут, а каждый год менять ребёнку такой протез — это очень дорого. Биоэлектрические протезы обходятся в два-три раза дороже, и они показаны не ранее, чем с 12–13 лет.

Но под его выход на рынок необходимо изменить правила обеспечения инвалидов протезами, потому что часто менять такой протез накладно. Сейчас мы разрабатываем по гранту с фондом Бортника высокофункциональный протез для детей от шести лет — с индивидуальной подвижностью каждого пальца.

А как стоило бы изменить законодательство в этой сфере?

Сейчас разрабатываем детские протезы с двигателями, которые работают от пяти до десяти лет. Один из вариантов, который мы сейчас обсуждаем с Министерством труда, это повторное использование протезов. При этом по нашим законам протез у ребёнка заменяется каждый год.

Здесь мы предлагаем работать по формату подписки: когда мы не просто выдаём протез человеку, и он уходит ему в собственность, как это происходит сейчас, а предоставляем протез на год, потом забираем его и используем комплектующие старого протеза для постройки нового другому ребёнку.

Работа по подписке позволила бы в несколько раз снизить стоимость конечного изделия на человека.

Как сейчас проходит процесс работы над протезом с момента обращения клиента в «Моторику»?

Потом определяем, как человек его получит: за свой, за государственный счёт или через благотворительные фонды. В первую очередь мы собираем информацию о том, какой у человека тип травмы и какой протез ему необходим, сможет ли он им управлять.

Если говорить про тяговые протезы, то этот процесс занимает две-три недели, а биоэлектрические протезы у нас обычно сразу есть на складе. Затем снимаем мерки и изготавливаем индивидуальный протез.

С помощью чего вы оцениваете, сможет ли человек управлять протезом?

Она достаточно старая — её разработали и начали применять при протезировании ещё в Советском Союзе. Мы используем технологию электромиограммы. Это поверхностное считывание активности мышц.

То есть когда человек выполняет фантомный жест, пытается подвигать пальцами отсутствующей руки, то у него сокращаются мышцы предплечья или плеча — а специальные датчики считывают электрический потенциал, который возникает в мышце.

Такое часто происходит при электротравмах, потому что мышца выжигается. При определённых травмах может случаться так, что мышцы сохранились физически, но активности в них уже нет. Людям с подобными повреждениями остаётся только использовать тяговые протезы.

Какие материалы и производственные технологии используются при создании протезов?

Тяговые протезы с нуля разрабатываются для каждого человека, и здесь 3D-печать существенно снижает расходы на производство. Там достаточно широкий набор: если говорить про тяговые протезы, то это в основном промышленная трёхмерная печать, потому что она позволяет существенно снизить стоимость разработки индивидуального изделия.

Сборка протезов

Сейчас мы экспериментируем с композитными материалами, чтобы снизить вес. В биоэлектрических протезах основные материалы — алюминий или нержавеющая сталь, есть ещё титановые элементы. К концу этого года планируем перевести все серийные версии биоэлектрических протезов на композитное производство.

В чём преимущества 3D-печати кроме снижения расходов на производство?

По механическим характеристикам получающиеся изделия соответствуют литьевым пластикам — может быть, чуть хуже, но для протезов, особенно детских, этого уровня качества достаточно. Если говорить про конечное изделие, то в принципе больше никаких. Основной фактор для конечного продукта — цена.

От идеи нового узла функционального механизма до его воплощения в железе проходит две-три недели. Также промышленная 3D-печать позволяет быстро проводить разработку и экспериментировать. Со старыми технологиями, если своего завода нет под рукой, то это бы занимало в два-три раза больше времени.

А сколько в среднем стоит протез и от чего это зависит?

Стоимость тягового протеза зависит от его размера. Тяговые протезы кисти в среднем стоят 120 тысяч рублей, предплечья — 180 тысяч. У биоэлектрических протезов цена зависит от комплектации и может варьироваться от 390 и до 800 тысяч рублей.

Расскажешь подробнее, какую функциональность можно прикрутить к протезу?

Из того, что доступно: все протезы оснащаются PayPass-модулем, адаптером для виртуальной реальности: то есть протез можно использовать как контроллер в VR — это нужно для прохождения реабилитации, но и для игр тоже подойдёт.

Это в свою очередь позволяет удалённо корректировать программу реабилитации и мониторить поломки. GSM-модуль позволяет учитывать активность пользователя и отправляет нам всю телеметрию о том, как человек пользуется протезом. То есть мы можем прогнозировать выход из строя до момента выхода из строя.

Уже есть такие протезы, они показывают заряд, время, можно самому выбирать случайные картинки. Ещё мы экспериментировали со встроенными дисплеями. Есть подключение к интернету через GSM-модуль, то есть можно принимать звонки и передавать их на Bluetooth-гарнитуру.

Никто не просил сделать, например, протез-щупальце или шесть пальцев на руке? C какими самыми необычными запросами от клиентов вы сталкивались?

Ещё достаточно часто заказывают адаптированные спортивные протезы, чтобы человек мог заниматься силовыми видами спорта. Был запрос на протез в виде щупальца, но мы не стали его делать.

Усиленный протез руки для клиента, увлекающегося страйкболом Видео стрельбы с использованием усиленного протеза

«Моторика», само собой, будет двигаться в этом направлении, но это очень масштабная задача, и вряд ли её удастся решить на достойном уровне в ближайшие годы. Многие люди хотят, чтобы протез мог чувствовать, что и как они берут.

Не раз просили разработать подключение к играм на PlayStation и Xbox, чтобы протез можно было использовать вместо геймпада, — вот это мы можем.

«Мы хотим, чтобы дети, которые используют протезы, понимали: они не инвалиды, а киборги»

Давай отдельно поговорим про детское протезирование: дети быстрее взрослых привыкают пользоваться протезами?

Если говорить про тяговые протезы, то буквально после 15 минут первичных тренировок ребёнок уже может пользоваться большей долей функций: шевелить пальцами и брать крупные предметы. Гораздо быстрее.

Взрослые более сообразительные и лучше умеют контролировать те сегменты мышц, которые сохранились у них в культе. С биоэлектрическими протезами сложнее: достаточно сложно объяснить ребёнку, как правильно, какие мышцы сокращать, какие фантомные жесты выполнять.

Мы подключаем к ним датчики, а они играют в компьютерные игры, например, управляют машинкой, чтобы тренировать те или иные фантомные жесты. Для детей, для обучения и тренировок мы как раз пытаемся геймифицировать весь этот процесс.

Насколько я знаю, вы приглашаете их прямо на производство. Как дети участвуют в создании своих протезов?

Поскольку дизайн устройства индивидуальный, то дети сами его для себя выбирают: для этого у нас есть мобильное приложение, в котором можно «покрутить» протез, есть раскраски, есть наш дизайнер Никита Реплянский, который может всё показать и рассказать. Если дети живут в Москве или Подмосковье, то да, и на процесс сборки тоже зовём. То есть дети участвуют на этапе проектирования протеза.

Приложение для выбора дизайна протеза

Например, в плане дизайна. Какие самые интересные детские протезы вы делали?

Ещё есть спрос на котиков, мемы и цветы. Дети обычно просят супергеройские протезы — например, в стиле Железного Человека или Супермена. Поэтому было любопытно, когда один мальчик попросил перчатку с камнями бесконечности, как у злодея Таноса из последних «Мстителей».

А как он объяснил свой выбор?

Я, честно говоря, не знаю: можно уточнить у ребят, которые работали с парнем, или у него самого.

Классно выглядит, золото, камушки красивые, которые наделяют суперспособностями...

Филипп, девять лет

из видео «Моторики»

Как сейчас соотносятся продажи взрослых и детских протезов?

Изначально мы производили детские протезы и с тех пор постепенно набираем обороты во взрослом сегменте. Около 40% — детские, 60% взрослые.

Сколько протезов продаёте ежегодно?

То есть у нас был больше чем двукратный рост за год. За прошлый год мы сделали 400 протезов, в 2017 году — 160. В этом году у нас амбициозный план произвести 2200 протезов — с учётом международного рынка.

«То, что мы социальный проект, не значит, что мы не зарабатываем»

Какой оборот у «Моторики»?

Чуть больше $1 млн за прошлый год, $400 тысяч в 2017 году.

А прибыль?

То, что мы социальный проект, не значит, что мы не зарабатываем: но пока что мы реинвестируем полученную прибыль в производство и разработку. Мы выходим в ноль.

Во сколько оценивается рынок протезов в России и какую долю на нём занимает «Моторика»?

По функциональному сегменту детских протезов — 80% рынка. По детскому сегменту у нас ведущая роль — около 40%. Мы фактически единственные, кто выпускает такие устройства для детей, ещё есть старые советские решения и западные протезы, но они в несколько раз дороже.

Если всё вместе посчитать, то мы занимаем около 15% рынка. Со взрослым сегментом мы ещё в самом начале пути, у «Моторики» 5% рынка.

Какие конкуренты есть у «Моторики»?

Других протезов в России уже и не ставят. Только зарубежные конкуренты — немецкая компания Ottobock и исландская Medtronic.

Во сколько раз в среднем отличается стоимость протезов «Моторики» и западных аналогов?

Взрослые при той же функциональности получаются дешевле в три-пять раз. Здесь можно сравнивать только биоэлектрические взрослые протезы, потому что тяговых детских нет в принципе ни у кого в мире.

В чём ещё ваше конкурентное преимущество помимо цены?

Ещё мы делаем акцент на клиентский сервис: постоянное техническое обслуживание, телеметрию и реабилитацию. Помимо цены это, конечно, дополнительная функциональность. «Моторика» предоставляет полный жизненный цикл обслуживания клиента.

Можно сказать, сейчас переходим на работу по подписке, когда продаём человеку не протез, а услугу: в течение года обеспечиваем все «хотелки» клиента с точки зрения протезирования, функциональности и так далее.

Не собираетесь заходить на рынок устройств для людей без физических ограничений?

Но это пока не фокусное направление, потому что люди ещё не готовы массово носить электронику на теле. Были такие мысли, приходили запросы на те же перчатки в виде протезов для друзей и детей тех, кто использует наши обычные протезы.

Будущее протезирования

Какие новые, интересные технологии появились в протезировании в последние годы?

Помимо этого развиваются телеметрия и сбор данных о состоянии протеза. Например, интегрируемые миоэлектрические датчики, которые считывают более тонкие жесты, более тонкую моторику и позволяют нативно управлять протезом. Ещё одно перспективное направление — это применение виртуальной реальности в реабилитации.

В более далёкой перспективе появятся, конечно, и очувствление протезов, вживляемые датчики, которые будут передавать информацию о том, как человек схватывает предмет, непосредственно в нервную систему человека.

Как вы сейчас используете VR и AR в реабилитации?

На этой станции человек с протезом выполняет различные упражнения: стреляет из лука, двигает шкафы с книгами. У нас разработано несколько программных модулей, которые представляют собой космическую станцию. Такие задания позволяют в интерактивном режиме отработать навыки управления протезом в разных положениях.

Надеваем на человека браслет с электрическими датчиками, VR-очки, и он пробует управлять протезом уже в виртуальной реальности. Мы используем эту систему и до изготовления протеза, когда человек только приходит на оценку возможностей протезирования.

C помощью MyoBox, нашего комплекса для анализа ЭМГ-активности, на весь процесс уходит полчаса, а с помощью VR — 15–20 минут. Это эффективнее в плане первичного обучения и понимания, с помощью каких импульсов управлять схватом протеза.

Расскажи про ваше сотрудничество с «Билайном» в проекте по телеметрии.

Собранные данные потом доступны в личном кабинете врача: это позволяет удалённо следить за реабилитацией пациентов, отслеживать, как иcпользуется протез, и по необходимости корректировать программу реабилитации. С согласия пользователей мы встраиваем GSM-модули в бионические протезы и подключаем их к платформе интернета вещей «Билайна».

Мы работаем с их серверами, и все данные хранятся на их защищённом ЦОДе — поскольку это медицинские данные, то они обезличены и зашифрованы. «Билайн» выступает как технологический партнёр и обеспечивает инфраструктуру для сбора информации.

Это тот сегмент пользователей, который никак не охвачен с точки зрения дополнительных сервисов, и им интересно понимать, чем живут такие люди и как они пользуются теми или иными носимыми устройствами. В целом «Билайну» интересно это направление с точки зрения аналитики больших данных о людях с ограниченными возможностями. Мобильная связь — это ведь не только про смартфоны.

В чём он заключается? Помимо развития телеметрии и VR-направления вы занимаетесь проектом «Территория Киборгов».

Инвазивные технологии важны не только для протезирования, но и для других направлений в медтехе: например, нейростимуляции. Он заточен под развитие инвазивных технологий и исследований в России. Сейчас этот проект на низком старте: мы ищем под него партнёров и изучаем законодательную базу, выстраиваем дорожную карту продукта.

В целом наша цель создать особую экономическую зону — вроде «Сколково» для медицинских разработок, где эти процессы будут упрощены и будут проводиться под присмотром экспертного состава.

Мы хотим, чтобы всё это было собрано в одном месте и было как много меньше беготни с точки зрения разрешений, сбора комитетов и оформления бумаг. Сейчас регистрация новых устройств забюрократизирована, много времени уходит на «бумагомарательство», пересылку документов и так далее.

Мы понимаем неизбежность киборгизации как одного из видов эволюции. Ещё «Моторика» запустила «Меморандум о правах киборгов». Чтобы эти процессы равномерно входили в нашу жизнь и не подрывали существующие устои, уже сейчас необходимо задумываться, как будут регулироваться те или иные технологии с точки зрения принадлежности человеку, ответственности человека и так далее.

Если в драке кто-то нападает и ломает протез, это порча имущества или тяжкие телесные? Здесь самый яркий пример: является протез собственностью человека или частью тела?

Эти вопросы нужно задавать, их нужно прорабатывать и обсуждать — и на законодательном, и на общественном уровне. Казалось бы, это похожие вопросы, но степень ответственности существенно отличается.

Какое из них кажется тебе более интересным? Как я понимаю, у протезирования есть два направления развития: роботизация с использованием интерфейсов «мозг-компьютер» и развитие биотехнологий, когда выращиваются или пересаживаются конечности? Как видишь баланс между ними в будущем?

Это связано с тем, что выращивание конечностей — это более консервативная опция: для людей, которые сейчас бы стали использовать косметические оболочки или протезы, по функциональности максимально похожие на «родные» руки. Я думаю, что оба направления будут в той или иной степени существовать. Только в будущем это будут не технические изделия, а новые выращенные конечности.

Безусловно, будет сегмент людей, которые предпочтут использовать роботизированные конечности, потому что они функциональнее, чем живая рука.

Это интереснее, чем обычная рука. Они будут сильнее и гораздо чувствительнее, и в них будет больше внешней функциональности с точки зрения гаджетизации и дополнительных инструментов. Поэтому эти направления будут развиваться параллельно, в каком соотношении, сказать сложно, но как минимум 50 на 50.

Концепт протеза-синтезатора Никита Реплянский Протез-синтезатор Никита Реплянский

Как ты считаешь, появится ли в будущем движение людей, которые сознательно откажутся от биологических конечностей?

Появится и чёрный рынок таких модификаций и имплантов — это неизбежно. Обязательно появится. Безусловно, эта сфера так или иначе будет регулироваться государством.

В основном это будут профессиональные модификации, когда инструменты, которыми человек пользуется в работе, в буквальном смысле становятся его частью. Вряд ли это выйдет на какие-то серьёзные масштабы, то есть скорее некая тусовка гиков, определённая субкультура, которая будет такими модификациями заниматься.

Какие устройства тебе бы хотелось разработать в будущем?

У нас достаточно широкий план, в каких направлениях двигаться: это и искусственные органы, и искусственные конечности.

Это и модификации органов, и вживляемые электронные элементы, которые, например, защищают человека от радиации. Лично мне интересен фокус на адаптацию человека к работе на других планетах — на Марсе, на спутниках Юпитера и так далее.

Географическая экспансия

Расскажи про вашу географическую экспансию: как вы работаете в регионах? Давай вернёмся с Марса обратно в Россию.

Мы заходим в регионы через местные правительства, через министерства соцзащиты и труда, иногда министерства здравоохранения. В регионах мы работаем через Агентство стратегических инициатив — это наш основной партнёр по выходу на региональные партнёрские связи.

То есть мы проводим обучение специалистов, показываем, как производить протезы, проводить реабилитацию, оказывать клиентский сервис. Приезжаем, рассказываем, показываем наши технологии и помогаем в интеграции этих технологий в регионе.

А в каких регионах вы уже представлены?

В 52 регионах.

Как соотносятся доля заказов из Москвы и из регионов?

Из Москвы сейчас уже идёт где-то 10% заказов: мы увеличиваем своё географическое присутствие, и доля Москвы постоянно снижается.

Почему вышли на азиатский рынок и почему именно Китай? В декабре вы открыли филиал в Китае.

Там мы работаем на базе акселератора Hainan Resort Software Community: он предоставляет резидентам бесплатные проживание и офис на три года, чтобы таким образом заманить перспективные проекты. У нас два фокуса — Азия и Европа, просто в Китае получилось запуститься быстрее всего. Никакую долю в компании мы при этом не отдаём. Для него это обходится в копейки, а для стартапов то же самое — существенные расходы.

Китай нам интересен как технологический лидер с точки зрения гаджетизации ежедневной жизни человека: максимального напичкивания устройств функциональностью телефона, фитнес-трекеров и прочего.

Он больше, чем рынки Европы и США вместе взятые, это тот регион, где нужно присутствовать. Ещё Китай — это огромный рынок в количественном эквиваленте. В Китае бесполезно работать из России, это должна быть местная компания с местным крупным партнёром, вместе с которым мы будем заниматься именно продвижением протезов как устройств.

Там у нас будет другой фокус, чем в Китае: индийцам нужно недорогое, массовое решение в области протезирования. Помимо Китая в Азии нам интересна Индия: там ежегодно рождается больше 1000 детей с травмами рук и проводится около 23 500 операций по ампутации.

А какой будет фокус в Европе?

В Европу интересно выходить с реабилитационной историей, потому что там очень продвинутые реабилитация и социальное обеспечение. Европейский рынок достаточно близок с точки зрения специфики работы.

В Китае такого нет: там в большинстве случаев идёт самостоятельное обеспечение. В Европе и Америке все протезы обеспечиваются государством и социальными компаниями. И нам интересно идти в Европу с точки зрения понимания того, как это всё должно работать.

И это, пожалуй, наша основная цель по всем странам. Я вот всё интервью говорю про навороченные протезы-гаджеты, но главное — это обеспечить достойный уровень жизни людям, которым по какой-то причине понадобились протезы.

#медицина #протезы #моторика


Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан
Обязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Ещё Hi-Tech Интересное!

Приложение «Яндекс.Музыка» стало предустановленным для Windows 10

Приложение «Яндекс.Музыка» стало предустановленным для Windows 10 — Сервисы на vc.ru Свежее Вакансии Написать Уведомлений пока нет Пишите хорошие статьи, комментируйте,и здесь станет не так пусто Войти Оно появилось при обновлении ОС для пользователей из России. В закладки Об этом ...

Nestle, Disney и McDonald's приостановили свою рекламу на YouTube из-за очередного скандала с детским порно

Nestle, Disney и McDonald's приостановили свою рекламу на YouTube из-за очередного скандала с детским порно — Маркетинг на vc.ru Свежее Вакансии Написать Уведомлений пока нет Пишите хорошие статьи, комментируйте,и здесь станет не так пусто Войти Рекламодатели уже отказывались работать с ...