Hi-Tech

Построить прибыльный бизнес, несмотря на войны, распад страны и Великую депрессию: история чешской обувной компании Bata

Томаш Батя начинал как мелкий ремесленник, но сумел стать крупнейшим производителем обуви в Чехословакии и создал бренд, который развивается и сегодня.

В закладки

Начало карьеры

Несмотря на то что Бати поколениями занимались сапожным ремеслом, создать процветающее предприятие они не смогли, к началу 20 века оставаясь мелкими ремесленниками. Томаш Батя родился в 1876 году в семье потомственного сапожника — род Батя известен в Чехии с 16 века. Обувь продавали в основном на сезонных сельских ярмарках в окрестностях родного города Злин.

В 1894 году, не желая дальше работать под руководством отца в семейной компании, Томаш, его старший брат и сестра основали свою фирму T&A Bata, получив в наследство от матери 800 австрийских гульденов ($9500 по нынешнему курсу).

Сестра отвечала за чистоту в мастерской и готовила братьям еду. Они арендовали дом на городской площади Злина, купили две швейные машины, а сапожные инструменты взяли у отца.

Позже старшего брата Антонина призвали на военную службу на три года. Продажи обуви летом и осенью шли хорошо, однако с наступлением холодов у предпринимателей скапливалось много тканевой и войлочной обуви — их основной продукции. Испытывая трудности со сбытом, Томашу для закупки сырья приходилось занимать деньги.

Мелкие производители чаще всего делали обувь из недорогого тканевого сырья. В то время на рынке существовало два основных типа обуви: кожаная и войлочная.

Предприниматель сам возил сырьё от поставщиков, резал и кроил материал, помогая сотрудникам. Первое время компания Бати тоже шила из войлока или ткани, но вскоре открыла цех по производству кожаных ботинок.

Тогда Батя пустил кожу только на подошвы и украшение мыска, а верх делал из парусины. В 1895 году на закупки необходимого для производства количества кожи перестало хватать средств. Себестоимость таких ботинок невысока, их можно было продавать по более низкой цене и предлагать большему числу покупателей.

Туфли стали называться «батёвками» («ботинки Бати»). Модель стала компромиссной для покупателей, желавших приобрести что-то подороже войлочных тапочек, но не имевших денег на кожаные ботинки. Новинка позиционировалась как доступная и лёгкая, в отличие от массивных цельнокожаных ботинок.

«Батёвки»

Когда некоторые обувные магазины отказались продавать её за непрезентабельный вид, Батя разместил обувь в неспециализированных точках: табачных и бакалейных лавках.

По данным биографа Бати, чистая прибыль фирмы в тот период составляла до 30 700 гульденов. Именно продажи «батёвок» позволили предпринимателю расплатиться с долгами и сформировать капитал для расширения производства.

На рубеже веков мода на изготовление повседневной обуви промышленным способом только зарождалась — основная часть по-прежнему изготовлялась вручную или с незначительным использованием машин. В 1900 году Батя построил первую фабрику, оснастил её немецкими станками на паровом приводе и увеличил штат рабочих с восьми до 120 человек.

Одной из стран, где обувь производили на промышленных фабриках, были США. Батя считал, что, производя в большом количестве обувные «полуфабрикаты» с помощью станков, он сможет увеличить количество своей продукции и удешевить её. Батя отправился туда, чтобы перенять опыт.

Поездка в США

В 1904 году Батя вместе с тремя сотрудниками устроился рядовым рабочим на завод в окрестностях Бостона, где располагались самые крупные обувные предприятия.

И хотя технические решения Батю не удивили (прежде он выписывал американские журналы и был в курсе многих новинок), но расположение оборудования и логистические «узоры» внутри зданий оказались для него полезными.

Работать в таком высоком темпе в Чехии не умели. Также он отметил, что американцы очень слажены, быстры и безошибочно владеют техникой.

Самое большое впечатление на него произвёл соседский мальчик, который за деньги убивал надоедливых мух в летнюю жару. Помимо этого, Батю поразила всеобщая предприимчивость людей: каждый чем-то торговал, оказывал какие-то услуги.

По возвращении он, по американскому образцу, решил внедрить на своём производстве конвейер. «Стажировка» Бати длилась около полугода.

Первая бригада внутри цеха производила одну из частей будущих туфель, например подошву, вторая же занималась финальной сборкой. В таком случае не требовались высококвалифицированные кадры: гораздо проще было научить каждого рабочего выполнять одну несложную операцию.

Время стало важным фактором бизнеса. Ещё одной технологической новинкой, привезённой из США, были наручные часы. Фабрика стала работала строго по часам, а не ориентируясь на восход и закат солнца, как было принято в 19 веке.

Внутри фабричных корпусов Батя развесил мотивирующие плакаты «В сутках 86 400 секунд!», «Не бойтесь людей — бойтесь себя», «Будь примером».

К 1909 году Батя открыл первые заграничные филиалы — в Германской империи, в балканских провинциях Австро-Венгрии и на Ближнем Востоке.

Несмотря на невысокие темпы роста экономики Австро-Венгрии (до конца Первой мировой войны Чехия входила в состав империи), в 1908–1910 годах компания показывала рост:

  • суточный выпуск обуви составлял уже 3400 пар;
  • чистая прибыль с 500 тысяч гульденов (около $200 тысяч) в 1907 году выросла до 2,12 млн гульденов (около $5,3 млн) в 1912 году.

А для привлечения внимания покупателей использовались «специальные» цены: вместо 10 крон — 9,99 крон. Для стимуляции продаж Батя ввёл услуги педикюра и чистки обуви в магазинах компании.

Производство во время Первой мировой войны и образования Чехословакии

В военном министерстве он предложил обеспечить обувью армию Австро-Венгрии взамен на освобождение его рабочих от военной службы. Узнав о начале войны, Батя отправился в столицу.

Но со второго года конфликта участились перебои с продовольствием — из-за экономической и торговой блокады Австро-Венгрии и Германии со стороны Антанты. Из-за действующего освобождения от призыва к нему стекались рабочие со всей страны, недостатка в свободных руках и заказах в военный период у предпринимателя не было.

Батя специально для своих сотрудников открыл магазины с набором товаров первой необходимости. В обоих центральных державах с 1916 года вводились карточные системы распределения продовольствия.

А для обеспечения капитального строительства в Злине Батя приобрёл каменоломню. Так как кожи и дубильные вещества по большей части импортировались, с развитием военных действий и прекращением поставок из-за рубежа предпринимателю пришлось открыть лесопилку с химической лабораторией — дубильные вещества добывали из местной хвои.

В 1916 году его варикоз развился в тромбоз. Самого Батю из-за болезни признали негодным к службе, на фронт он не попал. Батя провёл несколько месяцев в постели, прошёл тяжёлую реабилитацию. Встал вопрос об ампутации ноги. Только к началу 1918 года предприниматель восстановился.

По сведениям современного чешского историка и публициста Мариуша Щигела, к концу войны в Bata работало около 5000 человек, которые ежедневно производили 10 тысяч пар армейских сапог.

Благодаря постоянным военным заказам компания Бати устойчиво развивалась. В 1918 году Австро-Венгрия распалась, и образовались новые государства, среди которых — Чехословакия. В новой республике, меньшей по размерам, Bata заняла монопольное положение.

Работа в Чехословакии и открытие филиалов за границей в 1920–1930-х годах

Несмотря на то что курс чехословацкой кроны удалось удержать на приемлемом уровне, сбыт продукции падал, обувные склады переполнились. В 1922 году в Восточной и Центральной Европе усилилась инфляция, переход с производства военных товаров на гражданские затянулся.

Многие чешские фабрики сокращали персонал. В соседней Германии развивалась гиперинфляция, в Чехословакию стала поступать дешевеющая немецкая обувь.

С одной стороны, это уменьшит число покупателей, с другой — праздность он считал тяжким грехом. Батя был против сокращений: он верил, что в таком случае безработные станут жить на пособие от государства и пополнят число бедных.

Кроме того, Батя полагал, что рабочие должны быть лояльны к нему и переносить все тяготы вместе с компанией, и тогда, в период процветания, фирма сможет вознаградить их в ответ.

В статье 1930 года предприниматель написал:

Большинство управляющих сочли его [кризис 1922 года] удобным для того, чтобы остановить производство и позволить государству позаботиться о безработных.

Мне было ясно, что такое решение ведёт к росту цен, снижению уровня жизни и отягощению государственного хозяйства. Я отказался разрешить эту ситуацию таким способом, потому что считал это трусостью.

Также Батя снизил цены и на обувь: скидки достигали 50% (с 220 крон до 119-ти). Для выхода из создавшегося кризиса предприниматель понизил зарплаты на 40%. Положение компании в течение 1922–1923 годов улучшилось. Ему удалось продать все запасы за три месяца.

Вместе с тем Батя баллотировался в мэры Злина и победил, распространив принципы работы своего предприятия на целый город.

Их содержание брала на себя компания. В 1925 году при фабрике в Злине открылась «Школа молодых мужчин», куда принимали 14-летних подростков при условии отказа от помощи родных.

Таким образом формировались и кадры для обувной компании, и обеспечивалась лояльность населения города, которое могло поддержать многие начинания Бати как мэра. Часть их жалованья откладывалась на депозит под 10% годовых, так чтобы к 25 годам, после возврата с военной службы, молодой человек имел небольшой капитал и мог создать семью.

Президент Чехословакии Томаш Масарик (слева) и Томаш Батя (справа)

Предприниматель создавал для рабочих многочисленные места досуга, но запрещал употребление алкоголя. В эти же годы на территории фабрики начал работу общественный дом с рестораном, залом для игры в настольный теннис, шахматы и кегельбан.

Зарплату всем сотрудникам платили в понедельник или вторник, чтобы они могли обдумать покупки в выходные дни и не потратить всё на развлечения.

А на центральной площади города Батя открыл кинотеатр на 3000 мест — крупнейший в стране. Также он ввёл двухчасовой обеденный перерыв.

Однако Bata справилась с небольшими потерями на внешних рынках и после 1930 года восстановила рост производства — как за счёт проверенных методов (временного снижения норм оплаты сотрудников и снижений отпускной цены продукции), так и диверсификации бизнеса по странам. Великая депрессия, начавшаяся в 1929 году, усилила конкуренцию внутри Чехословакии и во всём мире.

В ответ Батя открыл сеть своих мастерских, где ремонтировали обувь любого производителя по невысокой цене, и лояльность к марке повысилась. В 1930 году ремонтные мастерские, участвуя в сговоре с конкурентами Бати, отказались принимать у населения обувь его производства, а предприниматели из других стран были недовольны уступкой рынка чешской фирме.

В 1931 году Батя запустил производство в Швейцарии, Великобритании, Югославии, Франции, Нидерландах, США и Индии.

Полёт прервался ещё в Злине: самолёт врезался в фабричную трубу при наборе высоты, и Батя погиб. 12 июля 1932 года Томаш Батя, несмотря на туман, решил полететь на самолёте в Базель на открытие магазина.

Впоследствии он возглавил канадское отделение. После смерти предпринимателя фирму возглавил его брат, а сын, Томаш-младший, получил долю деньгами, но остался сотрудником компании.

А по окончании войны, в 1948 году, чехословацкие активы фирмы национализировала коммунистическая власть, — и не только чехословацкие, но и на всей территории Восточной Европы и стран Варшавского договора. После захвата Чехословакии Германией во время Второй мировой войны головной компании пришлось тяжело: у неё появились внешние контролёры и чрезвычайные военные заказы.

Магазин Томаша и Антонина Батей, вторая половина 1930-х годов

Компания Бати после Второй мировой войны

Сама компания стала более децентрализованной — филиалы в отдельно взятой стране получили большую самостоятельность. Брат и сын предпринимателя, после 1945 года переехавший в Великобританию, раскинули сеть филиалов по всему миру, наладив производство за рубежом.

Коммуникация между управляющим и рядовым сотрудником осуществлялась устно или личным примером. В различных подразделениях компании никогда не было печатных инструкций. У руководителей многих заводов был опыт работы у станка, они понимали проблемы подчинённых.

С 1964 года Батя-младший жил в Торонто, где построил для компании штаб-квартиру. С 1946-го по 1960 год Bata открыла 25 заводов и 1700 магазинов.

Здание построили по проекту канадского архитектора Джона Паркина

В 1986 году Bata стала официальным спонсором Чемпионата мира по футболу в Мексике. К 1970 году представительства компании работали в 84 странах.

Несмотря на открытость посткоммунистического правительства, отобранные заводы фирме не вернули. На родину компания вернулась после Бархатной революции 1989 года.

Bata пришлось начинать с нуля. Государственная обувная компания Svit, владевшая этими активами, к 2000 году разорилась, и её распродали на аукционах.

Он сократил присутствие компании в Канаде. В 2000-е годы компания перешла под управление внука основателя — также Томаша. В Торонто остался музей обуви, организованный Яной Батя, женой Томаша. В 2004 году штаб-квартира переехала в швейцарскую Лозанну.

Сегодня у компании пять региональных центров:

  1. Африканский — в Найроби, Кения.
  2. Тихоокеанский — в Сингапуре.
  3. Латиноамериканский — в Сантьяго, Чили.
  4. Азиатский — в Нью-Дели, Индия.
  5. Европейский — в Падуе, Италия.

За годы существования у Bata появилось множество суббрендов: Weinbrenner, Power, Tomy Takkies, SunDrops, Atletico. В компании работает около 30 тысяч сотрудников, ей принадлежит 5300 магазинов и 23 завода. В России фирменных магазинов компании нет.

#bata #производство

Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть