Хабрахабр

[Перевод] В Кремниевой Долине начинает формироваться мрачный консенсус по поводу детей и экранов

«Убеждена, что в наших телефонах живёт дьявол»

Технологи знают, как на самом деле работают телефоны, и многие из них решили, что не хотят, чтобы к ним прикасались их дети. Люди, ближе всего находящиеся к явлению, часто относятся к нему настороженнее других.

Сейчас в Кремниевой Долине спорят по поводу того, какое время использование телефонов считать нормальным. Медленно растущее беспокойство превращается в повсеместный консенсус: преимущества экранов в качестве устройства для обучения преувеличены, а риски привыкания и замедления развития велики.

«Если мои дети получают немного доступа, им хочется больше».
Стечер, 37-и лет, и её муж, Рушаб Доши, провели исследования по поводу времени общения с гаджетами и пришли к простому выводу: они хотят практически полностью запретить их в своём доме. «Полностью запретить доступ к телефону кажется почти более лёгким делом, чем ограничить его», — сказала Кристин Стечер, бывшая исследователь социальных вычислений, замужем за программистом из Facebook. Экран можно использовать только в дальних поездках на машине (включая четырёхчасовую поездку на Тахо) или во время полёта на самолёте. У их дочерей возрастом 5 и 3 года нет никакого «бюджета» на использование гаджетов, нет выделенных часов, которые они могут проводить перед экраном.

Каждую пятницу вечером семья смотрит один фильм. Недавно она смягчила условия.

Она так не считает. Стечер кажется, что эта проблема будет усугубляться в будущем: её муж, 39-и лет, обожает видеоигры и считает, что они могут быть образовательными и развлекательными.

«Этот мост мы перейдём, когда подойдём к нему», — говорит Стечер, у которой скоро должен родиться мальчик.

Некоторые люди, создающие видеоролики, ужасаются от того, сколько возможностей появилось у сегодняшних детей для просмотра видео.

Хантер Уолк, венчурный капиталист, годами управлявший разработкой продукта для YouTube в Google, в ответ на вопрос об ограничении времени на гаджеты для детей отправил фотографию детского горшка для приучения детей к унитазу с прикреплённым к нему iPad, и приписал: «Хэштег „продукты, которые мы не покупали“.

Афина Чавария, в прошлом – административный помощник в Facebook, ныне – сотрудник благотворительного департамента Цукерберга Chan Zuckerberg Initiative, сказала: „Я убеждена, что в наших телефонах живёт дьявол, разрушающий жизни наших детей“.

Она сказала, что живёт с убеждением в том, что из всего класса выиграет ребёнок, который получит телефон последним. Чавария не позволяла своим детям пользоваться сотовыми телефонами вплоть до старших классов, и даже теперь запрещает их использование в машине и сильно ограничивает их дома. Она не покупала телефон своей дочке, пока та не пошла в девятый класс.

– сказала Чавария. »Другие родители спрашивают меня, «Не беспокоюсь ли я о том, что не знаю, где мои дети, когда я не могу их найти? – А я отвечаю, „Нет, мне не обязательно знать местоположение моих детей в любую секунду“.

Среди них – Крис Андерсон, бывший редактор Wired, а теперь – директор компании, производящей дроны и роботов. Для лидеров техноиндустрии зрелище того, как созданные ими инструменты влияют на их детей, стало расплатой за их жизнь и работу. Он также основал сайт GeekDad.com.

Он добавил, что технологи, создающие эти продукты, и авторы, обозревающие техническую революцию, были наивными. »На шкале от конфет до крэк-кокаина они ближе к последнему", — сказал Андерсон по поводу гаджетов.

– Но контроль над ними находится за пределами наших возможностей. «Мы думали, что можем это контролировать, — сказал Андерсон. Мы, как обычные родители, не способны этого понять». Всё это идёт напрямую в центр удовольствия развивающегося мозга.

Среди них: никаких телефонов до каникул перед старшими классами, никаких экранов в спальне, блокировка контента на уровне сети, никаких соцсетей до 13 лет, никаких iPad’ов, график использование гаджетов регулируется через Google WiFi с его телефона. У него пятеро детей и 12 правил по обращению с технологиями. За плохое поведение ребёнка на сутки отправляют в офлайн.

«Я не знал, что мы делаем с их мозгом, пока не начал наблюдать симптомы и последствия», — сказал Андерсон.


Семейный график Андерсонов

Мы совершили все известные ошибки, и, думаю, что с некоторыми из моих детей я тоже ошибся, — сказал Андерсон. «Всё это мы познали на собственной шкуре. – Мы заглянули в бездну пагубной привычки, и потеряли несколько лет, из-за чего чувствуем себя плохо».

Его дети посещали частную начальную школу, где на его глазах администрация вводила в обучение iPad’ы и умные доски, чтобы всё «погрузилось в хаос, и потом из него пришлось выбираться».

Отцы-основатели техники выражают подобные опасения уже много лет, и чем выше положение, тем сильнее беспокойство. Идея о том, что родители из Кремниевой Долины беспокоятся по поводу технологий, не нова.

Билл Гейтс запретил детям пользоваться сотовыми телефонами, пока они не стали подростками. Тим Кук, директор Apple, в этом году заявил, что не позволит племяннику регистрироваться в соцсетях. Стив Джобс не подпускал своих маленьких детей к iPad’ам. Мелинда Гейтс писала, что ей хотелось бы, чтобы этот период длился дольше.

Внезапно эта одержимость настигла рядовых сотрудников компаний Долины. Но за последний год целая ватага дезертиров из Кремниевой Долины начала бить тревогу, используя всё более громкие описания того, что эти гаджеты делают с человеческим мозгом. Нянь просят подписывать контракты на запрет использования телефонов. По всему региону появляются «дома без технологий».

Джон Лили, венчурный капиталист из Кремниевой Долины из компании Greylock Partners, и бывший директор Mozilla, сказал, что пытается помочь своему 13-летнему сыну понять, что создатели технологии им манипулируют. Люди, подвергшие своих детей воздействию гаджетов, пытаются отговорить их от пристрастия к ним, объясняя, как работают технологии.

– А он говорит „Я просто хочу потратить 20 баксов на скины для Fortnite“. «Я пытаюсь объяснить ему, что кто-то написал код, чтобы он чувствовал себя именно так, пытаюсь помочь ему понять, как всё делается, понять ценность вещей и то, что делают люди для создания такого ощущения, — сказал Лилли.

Джейсон Тоф, 32-х лет, управлявший видеоплатформой Vine, а теперь работающий на Google, позволяет своему трёхлетнему сыну играть на iPad, не считая его лучше или хуже, чем книга. В техномире есть и люди, не соглашающиеся с опасностью гаджетов. Это мнение достаточно непопулярно среди его коллег, чтобы он чувствовал себя „заклеймённым“.

– сказал Тофф. »Только вчера я получил такую реакцию: Разве вас не беспокоит, что все директора техноиндустрии ограничивают время использования гаджетов? Люди просто боятся неизвестности". – А я ответил, что, возможно, и должно беспокоить, но я всегда скептически относился к нормам.

– Но, мне кажется, я говорю от лица множества родителей, боящихся высказываться, чтобы их не осудили за это». «Чувствую себя белой вороной, — сказал Тофф. «Думаю, что со мной всё в порядке», — сказал Тофф. Он говорит, что оглядывается на своё детство, когда он рос перед телевизором.

Рене Диреста, исследователь в области безопасности из совета директоров Центра гуманитарных технологий, не разрешает пассивное использование гаджетов, но разрешает тратить немного времени на сложные игры. Другие родители из Кремниевой Долины говорят, что есть способы понизить токсичность ограниченного доступа к гаджетам.

Но она различает методы их использования. Она, пользуясь своей осведомлённостью о природе гаджетов, хочет, чтобы её дети, 2-х и 4-х лет, научились программировать в юном возрасте. Можно поиграть в созидательную игру, но смотреть видео на YouTube запрещается, кроме как в кругу семьи.

«У нас есть друзья-противники гаджетов, и есть друзья, свободно к ним относящиеся», — сказал Барбьери. Фрэнк Барбьери директор стартапа PebblePost из Сан-Франциско, отслеживающего действия людей в онлайне для отправки таргетированной рекламы, старается ограничить использование гаджетов своей пятилетней дочерью контентом на итальянском языке. «Мы с женой просто подумали, какую страну мы хотели бы посетить», — сказал Барбьери. Он читал исследования по поводу того, что изучение второго языка в юном возрасте помогает развитию мозга, поэтому его дочка смотрит фильмы и телепередачи на итальянском.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть