Главная » Хабрахабр » Подвал смерти

Подвал смерти

Общим лейтмотивом многих статей на Хабре – является поиск ошибок — неточностей, натяжек, а порой и откровенной глупости в книгах и фильмах. Не являются исключением и мои статьи, в которых я, весь в белом, смеюсь над недотепами авторами.

Исходя из этого, я решил опубликовать вставную новеллу из цикла «Я у мамы инженер» — благо, по тематике она тесно примыкает к хабротемам. Поскольку я, ко всему прочему, являюсь литератором, будет честно предоставить право ответного удара: в смысле — дать возможность посмеяться над моим творчеством.

Я не всегда согласен с товарищем Главным Героем и спорю с ним, через реплики других персонажей. Пара пояснений: Герой романа – и автор – разные люди. У нас разные позиции по многим вопросам. Как Цандер в «Прыжке в Ничто» Беляева, если Вы понимаете о чем я. И — упомянутые в романе лица, чьи имена совпадают с реально существующими людьми – не более чем их отражения в другой реальности.


Итак:

Сидящий напротив огня кот, как и я, смотрел на огонь, сияя плошками отражающих свет глаз. Затухающий костёр освещал только крохотный пятачок пляжа. Было в этой сцене что-то по домашнему уютное.

Его пучешарое величество соизволило принять приглашение. Я налил себе кофе, и, сев на складной стульчик, похлопал по колену, приглашая Беляша присоединиться. Конечно, уснешь тут. Почти невидимая в темноте Никсель полулежала на туристической пенке, но не спала.

— Спросил я. — Настало время удивительных историй? Беляш вертелся у меня на коленях, устраиваясь поудобней. — Раз всё равно не спим.
Никсель промолчала.

— Ну, раз возражений нет, начну: У меня неподалеку от дома работает офисный центр, у которого под автостоянкой расположен подвал смерти.

— тихонько спросила девушка. — Это как?

Серьезно. — Подвал, в который люди заходят и пропадают. По человеку в год, таксказать. Там у них за 30 лет российской независимости человек тридцать пропало.

При союзе он существовал тихо и спокойно, выпуская какую-то ерунду для народного хозяйства. Расскажу лучше по порядку: – в самом начале СССР построили на окраине Москвы заводик спецсплавов.

Старик уже был. А в конце перестройки там директор помер. Гласность. А на дворе перестройка. Коллектив завода – в духе времени, устроил выборы директора завода. Ускорение. Вот так и стал один из молодых специалистов, сразу после института – директором. Руководство отрасли не протестовало – им уже всё равно было. Говорил красиво, вот потому что. Почему? Спецсплавы к тому времени уже никому были не нужны. В дела особо не вникал – да ему и не нужно было.

Наш директор, извернулся и приватизировал завод в одну будку. Потом девяностые пришли. Обычная история – у всех наших миллиардеров, если копнуть, в биографии что-то подобное было. Протоколы подделал, ваучеры с коллектива собрал, выдав взамен ничего не значащие бумаги – и стал, в конце всех махинаций, единоличным владельцем завода.

По дешевке, естественно – поскольку по-другому не умел. По началу он, как и положено «гению предпринимательства» просто распродавал завод. И что надо что мутить. Но, году так в 94, даже до него дошло, что доставшийся ему ресурс не бесконечен.

Превратив заводоуправление в офисный центр, директор получит стабильный источник доходов. Выход лежал на поверхности. Само здание заводоуправление было старое – построено при Сталине, планов в архиве толком не сохранилось, так что площади под аренду пришлось обмерять вручную. Вот тут-то наша история и началась.

Стальную. Так эту дверь и обнаружили. Что за ней находится – никто в заводоуправлении не знал. Старую. Понятно, что дверь идет в подвал – но вот что в нем? Может старые работники и знали, так их уже пару лет, как всех уволили.

Рабочих на заводе, к тому времени не было. Дверь было решено открыть. Он первый и пропал. Так что спиливал замки болгаркой, бывший главный инженер. С концами. Взял фонарик, сказал, что спускается в подвал и пропал.

Директор его подождал пару часиков, и секретаршу за ним послал.

— Взволнованно спросила Никсель. — Она тоже пропала?

Она просто не пошла. — Конечно нет. Спустилась на пару ступенек и вернулась, сказав, что там темно и страшно. Не за тем она в секретари пошла, чтоб по подвалам лазать. А вот он – как раз пропал. Послали электрика.

— Я что-то одно не пойму, почему директор сам не спустился?

Он даже в туалет бы сам не ходил, если бы была возможность туда секретаршу послать. — Так я же говорю – это был новый русский директор.

Подчиненные кончились. Так что в тот день в подвал больше никто не пошел.

Мужа искала. Жена главного инженера вечером звонила. Жена электрика не звонила. Директор привычно соврал – что он не при делах, муж её домой ушел. Его просто через пару лет без вести пропавшим суд признал, комнату в коммуналке соседи себе забрали, а вещи на улицу выбросили. Электрик один жил.

— А почему директор просто МЧС не вызвал?

Счасз. — Ага. Кредит под залог здания взять хотел. Забыла, зачем он площади обмерял? Так что любое разбирательство с МЧС ему было не в тему. Деньги были очень нужны, чтоб заводоуправление под офисный центр отделать. А вдруг что опасное да ядовитое найдут и здание вообще сносить придется?

— Спросила жующая что-то в темноте Никсель. — И что, пропавших никто не искал?

На дворе стояли благословенные девяностые. — Конечно нет. Родня инженера согласилась, с подачи директора, что их отца и мужа украли — чтоб выкуп потребовать. В милиции пропавших без вести даже учитывать не успевали, не то, что искать. Затихло всё, в общем.

На дверь повесили новый замок, с ключом у директора и какое-то время подвал никак себя не проявлял. Директор – кредит взял, ремонт провел, в офисный центр фирмы въехали. А что двое рабочих, пока офисный центр строили, пропали – так домой может быть уехали.

Сначала группировка качков-рэкетиров подкатила к нашему директору. Потом с подвалом бандиты столкнулись. Откупные кому надо заносил. У него, конечно, подвязки в верхах были. Но, фишка в том, что качки были здесь и сейчас – а покровители у себя в МВД и завтра.

Но, вот так вот сразу подкатить они не решались, поэтому, для начала потребовали, чтоб директор, в знак помощи слабым и больным спортсменам – разрешил им устроить в подвале качалочку. Качки хотели денег от аренды. Не забывай – речь идет о девяностых.

В общем – повел себя с точки зрения бандитов ужасно подозрительно. Директор начал что-то мямлить, темнить, разводить руками…. И чем больше бандиты давили, тем больше директор мямлил.

Может золото КПСС, может библиотеку Ивана Грозного. Уж не знаю, какое сокровище, по мнению банды, директор в подвале хранил. И тут-же все полегли. В общем – раскололи бандиты директора. От смеха. На пол. Как ты понимаешь, меня там не было, но я хорошо представляю эту ситуацию. Вся эта история с подвалом смерти показалась им дурацким розыгрышем. Все вместе. Здоровые, мордастые братки и тоненький, худенький директор на гнущихся ножках.
В общем, отсмеялись они и пошли в подвал. Ну, и заодно, чтоб убедился – что в самое страшное в мире – это они, а не неизвестное нечто, что сидит в подвале. Директора с собой повели, чтоб он им дверь открыл.

Ушлый директор сначала немного отстал, потом, когда двери в подвал открыл, вежливо пропустил братков вперед, а на лестнице вниз, он сначала на пару ступенек отстал, потом еще больше, а потом и вовсе удрал.

Потому что остальные сгинули. Так и выжил. Все четверо.

Первый бандит её открыл и удивленно присвистнул. Директор, потом рассказывал, что перед тем, как сбежать он увидел внизу, в конце лестницы, еще одну металлическую дверь.

— спросила заинтересованная Никсель. — И что там было?

За дверью внизу лестницы плескалась тьма, которая братков и поглотила. — Тьма.

— Не поняла.

Директор эту тьму видел мельком, удирая вверх по лестнице на четвереньках – споткнулся бедняжка, когда стратегически отступал. — Никто не понял.

Сначала он еще слышал голоса, потом удивленные возгласы, потом скрежет как, будто что-то металлическое протащили, звуки падения… А потом низкий булькающий рев, словно что-то огромное кричит. Зато потом, добравшись до двери в подвал и заперев её, он сумел прислушаться. Потом пара пистолетных выстрелов и тишина.

Братков тоже никто не искал? — И что?

Другие братки. — Братков как раз искали. Переговоры по телефону вёл – по телефону и из Италии он был очень смелый. Диктор придумал хитрую схему – оставил на столе в своём кабинете ключи, со схемой как найти нужную дверь и уехал в Италию. Прибывающим на поиски товарищей партиям братков он рассказывал, что их коллеги ушли в подвал и не вернулись, выслушивал дежурные угрозы и, выждав положенный срок и изобразив испуг, сообщал где ключи от подвала лежат.

Братки приезжали сначала партиями, по двое-трое, потом небольшими группами. Оставшаяся в России секретарша, через пару часов заходила в здание, закрывала подвал и возвращала ключи на место. Человек десять, с автоматами и в бронежилетах. В последний раз их вообще целая толпа приехала. Впрочем, на итог это не повлияло.

Все сгинули.

В те годы гуляющим по этажам в поисках владельца бандитам никого было не удивить. Офисный центр при этом работал в обычном режиме. Люди выживали как могли – а одном из условий выживания было игнорирование чужих разборок.

Их группировку, кстати, потеря стольких бойцов сильно обескровила, да и в итоге подкосила. Но вернемся к нашим качкам. Остатки их банды перебили чечены, которые в МСК как раз в силу входили.

Прямо на его виллу в Италии. Так что в следующий раз к Директору уже от чеченцев пришел. Диктор заученно отбарабанил свой текст, действуя по отработанной схеме, но неожиданно был услышан.

Дети гор, не так давно спустившиеся с этих самых гор – и еще помнящие то время, когда все страшные сказки – про чудовищ, демонов и драконов — были не сказками, а документальной хроникой текущих событий. И тут дело не в том, что чечены были умнее группировки качков – кто угодно, включая Беляша, умнее бандитов-качков, а в том, что чечены – более молодой народ.

Директор платил им дань, а больше их ничего не интересовало. Так что чечены просто объявили, что подвал «харам» и не предпринимали никаких попыток туда спуститься. Любопытства у них не было никакого.

Так эта история была законсервирована еще лет на пятнадцать.

Пришел он и стабильности. Но всему хорошему приходит конец. Часть арендаторов съехала, часть обанкротилась. После кризиса 2008 года, нашему Директору стало остро не хватать денег. После чего разбежались и они – благо, в кризисной Москве в тот год много офисов опустело. Директор – попытался компенсировать потерю денег тем, что поднял стоимость аренды для оставшихся арендаторов.

Благо, ситуация способствовала – над российскими деньгами, которые наша элита хранила на западе нависла угроза раскулачивания. В общем, нужно было что-то менять. И пугливые толстосумы начали вкладывать деньги не только в швейцарские банки, но и в Российскую недвижимость.

Что должно было – в перспективе – быть более выгодным вложением капитала. К Директору подослали ходоков, с предложением снести его, ничем не примечательный, кроме расположения, офисный центр, и построить центр торговый. (Ибо вектор развития показывал – что с каждым годом москвичи всё меньше работают и всё больше потребляют).

Вот только в сделке была некоторая шероховатость. Сидящий на хлебе и воде (в смысле, вынужденный продать яхту) Директор был только за. Дело в том, что Инвестор – собирался рассчитаться за землю не деньгами – а торговыми площадями в новом торговом центре.

Директор не мог получить деньги и спрятаться в Италии, позволив новому собственнику самому разбираться с нехорошим подвалом. Понимаешь, куда я клоню? И его головной болью. Подвал оставался – частично, конечно, в том числе и его собственностью.

Сразу после заключения сделки – идиотом он не был. Так что Директор, скрипя сердцем, рассказал о проблеме Инвестору. Служба безопасности постаралась. Впрочем, оказалось, что Инвестор о проблеме знал. В те годы в Москве у любого объекта недвижимости были подобные скелеты в шкафу – треть была внесена в реестр недвижимости за взятки, треть приватизирована по подложным документам. Но – большого значения не придавал. На этом фоне здание с подвалом, в котором пропало тридцать человек – право, бриллиант почти чистой воды.

Сразу запускать строителей – было опасно. Оставалось решить – что с подвалом делать. Строить ТЦ должны были турки, и, если их технический персонал начнет бесследно пропадать в подвале – выйдет конфуз.

Гастарбайтер пропал. Попробовали решить проблему силами службы безопасности – наняли на работу охранником украинского гастарбайтера и попросили проверить подвал. Сидящее в подвале нечто за пятнадцать лет никуда не делось.

У охранников, что работают не первый год, зад приобретает особую чувствительность к неприятностям – как только в воздухе начинает пахнуть жареным, охранники, как крысы, первыми бегут с корабля. После этого служба безопасности самоустранилась.

Они обратились к проектировщику, с просьбой изменить проект строящегося офисного центра таким образом, чтоб подвал здания остался нетронутым и неизменным. Оставшись на бобах, Директор с Инвестором, подошли к делу творчески. Он уже давно привык к необычным запросам. Проектировщик, дождавшись ухода заказчиков, долго матерился и вертел пальцем у виска, но сделал как просили.

Подвал, когда здание разбирали, строительным мусором немного засыпало, но больше никаких изменений не было. Потом здание ТЦ было построено. На плане подвал был обозначен как «Этаж – 3», выше его организовали парковку для автомобилей клиентов, потом шли три этажа собственно торгового центра.

На подземной стоянке иногда находили брошенные тачки, водители и пассажиры которых куда-то делись, но такое и в других торговых центрах случалось. Лет пять после этого дела шли нормально и о подвале было не слышно.

Когда президент обвалил рубль, проживающие в Италии Директор и Инвестор были поставлены перед фактом – что их, исчисляемые в долларах доходы стали вдвое меньше. Беда подкралась – откуда не ждали. Директор было решил поднять для оставшихся арендаторов стоимость аренды в три раза (чтоб компенсировать потери от обвала рубля и бегства части арендаторов) но более умный Инвестор отговорил его от этого самоубийственного поступка.

До этого, у них управляющим работала девочка их круга – то ли дочка какого-то генерала, то ли любовница… в общем, совершенно безмозглое существо, у которого хватало умишка только собирать арендную плату. Вместо этого они сменили управляющего ТЦ. Не всю и не вовремя.

Славен он был тем, что мог выдавить полстакана водки даже из пустой бутылки. Вместо неё управляющим был назначен истинный сухопутный крокодил – молодой армянин Ашот.

Да так лихо – что любо дорого смотреть. И он принялся давить соки из торгового центра. Потом сделал все туалеты в ТЦ платными. Для начала – он установил на здании глушилки интернета, чтоб арендаторы не подключались к дешевому интернету от сотовых операторов, а втридорога покупали интернет от владельцев ТЦ. Даже для персонала ТЦ.

После чего обратил свой взор к подвалу.

Не в сам подвал смерти, конечно. Нашел ключи, спустился. А на заваленный мусором минус второй этаж, в одном из коридоров которого и была дверь в подвал смерти.

Это управляющего и спасло. Запертая, конечно.

Владельцы всполошились и запретили управляющему в подвал свой нос совать. Пока он ходил и искал – либо ключи, либо узбека с болгаркой – охрана сориентировалась и доложила владельцам ТЦ о сложившейся ситуации. Его же вся московская диаспора, все два миллиона человек искать будут. Ведь страшно подумать, что будет – если управляющий пропадет.

Я уже говорил, что управляющий был сухопутным крокодилом? Но, тут нашла коса на камень. И впервые – во всей этой истории, предпринял попытку научного исследования феномена. В общем, так или иначе – он разузнал всю историю. (Он сидел на проценте от собранных с ТЦ средств, а пустующий подвал можно было выгодно сдать).

Мобильную платформу с камерой, фонариком и управлением через хвост из проводов. У электронщика, который спаял им систему глушилок интернета, он заказал исследовательский дрон на колесиках. Чтоб удаленно исследовать подвал, ничем не рискуя.

Электронщик, как и следовало ожидать, был силён в электронике, а не в механике.

А этим эйнштейном был Альберт Эйнштейн, — сказал я, привстав и откланявшись. Механическую часть этого гроба на колесиках он заказал своему знакомому.

На проектирование и сборку. В смысле — механическую часть отдали мне. Да мы и не спрашивали. Ничего ни мне, ни электронщику о назначении устройства, понятное дело, не сказали. Мы его собрали, получили оплату и забыли.

Ну, как забыли… Управляющий через день к нам опять приперся и потребовал деньги взад.

Устройство выпустили на лестнице, оно спустилось по ступенькам, добросовестно всё снимая, доехало до металлической двери внизу лестницы, в которое и уперлось рогом. Устройство, мол, не сработало. Открывать двери оно не умело. Фигурально выражаясь. Скажу больше – у него даже не было ручек.

Но, тут – как говорится, нашла коса на камень.

Меня так и зовут, в определенных кругах: «Где сядешь там и слезешь». Если электронщика Вандера управляющий ТЦ зашугал, то со мной у него облом вышел. И с хамоватыми заказчиками общаюсь не первый день – у меня на руках было задание, что должно было уметь делать устройство. Орать на меня бесполезно – я и сам орать умею. Это задача не из простых. И открытие дверей в нем не значилось.
Конечно, я могу переделать устройство – добавив опцию «Открытия дверей» — но за отдельные деньги и неделю времени. В общем, так я и сказал.

Я тут-же потребовал предоплату – в размере полной стоимости переделки. Заказчик согласился. Заказчик предсказуемо отказался, и мы разошлись, как в море корабли.
И как только он ушел, мы с Вандером переглянулись – и бросились писать Анархисту. Раз заказчик показал себя настолько ушлым, то надеяться на честный расчет было бессмысленно. Он всегда, в свои самописные поделки черные ходы встраивает. В смысле, третьему участнику нашего трио, который программную начинку для Гроба На Колесиках писал. Или из любопытства. На случай, если заказчик откажется оплачивать. Или из природной вредности.

То есть с самого начала мы догадывались, что дело тут нечистое – но выдвигали более разумные версии. Уж больно нас заинтересовала поставленная перед нашим дроном исследователем. Потом наш дрон будет с большой помпой назван «РОБОТОМ ИССЛЕДОВАТЕЛЕМ КУКУСИМЫ» и очередной Рогозин вручит его послу Японии. Я, к примеру, считал, что наш Гробик правительство России за миллиард рублей заказало у института Российских Уникальных Роботов, институт заказал за 100 миллионов у смежников, смежники заказали за 10 миллионов у прикормленной фирмы, те нашли на Авито подходящую по профилю конторку, чей директор должен был заказать дрона у нас за 100 тысяч, но лично украл две трети. Вандер же считал, что дрон будет исследовать вентиляцию женской раздевалки какого-нибудь фитнес центра.

— говорил я. — Господи, Вандер, – голые женщины! Кому нынче нужны голые женщины? — Эка невидаль. Там этих голых женщин, конечно, много меньше, чем мужчин – но тоже с избытком хватает. Полчаса пройди ножками от метро – и ты на пляже в Серебренном Бору. Это я тебе как очевидец говорю. Смотри – не хочу. Которая, очевидно, не порадовала цветами своей промежности какого-то конкретно запавшего на неё мужчину. На что Вандер отвечал, что мужчине нужна не просто голая женщина, а какая-то конкретная голая женщина.

Так мы вяло переругивались, пока видео через вайфай скачивалось.

Сильно. Увиденное нам не понравилось.

(Сиё действо происходило заваленном строительным мусором подвале) и бодро удрал, передав робота нескольким охранникам в белых малярных комбинезонах поверх формы. Запись начиналась с того, что наш заказчик, включив камеру, долго вертел дрона в руках, гортанно матерясь.

Потом отчаянно мандражирующие охранники, с огромными предосторожностями, открыли банальную, покрашенную салатовой краской металлическую дверь, и Гробик въехал туда, оказавшись на небольшой лестничной площадке.

Заваленной пыльным мусором – транспарантами, кадками с засохшими цветами, коробками с папками. Самой обычной, советской лестничной площадке. Дверь в это время, судя по кряхтению и царапающим звукам, подпирали чем-то тяжелым. Освещения – конечно не было, но наш гроб на колёсиках был сделан на совесть – и тут же включил мощные бестеневые лампы.

Внизу его ждала еще одна металлическая дверь, стальная, массивная, как у противоатомного убежища, снабженная варварским механизмом самозахлопывания из ржавой пудовой гири, подвешенной на стальном тросике, пропущенном через систему блоков. Потом дрон, повинуясь командам с пульта, бодро съехал вниз по ступенькам.

После чего принялись с возмущенными воплями тыкать пальцами в экран. Мы с Вандером одновременно оба протянули руки к клавиатуре ноута, поставив видео на паузу. Что довольно глупо. Вандера удивил лежащий на полу, в пыли, стоящий как хороший автомобиль автоматический пистолет Стечкина, а меня удивила странная конструкция дверных засовов – они были установлены так, чтоб запирать бомбоубежище снаружи. Мы ведь закрываемся в бомбоубежище, а не запираем сидящих в нем людей, не так ли?

«Это какая-то сталкериана», напечатал в аське наблюдающий за нами через камеру в ноутбуке Анархист, словно подведя итог нашего молчания. Потом мы переглянулись. «Дальше можете не смотреть – дрон будет с полчаса ездить вокруг и около двери, видимо надеясь, что её откроют, а потом его вытащили за хвост назад».

— спросила Никсель. — А потом Управляющий заказал у тебя дроида с руками? Было видно, что история её заинтересовала и немного напугала – она, словно черепашка, втянула под плед руки и ноги.

Управляющего я больше не видел. — Нет. Он взломал аккаунты у Директора и Инвестора и прочитал их переписку. Историю подвала рассказал нам Анархист.

— И что, Управляющий так просто успокоился?

Дроид с руками показался Управляющему слишком дорогим, и он просто послал туда одного из своих должников, с Гробом на Колесиках в руках. — Не надо недооценивать силу человеческой жадности. Это видео мы получили сильно позже.

— И что, что там было?

Видно, как человек в противогазе спускается по лестнице, потом с трудом открывает металлическую дверь, за которой расположено огромное пустое помещение с колоннами. — Практически ничего. Пол помещения расположен ниже чем дверь, от которой, отходит небольшой металлический мостик без перил, но со ступенями вниз.

Неожиданно. Человек наклоняется, чтоб поставить дрон на мостик, и падает с мостков вбок. Через секунду за ним с мостка слетает дрон – мужик не успел выложить запас свернутого кольцами кабеля управления дроидом, и утянул его за собой. Ничего в его поведении не предвещало такого исхода. То ли кабель лопнул, то ли дрон был поврежден. Еще через секунду трансляция с дрона прервалась. В этот момент, там кто-то закричал.

— спросила Никсель. — Должник?

— Я запись сохранил. — Сама послушай, — сказал я, передавая Никсель телефон.

И это не был бессмысленный крик животного – казалось, что если вслушаться, то можно различить слова. В прозвучавшем в тишине басовом реве, казалось, не было ничего человеческого. Вот только это была не игра. Так мог кричать убиваемый в компьютерной игрушке Дьябло.

Что на видео было? — А видео? — неужели, дрон так ничего и не заснял? — Спросила заметно напуганная Никсель.

Видишь ли, он был рассчитан на самостоятельную работу, а не на путешествие на руках у вынужденного камикадзе. — Почти ничего. Так что у нас получились меньше секунды видео, да и то – практически чёрное, с помехами и артефактами. Он так дрон к себе прижимал, что лампы закрыл.

— И что, что на них?

На отдельных кадрах можно заметить, что в помещении витает легкая дымка. — Видно совсем немного. Как затекающий в помещение ледяной воздух. Выглядит как легкий туман, стелящийся по дну. Тоже не особо четких… Потом, когда дрон стянули с мостков в это нечто, он успел передать еще пару кадров.

Я, выдерживая драматическую паузу, взял в руки кружку и сделал глубокий глоток горячего кофе. — Ну, ну, не тяни…говори, что там было, — перебила меня Никсель.

Множество мертвых людей. — Мертвые люди. Не скелеты, нет – тела, почти без признаков разложения, только неестественного, серого цвета. Сваленные кучами, прямо под металлическими мостками. Полагаю, там лежат все, кто спускался в подвал за последнею четверть века.

Стихийное проклятье, высасывающее жизнь из входящих в подвал людей. — Это фома, — благоговейным шёпотом сказала Никсель. Я об нём в «Житии Моём» Сыромятниковой читала.

Четыре раза Фома и один Ерёма. — Ага, сказал я. Если бы в нашем мире работали проклятья, то это был бы совсем другой, более чистый и прекрасный мир.

Тяжелый и удушающий. Газ это был.

В подвале они хранили используемые при работе благородные газы. Завод ведь спецсплавов был, не забыла? Эта сладкая парочка тяжелее воздуха, так что если какой из баллонов дал течь, то вытекший газ будет стелиться по полу, как жидкость. Криптон и ксенон. Для начала их вдыхание вызывает наркотический эффект, потом анестезирующий, потом удушающий, потом судорожный и потом смерть от недостатка кислорода. И ими, без труда можно задохнуться. По одиночке и партиями. Люди входили в подвал, как в ловушку, вдыхали газ и падали с мостков вниз, на дно резервуара.

Я же сама слышала, — человек так кричать не может. — А крик?

Вот только условия там были необычные. — В обычных условия нет. В общем, тот же эффект, что при вдыхании гелия, только наоборот. Заполнение тяжелыми газами лёгких и выдыхание при разговоре приводит к значительному понижению тембра голоса.

Вся тайна? — И это всё? Протекающий баллон с инертным газом?

Без этого ингредиента ловушка бы не сработала. — … и капитализм.

Такое и при коммунистах было. — Вот только не надо мне тут нагнетать. Я читала.

Проснувшийся кот с хрустом вытянулся в струну, и вновь свернулся клубком, закрыв глазки и ушки лапками, всем своим видом показывая что не хочет участвовать в дискуссии. — Читала она, — сказал я обращаясь к Беляшу, который сидел у меня на коленях, когда я рассказывал эту историю.

Общественный строй не убивает сам по себе, в любой проблеме всегда виноваты конкретные люди. — Не уходи от ответа. Вот ты, почему не заявил в полицию об убийстве?

— О каком убийстве?

Их отправили на верную смерть. — Как минимум – должника и охранника с Украины.

Как не верти – никто их в зал с газом не сталкивал. — А как ты докажешь это? Сами пришли.

В общем-то я был с ней согласен, поэтому попытался оправдаться. — Их отправили на верную смерть, — сказала, как отрезала Никсель.

— Знаешь, почему все супергерои в США в масках геройствуют?

— А это здесь при чем?

И народ понимает, что герой, имея которого будет известно его богатым врагам, жить будет мучительно, но недолго. — А это здесь при том, что США при капитализме дольше нас живут. А пепелище солью присыпят – чтоб каждый своё место знал. Его убьют, чад с домочадцами убьют и дом сожгут.

— И?

Просто и без затей. — И что единственное, чего бы я добился, заявив о подвальной гекатомбе, это что меня и Вандера убили бы. Чтоб воду не мутили. В этот самый подвал и бросили бы. И никто не даст тебе вот так просто этот бизнес остановить. Торговый центр – это многомиллионный бизнес с которого десятки людей кормятся.

Нельзя же это так оставлять! — Но нужно же что-то делать? — Возмутилась Никсель.

Я не Бэтмен. — Извини. Они даже в Топ 100 Гнуснейших Гадин, До Сих Пор Оскверняющих Землю Своим Присутствием не входят. Да и если я решу вдруг стать Бэтменом, у меня до мести этим людям руки не скоро дойдут. Так, мелкая шушера.

Несмотря на то, что она всего лишь повторила сказанное мной минутой раньше, прозвучало это неожиданно обидно. — Да, ты никаким образом не Бэтмен, — согласилась Никсель, и поежилась, испуганно вглядываясь в окружающую нас темноту.


Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан
Обязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Ещё Hi-Tech Интересное!

[Перевод] Представляем Amazon Corretto, бесплатный дистрибутив OpenJDK с долгосрочной поддержкой

Многие наши клиенты стали беспокоиться о том, что они будут вынуждены платить за LTS-версию Java при выполнении своей рабочей нагрузки. Java является одним из самых популярных языков, используемых клиентами AWS, и мы стремимся поддерживать Java, сохраняя эту поддержку бесплатной. Однако, ...

Автомобиль на водороде. Пора ли прощаться с бензином?

К нашей прошлой статье о водородной энергетике вы написали очень интересные и справедливые комментарии, ответы на которые вы сможете найти в этом материале, посвященном использованию водорода в автомобилях. Привет, Хабр! Но при этом водород считается наиболее перспективным видом альтернативного топлива ...