Hi-Tech

Мы не готовы к грядущей генетической революции

Оптимисты ожидали эпоху, в которую исчезнут все генетические болезни. Когда 15 лет назад ученые картировали генетическую информацию людей (геном), они обещали изменить мир. И те и другие оказались неправы. Пессимисты опасались распространения генетической дискриминации. Возможность находить конкретные отличия в геноме — лишь малая часть понимания того, как на самом деле работают генетические вариации, рождая все эти черты, которые мы видим. Причина проста: наш геном очень сложный. И поскольку все больше продуктов и услуг начинают использовать генетические данные, существует опасность, что это непонимание заставит людей принимать очень плохие решения. К сожалению, немногие понимают, насколько сложна генетика.

В реальности же не бывает человеческих черт, которые передаются из поколения в поколения настолько прямым путем. В школе нас учили, что карие глаза определяет доминантный ген, а голубые — рецессивный. Большинство черт, включая цвет глаз, развиваются под влиянием нескольких генов, каждый из которых вносит свой небольшой вклад.

Например, генетические варианты, связанные с аутизмом, также были связаны с шизофренией. Более того, каждый ген вносит свой вклад в самые разные черты — эта концепция называется плейотропией. Когда ген относится к одному признаку положительным образом (например, производит здоровое сердце), а к другому отрицательным (увеличивая риск дегенерации желтого пятна в глазах), это называется антагонистической плейотропией.

Каждый из этих генетических вариантов объясняет лишь небольшую вариацию у населения. По мере увеличения вычислительной мощности, ученые смогли выделить много отдельных молекулярных различий в ДНК с конкретными человеческими характеристиками, включая поведенческие черты, такие как любовь к учебе и психопатия. И в условиях нехватки генетического знания многие вещи будут непонятны. Но когда все эти варианты суммируются, они объясняют все больше и больше различий, которые мы видим между людьми.

Генетическая информация может быть самым сильным и точным прогнозистом сильных и слабых сторон ребенка. К примеру, мы могли бы секвенировать ДНК новорожденного ребенка, вычислить его полигенный показатель для достижения успеваемости и использовать его для прогнозирования с некоторой степенью точности, насколько хорошо он будет успевать в школе. Использование генетических данных позволило бы нам более эффективно персонализировать образование и целевые ресурсы для детей, которые больше всего в этом нуждаются.

Генетические эффекты можно предотвратить или улучшить, меняя окружение человека, включая предоставления ему возможности и выбора в образовании. Но это сработает только в том случае, если родители, учителя и законоделы будут достаточно понимать генетику, чтобы корректно использовать эту информацию. Существует также мнение, что определенные генетические показатели могут привести к системе, в которой дети будут навсегда разделены по классам в зависимости от их ДНК и не получат должной поддержки их настоящих способностей.

Улучшенное медицинское знание

Но даже при такой поддержке люди, обладающие хорошим генетическим знанием, извлекут больше выгоды и смогут принимать более обоснованные решения о своем собственном здоровье, планировании семьи и здоровье родственников. В медицинском контексте люди чаще всего следуют совету на тему генетики, полученному от врача или другого профессионала. Понимание генетики помогло бы им избежать лечения, которое не нужно в их отдельном случае. Людей уже сейчас смущают предложения провести дорогостоящее генетические тестирование и лечение рака на основе генетической информации.

Несмотря на то, что такие методы генетической модификации сильно зарегулированы, относительная простота CRISPR означает, что биохакеры уже взяли этот инструмент на вооружение и редактируют собственные геномы, например, для усиления мышц или лечения ВИЧ. Сегодня геном человека можно отредактировать напрямую, используя метод CRISPR.

Но, как мы выяснили, узнав о плейотропии, изменение одного гена положительным образом может иметь катастрофические непреднамеренные последствия. Подобные услуги биохакеров, вероятнее всего, будут становиться все доступнее и чаще предлагаться (даже незаконные). Даже небольшое понимание всего этого может спасти будущих биохакеров от дорогостоящей или, возможно, даже фатальной ошибки.

Например, британская компания Marmite, производящая пищевые спреды, недавно запустила рекламную кампанию, предлагающую провести генетический тест, позволяющий понять, любите вы Marmite или ненавидите, всего за 89 фунтов. Мы становимся все более уязвимы к потенциальной генетической дезинформации, поскольку у нас нет специалистов, с которыми можно посоветоваться. Несмотря на остроумие и веселость самой кампании, у него есть несколько проблем.

В лучшем случае подобное испытание подскажет, есть ли у вас склонность к продуктам такого плана, да и то будет весьма неточно. Во-первых, предпочтение паштетов Marmite, как и любая другая сложная черта, определяется сложным взаимодействием генов и окружающей среды, а не дается при рождении. Эта очевидная аналогия с сексуальной ориентацией может укрепить устаревшее и опасное понятие «гей-гены» или даже мысль о том, что может существовать какой-нибудь один ген для сложных признаков. Во-вторых, в рекламной кампании показывают молодого человека, который «признается» отцу в том, что он любит Marmite.

Нужно быть готовыми. Знание — лучший инструмент генетической революции.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть