Хабрахабр

Про антилопу в противогазе и розовые солёные озёра

Розовый цвет у него из-за маленьких ракообразных Artemia salina. Это сага, то есть солёное озеро. А здесь порозовела вся сага. Это те самые черти, которых едят фламинго, и от этого розовеют. Потому что в такой дикой концентрации соли не выживает никто кроме бактерий и, собственно, артемий.

Им и так по жизни не хватает соли в организме, поэтому они приходят на солончаки её лизать. Этим пользуются сайгаки. Потому что по жаре +41 там прохладно, да ещё и никто не кусает. А потом понимают, что над этими озёрами нет насекомых, и остаются спать.

Но начнём мы с матмодели парадокса о том, почему сайгаков становится меньше, если начать уничтожать их естественных врагов — волков.
Собственно, я хочу рассказать вам про сайгаков и то, где эти странные твари обитают.

С помощью него же они вопят, и с помощью него же, предположительно, определяют направление, откуда приходит влажный воздух, что очень важно, если надо пробежать 100 километров до дождя.
Адский нос нужен для очистки воздуха.

Модель «меньше волков — меньше сайгаков»

История началась в заповеднике «Калужские засеки», где в самой середине леса находится научная деревня. Там русский учёный Хосе Эрнандес Бланко, специализирующийся на волках, рисовал на снегу палкой схемы и объяснял, в чём дело. Так, посреди лютой русской зимы, я узнал, куда ехать смотреть на сайгаков. И не удержался, потому что никогда их не видел, хотя родился в Астрахани. Точнее, видел только в музее.

Итак, вводные:

1. Хищнику очень важно остаться целым и полнофункциональным. Снижение его эффективности на несколько процентов за счёт хромоты — это неспособность полноценно охотиться. Поэтому хищники избегают столкновений, где это возможно. Основные способы травмироваться у них — это атака на добычу и схватка за территорию с конкурентами. Первое нивелируется навыком и удачей, второе — кучей эволюционных механизмов сосуществования.

У волков защита от травм при дележе территории завязана на маркировку своих земель. Стая волков ходит по территории и метит границы. 2. До тех пор, пока не встретят чужие знаки. Волки расширяются как газ, то есть занимают всё доступное пространство.

Образуются вот такие (условно) взаимодействия:

Сайгак — основная добыча волка в этой степи — бегает быстрее, аж до 70 километров в час. 3. Основная стратегия — запускать молодого из стаи гонять сайгака по сложным дугам, чтобы тот вымотался. Но волк выносливее и умнее. Волки несколько раз меняются, а затем, когда сайгак начинает бежать медленнее вожака, вожак бросается и наносит финальный удар. Выматывается он обычно за 10-12 километров.

Когда сайгак убегает на чужую территорию (за метки преследующей стаи, точнее, в область войны меток) его нельзя преследовать эти 10-12 километров — выйдет себе дороже. 4. Вот стратегия выживания сайгака: Риск травмироваться об соседа-конкурента выше, чем награда за поимку мяса на копытах.

Логичное следствие: они начинают группироваться (неосознанно, из-за настроек пугливости) вот таким образом, потому что так лучше убегать. 5.

Отбор быстрый, волку надо 10-15 килограмм раз в 3 дня. Можно сказать, что те, кто этого не понял или не сделал, оказались уже съедены.

Теперь экологи забоятся о численности сайгаков и обнаруживают, что их основной враг — волки. И решают уменьшить поголовье волков. 6. Стая 1 тут же перестаёт себя ограничивать в радиусе преследования, и сайгаки обнаруживают, что убежать не получается. Представьте, что стаю 2 просто уничтожают. Финита.

Так уничтожение части волков резко уменьшает количество сайгаков, поскольку они становятся более доступной добычей для оставшихся.

Кто такой этот сайгак и почему его надо охранять?

Saiga tatarica — антилопа-маргач с очень странным носом, который защищает лёгкие от пыли. Поэтому сайгак довольно плохо нюхает. У этой антилопы на максимум выкручены настройки пугливости, плюс хорошее зрение (нецветное) и отличнейший слух. Результат — они засекают опасность с примерно пары километров (размером с дрон с 400 метров, звук хлопающей двери машины с километра), поднимаются и начинают убегать. Скорость у них 70 километров в час, быстрее в степи просто ничего нет. Даже машины так не могут, потому что степь только выглядит плоской, а на самом деле состоит из кочек. Весит сайгак около 20-40 килограммов (что мало для такого визуального размера), поэтому может менять направление бега быстро для уворачивания от кустарников, ямок и камней.

Часто жрут то, что не могут другие травоядные из-за высоких концентраций ядовитых веществ. Едят всё подряд в степи, что найдут из травы. Зимой пытаются откочевать от снега, чтобы не выколупывать траву из-под него. Сайгаку пофиг, он даже особо не выбирает еду. Кстати, заповедник называется «Чёрные земли» не из-за чернозёма, а из-за того, что снега мало, и степь тут даже зимой не становится полностью белой. И заодно линяет в белый цвет.

Был электрозабор около специального питомника на случай последнего резерва для популяции, но теперь этого маленького питомника уже нет с 2015 года. Заповедник и заказник со всех сторон ограничены трассами, чабанскими точками (фермами) или естественными преградами. Они не переходят дорогу, потому что видят машину очень издалека. Сайгаков пока сравнительно мало, а машин достаточно много. Так что ограждения не нужны. Если проезжать хотя бы раз в час, то они пугаются и отбегают от дороги. У них пока изобилие, но при росте численности за 20 тысяч начнут переваливать всё же через дорогу активнее. Плюс зимой есть корм — снега в Калмыкии падает мало, и они нормально питаются травой, лежащей с осени.

Настройки оказались такими удачными, что сайгак почти не менялся до современной версии: по крайней мере, скелеты современного и археологического почти идентичны. Охранять его надо потому, что когда-то именно этот билд антилопы был самым приспособленным для Европы — примерно в плейстоцене. Так, что они жили аж на Британских островах и в Сибири. Сочетание скорости, пугливости и жуткой приспосабливаемости к жаре и степным ядам растений дали им дичайшую премию отбора.

Первый удар был после развала СССР, когда сайгаков стали выбивать. Как обычно, потом пришёл человек и резко сократил поголовье. Только зубров осталось меньше сотни, а сайгаков несколько тысяч, правда, тоже не всех видов. История почти как с зубрами, их снизили до минимума и потом постепенно восстановили. Процитирую Вики: Потом было вот это.

Согласно данным журнала Geo, в период с 1990 по 2003—2006 годы численность сайгаков в мире сократилась на 94—97 % — с порядка миллиона до 31—62,5 тысячи особей. С распадом СССР началась неконтролируемая добыча сайгаков с целью вывоза рогов в Китай.

Сейчас основная популяция вне опасности. В заповеднике «Чёрные земли» минимум был 3500 голов. Вот когда я ездил на этих выходных, шёл учёт WWF, зимой будет нормальный собственный учёт. Предположительно, сейчас около 7 тысяч особей.

Что ещё интересно в заповеднике кроме сайгака?

«Чёрные земли» — это единственный в РФ полигон для изучения степного биома, и именно тут живёт сайгак. В него входит два участка: большой степной и водный Маныч-Гудило в примерно 340 километрах езды на другом конце республики. Степной участок разделён на заказник и заповедник. Заповедник — это особая охрана и особое управление. Заказник — это почти то же самое, только совсем другое, попроще. В заказник благодаря экопросветительской деятельности заповедника можно попасть как туристу в сопровождении сотрудника заповедника, и там даже есть ограниченный выпас скота. То есть заповедник — это зона, куда просто нельзя, а заказник — где надо соблюдать кучу правил, но можно находиться.

Давайте начнём с розовых солончаков, которые выглядят просто космически. Интересного в степном участке море. Итак, откуда там соль? Тут мне повезло, что Дмитрий Добрынин, который участвовал в учёте, как раз проверял табличку на экотропе и прочитал небольшую лекцию про саги. Больше осадков — соль размоет по территории. Она идёт из почв во всех окрестностях, выступает на поверхности, а затем сдвигается осадками в низинку. А так сохраняется плодородность земли и образуются вот эти самые солончаки. Чуть меньше осадков — она останется сверху.

Вот тут видно терминатор:

Потом идёт испарительный бассейн, где соль уже оседает толстым слоем, это середина солончака. Коллоидная глина просто захватывает соль из воды, это внешний контур. Солончак растёт, но может быть и покрыт землёй (последний раз так было после бурь), поэтому структура почвы кое-где в духе слоёного пирога из пластов соли и земли. Получается большой плоский солевой пласт.


Обычная сага без дикого количества артемий, а вот тут ещё фотографии

Это та самая змея, которая умеет ползать в верхнем слое песка как подлодка. В этом году в солончак начал лазить молодняк песчаного удавчика. Результат — отравление солью где-то на трети пути. Похоже, что они привыкли ходить на ту сторону за какой-то пищей в приграничном слое до соли, но с ростом популяции начали «срезать» через озеро. Если гипотеза верная — это естественный ограничитель популяции. Поскольку это гипотеза, сотрудники заповедника при проезде мимо этой саги останавливаются, собирают удавчиков по краям озера (в середине уже бесполезно, даже если они живые) и выносят на траву. Если нет — надо спасать змей, и они спасают, как получается.

Скрадки нужны для того, чтобы сайгаки привыкли к неподижному объекту, и за ними и в них могли прятаться учёные. По заказнику установлено несколько скрадков и фотоловушек. Либо туристы — на новой экотропе (её запустили всего 19 июня 2019) пара «заборов» стоит около саг, чтобы в самый пик жары увидеть группу сайгаков, пытающихся отдохнуть около воды.


Следы сайгака в соли

Мне повезло, что Геннадий (научный сотрудник заповедника) приехал с ноутбуком на кордон и начал разбирать материал. Но куда интереснее фотоловушки. Например, у них есть момент, где ночью к водопою приходит хозяйственный волк. Интересных сцен там просто море. Кладёт аккуратно ногу сайгака, пьёт, потом так же аккуратно забирает ногу и уходит.

То есть если движение продолжается, то запись идёт дальше. Ловушка пишет видео и звук при движении роликами по 15 секунд. Вот несколько видео, которые они выложили на свой канал. Потом Геннадий отбирает ценное для науки, а экопросвет из них берёт что-то для соцсетей (всего пара процентов из отбора науки попадает в открытый доступ).

Сайгаки на водопое — послушайте, как они смешно мычат (хрюкают).

Тут сразу дофига всего: видно зимний камуфляж сайгака, видно, как они ходят «диагональю», пугаются камеры (неподвижной) и ещё однорогого сайгака начиная с 0:43. Кстати, насчёт ходьбы — это иноходь, примерно так же может ходить слон. Скорее всего, это из очень старой прошивки передвижения на четырёх ногах.

Классное видео с ловушки с волком. Ещё здесь антилопы жрут глину, чтобы набрать недостающих минералов в организм.

Если у вас есть ещё две минуты позалипать, то вот ещё крутая ловушка.

По ловушкам часто видно, как животные себя ведут, и это даёт отличный этологический материал. Ловушки запускает ещё дождь, шары перекати-поля и катающиеся крестоцветовые, птицы и куча других движений.

Она это делает почти в панике, невероятно быстро и очень волнуясь за покинутых птенцов. Например, у них есть видео, как утка-пеганка, улетая с гнезда, идёт мыться.

Они в степи чувствуют нюхом места прилегания подпочвенных вод и делают «нору». Или вот волк выкопал яму — волчью поилку. Они оттуда пьют. Но это не нора, а проход до воды, на дне этой примерно полуметровой дырки получается небольшая лужа. Ловушка около поилки — и вот ещё куча ценного материала.

Тут есть советская артезианская скважина, которая просто поднимает воду вверх небольшим потоком. Ловушки на водопое — вообще клондайк. Вокруг условно-пресное озеро наверху (вода солёная, но пригодная для питья), соответственно, и туда все приходят.


Скрадок около водопоя, видно трубу с водой для этого мини-озера

Волки и орлы уверенно. Лисицы пьют осторожно. И так далее. Барсук делает всё смешно. Кстати, да. Тут в ассортименте безумные ежи, суслики, хорьки и ещё много кто. Понятно, что такой почти сразу становится завтраком волка, но иногда сотрудники успевают помочь при переломе или вывихе. Суслики копают норы, в которых сайгак может повредить ногу. И заодно дал кличку. Например, инспектор Эвр увидел как-то в том году сайгака на трёх ногах и оказал ему первую помощь. Жив ли Штатив до сих пор, никто не знает, потому что либо нога зажила, либо его съели, а запомнить в лицо их всех сложно.

Там жутко неудобная схема, когда вам надо выезжать утром из Астрахани или Элисты, ехать до Яшкуля на рейсовом микроавтобусе (2-3 часа), потом на местном такси или автостопом 39 километров до Адыка, а там уже вас встречают на уазике. Самое плохое в Чёрных землях — это добиралово. Альтернатива — можно взять в аренду что-то с не очень низким дорожным просветом (для грунтовки) и поставить прямо на чабанской точке у кордона, предупредив чабана. Сейчас, вроде, появилась возможность забирать небольшие группы прямо из Яшкуля, это многое меняет. Вот сайт заповедника, где есть телефоны и всё чуть подробнее описано. Местные жители деревень ездят стопом, и в целом довольно успешно.

Они проверили факты поста и уточнили размер популяции. Вот Сергей и Геннадий — наука. Сейчас это просто фон, она никак не используется. За спиной парней кибитка, которую привезли для праздника открытия экотропы. Обратите внимание, судя по футболке зампонауке, в заповеднике водятся слонопотамы:

Одна из баз внутри заказника — кордон Озёрный:

Питание с солнечных панелей, ветряка и аккумулятора. На кордоне можно переночевать в домике, есть душ и туалет гравитационного типа, холодильник, плита с баллоном, колодец и чайник. Потому что сотового репитера не было, визуальных ориентиров тоже, и в результате единственный светлый романтический маяк на всю степь — кордон. Ночью аккумулятор кончается, кордон вырубается до утра, и если вы бродили в степи — потеряетесь как нефиг делать. Почти ничего особо опасного в заповеднике нет: ядовитые змеи севернее, волки очень боятся людей, единственное — стандартный набор пауков, включая каракурта. Одна группа уже терялась, но там были опытные люди, они просто сели в степи и сидели до утра. С учётом температур окружающей степи летом, это прямо марсианская база в миниатюре. Ближе к Адыку есть ездовые верблюды, там в вас могут обидно плюнуть, если очень попросить. Хотя, опять же, есть один пеший маршрут, и вечером по нему вполне приятно ходить. И передвигаться лучше на марсоходах из отечественного автопрома.

В мае идёт отёл, лучше не ездить. Если вы соберётесь в заповедник, то знайте, что сайгака легче всего увидеть более-менее близко вот летом в жару, когда он отдыхает на солёных озёрах. 10-15 апреля степь цветёт тюльпанами и взрывается зеленью, это очень важный и красивый момент вообще в любом степном биоме. Зимой надо будет долго сидеть в скрадках (да и сейчас тоже, если хотите в 15-20 метрах, и долго — это зайти в секрет в 3:40 утра, а выйти около 16 дня). Те, кто не успел пожрать много, могут проснуться осенью. Суслики просыпаются от спячки в конце февраля, потом ложатся обратно в конце мая. С собой надо брать бинокль или телеобъектив. Большой тушканчик просыпается в марте, но его довольно тяжело увидеть, надо караулить ночью. Только с тенью проблема, ближайшее дерево в 30 километрах от территории заказника. И готовиться к выживанию в жаре +41 в тени.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть