Хабрахабр

[Перевод] Когда Голливуд впервые заметил веб: что было правильно, и что – совершенно неверно

Сеть. Хакеры. Джонни Мнемоник. 25 лет назад кино встретилось с киберпространством в вихре безумной моды, крутой музыки и паранойи из-за слежки


Анджелина Джоли и Джонни Ли Миллер взламывают планету в фильме «Хакеры» 1995 года

В 1995 году появился веб-сайт CNET, Microsoft запустила Internet Explorer, Билл Гейтс окрестил интернет «волной увлечения». И в том же году Голливуд выдал собственную волну увлечения фильмами, заигрывающими с киберпространством и наступающей информационной эрой.

Началось всё в мае 1995 года с выходом фильма "Джонни Мнемоник" – немного бессвязной научно-фантастической антиутопии с Киану Ривзом, снятой по мотивам произведения плодовитого автора Уильяма Гибсона, написанного им в стиле киберпанк (который он, как считается, и основал). В июле личность Сандры Баллок стёрли в триллере с теорией заговора "Сеть". В августе Дензел Вашингтон гонялся за сгенерированным компьютером серийным убийцей Расселом Кроу в "Виртуозности". В сентябре Анджелина Джоли нашла свою прорывную роль в анархическо-приключенческих "Хакерах". В октябре Кэтрин Бигелоу подарила нам антиутопический триллер "Странные дни".
Сложно сказать, что в этом антиквариате середины 90-х сильнее устарело: примитивные эффекты, вычурная мода или неуклюжие технологии, показанные на экране. Но сегодня, 25 лет спустя, они выглядят пророчески в своей обеспокоенности слежкой, властью корпораций и коррупцией новой эры, казавшейся когда-то восхитительно демократической.

Новый рок-н-ролл

Голливуд отставал от растущей популярности персональных компьютеров. Кроме пугающих научно-фантастических компьютеров вроде HAL из "Космической одиссеи 2001", мы помним только "Военные игры" 1983 года и "Тихушников" 1992 – причём оба сценария написал один и тот же человек, Лоуренс Ласкер. Также в 1992 году мы познакомились с "Газонокосильщиком", и кибер-иисусом из виртуальной реальности.

К тому времени Тим Бернерс-Ли уже придумал всемирную сеть, соединившую первопроходцев, передовых учёных, предпринимателей-оппортунистов и процветающее сообщество эксцентричных кибер-гиков. В первые годы сеть пополнялась новыми членами каждый сентябрь – поскольку один из немногих способов выхода в интернет давали университетские компьютеры. Однако в 1993 году AOL дала пользователям доступ в Usenet, после чего внезапно новые пользователи стали появляться ежедневно. Это был "вечный сентябрь", и веб уже активно разрастался.

Киностудии желали прикоснуться к этой шумихе. «Это была горячая тема, и мы чувствовали, что участвуем в гонке за неё, — вспоминает Ральф Винтер, один из продюсеров „Хакеров“. – Мы даже чувствовали, что опоздали».


Познакомьтесь с хакерами: Лоуренс Мэйсон, Джесси Брэдфорд, Реноли Сантьяго, Мэтью Лилард, Анджелина Джоли и Джонни Ли Миллер.

Автор «Хакеров» Рафаэль Моро придумал эту идею после встречи с Эммануэлем Голдштейном – настоящее имя Эрик Корли – издателем журнала "2600: The Hacker Quarterly". Сценарий Моро попался в руки британскому режиссёру Йену Софтли, только что снявшему фильм «Backbeat» о ранних днях Beatles. Софтли захватили параллели между молодыми хакерами, которые казались ему молодыми преступниками, и революционерами. «Для меня это был больше не фильм про технологии, а фильм про популярную культуру, — рассказал мне Софтли по телефону, сидя на карантине в Лондоне. – Это был поворотный момент, начало чего-то нового, чего-то вроде рок-н-ролла».

Одним из этих преступников был Николас Джареки, которого наняли в качестве технического консультанта. Сейчас он сам снимает фильмы, в данный момент заканчивает криминальный триллер «Страна грёз» с Арми Хаммером и Гэри Олдманом, прервав съёмки из-за коронавируса. Познакомился с шоу-бизнесом он в начале 1990-х, когда ему было 15 лет, и он тусовался с Голдштейном и другими хакерами в первую пятницу каждого понедельника в лобби нью-йоркского небоскрёба Ситигруп-центр. «Я был на одной из встреч, – вспоминает Джареки, – и тут входят Йен Софтли, Джонни Ли Миллер и Анджелина Джоли. Как будто цирк приехал. Мне они казались самыми крутыми людьми на Земле».

Взломать планету

«Хакеры» запомнились своей неоновой модой, вычурными причёсками и передовой электронной звуковой дорожкой, куда вошли композиции таких групп, как The Prodigy, Leftfield, Orbital и Underworld (а также Дэвида Гилмора из Pink Floyd, не попавшего в титры). «Я не представлял себе, насколько необычное кино мы снимали в плане костюмов и музыки, — говорит Софтли, черпавший идеи странной цветовой палитры и параллельной подпольной культуры из психоделики, пропитанной LSD. – Мне хотелось снять то, что мы назвали „киберделикой“ – технологической галлюцинацией».

И это определённо удалось им в плане головокружительной визуализации интернета, в виде полёта сквозь ослепительно раскрашенные трёхмерные башни из данных, чего-то вроде виртуального городского ландшафта, состоявшего из битов и байтов. Как ни странно, эти эффекты для киберпространства были созданы при помощи традиционных технологий, анимации и ротоскопии, а не при помощи компьютеров. «Хакеры» не дотянули нескольких лет (или нескольких долларов) до таких цифровых прорывов 90-х, как «История игрушек», «Титаник» и первого приквела «Звёздных войн».

К счастью, киностудия United Artists дала Софтли карт-бланш для реализации своих идей. «В то время я не понимал, насколько они были смелые, — говорит он. – С тех пор такого уже не было!»

Тем временем у конкурентов в Канаде происходило нечто противоположное. Художник и директор видеоклипов Роберт Лонго мечтал снять чёрно-белый артхаусный фильм по мотивам рассказа Уильяма Гибсона «Джонни Мнемоник». В рассказе курьер загружает цифровые файлы в имплантат, расположенный в его мозге. Гибсон написал сценарий, однако, несмотря на его успехи как автора бестселлеров типа киберпанковской повести «Нейромант» – в которой он придумал термин «киберпространство» – им оказалось сложно найти искомый $1 миллион. «Ты просто просишь слишком мало, — сказал Гибсон Лонго, и в итоге студия Tristar, принадлежащая Sony, выделила денег на большое кино с Вэлом Килмером в главной роли. После того, как Килмер выбыл из проекта, на его место взяли Киану Ривза, а когда фильм „Скорость“ сделал его сверхзвездой боевиков, ожидания Tristar от нового фильма выросли многократно. Они видели его в качестве летнего блокбастера.

Менеджеры потребовали пересъёмок, жаловались на то, что к экшену в фильме относятся несерьёзно, а картинка слишком тёмная. Лонго пришлось применять партизанские методы съёмки на собственной площадке – он самостоятельно работал с камерой, пока съёмочная группа обедала, чтобы получить те кадры, которые ему хотелось. Описывая это в телефонном разговоре, который Лонго ведёт со мной из Нью-Йорка, он приправляет свои воспоминания курьёзными историями, рассказывая, кто там был „злым“, „козлом“, „идиотом“ или „чёртовым идиотом“.

»Не поймите меня неправильно, со мной работало множество прекрасных людей", — говорит Лонго. Он с нежностью вспоминает исполнительного продюсера Стаффана Аренберга, помогшего запустить производство, и производственного дизайнера Нило Родис-Хамеро, разработавшего взрывную эстетику фильма. Однако в итоге фильм у Лонго забрали и перемонтировали так, чтобы посоперничать за летнюю кассу с «Храбрым сердцем», «Крепким орешком 3» и «Бэтменом навсегда» (в котором как раз снялся Вэл Килмер).

«Я бы сказал, что мне нравится порядка 55% фильма», — вздыхает Лонго.

Пусть фильм получился беспорядочным, но его нельзя обвинить в отсутствии идей. Среди эклектичного набора актёров – рэпер Ice-T, панк-рок музыкант Генри Роллинс, японский кумир Такеши Китано в редкой роли с англоязычными репликами, Дольф Лундгрен, одетый, как Иисус, и дельфин, бывший военный, способный читать мысли. Черпая вдохновение из своих книг, Гибсон создал кошмарненькое ближайшее будущее «капитализма на поздней стадии», поражённого жестокими корпорациями и беспорядочными модификациями тел.


Киану Ривз в роли курьера данных Джонни Мнемоника в киберпространственном триллере 1995 года.

Один из лейтмотивов фильма – пристрастие к технологиям. Лонго сравнивает «паразитические» мозговые имплантаты Джонни Мнемоника со современными смартфонами и другими устройствами, которые мы ощущаем, как некую фантомную конечность. Как говорит в фильме персонаж Генри Роллинса: «Окружающая тебя электроника отравляет эфир… Но мы всё равно носимся с этим барахлом, потому что жить без него не можем».

Ярче всего Джонни Мнемоник и другие технологические фильмы 1995 года выражают страхи перед злоупотреблением слежкой в связанном мире. «Сеть» обновляет паранойю 70-х, выраженную в триллерах "Разговор" и "Плёнки Андерсона" – и в каждом из фильмов показан нечестивый альянс алчных корпоративных злодеев и авторитарных правоохранительных органов. Или, как говорит персонаж Мэтью Лилларда в «Хакерах», «Оруэлл уже с нами и раскрутился на полную!»

Однако информаторы, герои «Хакеров», «Сети» и «Джонни Мнемоника», используют свои навыки для того, чтобы ниспровергнуть и вырвать из рук истеблишмента технологии. «Хакеры» особенно сильно излучают заразительный идеализм – разношёрстная группа анархично настроенной молодёжи нарезает круги вокруг жадных функционеров и ни о чём не подозревающих копов, «подсматривая за ними, как они подсматривают за нами». В кино раскрывается потенциал технологий как инструмента для шалостей, так и демократической среды, где каждый может стать, кем захочет.

«При всех её преувеличениях, — говорит Николас Джареки, — картина неплохо демонстрирует хакерский дух. Эти ребята были экспериментаторами, изобретателями, получавшими удовольствие от своей способности разобраться в чём-то. Это восхваление человеческой гениальности».

К сожалению, у волны технологических фильмов 1995 года было ещё одно общее свойство. Они все провалились.

Весь мир залогинился в следующее тысячелетие, а у Голливуда не оказалось к нему пароля. Пиратство начало вредить индустрии кино и музыки, онлайн-развлечения отвлекали аудиторию от кинотеатров к менее крупным экранам. «Сеть» вылилась в недолго существовавший сериал, а «Хакеры» стали культовой классикой – в следующем году на виниле выйдет юбилейный выпуск саундтрека – однако киношникам никак не удавалось совладать с интернетом как с темой фильмов.

Кроме таких странных хитов, как романтическая комедия вокруг электронной почты "Вам письмо" 1998 года и оскароносного фильма Дэвида Финчера "Социальная сеть", у фильмов про интернет успех был переменным. Существует куча ужастиков с названиями вроде Feardotcom, Chatroom и Cam, а также целый поджанр триллеров, вертящихся вокруг компьютерных экранов — Unfriended, Open Windows и Searching. Ни один из современных боевиков не обходится без человека, хмуро уставившегося на экран во время взлома мейнфрейма, типа как в триллерах "Пароль «Рыба-меч»", "Крепкий орешек 4.0" или серии «Миссия невыполнима», но никому не нужны фильмы, осуждающие пристрастие к соцсетям – "Связи нет", "Мужчины, женщины и дети".

Последнюю точку в киношном киберпространстве поставил другой киберпанковский боевик с Киану Ривзом из 90-х – "Матрица", хит 1999 года. К тому моменту визуализация данных в виде городов выглядела уже глупо – вспомните только запоздалый сиквел "Трон: Наследие" – поскольку мы уже поняли, что не будем летать над неоновыми ландшафтами виртуальной реальности.

Но при этом «Хакеров», «Сеть» и «Джонни Мнемоника» всё ещё стоит посмотреть. Не обращайте внимания на устаревшие технологии и одежду, наблюдайте за несовершенным, но интересным снимком того момента, когда интернет захватил мир. Те фильмы вдохновляли и влияли на сегодняшних экспертов, и Йен Софтли до сих пор показывает и обсуждает «Хакеров» на разных технологических выставках по всему миру. «Фильм разрешил им считать технологию чем-то крутым, — говорит он. – Он был неуважительным, смелым, провокационным, энергичным – чем-то вроде забавной киберсказки».

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть