Хабрахабр

«Мы не хотим войны» — интервью с директором Adblock Plus Беном Уильямсом

Она бесит, навязывается, лезет отовсюду, ее вообще не хочется видеть больше никогда в своей жизни. Реклама в интернете — страшно противоречивый вопрос. Но пропадет реклама, пропадут и те вещи, за которые мы любим интернет.

Одни говорят, что ходить на хорошие сайты с включенным адблоком — это почти как пиратство. С появлением блокировщиков рекламы, перессорились, кажется, вообще все. Другие говорят, что издатели сами все портят своей жадностью и баннерами под каждым абзацем. Законом не запрещено, но морально недопустимо. Третьи говорят, адблоки убивают бесплатный контент, четвертые — что адблоки держат рекламщиков в ежовых рукавицах и не дают наглеть.

Между молотом и наковальней в нем оказались сами создатели блокировщиков. Это большой спор, где каждый вроде прав, пока не становится совсем категоричным. Мы с fillpackart поговорили c Беном Уильямсом, директором Adblock Plus и постарались узнать, как они справляются с моральными противоречиями и почему занимают все более центристскую позицию.

Бен Уильямс, операционный директор Eyeo, компании разработчика Adblock Plus

— (Фил) Какой браузер сейчас сложнее всего поддерживать?

Я помню, когда мы только начинали работать с Firefox, то вообще не поддерживали Safari. — В принципе ни с одним нет особых трудностей, и со временем становится только легче. А сейчас основная проблема далеко не в браузерах.

Ты, конечно, можешь сделать блокировщик рекламы для любого браузера, но большинство людей используют те, что стоят в телефоне по умолчанию. Самое сложное — это мобильные платформы. И многие из них не позволяют ставить расширения вообще.

Но это невозможно, потому что сторы не пропустят такой блокировщик. Вторая проблема — люди хотят блокировать рекламу в двух приложениях — в Facebook и Youtube (в России еще в VK).

— И как вы планируете это решать?

Но пытаемся. — Ну… это сложный вопрос, мы еще не решили.

Во-вторых — мы сделали приложение, которое работает в связке с Safari. Во-первых, у нас есть свой браузер для Android и iOS. Например, в ряде браузеров блокировка будет включаться прямо в настройках — не как расширение, а как опция. И в-третьих — мы работаем с компаниями, которые будут встраивать Adblock Plus в свои мобильные продукты. Но все это касается только браузеров.

Сейчас мы просто не можем попасть в App Store и Play Store с такой штукой. Чтобы заблокировать рекламу в приложениях, нужны большие перемены. Это реально большая проблема, но она заключается только в людях, которые управляют магазинами. Play Store выкинул нас в 2013-м, и с тех пор не пускает обратно. Я надеюсь, они когда-нибудь осознают, что пользователи хотят блокировать рекламу в приложениях.

— (Фил) Производительность — чувствительный вопрос для вас?

Так сложилось, что у Adblock Plus очень технически подкованная аудитория, поэтому обязательно надо думать о скорости, использовании памяти. — Это крайне важно. Не могу пока рассказывать, но скоро мы сделаем большой анонс насчет скорости нашего приложения. Все-таки аудитория разбирается в подобных вещах. Надеюсь, мы сможем значительно ее увеличить.

— (Фил) Можете рассказать, для чего вам машинное обучение?

Идея в том, что блокировщик с помощью распознавания изображений сможет сам понять, на какой картинке реклама, а на какой — нет. — С подачи нашего инженера Олександра Параска мы начали смотреть в сторону блокировки с помощью искусственного интеллекта. Например, он будет видеть ленту Facebook и подмечать тег «sponsored» — в 90 процентах случаев это действительно будет реклама.

Надо скармливать много рекламы, чтобы он становился все лучше и лучше, пока не будет точным, как часы. Самое трудное с ИИ — это правильно его натренировать. Возможно, так он станет даже точнее, потому что сам будет понимать, где реклама, а где нет. С ИИ фильтры и списки элементов страницы будут не нужны блокировщику. Но до этого, конечно, еще далеко.

Не просто баннеры, а нечто более глубоко интегрированное. — Что вы будете делать, когда реклама эволюционирует во что-то еще?

Нативная реклама была трендом пару лет назад, в среде рекламщиков ее постоянно обсуждали. — Это уже происходит.

К тому же в большинстве стран регуляторы запрещают это делать. Но я не думаю, что реклама будет вшита в контент так глубоко, что ее не заметишь. Если Facebook уберет тег Sponsored, в Америке у них точно будут проблемы с FTC (федеральная торговая комиссия)

Звезды, знаменитости из интернета продвигают продукты и не говорят, что их за это поддерживают финансово. Интереснее смотреть, как сейчас рекламные кампании ведутся через инфлюенсеров. Такая реклама неэтичная, но ее нельзя заблокировать.

— (Фил) У вас нет гонки вооружений с рекламными биржами?

Они его обхитряют, и реклама пробивается к людям, которые ее заблокировали. — Да, появляются сторонние компании, которые предлагают технологии для обхода блокировщика рекламы. Пользователи жалуются нам, мы исправляем. У нас есть целая команда, которая помогает пользователям в этой гонке. Все это техническая сторона игры.

Большие издатели обычно не пользуются такими инструментами, потому что понимают: нагло пропихивать рекламу — не очень хорошая идея, их аудитория будет крайне недовольна.

Так что, я не думаю, что у технологий обхода блокировщиков есть будущее.

Вы не думали как-то способствовать этой тенденции? — Сейчас все мечтают персонализировать рекламу, показывать только релевантные вещи.

А люди беспокоятся за свои персональные данные. Я верю, что в релевантной рекламе может быть польза, но есть и обратная сторона — пользователей не предупреждают, что о них собирают информацию. Существует целая система, где машины шпионят за людьми, чтобы узнать об их предпочтениях и показать им рекламу. Посмотрите на скандалы вокруг Facebook, на GDPR. Кроме недовольства тех, у кого ее собирают. А большинство данных — бесполезны, они ничего не дают.

Я думаю, в будущем, когда сбор данных будет работать правильно и анонимно — так, что данные невозможно будет связать с конкретным человеком, — реклама станет полезной и будет работать лучше.


Команда Eyeo.

— Это сложно — нанимать людей для разработки расширений для браузера?

У нас талантливые рекрутеры, и мы нанимаем людей со всего мира, потому что мы позволяем работать откуда хочется — из Москвы, Австралии, Сан-Франциско — откуда угодно. — Найм идет очень-очень успешно.

Возможность подбирать сотрудников со всего света облегчает задачу, несмотря на то, что у нас очень высокие требования.

— Трудно работать с интернациональной командой?

Я бы сказал, это вызов, причем довольно интересный. — Слово трудно не подходит. Я думаю это должно быть на уровне культуры. Мы стремимся делать команду международной, разнообразной и инклюзивной. Раз уж ты решил брать в команду разных людей, с разными бэкграундами, то тебе необходимо быть открытым.

Вещи, которые легко решить с глазу на глаз, могут быть недопоняты, когда между людьми тысячи миль. Когда люди из разных стран работают вместе, возникают недопонимания в общении. Например, собираем всех людей в офисе в Кельне. Поэтому стараемся свести недопонимания к минимуму. Целую неделю мы проводим вместе, учимся работать в команде. Обычно два раза в год — летом и в новогодние праздники.

— Вы требуете от разработчиков, чтобы они разделяли ваши убеждения по поводу блокировки рекламы.

— Миссия нашей компании, это — первое — дать пользователям инструменты контроля над по-честному прибыльным интернетом (Fair profitable web).

Поэтому в нашем блокировщике есть опция — пропускать часть рекламы, которая соответствует стандартам «допустимой рекламы». Второе — дать ресурсам вроде Хабра, или журналистам, делающим отличный контент, шанс заработать больше денег. Полная блокировка — это не решение проблемы.

Но думаю, работая у нас, ты должен разделять миссию, верить, что пользователи могут контролировать интернет. И я понимаю, что не все согласятся с нашей позицией. Если не веришь, но приходишь к нам работать — ты просто не будешь счастлив. И конечно, должен верить, что не вся реклама плохая. Наверное, легче пойти работать куда-то еще.

Мы внутри постоянно спорим, как ее интерпретировать. То есть важно разделять миссию, но мнения вокруг нее могут быть любыми. Это как закон — у него очень много интерпретаций.

— А какая у вас позиция в борьбе издателей и блокировщиков рекламы?

Мы пытаемся улучшить обмен ценностью между пользователями блокировщиков и издателями. — Мы пытаемся помочь издателям… нет, не так. Идея честного обмена в том, что пользователь говорит: «я готов уделить вам внимание, посмотреть вашу рекламу, в обмен на контент, который вы для меня производите».

В интернете бывает настолько навязчивая реклама, что люди блокируют все подряд. Сейчас этот обмен разрушился.

Пытаемся контактировать с издателями как можно больше, пытаемся донести, что они могут вернуть себе пользователей, у которых установлен блокировщик. Мы чувствуем, что от полной блокировки надо двигаться в сторону фильтрации. И с другой стороны, мы пытаемся донести до пользователей, что такое обмен ценностью.

Она ни к чему хорошему не приведет. Мы не хотим войны.

— (Фил) У вас есть этические проблемы с другими компаниями?

В Германии на нас подавали в суд шесть раз, но мы всегда выигрывали. — В прошлом были фирмы, которые хотели с нами разобраться. А сейчас блокировка — это мейнстрим, все понимают, что это такое, и подобных проблем больше нет.

— (Фил) Вы рекламируете свои продукты в интернете?

Мы запустили несколько кампаний, надеемся, они не назойливые. — Да. Иронично, но ничего не поделать. Но если вы пользуетесь блокировщиком, то и реклама блокировщика будет у вас заблокирована. Мы вынуждены рекламироваться в соцсетях, потому что расти там органически становится почти невозможно, приходится платить за охват.

Это единственный способ искать новых пользователей. Так что — да, рекламируем. Но вы об этом не узнаете, если вы уже наш пользователь.

— Мой косяк, но я не очень понимаю, как вы зарабатываете.

Эту систему придумали мы, и она стала индустриальным стандартом. — Как я уже упоминал, некоторую рекламу блокировщики не скрывают. Раньше все блокировали всё подряд, но теперь блокируют выборочно.

Когда мы начали блокировать только часть, это было настоящим техническим вызовом — разблокировать нужную рекламу, убедиться, что она реально видна и доказать это издателю, показать различные метрики.

Поэтому решили брать плату за такой сервис. И когда мы это сделали, то поняли, что для больших рекламодателей мы работаем почти как биржа рекламных мест, примерно как SSP.

— Возможно мое мнение не самое популярное, но такая идея звучит как шантаж или вымогательство, вроде «плати нам или мы убьем твой бизнес».

На самом деле все совершенно иначе. — Ну да, раньше люди так часто говорили. Но когда появился «белый список», мы же, можно сказать, переобулись на лету. В начале, как я говорил, блокировалось абсолютно все. И сделав это, поняли, что наконец принесем пользу.

Но это было не так. Я мог бы понять ваше мнение, если бы мы сразу, как только запустили блокировщик, сказали всем: «чтобы не попасть под блокировку вы должны соответствовать нашим стандартам и платить». Мы набрали миллионы пользователей и рисковали потерять их всех, меняя принцип работы.

Мы сдали назад, открыли доступ к нашей пользовательской базе и позволили вернуть издателям упущенную прибыль, при этом не идя наперекор желаниям пользователей.

— И теперь есть «допустимая реклама», то есть ваша идея — это модерация рекламы?

Но главное то, что не мы определяем, какая реклама допустима. — Правильно. Это решает сторонняя некоммерческая организация, которая так и называется — комитет по допустимой рекламе.

А для меня оно всегда было предельно ясным — пользователи блокировщика не хотят скрывать все подряд. Люди годами искали решение по поводу блокировок. 83 процентов хотят блокировать только агрессивную рекламу. 77 процентов говорят, что они предпочитают фильтровать рекламу. Просто надо найти, как показывать им то, что они не против увидеть. То есть, люди не хотят блокировать абсолютно все.

В этом и заключается наш подход — сделать рекламу лучше для наших пользователей.

В опросе на Хабре 44 процента сказали, что блокируют абсолютно все. — У меня немного другие цифры.


Скрин опроса, который проводил ragequit (и моя личная позиция по теме)

Марк Твен говорил: «есть ложь, есть наглая ложь, и есть статистика». Ну все зависит от того, как поставить вопрос, верно? И да, я понимаю, что все они честные. В спорах все всегда приводят свои цифры.

Наши цифры публичны, и по ним видно, что только восемь процентов используют полную блокировку всей рекламы. Но в нашем кейсе это даже не статистика, это фактическое количество пользователей.

82 процента людей довольны блокировщиком, потому что настроили все, как им хочется.

Не думаете, что в этом виноват блокировщик? — Вы наверное тоже видите, как много стало пейволов вокруг.

Нет, я думаю пейвол — это просто один из способов для издателей монетизировать контент.

Например, системы которые в теории могли бы фильтровать контент в сети. — А что думаете про государственную цензуру? Вам бы интересно было заняться такой? Вырезать отовсюду упоминания наркотиков и всякий экстремизм.

Нам не интересна цензура. Очень простой вопрос.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть