Хабрахабр

[Перевод] Добро пожаловать в Кремниевую долину

image

Как я стала частью этой системы

Здесь я родилась, выросла и в настоящее время работаю продакт-менеджером в Google. Мне повезло, я живу в Кремниевой долине. У взрослых есть хорошая непыльная работа, а детям открыты миллионы возможностей. Здесь отличная погода, низкий уровень преступности, и хорошее финансирование у школ. Улицы заполнены теслами и беспилотными автомобилями.
Это место возможностей. Здесь люди наслаждаются суширрито по 15 долларов и запивают их 6-долларовым кофе третьей волны. На работе у меня бесплатное трехразовое питание, а также неограниченное количество перекусов в течение дня. Многие выпускники, в том числе я, сразу после колледжа получают шестизначные зарплаты, а также могу рассчитывать на справедливое отношение, бонусы и льготы. Есть даже боулинг и скалодром. Тут же я могу постричься и сходить в прачечную.

Хотели бы тут жить? Добро пожаловать в Кремниевую долину.

На втором курсе средней школы моя одноклассница, с которой я ходила в библиотеку, покончила с собой. Когда я училась в восьмом классе, в один из 6-месячных семестров 4 ученика из соседней школы покончили с собой, прыгнув под поезд. Некоторые платили до 400 долларов в час за редактирование написанного эссе, другие платили за то, чтобы консультант написал его за них. На старших курсах каждый из моих сверстников нанимал консультанта для поступления в колледж. (Признаюсь, что я тоже плакала из-за этого.) Им приходилось не спать по несколько ночей в неделю, чтобы пережить семь дополнительных занятий и семь внешкольных мероприятий. Мои одноклассники плакали из-за того, что получали оценку «А с минусом», плакали из-за того, что их фотографии получали меньше 100 лайков, плакали, что не поступили в Гарвард. Они голодали, чтобы соответствовать «популярным детям», воровали у родителей деньги на брендовую одежду, а еще заработали мучительные психические расстройства, которые не проходят даже спустя годы после окончания школы.

Добро пожаловать в Кремниевую долину

На моей работе, в компании, которая вкладывает так много ресурсов в разнообразие и интеграцию, нет ни темнокожих инженеров, ни инженеров латинского происхождения. В моей средней школы из 1300 детей было три темнокожих ученика и десяток учеников латинского происхождения. Статистика по высшему руководству еще печальнее, как и по всей долине в целом.

Отсутствие разнообразия бросается в глаза не только на работе — оно пронизывает все стороны жизни. В 2017 году в Google из всех специалистов по найму 2% были темнокожими, 3% — латинского происхождения, а 25% — женщинами. И все говорят об одном и том же: стартапы, блокчейн, машинное обучение, а еще про стартапы с блокчейном и машинным обучением. Все носят фирмы Patagonia и Northface, у всех есть AirPods, свисающие с ушей, все ездят на озеро Тахо по выходным.

Добро пожаловать в Кремниевую долину

Сравните это с разговорами на курсе обучения продакт-менеджменту, где всегда полно недавно выпустившихся студентов. В моем гуманитарном колледже, в котором я училась, мы с одногруппниками обсуждали все на свете: от британской литературы до государственной политики, от моральной философии до социально-экономического неравенства. (И да, в Кремниевой долине тоже есть проблемы с алкоголем и наркотиками). Там даже повседневные разговоры вращаются вокруг технологий — сплетни о новом вице-президенте компании, планы как получить за 22 месяца «двойное повышение» с 3 до 5 уровня для продакт-менеджера, обсуждения, где выпивают по четвергам инвесторы. Например, вместе с моим другом мы неоднократно поднимали вопрос об изменении климата, так как мы очень интересуемся этой темой. Попытайтесь поговорить с этими людьми о социальных проблемах, и вы очень скоро увидите скучающее лицо собеседника, намекающее что уже пора сменить тему. Еще мы призывали поддерживать экологические организации во время благотворительной недели в Google. Мы рассказали об ухудшении качества воздуха после пожара, который опустошил более 60 000 гектаров Северной Калифорнии, и напомнили, что Google по-прежнему использует пластиковые бутылки с водой и соломинки. Каждый раз в ответ мы слышали тишину.

Заработать можно изменив цвет кнопки с зеленого на синий.

Ведь это не принесет прибыли. В Кремниевой долине мало кто считает изменение климата достаточно важной проблемой, чтобы ее обсуждать, еще меньше людей считает что по этому поводу надо что-то предпринимать. И, конечно, это не связано с IT. С этим нельзя “выстрелить”. Так устроена Долина и технологическая индустрия. Зато можно заработать, если изменить цвет кнопки с зеленого на синий, если запустить еще одно приложение для доставки еды, если удастся получить еще больше кликов по рекламе. Как сказал Jeffrey Hammerbacher, бывший руководитель Facebook:

«лучшие умы моего поколения думают о том, как заставить людей кликать на рекламу»

Добро пожаловать в Кремниевую долину

Проблемы бездомных и джентрификации в районе залива Сан-Франциско стали настолько острыми, что получили отдельные страницы в Википедии. Дома продаются по цене до 28000 долларов за квадратный метр. В декабре 2018 года 4300 студентов из Государственного университета Сан-Хосе — более 13 % студентов — сообщили, что были бездомными в течение этого года. И такое происходит не только в городе, и это даже не проблема «необразованных людей». Разрыв между бедными и богатыми продолжает увеличиваться.
В 2018 году Сан-Франциско принял Предложение C — меру, направленную на борьбу с бездомностью путем повышения налогов для крупного бизнеса. Сан-Франциско и Сан-Хосе входят в число 10 худших городов страны по уровню неравенства доходов. Руководители Salesforce и Cisco поддержали эту идею, в то время как Square, Stripe и Lyft были против данного налога из-за способа его сбора.

Хотели бы тут жить?

Некоторые организовывают ежегодные рекламные кампании. Кто-то может сказать, что в Кремниевой долине есть и такие компании, которые заботятся о бедных. И хотя сотрудники Кремниевой долины могут помогать нуждающимся, в тоже время они жалуются, что палаточные городки «портят вид» города, жалуются на тех людей, о которых, как они утверждают, они заботятся. В Google сотрудникам выделяют по 400 долларов, которые можно направить благотворительным организациям, например, в банки продовольствия или приют для бездомных. За последнее десятилетие только на Гайд-стрит в Сан-Франциско было подано более 2200 жалоб на бездомных, есть свидетельства насилия над бездомными в попытках прогнать их с улиц.

Добро пожаловать в Кремниевую долину

Тут живут мои родители. Здесь все, что у меня есть. Тут я впервые влюбилась, и тут мне впервые разбили сердце.
Тут же одноклассники украли мою домашнюю работу и подделали тесты. Это место, куда вернулись мои школьные друзья и переехали друзья по колледжу. В этом самом месте мои друзья накачиваются наркотиками, режут и убивают себя. Здесь же родители угрожают учителям если они ставят их детям B+, здесь же учителя угрожают репетиторам, если они покажут копии прошлых экзаменов. Здесь мои знакомые пытались испортить мои отношения, мои оценки и мою карьеру.

Это место, где каждый от вас что-то хочет. Здесь знакомства решают все. Здесь вы никогда не знаете, когда вас предадут ради достижения новой цели.

Но Кремниевая долина больше не мой дом. Это все, что у меня есть.

Я чувствую на себе влияние технологического пузыря. Кремниевая долина больше не мой дом. Я чувствую, что становлюсь частью этой системы. Я чувствую как мои приоритеты смещаются в сторону денег и карьеры, что я начинаю игнорировать тех, кто нуждается в помощи вокруг меня, но именно это поощряется и такая я гармонично вписываюсь в окружающую действительность. С каждым годом нарастает кризис психического здоровья у старшеклассников Кремниевой долины. Живя здесь, я начала размышлять о своем школьном опыте, полном страданий и агрессии. Я размышляю, насколько сильно социальные сети повлияли на наше с друзьями психологическое состояние во время старшей школе, и понимаю как странно вышло, что те же самые друзья теперь работают в Facebook.

Меня научили, что в любой плохой ситуации есть три варианта развития событий: вы можете игнорировать эту ситуацию, вы можете попытаться улучшить ее или вы можете сбежать.

Попытаться улучшить ситуацию — довольно хорошая идея, если у тебя есть надежда, что можно что-то изменить. Игнорирование это, конечно, вариант, но он не приведет ни к каким положительным изменениям. А уходить стоит тогда, когда ты уверен, что ничего не измениться и не знаешь, что с этим делать.

Когда я вернулась сюда спустя 4 года, со мной заодно вернулась и моя депрессия, а также тревога, растущее разочарованием в человечестве, совместно с потоком борющихся за высокий статус фальшивых и корыстных «друзей».
Итак, я ухожу. А я не знаю что делать. Но я надеюсь вернуться.

В место, где заботятся о психическом здоровье учеников. Я надеюсь вернуться в другую Кремниевую долину. В место, где люди поймут, что их идеальная жизнь обходится дорого для других, и где они будут стремиться помочь тому, кому причиняют боль.
И самое главное, я надеюсь вернуться в Кремниевую долину, где люди будут заботиться друг о друге и будут готовы работать над тем, что улучшит наш мир, даже если это не поможет увеличить количество кликов. В место, где будет разнообразие, не только среди самих людях, но и их образа жизни, разговоров и интересов.

переведчика: Пожалуйста, не ассоциируйте мои взгляды и взгляды автора статьи. Прим. Тем не менее я посчитал, что это может быть интересным инсайтом в то, как там жизнь устроена

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть