Главная » Хабрахабр » [Перевод] Джессика Ливингстон: «Как мы создавали Y Combinator. Эмоциональная составляющая»

[Перевод] Джессика Ливингстон: «Как мы создавали Y Combinator. Эмоциональная составляющая»

«Мы должны были судить претендентов не по тому, кем они были, а по тому, кем они могли стать.»

image

Сегодня их сотни по всему миру, но в 2005 году то, что мы делали, было настолько необычным, что большинство людей в Силиконовой долине считали нас незначительными. В 2005 году я приложила руку к основанию Y Combinator, первого «акселератора».

В итоге оказалось, что им и вправду это было нужно, и мы росли и росли. Y Combinator начинался так же, как и большинство других стартапов: с предположения, что наш продукт нужен людям. На сегодняшний день мы профинансировали 1867 стартапов на общую сумму более 100 миллиардов долларов.

Так что, раз уж мне выпало пройти через тот тип стартапа, на который многие из вас надеются, мне хочется рассказать вам свою собственную историю.

И хотя мне нравится быть его женой, всё же я внесла чуть более весомый вклад.
Если вы слышали обо мне только через средства массовой информации, у вас может сложиться впечатление, что мой вклад в Y Combinator заключается в том, что я жена Пола Грэма.

Перевод выполнен при поддержке компании EDISON Software, которая инвестирует в перспективные стартапы, а так же разрабатывает различные облачные сервисы.

Я родилась в Миннеаполисе в 1971 году. Позже в том же году моя мать ушла из дома, оставив отца наедине с маленьким ребенком. Поэтому он отвез меня обратно в Бостон, где жила моя бабушка. Я жила с ней с понедельника по пятницу, пока мой отец работал, а затем проводила с ним выходные.

image

Она была очень независимым человеком. Моя бабушка была для меня главным образцом для подражания. Например, зимой, после того, как она укладывала меня в постель, она выходила и работала до поздней ночи над гигантскими ледяными скульптурами, которые она строила во дворе. Все, кто её знал, характеризовали её одной и той же фразой: «свободомыслящая».

image

Она делала то, что хотела, и ей было плевать, считают ли её не от мира сего.

Мой отец пожертвовал многим, чтобы я имела возможность получить хорошее образование, и он постоянно поддерживал меня. Несмотря на то, что я росла без матери, мое детство было довольно счастливым.

Место показалось мне невероятно сказочным, и я тут же решила, что пойду туда в школу. Когда я была маленькой, я играла в футбол, и в 9-м классе мы участвовали в выездной игре против школы под названием Phillips Academy в Андовере, штат Массачусетс.

image

В моей старой школе я была, так сказать, большой рыбой в маленьком пруду. Тогда я не подозревала, что это решение будет иметь противоречивые последствия. Но когда я переехала в Андовер осенью 1986 года, оказалось, что там все были отличниками и им всем легко давался спорт. Я была отличницей и мне легко давался спорт. Я очень расстроилась и, по сути, опустила руки.

Это время можно назвать моими собственными Темными Веками. Я стала посредственным студентом и не делала ничего впечатляющего или примечательного в течение следующего десятилетия.

Когда журналисты и биографы пишут об основателях успешных проектов, они часто обращают внимание на то, что ещё в молодости им сулили успех. Немного неловко вспоминать их, но я думаю, что будет важно упомянуть об этом. Никто бы не назвал меня тем человеком, у которого по жизни «скорее всего, всё удастся». В моем случае подобных предсказаний определённо не было.

Но хотя у меня и не имелось никаких «достижений», в молодости у меня всё же были три главных черты, которые позволили проекту Y Combinator стать реальностью.

Я была тем ребёнком, который не может просто пройти мимо чего-либо. Первым было то качество, которое заставило моих соучредителей YC прозвать меня «Социальным Радаром». Я всегда пыталась понять вещи, полагаясь на своё чутьё тонких социальных сигналов. Если что-то казалось странным или необычным, я это замечала и исследовала.

Я ненавидела любого, кто говорил мне, что делать или не делать: родителей, учителей, начальников, людей, с которыми я была вынуждена сотрудничать, но не соглашалась с ними — в общем, всех. Во-вторых, мне никогда не нравилось быть у кого-то в подчинении.

Моя бабушка и мой отец оба были такими. И третьей отличительной чертой было во мне то, что я всегда была открытым, прямым, честным человеком.

Но я вернусь к этому пункту позже.

Это было очень грустное и одинокое время моей жизни. На следующий день после того, как я окончила колледж, моя любимая бабушка умерла от рака. И теперь предполагалось, что я должна найти работу с дипломом по английскому языку и абсолютно без понятия, чем я хотела бы заниматься.

По сути, всё сводилось к разговорам с розничными инвесторами о том, почему их счет в Magellan закрылся в тот день. Я нашла работу в Fidelity Investments в их группе обслуживания клиентов, отвечая на звонки с 3:30 до полуночи каждый день. Мне не нравилась эта работа, но мне нравилось, что у меня она вообще есть. Кошмар. Это было здорово. Я упорно работала, получала за это деньги, и над моей головой не висело обязательное выполнение домашнего задания. Я даже недолго работала планировщиком свадеб. После Fidelity я работала в отделе по связям с инвесторами в Нью-Йорке, затем в журнале Food & Wine и в автомобильной консалтинговой фирме.

В 2003 году я работала в отделе маркетинга в инвестиционном банке в Бостоне, и тогда я впервые встретилась с Полом Грэмом на вечеринке в его доме.

image

Мы начали встречаться, и я почувствовала, что наконец-то встретила мистера Того Самого.

Если я и считала невозможным то, что я когда-нибудь захочу кому-то подчиниться, то Пол подошёл к возможности этого ближе всех. Несмотря на то, что у нас было абсолютно разное прошлое, мы были удивительно похожи.

Он вернулся в Кембридж после того, как продал свой стартап Viaweb Yahoo, и в то время писал эссе, работал над языками программирования, издавал книгу и лечил свой изнурительный страх полета, учась летать на дельтаплане.

Кроме того, он — гений в том, что касается расширения идей и радикальном улучшении вещей. Пол решает проблемы так, как никто. Одна из его определяющих черт как бы говорит людям: «Вы знаете, что вы должны сделать...»

Это показалось гораздо более захватывающим, чем поздний этап продающихся на бирже компаний информационных технологий, с которыми я работала в инвестиционном банке. Пол и его круг друзей познакомили меня с этим новым миром стартапов. Это было похоже на свет, сияющий с небес. Я прочла книгу «Startup» Джерри Каплана о его компании под названием GO, занимающейся жестовыми интерфейсами (pen computing), и я сразу же продалась с потрохами.

image

Книга называлась «Founders at Work» и была опубликована в 2007 году. Я хотела услышать больше историй о первых днях стартапов, поэтому я начала работать над книгой, содержащей интервью с основателями стартапов.

«Пузырь» лопнул несколько лет назад и инвестиционный банк резко сокращал свои расходы. Чем больше я интересовалась стартапами, тем меньше меня интересовала моя работа. Работать там стало скучно и неприятно.

Пока я занималась тем, что брала интервью и работала в венчурной фирме, Пол каждый вечер за обедом объяснял мне, что «я знаю, что должна сделать», рассказывая, как я смогу изменить венчурный бизнес, если только займусь им. Поэтому я подала заявку на работу, связанную с маркетингом в венчурной фирме, где, как я чувствовала, я могу быть на шаг ближе к более захватывающему миру стартапов. Мы часами говорили о том, насколько сложно найти финансирование стартапам на ранних этапах, и что наиболее важно, насколько увеличится количество людей, которые будут иметь возможность запустить стартап, если это будет проще.

На следующий день мы убедили соучредителей Пола из Viaweb, Роберта и Тревора, присоединиться к нам на полставки. Поскольку венчурная фирма всё больше и больше затягивала с оформлением меня на работу, идеи Пола казались мне все более убедительными, пока однажды ночью Пол не сказал: «Давай просто сделаем это сами».

Первоначальный план состоял в том, чтобы они выбирали и консультировали стартапы, а я делала все остальное.

Вместо того, чтобы отдавать большие суммы небольшому количеству известных стартапов, как это делали традиционные венчурные фирмы, мы давали небольшие суммы большому количеству стартапов на ранних стадиях, а затем оказывали им большую помощь.

Нашей первоначальной целевой аудиторией были программисты, которые, как мы считали, могли справиться с техническими аспектами стартапа, но ничего не знали обо всем остальном, как и Пол, Роберт и Тревор когда-то.

Это было в те времена, когда венчурные капиталисты Google настаивали на том, чтобы основатели стартапа нанимали внешнего исполнительного директора в качестве условия их серии A-раунда. Кроме того, мы верили в молодых основателей проектов, в отличие от большинства инвесторов в то время.

Мы решили финансировать сразу несколько стартапов летом, чтобы разобраться в том, как быть инвесторами. Ни у кого из нас не было опыта частного венчурного инвестора, обеспечивающего финансовую и экспертную поддержку компаний на ранних этапах развития, и именно отсюда возникла идея финансирования стартапов партиями. В марте 2005 года мы запустили веб-сайт Y Combinator, предложив людям подать заявку на то, что мы назвали «Летняя программа для основателей стартапов».

Это было намного удобнее для стартаперов. Тем летом мы профинансировали 8 стартапов и почти сразу прочувствовали весь потенциал комплексного инвестирования. Однако для нас это ещё и являлось гораздо более эффективным способом помочь стартапам, потому что мы могли сделать для них всё сразу. Теперь рядом с ними были коллеги, готовые помочь в этом прежде одиноком процессе. Каждый вторник Пол готовил ужин для всех основателей, и на каждом ужине мы приглашали какого-нибудь докладчика, который учил их искусству стартапа.

image

В те дни это было трудной задачей, потому что, чтобы стать подобным субъектом, нужно было заплатить адвокату 15 000 долларов, и тогда он делал это за вас. Пол говорил со всеми стартаперами о том, что они делают, а я помогала им всем зарегистрироваться в качестве субъектов налогообложения, которые выплачивают дивиденды собственникам корпоративных прав из чистой прибыли, не являясь при этом налоговым агентом своих собственников, которые самостоятельно уплачивают налог с доходов.

В конце лета мы провели первый Демонстрационный День для аудитории около 15 инвесторов. Первым летом мы дали стартапам по 6 тысяч долларов на одного основателя, что основывалось на стипендии, которую MIT выдавал студентам на лето. Reddit был в этой первой группе, а также основатели Twitch, хотя они работали над другой идеей, и геолокационный стартап Сэма Альтмана.

Хотя мы и пытались профинансировать партию стартапов, просто чтобы научиться быть инвесторами, через пару недель мы поняли, что мы двигаемся к чему-то перспективному.

Мы также решили, что будем финансировать следующую партию стартапов в Силиконовой долине. Поэтому мы решили делать все наши инвестиции партиями. Мы хотели зваться так сами. Мы знали, что многие будут копировать нас, и не хотели, чтобы кто-то еще был «Y Combinator of Silicon Valley».

Несмотря на то, что мы значительно выросли и расширились во многих отношениях, основная программа YC удивительно похожа на ту, что существовала 13 лет назад.

Но сейчас я думаю, что это интересный вопрос. Вопрос, который я постоянно слышала от людей на протяжении многих лет, звучал так: «Какова ваша роль в YC?» Раньше меня это реально раздражало, потому что никто никогда не задавал Полу, Роберту или Тревору этот вопрос.

Какова была роль единственного нетехнического основателя Y Combinator?

image

Пол и я прекрасно разделили обязанности, что, на мой взгляд, очень важно, когда вы начинаете стартап со своим партнером или супругом. В начале были тонны поручений, как и в любом стартапе, которые просто нужно было выполнить, и больше их выполнить было некому.

Он сделал наш веб-сайт и форму заявки, а я подготовила другие материалы для этого первого лета: я работала с юристами, чтобы создать организацию Y Combinator и все виды шаблонных юридических документов для наших стандартных инвестиций, а также всё, что может понадобится учредителям, чтобы организовать свою компанию и правильно распределить акции (довольно большое количество дел, как вы знаете, если когда-либо этим занимались!).

Мне пришлось обустроить небольшое офисное здание в Кембридже, принадлежащее Полу, чтобы мы могли еженедельно собираться на ужин для 25 человек. Также мне пришлось быстро научиться тому, как объяснять нашим подопечным, как нужно заполнять все документы, чтобы им не приходилось оплачивать услуги юриста. Я занималась нашим банковским счетом и связывалась с людьми, с которыми нам нужно поговорить на очередном обеде каждую неделю.

Я даже привозила основателям кондиционеры, которые я купила в Home Depot. Я покупала продукты, из которых Пол готовил что-нибудь для ужинов. Я была единственной из нас, кто был достаточно организован, чтобы воплотить всё это в жизнь качественно.

Я не могла судить о технических возможностях наших претендентов или даже о большинстве идей. Когда дело доходило до инвестирования, у меня было то, чего не было у моих коллег: я была социальным радаром. Я же смотрела на качества претендентов, которые мои коллеги не видели. Мои соучредители были экспертами в этих вещах. Были ли они полны решимости? Казались ли они серьезными? И самое главное, какими были отношения между сооснователями проекта? Мыслили ли они гибко? После этого коллеги обращались ко мне и спрашивали: «Стоит ли нам их финансировать?» Пока мои партнеры обсуждали идеи с их авторами, я обычно молча наблюдала за ними.

В то время я никогда не предполагала, что люди, которых мы профинансировали, станут сообществом из тысяч выпускников YC, но я всегда старалась создать сообщество без придурков. С самого начала я строго следила за тем, чтобы мы финансировали только серьезных людей. Я уверена, что с тех пор мы всё же профинансировали несколько подобных личностей, но в ранние годы я была довольно строга в этом вопросе. Если я понимала, что кто-то из претендентов был тщеславным придурком, мы отказывались их финансировать. И я уверена, что это и является основой нашего сообщества выпускников.

Но когда вы в чем-то доходите до крайности, все становится диаметрально противоположным. Пока что всё это может звучать немного не так, как ожидается от успешного инвестора. Венчурное финансирование полагалось на цифры роста и оценки размеров рынка, но это было неважно на том этапе, на котором инвестировали мы. Y Combinator был новой крайностью в венчурном бизнесе, поэтому то, что делало кого-то хорошим инвестором, тогда заключалось в другом. И чтобы это уметь, нужны способности, которые раньше никто не считал важными для инвестора. То, что действительно было нужно венчурному финансированию — хорошие технические специалисты, которые увидят потенциал идеи, и кто-то вроде меня, чтобы понять характер стартаперов и отношения между ними.

Мы должны были судить претендентов не по тому, кем они были, а по тому, кем они могли стать. Это было ещё и вдвойне сложно, потому что некоторые из претендентов были очень молоды. Выглядит не так уж супервпечатляюще для традиционных инвесторов. Представьте себе Марка Цукерберга, вернувшегося в свою комнату в общежитии в 2004 году, с веб-сайтом, который позволяет ученикам колледжа видеть, что делают другие ученики в их школе.

Другим моим секретным оружием, которое странным образом сильно пригодилось для проекта Y Combinator, стало то, что я была очень опытным организатором мероприятий.

Когда вы финансируете стартапы партиями, все становится мероприятием. Мероприятия являются важной частью того, что делает YC. По мере роста сообщества выпускников мы начали проводить мероприятия для них, и, начиная с самого первого года, мы проводили крупные мероприятия, такие как Startup School. Интервью — мероприятие, каждый ужин — мероприятие, Демонстрационный День — это мероприятие. Я годами проводила мероприятия, работая в маркетинге, поэтому могла организовывать их одной левой.

И я была его мамой; я была мягкой и чувствительной тогда, когда инвесторы чаще всего были жестокими и агрессивными (и я добавлю «безжалостными» для некоторых из них). Вероятно, больше всего отличало YC от типичной инвестиционной фирмы то, что она ощущалась, как семья. Я давала им советы относительно отношений, которые были напряженными из-за давления стартапа. Я заботилась о том, что чувствовали претенденты, были ли они перегружены делами, правильно ли они питались. Я могла долго слушать их и помогала им с разногласиями и расставаниями соучредителей.

image

Иногда им просто нужен был кто-то, кто бы выслушал их. Запуск стартапа эмоционально истощает основателей, особенно в начале. К счастью, моя карьера в колледже научила меня быть хорошим слушателем, когда люди рассказывают о своих проблемах в отношениях с другими людьми.

На самом деле, мы все были такими. И я всегда старалась быть всё тем же честным, прямым и открытым человеком, когда давала совет. Он не закапывает это своё качество в эвфемизмах или не (что еще хуже) отказывается от правды, чтобы не ранить чувства людей. Пол — самый честный человек, которого я знаю, поэтому его советы такие ценные. И как бы ни были прямолинейны тогда его советы, стартаперы всегда благодарили его за откровенность.

Мы были заинтересованы в стартапах, мы хотели помочь как можно большему количеству людей начать их. Еще одна наша общая с Полом черта заключалась в том, что мы делали это не ради денег. Это было тем, что вообще позволило нам создать что-то настолько странное. Это было основой всего, что мы делали в YC.

Это позволило нам больше рисковать в том, какие стартапы мы выберем для финансирования, а также позволило нам благосклонно относиться к неудачным стартапам. Поскольку у YC не было никаких LP (https://en.wikipedia.org/wiki/Limited_partnership) (ограниченное партнерство) на ранних этапах, мы даже не были ограничены какой-либо неопределенной ответственностью доверительного характера перед кем-либо.

Вначале нам довелось финансировать команду мужа и жены, у которых был ребенок. Это часто приводило нас к конфликту с другими инвесторами, у которых были другие приоритеты. Один из их инвесторов пытался уговорить одну крупную компанию в Долине приобрести их, но она в конечном итоге отказалась. Они много работали над стартапом, но он явно не удавался.

Поэтому он поговорил с большой компанией и уговорил их нанять одного из них. Пол поговорил с основателями и узнал, что они просто хотели обеспечить безопасность рабочих мест, чтобы они могли отдохнуть от постоянного стресса стартапа. Инвестор же, наоборот, был в ярости. Основатели были в восторге. Я до сих пор не понимаю, почему инвесторы выжимают стартаперов даже ради таких мелких результатов, как этот. Он взъелся на Пола сильнее, чем кто-либо до этого (ну, до Твиттера), говоря, что Пол проворонил шанс на приобретение их стартапа компанией.

Или моём личном «бренде». Я также никогда не заботилась о славе. Я просто хотела, чтобы Y Combinator преуспел.

Это было верно и в моем случае. В процессе работы над Y Combinator мы осознали, что наиболее успешные стартапы имеют тенденцию естественным образом происходить из жизни их основателей. Но те качества, что сделали меня подходящей для этого, было далеки от тех, которые большинство людей ассоциируют с типичными качествами основателей стартапов. Я была почти необычайно хорошо приспособлена к той работе, которая потребовалась для успеха проекта YC. Я была социальным радаром, хорошим планировщиком событий, обладала материнским чутьем, была чуткой, честной и прямой, не движимой деньгами или славой. Я перечислю их, чтобы вы могли убедиться сами. Материнское чутье? Подумайте, насколько это далеко от образа типичного основателя стартапа, о котором вы читали в прессе. Не говоря уже об основателе инвестиционной фирмы. С каких это пор это стало важным качеством для основателя стартапа? И все же было важно сделать YC таким, какой он есть.

Неправда, что любой человек может запустить любой стартап. Вот почему я хотела рассказать вам свою историю. Многие люди, возможно, все люди, имеют определенную комбинацию способностей и интересов. Но гораздо больше людей уже имеют то, что нужно, чтобы начать стартап, чем они это осознают. И многие из этих комбинаций соответствуют какой-то идее стартапа.

Какое уникальное сочетание способностей и интересов у вас есть? Поэтому, если вы хотите начать стартап, я рекомендую вам спросить себя, что в вас отличительного. И не редактируйте свои ответы, потому что, как показывает мой пример, ключом к рецептуре могут быть самые неожиданные ингредиенты.

У меня было странное сочетание качеств, но они соответствовали YC, потому что это был странный проект. На самом деле, может даже оказаться, что самые странные сочетания качеств являются наиболее ценными. Они обычно такие резкие и выделяющиеся, что их идеи на первый взгляд звучат нелепо. И самые успешные стартапы, как правило, странные. Для всех, кроме основателей, потому что проект вырос из их опыта.

Вот 9 пунктов: Так что вы можете узнать из моей истории?

  1. Нет единого шаблона для успешного основателя. То, что вы можете видеть в новостях только определенный тип, не означает, что вам нужно становиться таким.
  2. Делайте то, что вам действительно интересно, и старайтесь использовать свои естественные навыки и достоинства. Стартап требует таких больших энергозатрат, что вы откажетесь от него, если не будете действительно в нём заинтересованы.
  3. Не обращайте внимание на общественное мнение о том, что вы делаете — будь то ваши навыки, ваша идея или что-то еще. Если они не ваши потребители, их мнение не имеет значения. (Обращайте внимание на мнение вашей целевой аудитории!)
  4. Найдите соучредителя с дополнительными навыками, но с таким же моральным компасом, как у вас. У нас с Полом было отличное сочетание навыков, чтобы начать что-то вроде YC. Мы пришли к единому мнению относительно всех важных вопросов, и каждый из нас считался с компетенцией другого, когда обсуждались мелкие вопросы.
  5. Сосредоточьтесь на том, чтобы создать то, что нужно людям. Всё следует из этого. В 2005 году людям нужен был способ легко получить небольшую сумму денежных средств.
  6. Не позволяйте отказам отвлекать вас или сдерживать. Вы будете получать отказы по-разному и много, но вы должны продолжать двигаться вперед.
  7. Начните с малого, чтобы оставаться открытыми для перемен. Мы бы никогда не смогли перенести наши операции в Силиконовую долину за считанные месяцы, если бы наняли группу людей в Кембридже. По сей день у YC есть традиция пробовать что-то в небольших масштабах, прежде чем расширять очередную идею.
  8. Ничего страшного, если вы не учились в элитном колледже. Я выросла, думая, что это означает все. Нас всех учили верить, что вас будут судить по вашей профессиональной квалификации. Но в стартапе вас судит ваша аудитория, а ей важен ваш продукт, а не ваш послужной список.
  9. Будьте бесстрашными. Множество разных людей может стать основателями стартапов, но вам на самом деле нужна определенная смелость — работать над идеями, которые большинство людей посчитают глупыми, и продолжать действовать, когда вас высмеивают или игнорируют.

Вы — кусок пазла определенной формы. Вы можете изменить свою форму, чтобы соответствовать существующей дыре в мире. Таков традиционный план. Но есть и другой способ, который зачастую может быть лучше для вас и для всего мира: вырастить вокруг себя новый пазл. Это то, что сделала я, и я была куском довольно странной формы. Так что, если я могу это сделать, у вас больше шансов на успех, чем вы, возможно, считаете.


Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан
Обязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Ещё Hi-Tech Интересное!

В России приступили к тестированию отечественного нейроинтерфейса «Нейрочат»

Эта система предназначена для пациентов с ограниченными физическими способностями. В конце прошлого года компания Neurotrand разработала вместе с партнерами программно-аппаратный комплекс с нейрогарнитурой. Это могут быть пациенты клиник, перенесшие инсульт, военные с тяжелыми ранениями, люди, получившие травму на производстве. Она ...

Зрители не могут отличить нативную картинку 4K от интерполяции

Такие выводы можно сделать из результатов российского исследования, проведённого холдингом «Ромир». Человеческого зрения недостаточно, чтобы отличить настоящее видео 4K от картинки, которую получили из изображения HDTV с помощью интерполяции. Опрошенным показывали на телеэкране фрагменты двух видеороликов и спрашивали о восприятии ...