Хабрахабр

От критиков к алгоритмам: лейблы, корпорации и музыкальная культура XX века

Вчера мы начали разговор о том, как менялось восприятие музыкальной индустрии и музыкальной критики за последние 200 с лишним лет.

Если на рубеже 18-19 веков критика только начала свое становление, и музыкальные произведения оценивали в первую очередь сами коллеги-композиторы, то индустриализация двадцатого века резко изменила положение дел в этой сфере.

Посмотрим, что привело к таким изменениям и как ведущая роль в формировании музыкальной повестки дня перешла от культурных элит к корпорациям.


Фото frankie cordoba / Unsplash

Революция в академической музыке

В начале 20-го века у романтической традиции, которая сформировала музыкальную индустрию в привычном нам понимании, появились соперники. Гармония начала «выходить из тональных берегов», начертанных ранними романтиками. Организации, которые занимались регулированием общественного вкуса, на это отреагировали холодно.

Verklärte Nacht) Шенберга блокировались арт-советами. Даже такие «безобидные» по нынешним меркам произведения, как «Просветленная ночь» (нем.

Так родился авангард — по воле композиторов, но не заказчиков их музыки. Композиторы, движимые тягой к абсолютному, хотели освободить себя от оков традиции.

Шенберг, Веберн и Берг основали свой композиторский кружок, который пресса прозвала Второй (Новой) Венской Школой, в противовес старым порядкам. Постепенно авангард вышел за рамки «протестного движения» и приобрел поклонников — в первую очередь в среде коллег-музыкантов и интеллигенции. Так нашел место в репертуаре многих исполнителей второй фортепианный концерт Прокофьева, премьеру которого петербургская публика освистала.

Получить профессию композитора, поддержать и развить в себе творческие порывы стало проще, чем раньше — тот же Шенберг вырос в обычной еврейской семье и даже не окончил школу. По сравнению с романтизмом 19 века авангард был более демократичным жанром, отчасти благодаря разрыву с классической традицией, отчасти — благодаря социальным изменениям в Европе. Неискушенному человеку непросто понять атональную музыку. Но порог входа для слушателей стал только выше, и работа критика была как никогда востребована.

Поп-музыка и шоу-бизнес

19 век был золотым временем для песенных композиторов. В Европе расцветал жанр lieder, в России — романсы. Такая музыка распространялась в виде нот и предназначалась для домашнего исполнения. Но не все могли играть на фортепиано или петь, что ограничивало популярность этого жанра. Звукозапись и радио изменили ситуацию. И в начале 20 века, под шум мировых войн и авангардных революций, песни захватили массовую культуру.

Культурное влияние элит, поддерживавших академическую традицию, также постепенно уменьшалось. Академическая музыка напротив с каждым годом становилась все более нишевой, менее доступной. Одновременно с этим поп-музыка завоевывала широкую аудиторию.

А критики относились к ней все более серьезно.

Звук, застывший во времени, — еще более абстрактная вещь, чем живое исполнение. Ключом к этой трансформации были технологии. Эта идея была бы очень созвучна романтикам. Слушатель может погрузиться в вечность мелодии, даже не подозревая о том, как она была создана.

Поп-музыка получила свою «серьезную» форму, аналогичную вокальным циклам романтических композиторов. Более того, когда в 1948 году вышла первая долгоиграющая пластинка, появился последний недостающий фрагмент мозаики.

Но влияние элит никуда не исчезло, а просто изменило форму. Как только исполнители начали экспериментировать с форматом альбома и создавать целостные произведения с претензией на высокое искусство, появилась та поп-музыка, которую мы знаем сейчас.

Место покровителей искусств — влиятельных людей из высшего общества — заняли лейблы, влиятельные бизнесы. Новыми «хранителями музыкальных стандартов» стали компании.


Фото frankie cordoba / Unsplash

А роль критиков стала более коммерческой. Роль музыкальных издателей выросла вместе с их аудиторией: они получили контроль над музыкальной индустрией.

Их главной задачей стало информировать широкий круг людей о том, достоин тот или иной альбом их внимания (и денег) или нет. Журналисты, диджеи, музыкальные директоры стали главными навигаторами по международному миру музыки. Появление в «правильной» радиопередаче могло дать толчок успешной карьере, восторженные рецензии критиков были путем к признанию.

Голоса меньшинств, или несогласных со статусом-кво той или иной «звезды», систематически заглушались. Но, как и любая подобная иерархия, эта система имела свои недостатки. Людям предлагали слушать не то, что они хотят, а то, что другие считают достойным их внимания.

Благодаря работе критиков общественное внимание направлялось и на вещи, артистическая ценность которых превышает их коммерческий успех. С другой стороны, развитие института критики помогало не превращать музыкальную индустрию в конкурс популярности.

Тем не менее, он оставил важный культурный след — не в последнюю очередь потому, что не остался незамеченным в среде музыкальных обозревателей. Ни один альбом Фрэнка Заппы не получил статус платинового.

Но ничто не вечно. От былого статуса критиков практически ничего не осталось — интернет предоставил доступ к музыке без посредников. О том, к чему это привело и какие процессы регулируют общественное мнение о музыке сегодня, расскажем в следующем материале.


Фото Mohammad Metri / Unsplash

Наши хабрасериалы:

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть