Главная » Хабрахабр » [Перевод] Вот куда ушли ваши детские воспоминания

[Перевод] Вот куда ушли ваши детские воспоминания

Мозгу необходимо забывать, чтобы расти

На самом деле это были просто цветные камешки гравия – такие, которые можно купить для украшения аквариума – встречавшиеся в песочнице, где я играл в дошкольные годы. Мы называли их камнями фей. Одно из самых ранних моих воспоминаний – как я просеиваю песок в поисках этих загадочных драгоценных камней. Но мы с моими одноклассниками наделяли их волшебными свойствами, охотились за ними, как за сокровищами, и тщательно сортировали на кучки из сапфиров, изумрудов и рубинов. Мои воспоминания, связанные с детским садом, тоже ограничены отдельными эпизодами: обведение букв на бумаге розовым пунктиром; просмотр фильма о жителях океана; мой учитель разрезает большой рулон бумаги, чтобы мы могли рисовать автопортреты пальцами. В то время мне было не больше трёх лет.

Однако я уверен, что я столько всего почувствовал, подумал и выучил. Когда я пытаюсь вспомнить жизнь до пятого дня рождения, в памяти всплывают только эти проблески – эти чиркания спичкой в темноте. В среднем воспоминания людей простираются не далее, чем возраст в 3,5 года. Куда делись все эти годы?
Психологи называют эту ярко выраженную забывчивость "инфантильной амнезией". «Этим явлением интересуются давно, — говорит Патриция Бауэр из Университета Эмори, ведущий эксперт по развитию памяти. Всё время до этого – тёмная бездна. – Оно требует нашего внимания, потому что представляет собой парадокс: очень маленькие дети демонстрируют свидетельства наличия у них воспоминаний о событиях их жизни, однако во взрослом возрасте у нас остаётся относительно мало подобных воспоминаний».

«Сейчас мы добавляем к этой истории биологическую основу», — говорит Пол Фрэнклэнд, нейробиолог из Госпиталя для больных детей в Торонто. В последние несколько лет учёные, наконец, начали разбираться в том, что конкретно происходит в мозге в то время, когда мы отказываемся от воспоминаний о самых ранних наших годах. Новые данные говорят о том, что в качестве необходимого этапа пути к взрослению, мозг обязан оставить позади большую часть детства.

Он утверждал, что взрослые забывают свои ранние годы в результате подавления беспокоящих их воспоминаний о сексуальном пробуждении. Зигмунд Фрейд дал инфантильной амнезии её название в начале XX века. Почти 100 лет психологи считали, что воспоминания о младенчестве не сохраняются, поскольку они изначально были ненадёжными. И хотя несколько психологов поддерживали это утверждение, большинство обычно считало, что объясняет это явление то, что у детей не происходит формирования стабильных записей до возраста в 7 лет – хотя у этой идеи и было весьма мало доказательств.

Бауэр и другие психологи начали испытывать память детей через последовательность действий – например, построив простой игрушечный гонг, и ударив в него, а затем следя, сможет ли ребёнок сымитировать действия в правильном порядке через промежуток времени от нескольких минут до нескольких месяцев. Конец 1980-х отметил начало реформирования детской психологии.

В возрасте 6 месяцев воспоминания сохраняются, по меньшей мере, сутки. Эксперимент за экспериментом демонстрировал, что память у детей возрастом до 3 лет на самом деле сохраняется, хотя и с определёнными ограничениями. К двум годам – на год. В 9 месяцев – на месяц. R. В знаковом исследовании 1991 года [Hamond, N. Memories of Mickey Mouse: Young children recount their trip to Disneyworld. & Fivush, R. Однако в возрасте 6 лет дети начинают забывать многие из этих ранних воспоминаний. Cognitive Development 6, 433-448 (1991)] учёные обнаружили, что дети возрастом в 4,5 года способны вспоминать в деталях поездку в Мир Диснея, имевшую место за 18 месяцев до этого. L. В эксперименте 2005 года, проведённом Бауэр и её коллегами, дети возраста 5,5 лет вспоминали более 80% событий, происходивших с ними в возрасте 3 лет, а дети возраста 7,5 лет вспоминали менее 40% [Van Abbema, D. J. & Bauer, P. Memory 13, 829-845 (2005)]. Autobiographical memory in middle childhood: recollections of the recent and distant past.

Эта работа обнажила противоречие в самом центре инфантильной амнезии: младенцы могут создавать и вызывать воспоминания о первых годах своей жизни, однако большая часть этих воспоминаний в итоге исчезает со скоростью, превышающей типичную скорость забывания прошлого у взрослых.

Но, хотя вербальное общение и осознание себя, несомненно, усиливают память человека, их отсутствие не может полностью объяснить инфантильную амнезию. Возможно, решили некоторые исследователи, для долгосрочного хранения воспоминаний требуется язык или самосознание, которых нам не хватает в детстве. Ведь у определённых животных, с достаточно сложным и крупным, по отношению к размеру их тела, мозгом – например, у мышей и крыс – нет никакого языка, и, вероятно, нашего уровня самосознания, а они точно так же теряют воспоминания, полученные в детстве.

Вопрос только – какое? Возможно, рассуждали исследователи, у этого парадокса имеется более фундаментальное физическое основание, общее для людей и других млекопитающих с крупным мозгом.

Во время всплеска роста мозг наводит бесчисленное количество новых мостов между нейронами. Между рождением и ранним подростковым возрастом мозг продолжает развивать часть фундаментальных контуров и заниматься утолщением электрических путей жировой тканью, чтобы их проводимость увеличивалась. Вся эта дополнительная мозговая масса – это сырая глина, из которой наши гены и опыт лепят мозг, подходящий для конкретного окружения. На самом деле, в ранние годы у нас есть гораздо больше связей между клетками мозга, чем во взрослом возрасте; большая их часть удаляется. Без такого податливого мозга дети никогда не смогли бы выучить так много за такое короткое время.

В процессе длительного развития мозга вне утробы, сложная и большая сеть различных участков мозга, ответственных за создание и поддержание памяти, находится в процессе создания, поясняет Бауэр, и у неё не так хорошо получается формировать воспоминания, как будет получаться у взрослого. Как обнаружила Бауэр с коллегами, такая адаптивность имеет свою цену. J. В результате долговременные воспоминания, созданные в первые три года жизни, оказываются наименее стабильными из всех сделанных нами воспоминаний, и они очень легко разрушаются с возрастом [Bauer, P. The Life I Once Remembered www.zerotothree.org (2009)].

G. Ранее в этом году Фрэнклэнд с коллегами опубликовали исследование, показывающее другой способ потери мозгом детских воспоминаний: они не только деградируют, но и прячутся [Akers, K. Hippocampal neurogenesis regulates forgetting during adulthood and infancy. et al. Несколько лет назад Фрэнклэнд с женой Шиной Джоселин – также работающей нейробиологом в Госпитале для больных детей – начали замечать, что исследуемые ими мыши хуже справлялись с определёнными тестами для памяти, пожив в клетке с беговым колесом. Science 344, 598-602 (2014)].

Но если нейрогенез в гиппокампе взрослого, вероятно, вносит вклад в возможности обучаться и запоминать, Карл Дейссерот из Стэнфорда и другие предположили [Deisseroth, K. Как было известно паре, упражнения на беговом колесе способствуют нейрогенезу – росту новых нейронов – в гиппокампе, участке мозга в форме морского конька, необходимого для работы памяти. Adult excitation-neurogenesis coupling: mechanisms and implications. et al. Как в лесу может уместиться некое максимальное количество деревьев, так и в гиппокамп умещается некое максимальное количество нейронов. Stanford University], что он также может способствовать процессу забывания. Поэтому, возможно, высокая скорость нейрогенеза в детстве частично ответственна за детскую амнезию. Новые клетки мозга заполоняют территорию, где расположены другие нейроны, или даже полностью их заменяют, что может сломать или поменять небольшие контуры, в которых хранятся отдельные воспоминания.

В новых контейнерах они несильно били лапки мышей током. Чтобы проверить эту идею, Фрэнклэнд и Джоселин перенесли маленьких мышат и взрослых мышей из пластиковых контейнеров размером с коробку для обуви, которые они знали всю жизнь, в большие металлические клетки, ранее ими невиданные. Мыши быстро выучились связывать металлические клетки с ударами током, и в страхе цепенели каждый раз, возвращаясь в это место.

Но когда взрослые, после получения ударов током, наткнулись на беговое колесо, и начали использовать его, стимулируя нейрогенез, они стали повторять поведение мышат, забывая об опасности. И в то время, как мышата начинали забывать об этой связи уже на следующий день – и расслабляться после переноса в металлическую клетку – взрослые мыши никогда не забывали об опасности. И наоборот, когда исследователи подавляли нейрогенез у мышат при помощи химических или генетических средств, молодые животные формировали более стабильные воспоминания. Сходный эффект имел "Прозак", стимулирующий рост нервных клеток.

Светящаяся краска позволила рассмотреть, что новые клетки не заменяют старые; они соединяются с существующими контурами. Чтобы детально рассмотреть то, как нейрогенез может менять память, Фрэнклэнд и Джоселин использовали вирус, чтобы вставить ген флуоресцентного белка в ДНК новых клеток мозга мышей. Вместо этого они основательно перестраиваются, что, вероятно, объясняет сильное затруднение доступа к изначальным воспоминаниям. Это говорит о том, что технически, множество мелких нейронных контуров, хранящих наши ранние воспоминания, нейрогенез не стирает. Если к памяти невозможно получить доступ, она, по сути, стёрта». «Мы думаем, проблема в доступе, — говорит Фрэнклэнд, — но и в семантике тоже.

Исследования показывают, что люди способны извлекать хотя бы некоторые детские воспоминания, реагируя на определённые запросы – вытягивающие, например, самые ранние воспоминания, связанные со словом «молоко» – или представляя дом, школу или определённое место, связанное с определённым возрастом, что позволяет относящимся к нему воспоминаниям всплывать самостоятельно. Эта реструктуризация контуров памяти означает, что хотя некоторые из наших детских воспоминаний действительно исчезают, другие остаются, но претерпевают изменения и искажения.

В ходе передового исследования Элизабет Лофтус из Калифорнийского университета в Ирвине показала, что самые ранние наши воспоминания представляют собой неразделимую смесь настоящих воспоминаний, информации из рассказов других людей и выдуманных подсознанием сцен. Но даже если мы сможем распутать несколько отдельных воспоминаний, переживших беспокойные циклы роста и увядания в мозгу ребёнка, мы не можем доверять им полностью; некоторые из них могут быть частично или полностью выдуманными.

F. В одном из наборов революционных экспериментов, проведённых в 1995 году, Лофтус и её коллеги предлагали добровольцам короткие рассказы об их детстве, предоставленные их родственниками [Loftus, E. E. & Pickrell, J. Psychiatric Annals 25, 720-725 (1995)]. The formation of false memories. Однако же четверть добровольцев заявили, что помнят об этом. Но участники не знали, что одна из этих историй – о том, как они в пять лет потерялись в торговом центре – была выдуманной. И даже когда им сообщали, что одна из прочитанных ими историй выдумана, некоторые из них так и не поняли, что выдуманной была история о торговом центре.

Вот, что я помню: был декабрь, и я смотрел, как игрушечный поезд ездит по кругу по рождественской деревне. Когда я был совсем маленьким, я потерялся в Диснейленде. Ужас холодной патокой стекал по моему телу. Когда я обернулся, мои родители пропали. Ко мне подошёл незнакомец и отвёл к гигантскому зданию, на котором были расположены телеэкраны, транслировавшие видео с камер безопасности всего парка. Я начал рыдать и ходить по парку в поисках родителей. Я не увидел. Увидел ли я там моих родителей? Я побежал и бросился к ним в объятия, переполненный радостью и облегчением. Мы вернулись обратно к поезду, где и нашли родителей.

Она говорит, что это была весна или лето, и что она и вся моя семья в последний раз видели меня рядом с лодками аттракциона «Круиз по джунглям», а не рядом с железной дорогой, которая находилась у входа в парк. Недавно, впервые за долгое время, я спросил у мамы, что именно она помнит о том дне в Диснейленде. Работник парка действительно нашёл меня и привёл в этот центр, где меня утешили при помощи мороженого. Как только они поняли, что я пропал, они пошли в бюро находок.

Но она смогла найти лишь фотографии с более ранней поездки. Было неприятно узнать о таком серьёзном противоречии с тем, что я считал достаточно точным воспоминанием, поэтому я попросил маму поискать в наших семейных фотоальбомах какие-то доказательства. У нас останется нечто более эфемерное: эти крохотные угольки прошлого, находящиеся в нашей памяти, мерцающие, как золото дураков. Мы, наверно, никогда не получим твёрдых доказательств произошедшего.


Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан
Обязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Ещё Hi-Tech Интересное!

Python-установщик Android-сборок из TeamCity своими руками

Аудитория QA-инженеры, тестировщики мобильных приложений, автоматизаторы. Проблема Этот процесс отнимает время и силы, которые эффективнее потратить на поиск багов. Во время тестирования приложений под Android (не только, но далее речь пойдет только про данную платформу), приходится устанавливать множество сборок тестируемого ...

Карьерный Rush

Небольшое отступление Хоть наши стероиды и называются карьерными, они подходят не только для получения руководящей должности. С помощью некоторых можно добиться повышения зарплаты, или определенных удобств и послаблений, которые лично для вас окажутся важными. Поэтому, в дальнейшем изложении, будем понимать ...