Хабрахабр

Начало

1

— Слушай, Сергей, ты меня достал уже. Просто назови срок, когда сделаешь отчет.

Не отчет, а глупость какая-то. — Я не хочу делать отчет в таком виде, это неправильно. Галя, ты сама разве не видишь?

Ты, между прочим, тоже работаешь в отделе информационных технологий, и исполнение задач — твоя прямая обязанность! — Я вижу задачу, которую мне, как начальнику отдела информационных технологий, поставил внутренний заказчик.

Даже если отчет никому не нужен, и никто не будет на него смотреть? — Даже если задача — полный бред?

Много ты понимаешь в бухгалтерском учете? — А это тебя вообще не касается! Валерия — профессионал своего дела, и точно знает, чего хочет от автоматизации. Отчет нужен главному бухгалтеру!

Я не первый день работаю, повидал разных бухгалтеров, и представляю себе, чем они реально пользуются в работе, а что складывают в пыльный ящик. — Может, хотя бы обсудим?

Я должна сказать заказчику, когда он получит результат. — Назови срок, тогда, может быть, и обсудим.

— Мне надо подумать.

Ты только что распинался, какой ты опытный специалист, сколько ты всего знаешь и умеешь, а срок назвать не можешь? — Что тут думать?! Я так долго не выдержу, потому что ты реально достал! Опять меня довести хочешь? Корчишь из себя непонятно кого, а за полгода работы в компании только и сделал, что настроил всех против нашего отдела своими «я подумаю»!

И тебе советую, раз ты теперь начальник отдела. — Я потому и беру время подумать — из-за богатого опыта. Особенно если вспомнить, что ты не программист…

Галина, не далее как месяц назад непостижимым образом превратившаяся из экономиста в начальника отдела информационных технологий, покраснела от возмущения, пошла пятнами, а тон голоса перешел в визг.

Что я тебе сделала? — Ты опять начинаешь? Знаешь, сколько людей хотят тебя уволить? Я делаю всю грязную работу — общаюсь с руководством, управляю проектами, оправдываюсь за твои вечные срывы сроков, защищаю тебя! Не проходит и одного совещания, чтобы кто-то не сказал «Сергей отказывается делать мою задачу, помоги, Галя»… Почти все уже!

— Я вижу, как ты помогаешь…

Советы твои дурацкие слушать, и вылететь вместе с тобой с работы? — А что мне делать? Чтобы сидеть дома и умствовать?

— Я же для пользы дела, я…

Я говорю — ты делаешь. — Все, хватит! Не согласен — иди к директору! Я начальник, а не ты! Через 15 минут жду срок разработки отчета для бухгалтерии. Не делаешь, что я говорю — лишу премии, у меня есть на это право!

Дверь за Галиной с силой захлопнулась.

2

В кабинете программистов повисла тишина, нарушаемая лишь шумом работающих компьютеров. Второй программист, Стас, просидевший всю сцену скандала, делая вид, что его здесь нет, не спешил отворачиваться от монитора. В последнее время разговоры на тему «ты меня достал, Сергей» происходили в присутствии Стаса все чаще, и он знал по опыту, что надо дать напарнику время — отдышаться и прийти в себя.

Наконец, тишина стала неуютной — как будто Стас не одобряет Сергея, или жалеет его, не имея возможности сказать что-нибудь утешающее.

— подал голос Стас, продолжая смотреть в разноцветный код на мониторе. — Добьешься, и правда выгонит тебя.

Ты меня знаешь, я найду работу не хуже, может даже лучше. — Да без разницы, если честно.

Ты ведь сам рассказывал, что со всех предыдущих мест ушел из-за конфликтов с начальниками. — Понятно, что найдешь, а там опять будет то же самое. Не мое дело советовать, конечно, но ты не думал, что сам виноват?

Вот ты же здесь сидел, все слышал, задачу читал. — В чем виноват? Ты согласен, что я прав?

Они же отстанут от тебя, когда сделаешь, и сможешь заняться чем-то полезным. — В принципе да, согласен, но и особой беды не вижу в том, чтобы сделать этот несчастный отчет.

Если идти у них на поводу, то порядка в учете никогда не будет — один лишь бардак. — Ты не прав. Все эти их отчеты, формочки, бантики и плюшечки — не реальная потребность того же бухгалтерского учета, или снабжения, производства — да чего угодно, а просто имитация бурной деятельности и заплатки на убогой архитектуре, которую они сами и придумали.

— Они придумали, а мы сделали…

И будем делать заплатки на заплатки, костыли для костылей и, главное — всегда будем виноваты. — Сделали, и дальше будем делать, пока молча соглашаемся на весь этот бред.

— В чем виноваты?

Ты видел хоть одного руководителя, который что-то проворонил и сказал «черт, это моя вина, я просто валенок»? — Да во всем, в их провалах и ошибках.

— Вроде нет, не слышал.

— А что-нибудь наподобие «у нас учета нет, в этом причина, я программистам задачу ставил, они не сделали»?

Но что это доказывает? — Я на большие совещания не хожу, но от Галины слышал, и ты переписку показывал. Может, дело как раз в том, что ты не решаешь поставленных задач?

Ты же программист, а не менеджер, ты должен говорить цифрами и фактами, а не эмоциями и предположениями. — Блин, Стас, чего ты как маленький. Ни одной нет. Открой систему и посмотри, сколько задач я не решил.

Зачем ты тогда споришь и доказываешь, почти каждый раз, что задачу решать не надо, что от нее один вред и никакой пользы? — Ты мне сейчас голову сломаешь. Все равно ведь потом делаешь.

Думать они могут начать только тогда, когда сталкиваются с сопротивлением. — Чтобы хоть кто-то, кроме меня, в этой компании начал думать. Не знаю, как еще объяснить… А, знаю. Если просто делать все, что говорят, то для раздумий вообще нет повода. Вот ты в игры компьютерные играешь?

— Да, иногда, в смартфоне.

Где надо не просто бегать и стрелять, но и думать и планировать, как пройти уровень. — В стратегии играешь?

— Да.

— Бывает, что не можешь уровень пройти?

Чем дальше, тем сложнее, и выбор вариантов больше. — Конечно.

— Что ты делаешь, когда не можешь пройти уровень?

— Да особо ничего, пробую еще раз.

А когда десять раз не получается, что делаешь? — Это после первой неудачи.

— засмеялся Стас. — Игру удаляю.

После неудачных попыток к тебе приходит в голову мысль, что ты что-то делаешь не так, и надо изменить тактику? — Я не об этом. Перестроить армии, или что там у тебя, в другом месте здания построить, или вообще ничего не строить, а взять 5 солдат и бежать воевать, пока противник строит инфраструктуру?

— Ну конечно, это же очевидно.

— В игре тебе это очевидно, и всем людям очевидно, а в жизни что?

Когда ты в игре не можешь пройти уровень, это сопротивление — самой игры, противника, не важно. — Вот это я и хотел тебе объяснить — влияние сопротивления на тактику поведения. И ты меняешь тактику — пробуешь другие варианты, подходы, приемы и т.д. Сопротивление не дает тебе двигаться вперед, к цели — победе в игре. Где ошибка? Но главное: ты начинаешь думать в правильном направлении — что я делаю не так? Может, надо просто пальцами по экрану быстрее двигать? В моем плане прохождения уровня или в его исполнении? Тебе приходится об этом думать, без вариантов!

— засмеялся Стас. — Ну вариант с удалением всегда остается.

Например, есть обходные пути — использовать какие-нибудь коды для прохождения, или взломать игру. — Если проводить аналогию дальше, то вариантов больше. Ведь ты же заплатил за нее деньги! В конце концов, можно дойти до полного идиотизма — написать разработчикам письмо, с требованием изменить игру — сделать ее легко проходимой, лично для тебя! Какого рожна ты должен испытывать трудности с тем, за что заплатил деньги?

— Ты назвал этот вариант идиотским, а он, вроде, на жизнь-то больше всего похож…

В этом и проблема! — Вот именно! Сопротивляется программист, задает дурацкие вопросы — сразу «Гааааляяя, мою задачу не решают, помоги!» Для всех людей в нашей компании основной путь — обходной!

— Это и есть письмо разработчикам…

И кто, по-твоему, будет о чем-то задумываться, если нет сопротивления, ограничений и трудностей? — Да, оно самое.

— Ну, судя по твоему рассказу — никто.

— И не только по рассказу, в жизни так и происходит, сам же видишь.

— улыбнулся Стас. — Выходит, ты — единственная надежда компании на светлое будущее.

— надув щеки и, наконец, улыбнувшись, поддержал Сергей. — Единственная надежда всего мира!

А ты, приспособленец чертов, не хочешь быть со мной заодно. — Проблемы автоматизации везде, ведь, одни и те же. Вот если бы Галина, все-таки, меня поняла и поддержала, может и толк был бы…

Давай, философ, закругляйся, а то без штанов останешься. — Кстати о Галине — она срок по задаче от тебя ждет.

— Черт, точно!

3

Вечер за неделю до Нового Года выдался, как в фильмах — тепло, чуть ниже нуля, и снег крупными хлопьями. Замечательная погода, если хочешь погулять, или посидеть у камина, глядя в окно, но если нужно в час пик добраться на машине до дома, то вся сказочная прелесть погоды проходит мимо.

Ему, после бурного и эмоционально перегруженного дня, хотелось только одного — уюта. Проторчав в пробке два часа, что было чересчур для небольшого, в общем-то, города, Сергей наконец добрался до дома. Поужинать, не спеша, рассказать о своих проблемах Тане, услышать слова поддержки и участия, и очередную милую и приятную ложь: все будет хорошо, я тебя люблю, ты у меня лучше всех, ты найдешь выход из любой ситуации, я в тебя верю.

На приветствие ответила сухо, без эмоций, даже не повернув головы в его сторону. Сергей зашел на кухню, Таня сидела за компьютером. Стало понятно: опять.

— начал издалека Сергей, в надежде, что на этот раз все обойдется, и он окажется ни при чем. — День сегодня выдался просто ужасный.

— Ясно.

Откуда они только их набирают. — Не компания, а зоопарк.

— Угу.

— У тебя как день прошел?

— Нормально.

— Что новенького?

— Ничего.

Сходила? — Ты хотела сходить, купить платье.

— Нет.

Передумала? — Почему?

— Да, передумала.

Интересно, все женщины такие? Эта игра всегда ужасно выматывала. Почему сразу не сказать, что беспокоит? Или только мне так повезло? Сейчас он должен начать выпытывать, что случилось, а она будет говорить, что все в порядке, всем своим видом показывая, что все в полном беспорядке. Зачем весь этот спектакль?

— решился начать Сергей. — Что-то случилось?

— Ничего.

— после небольшой паузы Сергей сделал второй шаг по известному заранее процессу. — Чего тогда такая грустная?

— Я не грустная, я нормальная.

— Ну я же вижу.

Я не грустная. — Я не знаю, что ты там видишь.

— грубо нарушил правила Сергей. — Может, просто скажешь, что случилось, без всего этого спектакля?

— Мне нечего тебе сказать, у меня ничего не случилось.

— Сергей вышел с кухни, и отправился к телевизору. — Ладно, как хочешь. Спектакль еще не был доигран, сейчас шел антракт — по сценарию сейчас была пауза, чтобы актеры набрались сил для следующего акта.

— заглянул через полчаса на кухню Сергей. — Может, все-таки скажешь, что случилось? — Если я тебя чем-то обидел, то не нарочно.

Совершенно ничего, как всегда. — Ничего не случилось.

Победа! Ура! Лед тронулся!

А что должно было случиться? — В смысле, ничего не случилось?

В нашей жизни ничего не должно случаться. — Ничего не должно, Сережа, ничего. У других пусть случается.

Кто-то из подружек, видимо, выложил фотографии из путешествия, или нового платья, или из очередного ресторана. Так, уже лучше, подбираемся к сути.

Что-то в интернете нашла? — Расскажешь?

Лера с мужем сейчас в Тайланде, а летом были в Испании, весной собираются в Париж. — Тут и искать не надо, достаточно в социальную сеть зайти. А так ничего, все как обычно, не переживай, Сережа. Муж Ларисы купил джип. Рассказывай, как тебя обижают на работе.

— Да забудь, ничего особенного, все как всегда.

Вот и поговорили. — Ну вот, и у тебя ничего не случилось.

И машина у нас хорошая, ей всего четыре года. — Мы тоже летом на море поедем.

— Да-да, убеждай себя, у нас все хорошо, ничего не надо делать и менять, главное чтобы ты не переживал.

— Я что-нибудь придумаю, зарплату поднимут…

А что по факту? — Сколько раз я уже это слышала, можно дневник твоих обещаний уже вести. Зато обещаний было… Четыре года ты получаешь одинаково, хотя сменил три работы.

Работу меняю, потому что вижу бесперспективность, нет путей повышения зарплаты, зачем тогда время терять. — Я правда стараюсь, ты же не будешь этого отрицать.

Сколько лет должно пройти, чтобы из твоих стараний что-то полезное вышло? — Толку-то, что ты стараешься?

Может быть ты знаешь, что надо делать? — Если не стараться, не пробовать и не искать, то точно ничего не будет, разве нет? Или перестать делать? Или сделать? Сколько раз тебе поднимали зарплату? Давай, у тебя же богатый опыт карьерного роста. Дай припомнить… Ноль?

— Давай-давай, меня виноватой сделай, ты это любишь.

Раз я не знаю, как получать больше, может ты мне подскажешь? — Я не делаю тебя виноватой, просто спрашиваю.

— Нет, не подскажу.

Я стараюсь, как могу, пытаюсь что-то изменить, найти возможности. — Тогда почему мне выговариваешь, что я что-то не так делаю? В чем моя вина-то?

Люди будут путешествовать, покупать хорошие вещи и большие машины, делать дорогой ремонт в квартире, покупать коттеджи. — Нет твоей вины, видимо мне придется смириться. А мы будем сидеть и читать об этом в социальных сетях.

Есть у меня одна идея, пока не буду говорить, чтобы не сглазить, но может получиться. — Нет, мы что-нибудь придумаем.

Банк ограбить? — Что за идея?

Не буду пока рассказывать. — Нет, по работе.

Каждая такая ложь давала ему паузу, в течение которой отношения с Таней выглядели так, как он хотел — тепло, уютно, без острых углов и скандалов. Никакой идеи у Сергея не было, но оставаться в состоянии ссоры было невыносимо — он не мог работать, все мысли были заняты поиском очередной обнадеживающей лжи.

Признать себя никчемным, не способным ничего добиться в этой жизни, обычным человеком. С другой стороны, иногда невыносимо хотелось не давать никакой надежды, а просто согласиться. Ничего не искать, ни о чем не переживать — просто жить, и все! Насколько легче стало бы жить? Как есть, как получается.

Да, не сверхдоходы он получает, но на безбедную жизнь, двухкомнатную квартиру, среднего класса машину хватает? Ведь не так все плохо, если задуматься. Может, сдохнуть проще? Конечно, хочется большего, всегда хочется, да и окружающий мир не дает об этом забыть — столько поводов почувствовать себя ущербным вокруг, не только в телевизоре, но и среди знакомых. И такая мысль иногда мелькала.

Чтобы одна цель в голове сидела — «я тебе докажу!». С другой стороны, иногда не хотелось сводить ссору к шаткой иллюзии мира, чтобы создать самому себе стимул, хоть какой-нибудь. Работать ночами, как это бывало в университете, не жалея себя и не ища повода для ее жалости, просто запретить себя жалеть! Сознательно и упрямо ничего больше не обещать, вообще ничего не говорить, уйти в режим молчания, даже если Таня, смягчившись, сама попытается примириться.

И он растает, разговорится, выложит все свои тревоги и обиды, и снова все вернется на круги своя. Сергей пробовал пару раз жить в таком суровом режиме, и знал, что Таня продержится один-два дня, пока сама не начнет убеждать его — все не так уж плохо, побереги себя, не надо так убиваться и работать по ночам, все как-нибудь устроится.

Все — завтра. Голова шла кругом, хотелось просто забыться и не думать ни о чем. Главное — не растерять запал, ощущение важности проблемы, не вернуться в состояние хрупкого равновесия и желания не раскачивать лодку.

Способ Сергей выбрал не самый оригинальный — достал смартфон, и написал начальнице письмо: «Галина, завтра надо встретиться, есть важный вопрос для обсуждения».

Продолжение следует.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть