Главная » Hi-Tech » «Основная сложность работы на Бали — это коррупция»: российские предприниматели о запуске бизнеса в Индонезии

«Основная сложность работы на Бали — это коррупция»: российские предприниматели о запуске бизнеса в Индонезии

Основатель сёрф-школы Surf Discovery Евгений Цышков и создатель эко-отеля Inlight lombok Максим Ганкин рассказали о тонкостях оформления компаний, найме сотрудников и коррупции в стране.

В закладки

Как всё начиналось

Мы много путешествовали, снимали фото и видео для брендов — Quiksilver, Red Bull, Men’s Health и других. Максим Ганкин: Раньше я занимался профессиональным сноубордингом, строил трамплины, организовывал мероприятия на эту тему.

Это была моя мечта. В 2005 году мы решили поехать в Индонезию, чтобы попробовать покататься на сёрфе.

Мне понравилось сёрфить и с тех пор я стал бывать в Индонезии чаще.

Я начал проводить мероприятия в стране, полгода жил там, а полгода — в России.

Максим Ганкин

Евгений Цышков: Я всю жизнь занимался спортом, связанным с водой — виндсёрфингом по олимпийской программе, кайтом.

В 2006 году у нас с женой была запланирована поездка на Филиппины и мы решили заехать на Бали, чтобы попробовать заняться классическим сёрфингом.

Первая поездка была ознакомительная — нам понравился остров и сёрфинг.

Возникла идея создать школу — никакого другого бизнеса тогда у нас не было, а единственным источником дохода был профессиональный спорт. В 2007 году мы переехали, ко мне начали обращаться люди с просьбой научить их кататься.

О запуске бизнеса

Всё это находится на острове Ломбок рядом с деревней Герупук. Ганкин: У нас эко-резорт или ретрит-центр, в котором основное направление — сёрфинг, йога, здоровое питание.

Строить отель стали в 2013 году и только 2 года назад, можно сказать, достроили часть. Мы начали запускать проект в 2011 году — искали землю, открывали компанию. У нас достаточно большая территория — четыре пляжных виллы, ресторан, три бассейна и пляж.

Не могу точно сказать, сколько средств вложили изначально. На сегодняшний день стоимость нашего объекта вместе с землёй, компанией и мануфактурой — примерно $1,5 млн.

Ученики и инструкторы в сёрф-школе Евгения Цышкова

Таким мест было немного, потому что на острове уже существовало много школ, в основном австралийских. Цышков: Мы долго искали место — сёрф-школа должна быть при отеле и на подходящем для катания пляже. А открыть компанию можно было только имея юридический адрес. Кроме того, многие отели не хотели идти на соглашение до тех пор, пока мы не откроем компанию. Такой замкнутый круг.

Отель, на территории которого мы находимся, не исключение. В основном все отели на Бали принадлежат местным.

Все индонезийцы либо очень богаты и им не интересно что-либо менять или внедрять в своём деле, либо очень бедные и пытаются на каждом шагу обмануть иностранцев. Бизнес-переговоры с владельцами отелей вести сложно.

С ним было несложно договориться. Нам повезло с хозяином отеля — он учился в Европе, у него очень открытый взгляд на бизнес и мир.

Нам выделили помещение под офис (примерно 15 м²) и пустое пространство возле него. Мы договорились на условиях аренды — мы платим около $1000 в месяц. На этой территории мы построили зону для отдыха, где можно пообщаться или посмотреть кино на проекторе.

Мы наняли рабочий с помощью хозяина отеля, сделали минимальный ремонт, приобрели инвентарь.

Из них $6 тысяч потратили на открытие компании, арендовали машину и купили доски. На начальном этапе вложили около $10 тысяч.

Об оформлении компании и доходах

Ганкин: Законодательство позволяет иностранцу владеть компанией, если это крупный бизнес — гостиница от трёх звёзд и больше с инвестициями около $1 млн, не помню точную сумму.

Заключаются документы, согласно которым местный номинально владеет контрольным пакетом компании, однако управлением не занимается. Если это небольшая компания, то совладельцем должен быть местный.

Обычно этим занимаются консалтинговые агентства — они предоставляют услуги номинальных директоров, берут на себя все визовые вопросы, разбираются с налогами.

Едут все, кому интересен сёрфинг, путешествия. В основном наши гости — австралийцы, русские, японцы, французы, немцы, шведы.

Интерьер виллы Максима Ганкина

Но компания самоокупаемая, у нас есть небольшой доход — на жизнь хватает, но на развитие не особо. Сейчас у нас всего четыре виллы — это не очень эффективно. Нам нужно построить гостиницу на 27 номеров с рестораном, и тогда дело пойдёт лучше.

Для хорошего уровня сервиса мы наняли 15 сотрудников. В гостиничном бизнесе чем больше гостиница — тем меньше её стоимость обслуживания. Если в гостинице будет 27 номеров — мы наймём всего в два раза больше сотрудников, но доход вырастет в разы.

Весь процесс занял примерно полгода. Цышков: В 2007 году мы начали оформлять компанию: обратились в специальное учреждение, которое занимается такими вопросами.

Директора нам предоставила сопровождающая компания, самостоятельно открыть юрлицо здесь невозможно. У нас небольшая компания, поэтому владельцем должен быть местный.

Визовый вопрос в Индонезии ёмкий и дорогой — каждая рабочая виза стоит около $2 тысяч в год. Также эта компания занимается визами для наших сотрудников.

Через три года после открытия мы стали стабильно зарабатывать и задумались об открытии школы на Шри-Ланке. Когда проект только набирал обороты, я получал доход как инструктор — платил себе зарплату. Сейчас у нас три сёрф-школы: в Индонезии, на Шри-Ланке и в Португалии.

Для этого не нужны большие вложения. Мы продаём знания, и делать это выгодно. Но маржинальность бизнеса я не разглашаю.

Один групповой урок в нашей школе стоит $50, а индивидуальное занятие — $100-120.

Для русского человека большое значение имеют отзывы друзей и знакомых. Как только мы рассказали о нашей школе в соцсетях, то сразу появился первый поток клиентов. Этим русские туристы отличаются от иностранных, по моим наблюдениям.

Евгений Цышков

О трудностях ведения бизнеса в Индонезии

В августе 2018 года все наши туристы отменили брони, потому что на острове были землетрясения и люди испугались. Ганкин: У нас были небольшие проблемы из-за землетрясений в стране. Хотя на нашей части острова не было никакой опасности, но так работают новости.

Хотя Ломбок не имел к этому отношения. Также на одном из островов Индонезии было цунами, и это тоже отразилось на нашем бизнесе.

Горячий сезон — это май, июнь, июль, август. В прошлом году мы вышли на 60-70% заполняемости — это хороший показатель.

Стоимость номера в отеле — $100 в сутки на двоих.

Остров лоялен ко всем религиям — отмечает мусульманские, христианские, индуистские и даже китайские праздники. Цышков: Проблема на Бали в том, что население празднует все праздники. Поэтому приходится постоянно ходить по учреждениям и что-то требовать. Это создаёт проблему: тебе нужно что-то быстро, а случился месяц Рамадан, а следом индуистские праздники.

Она развита сильнее, чем в России, и расценки на взятки гораздо ниже. Для меня основная сложность работы на Бали — это коррупция.

От такой проверки могут закрыть школу на несколько дней, выслать сотрудников с острова и так далее. Натравить на конкурента проверку стоит всего $100. Поэтому, когда у меня родился ребёнок, мы решили переехать в Португалию. Откупиться можно только взяткой.

О визах и помощи от государства

Ранее виза инвестора выдавалась на год, а по новым правилам — на два года. Ганкин: Раньше у меня была рабочая виза, сейчас виза инвестора.

Это абсолютно легально. Визами также занимаются консалтинговые компании.

Недавно к нам приезжал губернатор региона (NTB Nusa Tengara Barat Ломбок и Западная Сумбава) и предлагал помощь в развитии.

На острове идёт большая программа развития туризма, потому что это в интересах государства. Нам уже помогли с электричеством, сейчас обещают помочь построить дороги.

Чтобы получить помощь, необходимо обращаться с заявлениям в нужные инстанции — аналоги Мосэнерго и так далее.

О налоговой нагрузке

Это обязательные налоги. Ганкин: С налогами здесь проще чем в России — нужно платить добавочную стоимость в виде 10% на любую приходящую сумму, а также подоходный налог — 2-5%. Также медицинская страховка на сотрудников ($4 от компании и $2 от сотрудника) и накопительное страхование ($6).

На всё освещение в месяц используем 100 Вт. Ещё тратим на коммунальные услуги, это недёшево, но вполне по силам — мы используем энергосберегающие лампочки и разные эко-решения.

Для подачи воды используем гравитацию, так как находимся на склоне. У нас есть солнечные обогреватели для воды — мы не используем электричество. Всего нам нужно около $2,5 млн. Но тем не менее сейчас мы в поиске инвестора, чтобы развить дело, вернуть все инвестиции и выйти на серьёзную прибыль.

Реклама в Instagram тоже эффективная — многие узнают о нас из соцсети, а потом идут бронировать на Booking.com. На привлечение клиентов работает Booking.com, сарафанное радио, страницы в социальных сетях. Комиссия сервиса — в районе 15%.

О конкурентах

Цышков: Мы занимаемся только с русскими, потому что иностранцам некомфортно находиться в компании, где все общаются не на английском языке.

То, что мы занимались только русскими туристами, в какой-то мере успокаивало их и давало нам спокойно работать рядом. Бали — это австралийский курорт, и основатели уже существующих на тот момент школ были недовольны конкуренцией.

Это особенность не только Бали, на многих курортах так. Некоторые споты (места для катания) исторически принадлежат определённым школам или только местным — кататься в этих местах нельзя.

Но иногда к нам приходят иностранцы, для них мы выделяем отдельную группу и инструктор ведёт её на английском языке.

В год мы принимаем около 2 тысяч учеников. Высокий сезон — майские праздники, август, Новый год и ноябрьские праздники.

О сотрудниках

Иностранных работников, кроме нас с женой, нет. Ганкин: У нас работают местные ребята, мы их обучаем, проводим тренинги. Местным ребятам важно находится рядом с семьёй, мы тоже стараемся поддерживать местные традиции и культуру и давать работу этим людям, а не искать на стороне.

Они приходят учиться туристическому делу — как общаться с гостями, готовить номера, еду и так далее. Мы берём на практику школьников. Это считается перспективным направлением.

Основное отличие северного человека от южного: северяне всегда думают наперёд — что будет, если они не успеют запасти еды на зиму. С одной стороны, все люди одинаковые, но мотивация у них разная.

У южан нет такой привычки — у них несколько урожаев риса в год, фрукты растут.

Индонезийцы не переживают о карьерном росте, для них главное — жить и получать положительные эмоции.

Нашим сотрудникам мы платим от $100 до $250 в месяц. Чтобы прокормить семью, в день им достаточно заработать $3.

У нас в штате только два местных парня. Цышков: Все наши сотрудники — русские. Первыми сотрудниками стали наши знакомые ребята, которые умели кататься на сёрфе, хотели жить на острове и учить других.

Люди едут именно в нашу школу чаще всего именно потому, что им порекомендовали определённого инструктора. Основной состав — это инструкторы. Затем они рассказывают о нём своим знакомым, нашим потенциальным клиентам.

Если инструктор уйдёт, то заберёт и часть своих клиентов. Мы платим инструкторам московские зарплаты, для нас это важно. Сейчас у нас четыре сотрудника и пятый подключается в высокий сезон.

#переезд #бали #индонезия


Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан
Обязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Ещё Hi-Tech Интересное!

Исследование: средний чек на доставку еды в России сравнялся с чеком в ресторанах

Исследование: средний чек на доставку еды в России сравнялся с чеком в ресторанах — Еда на vc.ru Свежее Вакансии Написать Уведомлений пока нет Пишите хорошие статьи, комментируйте,и здесь станет не так пусто Войти Данные собрала исследовательская компания Nielsen в ноябре ...

«Ведомости»: компания «Воентелеком» хочет создать мобильного оператора для военных на базе Tele2

«Ведомости»: компания «Воентелеком» хочет создать мобильного оператора для военных на базе Tele2 — Сервисы на vc.ru Свежее Вакансии Написать Уведомлений пока нет Пишите хорошие статьи, комментируйте,и здесь станет не так пусто Войти «Воентелеком» — подконтрольный Миноборны оператор, который предоставляет в ...