Хабрахабр

Пенсионная реформа

Небольшой художественный рассказик. Фантазия на тему появления технологии омоложения. Чтения минут на десять, самое большее — на пятнадцать. Постарался, чтоб светлое послевкусие осталось.
Дарья Петровна пришла на работу как всегда самая первая. Она привычно остановила взгляд на старинных казенных часах на стене под потолком. Нелепая деревянная коробочка с черным стеклянным таблом и ядовитыми зелеными цифрами. Это конкретное «табло» Дарья Петровна мстительно разрешила себе склонять: у табла, таблу, на табле. Коллеги неизменно ее поправляли, но Дарья Петровна оставалась непреклонна. Сквозь треснутую стеклянную поверхность из черноты яростно светили зеленым горизонтальные и вертикальные рядочки ярких горошинок — маленьких злых лампочек. Рядочки складывались в противные квадратные цифры, которые сейчас показывали без четверти восемь. Часы сосали электричество прямо из стены через черный провод. Если точнее, то провод не черный, — он был рожден черным, но теперь измазан строительными белилами так густо, что его природная чернота угадывалась лишь по двум, уцелевшим от кистей маляров, маленьким участкам на концах — у корпуса часов и у зловещей глубокой дырки в стене.

Раньше часы зудели агрессивнее, но Дарья Петровна несколько лет назад съездила на море, там простудила уши и с тех пор стала хуже слышать — врачи сказали, что в ее возрасте это уже не лечится. Часы неуловимо, по комариному, зудели. Что может звенеть в электронных часах, скажите на милость! Зудение было даже забавно. Коллега Светлана Ивановна полагала, что в часах отошел какой-то таинственный контакт, а Василий Иванович настаивал, что дело в низком качестве электропитания — что-то, связанное с постоянными прыжками фазы, сложением сигналов и биениями. О звоне в часах среди коллег ходили разнообразные разговоры, вызванные давним спором. Просто потому, что он мужчина. Сама Дарья Петровна об электричестве не имела никакого понятия, однако молчаливо поддерживала Василия Ивановича. И напрасно Светлана Ивановна вечно спорит, — ведь не девочка уже, — стыдно в ее возрасте красить волосы в твердые тона и спорить с мужчинами.

На полу остались лужицы, и Дарья Петровна, кряхтя, растерла воду по крашенным доскам половой подпорожной тряпкой — вонючей, сухой и темно-серой. Тяжело вздохнув, Дарья Петровна принялась стаскивать с себя мокрый от дождя старенький плащ. Стол Светланы Ивановны она трогать не стала. Еще она, будучи в одиночестве, успела полить цветы на обоих окнах и стереть пыль со столов — со своего и со стола Василия Ивановича. А то всё говорит, что воздух чистый. Вот выйдет сегодня из отпуска — пусть полюбуется сколько пыли у нас.

Сухой старик среднего роста, со стальными глазами и аккуратной белой седой бородкой. Без пяти восемь в кабинет открылась дверь и в нее начал проникать Василий Иванович. Плащ он предусмотрительно снял еще в коридоре и в коридоре же расправил и стряхнул от воды зонт. Симпатичный и строгий. Для открытия двери свободных рук не хватало и вдобавок проникать в дверной проем мешал раскрытый зонт. Проникновение давалось сегодня с трудом.

— Как Вы сегодня добрались? — Здравствуйте, Дарья Петровна, — приятным мужским голосом, однако без тени фамильярности, сказал с порога Василий Иванович. Такой дождь холодный.

— Благодарю, добралась. — Здравствуйте, Василий Иванович, — ответила с рабочего места Дарья Петровна, постаравшись вложить в интонации сдержанную приличную теплоту. А Вы как?

— И я, слава Богу, — ответил Василий Иванович, утверждая в углу зонт на просушку и проходя к своему столу.

Усевшись, он спросил вдруг твердым голосом:

Пенсионный возраст опять повышают. — Слышали о новой пенсионной реформе? Это при средней продолжительности жизни в шестьдесят девять! Теперь до ста двадцати лет!

Дарья Петровна грустно вздохнула и попыталась успокоить коллегу смиренным ответом в том смысле, что с государством спорить бесполезно.

— воскликнул Василий Иванович. — Но это же чудовищно!

Он даже бросил ручку на стол, чего с ним никогда не бывало.

Так называется избавление от стариков, которые не могут себя прокормить. — Вы знаете, Дарья Петровна, в древности было такое явление — геронтоцид. А годы тогда часто были голодные. Их попросту убивали в голодные годы. Сбрасывали с плеч ненужные рты. Их убивали собственные дети!

Василий Иванович взял себя в руки и заговорил спокойно и строго, обычным тоном:

Сбросило государство с плеч стариков. — Н-да, такие дела. Какое беспомощное, жалкое у нас государство. Какой прекрасный воспитательный пример для молодежи. Это стыдно. Сто двадцать лет… Они, может быть думают, что это смешно?

Он кротко взглянул на Дарью Петровну и добавил:

— Извините меня, ради бога.

Ей хотелось, чтоб улыбка получилась обнадеживающей и сочувственной, но вышла улыбка, кажется, жалкой и затравленной. — Ничего-ничего, — ответила Дарья Петровна и улыбнулась.

От случившейся неловкости оба они нахмурились и поспешили углубиться в свою тихую бумажную работу.

Действительно безобразие. Дарья Петровна работала и грустно думала о реформе. Издевательская насмешка. Никто ведь не доживает до ста двадцати лет. Но такое отношение — это уж слишком. Пенсии и так смешные, работать приходится до самой смерти.

Василий Иванович оторвался от работы и посмотрел на зудящее зеленое табло, перевел взгляд на пустующий пыльный стол и взглянул на наручные часы.

— Разве не сегодня выходит из отпуска наша Светлана Ивановна? — Однако, — сказал он озабоченно. На два часа опаздывает.

— Может случилось что, — отозвалась Дарья Петровна.

До обеда еще далеко. Опять их захватила работа.

Почти школьница, лет семнадцати. Где-то через полчаса отворилась дверь и в кабинет вошла совсем юная девушка. Юные девочки часто хотят выглядеть старше и прикладывают в этом направлении усилия. А может и школьница.

Во-первых, посетители в этом кабинете бывали крайне редко. Не понравилась Дарье Петровне девица. А в-третьих, какая-то наглая. Во-вторых, незнакомая. То, что одета, как вся современная молодежь, во что-то невообразимое — это уж пусть. Девица без тени робости, смело и открыто смотрела в глаза и улыбалась во всю щеку, явно чем-то очень довольная.

Девица по очереди посмотрела сначала на Дарью Петровну, а затем на Василия Ивановича, и уверенно процокала на своих невозможных платформах на середину комнаты.

Василий Иванович строго приподнял очки, чтобы лучше разглядеть посетительницу и спросил:

— Вам кого?

— Здравствуйте, Дарья Петровна. — Здравствуйте, Василий Иванович, — звонко ответила девица. Не узнаете?

Коллеги внимательно уставились на посетительницу, но явно не находили в девице ничего знакомого.

– Я Светлана Ивановна! — Никто не узнает теперь, — забавляясь, продолжила девица. Работать пришла! Из отпуска!

Сидящие продолжали молчать.

Надо сфотографировать. — Ох, ну и лица у вас.

Самозванка энергично вытянула руку со смартфоном, сначала в сторону Дарьи Петровны, а затем в сторону Василия Ивановича.

— Что здесь происходит? — Хм, — ответил Василий Иванович. Прошу выйти. Кто Вас сюда впустил?

— Сейчас всё объясню. — Минутку спокойствия, коллеги, — сказала девица, не просто «ни капли не тушуясь», а прям как-то чересчур свободно.

Светлана Ивановна, уйдя в отпуск, приобрела в аптеке какой-то новый, всюду рекламируемый омолаживающий курс с названием «Нест», состоящий из кремов и таблеток, уехала на курорт, и там, никого не предупредив, за месяц регулярного применения строго в соответствии с инструкцией, превратилась в юную особу. В рассказ девушки поверить оказалось очень непросто, несмотря на предъявленные доказательства. Вот, пожалуйста. Фотографии процесса омоложения прилагаются. Фотографировалась она каждый день.

Все сходится. Поверить пришлось. И пропуск новый девица уже оформила, и в паспорте две фотографии — старая и новая, и справки какие-то… И директор в курсе, — вот распоряжение и приказ…

Самое ужасное, что внутри этой девушки находилась пожилая женщина, их коллега, семидесятилетняя Светлана Ивановна. С тяжелым чувством переглянулись Дарья Петровна и Василий Иванович. Невозможно относиться к пигалице на равных. Это невозможно было принять.

Работать стало невозможно. Пигалица быстро протерла стол и заняла свое рабочее место, поминутно стреляя молодыми острыми глазками и улыбаясь. В голову лезли самые странные мысли.

- спросил Василий Иванович. — И сколько Вам сейчас лет, Светлана, гм, Ивановна? — Извините за бестактность.

— Как и было. — Семьдесят, — бойко отозвалась Светлана.

Организм остался прежним? — Стало быть, это только косметический эффект?

— Прежней осталась память. — Нет, Василий Иванович, — явно наслаждаясь, ответила Светлана. Организм омолодился. Я все помню! У меня ничего не болит. Я действительно молода и полностью здорова. Теперь я не забываю выключить свет, не забываю ключи в замочной скважине, а когда готовлю, не забываю посолить суп. Глаза стали видеть, уши слышать, и соображать я стала быстрее. И еще у меня отрастают новые зубы. И посуду я мою чисто. Удивительное ощущение. Хочется прыгать и радоваться жизни. Жизнь прекрасна! Будто с меня сняли гири.

Светлана откинулась на спинку стула и глубоко с удовольствием вздохнула.

Никакого побочного эффекта? — То есть все взаправду? — спросил недоверчиво Василий Иванович и задумчиво коснулся бородки пальцами. Никаких подводных камней?

— ответила Светлана Ивановна и ненадолго задумалась. — Абсолютно! — Проблемы оказались в другом.

Невозможным оказалось к примеру, извините на подробность, нижнее белье. Светлана доверительно поведала коллегам, что первая ее проблема проявилась в личном гардеробе. И это финансово сказалось. Косметика и наряды — это все тоже пришлось выкинуть. Наша кредитная система еще не привыкла к омолодившимся взрослым людям. Пришлось брать кредит, с которым тоже возникли сложности. Вообще, кажется, у нас много законов связаны с возрастом. Есть какие-то юридические нюансы, связанные с возрастом. Но Светлана к ним морально готова — не отказываться же теперь от омоложения. Так что будут еще сложности. Тем более, что средства для обратного ускоренного старения не изобрели, слава Богу. Ха-ха! Ха-ха-ха.

Н-да. И смех у Светланы тоже звонкий, юный, сильный и смелый. Проблема еще хуже, еще глубже. Новости от Светланы повергли Дарью Петровну в новый сеанс раздумий. Смутная зеленая тоска плескалась в животе. Дарья Петровна поддакивала и похохатывала, задавала уточняющие вопросы Светлане Ивановне, а на душе скребли кошки. Как Светлана Ивановна вообще решилась на такое?! Очень непривычно, очень страшно менять уклад жизни. Неужели она не подумала об этом?

Светлана провожаться отказалась. Вечером с работы Василий Иванович, как обычно, собрался провожать Дарью Петровну и Светлану Ивановну до остановки. Загадочно улыбаясь, сослалась на то, что торопится, что за ней сегодня заедут и заберут.

— воскликнула она на прощание. — Кто бы мог подумать! Не в больницу, не на автовокзал, не на кладбище, а просто покатают… Ну..., ха-ха, может быть и не просто. — Меня, семидесятилетнюю бабушку, покатают сегодня на машине!

Шевельнулась, было, в груди забота о юной деве, — молодежь так неосмотрительна, — им всегда нужен совет. «Ах ты, прости Господи», — подумала Дарья Петровна, но вслух пожелала всего хорошего. Кому нужен совет?! Но Дарья Петровна осеклась. Она сама сможет любому совет дать. Семидесятилетней женщине?! Все культурные нормы попираются, — приходится себя контролировать в присутствии Светланы, чтоб не вести себя в привычной парадигме «старший-младший»… Хоть глаза закрывай, и не смотри на этот внешний вид. Опять кольнуло неприятное чувство, вызванное несоответствием внешнего вида и внутреннего содержания.

И поволоклись на остановку они вдвоем, два старика.

— А Вам, — спросила Дарья Петровна, — простите, сколько лет?

— Шестьдесят восемь, — задумчиво ответил Василий Иванович.

— Мне шестьдесят пять…

Молча прошли пару шагов.

«Нест»? — Как, она говорила, называется этот курс? — спросил Василий Иванович.

— Да, «Нест»…

Я имею ввиду поведение. — А Вы не находите, Дарья Петровна, что Светлана Ивановна сильно изменилась?

Невозможно не заметить. — Да.

— Это противоречит всему. — Нельзя омолаживать себя, — твердо сказал Василий Иванович. Неясно, как жить и что делать… Вообще всему.

Учудила наша Светлана, — призналась Дарья Петровна. — Да. — Я до сих пор не могу в себя прийти.

— Однако, — грустно усмехнувшись, сказал Василий Иванович, — до пенсии она все-таки доживет.

— буркнула в ответ Дарья Петровна, не сдержала эмоции. — Вот уж утешение!

— Вы тоже полагаете, что не надо омолаживаться?

— Каждый возраст прекрасен. — Ни в коем случае нельзя этого делать, — убежденно ответила Дарья Петровна. Да, — жить не всегда просто. Неправильно наслаждаться лишь весной, и лишать себя лета, осени, зимы. Но просто быть и не должно.

Дул промозглый ветер порывами, швырял грязные мокрые листья в лицо. Выйдя из автобуса на своей остановке, Дарья Петровна остро ощутила влияние осени. У входа на глаза попался аптечный киоск. Чтобы отдышаться и купить чего-нибудь к ужину, Дарья Петровна как обычно зашла в магазин. Она подошла и спросила просто так, из интереса:

— У вас бывает курс омоложения «Нест»?

— Он и сейчас есть, — как-то подозрительно ласково ответила ей молодая продавщица.

И деньги тут, при себе, на карточке. Оказалось, что недорого, что до следующей зарплаты не придется даже занимать, что можно приобрести прямо сейчас.

На ночь приняла положенную пригоршню пилюль и обмазалась нужными кремами. В странном нереальном состоянии, будто не сама (сама бы она никогда не купила), Дарья Петровна купила объемистый запечатанный пакет-сумку с надписью «Нест» и притащила его домой.

Ну так и есть — внешность не поменялась — обдираловка и шарлатанство, а не курс омоложения. С утра подошла к зеркалу. Поверила, дурочка. Чудес не бывает.

А вдруг? Все равно, перед работой выпила утреннюю порцию пилюль и опять обмазалась. Светлана ведь на первых фотографиях тоже не очень изменилась. Будь, что будет, дело надо довести до конца.

До обеда все коллеги вели себя смирно, работали. На работу никто не опоздал. Зеркало в душевой маленькое, видно только лицо. Обеденный сеанс курса втирания кремов Дарья Петровна придумала проводить в душевой на первом этаже. Морщины на кистях немножко разгладились. Но и без зеркала стало ясно, что курс начал действовать. Или это чувствительность кожи увеличилась? От прохладного воздуха побежали мурашки по спине. Ох, что я наделала!» Сердце тревожно екнуло — «Неужели работает?!

Вчера выступала против, а сегодня… В общем, таблетки пила украдкой. В глаза Василию Ивановичу смотреть было стыдно.

Василий Иванович сидел сегодня задумчивый.

— Светлана Ивановна, извините пожалуйста. — Гм, — сказал он и шумно выдохнул. Просто Светланой? Можно Вас называть без отчества?

— Мне так тоже будет удобнее… Как-то неловко все это… Тяжело… — Конечно, — отозвалась та с готовностью.

— переспросила Дарья Петровна. — Тяжело?

И с молодыми, и с людьми в возрасте. — Да. Они же глупенькие. С молодыми, мне кажется, что я их обманываю. Только вид делают боевой. Всего пугаются. Берешь его за хобот, и ведешь куда хочешь, — Светлана усмехнулась чему-то своему. А сами — как телята. Неприятное ощущение. — Чувствую себя Бабой-Ягой… А с вами иначе — будто я вам чужая. Что-то нравственное мешает общаться.

Потом она улыбнулась и добавила как-то не к месту:

Надо теперь относиться к юному, как к равному. — Эх, где мои семнадцать лет! А вдруг мальчик угадает, что я старуха в юном теле? Получится ли? Что тогда?

— А ты веди себя как дура малолетняя, — неожиданно для себя переходя на «ты», посоветовала вдруг Дарья Петровна.

— Я, наверное, уже так не смогу, — с усмешкой ответила Светлана.

— Сможешь-сможешь, — сказала весело Дарья Петровна и подмигнула.

А Василий Иванович ни с того ни с сего пригласил Дарью в театр. После работы Светлана опять отмежевалась. Тем более мужчина он интересный, — степенный, солидный, рассудительный, а не какой-нибудь дурачок. Почему бы не сходить, давно никуда не ходила.

Возможны головокружения и сердцебиения. Дальше инструкция курса советовала неделю не выходить из дому. Помолодела заметно. Дарья взяла больничный и неделю провалялась дома. Выглядеть за это время стала на сорок.

Что скажут? На работу шла, обмирая. Что подумает Василий Иванович? Как оправдываться?

Василий Иванович хворал и отсутствовал на работе, а Светлана лишь озорно улыбнулась и подмигнула, увидев помолодевшую Дарью, и принялась вываливать свои проблемы. Ничего никто не сказал.

— Нудятина. — Надоела мне эта работа, — сказала Светка и оттолкнула от себя бумаги. Я вообще иначе себе жизнь мыслю.

— Учиться пойдешь?

— Пойду, а что такого?! — Я актрисой всегда мечтала стать, — заявила Светка. Во ВГИК!

Работать кто будет? — А деньги где возьмешь?

Потом выплачу, — смело ответила Светка. — Да я в кредит.

— Ну-ну, — протянула Дарья и задумалась о своем будущем.

Эта работа — неинтересная. Оставаться на этой работе ей тоже не хотелось. Они доживали тут свой век. Они все на ней работали по привычке, терпели. Это оказалось совсем непривычным и непонятным. А теперь не надо ничего доживать, надо начинать новую жизнь! Как это — начинать новую жизнь?

Обманщик. Назавтра выздоровел Василий Иванович. Пришел виноватый. Тоже, оказывается, проходит курс омоложения. Видно, жгучим брюнетом был в молодости. Седина из бороды исчезла. Эх, Вася, Вася. Обрадовался, когда увидел помолодевшую Дарью.

Собрали кабинетный совет. Работать стало неинтересно.

— А я экономистом стал. — Мне в детстве хотелось стать химиком, — сказал Василий. Всю жизнь угробил!

— Я учиться пойду. — А мне нравится красиво оформлять тортики… и пирожные, — сказала Дарья. Не знаю еще куда.

Папы с мамой ведь нету. — Проблема, как одновременно и работать, и учиться. Какой она должна быть? Где взять работу? — отозвалась самая юная, семнадцатилетняя Светка.

— Жизнь не готова принять стариков в молодом теле. — Главная проблема в другом, — сказал Василий. Легко учить молодых, как им жить надо… а ты сам вот попробуй — трудно… Всё не так. «Ах если бы молодость знала, ах если бы старость могла» — ничего не выходит: теперь мы и можем, и знаем… а ничего не выходит. Нам нет в нем места. У нас злой эгоистичный мир. Надо делать жизнь лучше. Надо менять всю жизнь, все общество, все нормы.

Да, этот злой мир надо менять. «Орел», — подумала Даша. Холодный и чужой. Он неправильный. Вот этим и займемся. Тем более надо, что появляется молодой задор, ощущаются силы на это.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть