Хабрахабр

Методы рационального мышления и Магрибский молитвенный коврик

image

— Папа, расскажи мне сказку, — подошел ко мне крошка сын.

У меня пинкидемон какой-то резиновый попался, от него пули отскакивают, — пробормотал размахивая свитчем я, — вот дойду до точки сохранения и… — Может быть не прямо сейчас, сына?

— Сейчас, — наставал сын, — Надо.

Уж больно она страшная. — Ладно, — согласился я, — только чур, потом не жалуйся, что сказка не понравилась.

— Обещаю не жаловаться, — радостно отрапортовал сын.

Потому что я рассказал историю Магрибского Молитвенного Коврика. Своего обещания, он, конечно, не сдержал.

— Это какая-то неправильная сказка, — возмущался малыш, — В ней нет ни логики, ни смысла, ни морали.

У нас тут такое всё. — Добро пожаловать в реальный мир, сына.

— Мамины сказки лучше, — не унимался Андрей, — В них герои всегда побеждают.

Репутацию нужно было спасать. А вот это был удар ниже пояса.

Я литератор. — Ты потер нужную лампу, сынуля. Я могу поправить любую историю.

— Ты заново перепишешь сказку?

Я не могу переписать уже рассказанную историю — она слишком глубоко вросла в ткань бытия. — Охлади своё детское воображение. Я могу только продолжить сказку.

И я продолжил.

И я честно не знаю, суфийская ли это притча или её написал сам Виктор Олегович. Текст оригинальной суфийской притчи я цитирую по «Принцу Госплана» — фантастической повести Виктора Пелевина. Да это и не важно:

Однажды он вышел за пределы отцовского поместья и пошёл гулять. У одного визиря был маленький сын по имени Юсуф.

И вдруг он увидел какого-то старика в одежде шейха, с чёрной шляпой на голове. И вот он дошёл до пустынной дороги, где любил прогуливаться в одиночестве, и пошёл по ней, глядя по сторонам. А когда Юсуф съел его, старик спросил: Мальчик вежливо приветствовал старика, и тогда тот остановился и дал ему сладкого сахарного петушка.

— Мальчик, ты любишь сказки?

Юсуф очень любил сказки, и так и ответил.

Я бы тебе её рассказал, но уж больно она страшна. — Я знаю одну сказку, — сказал старик, — это сказка про магрибский молитвенный коврик.

Но мальчик Юсуф, естественно, сказал, что ничего не боится, и приготовился слушать.

Мальчик мгновенно позабыл про старика в чёрной шляпе и кинулся поглядеть, кто это приехал. Но вдруг где-то в той стороне, где было поместье его отца, раздался звон колокольчиков и какие-то громкие крики — так всегда бывало, когда кто-нибудь приезжал. Тогда он очень расстроился и пошёл назад в поместье. Оказалось, что это был всего лишь какой-то незначительный подчинённый его отца, и мальчик со всех ног побежал назад, но старика на дороге уже не было.

Выбрав минуту, он подошёл к отцу и спросил:

Ты знаешь что-нибудь про магрибский молитвенный коврик? — Папа!

Тогда мальчик очень испугался и побежал к маме. И вдруг его отец побледнел, затрясся всем телом, упал на пол и умер.

— крикнул он, — несчастье! — Мама!

Мама подошла к нему, улыбнулась, положила ему на голову руку и спросила:

— Что такое, сынок?

— Мама, — закричал мальчик, — я подошёл к папе и спросил его про одну вещь, а он вдруг упал и умер!

— нахмурясь спросила мама. — Про какую вещь?

— Про магрибский молитвенный коврик!

Он долго странствовал по всей Персии и, наконец, попал в ханаку к одному очень известному суфию и стал его учеником. И вдруг мама тоже страшно побледнела, затряслась всем телом, упала на пол и умерла.
Мальчик остался совсем один, и скоро могущественные враги его отца захватили поместье, а самого его выгнали на все четыре стороны.

Прошло несколько лет, и Юсуф подошёл к этому суфию, когда тот был один, поклонился и сказал:

Могу я задать вам один вопрос? — Учитель, я учусь у вас уже несколько лет.

— Спрашивай, сын мой, — улыбнувшись, сказал суфий.

— Учитель, вы знаете что-нибудь о магрибском молитвенном коврике?

Тогда Юсуф кинулся прочь. Суфий побледнел, схватился за сердце и упал мёртвый.

И все, кого бы он ни спрашивал про магрибский коврик, падали на землю и умирали. С тех пор он стал странствующим дервишем, и ходил по Персии в поисках известных учителей. Ему стали приходить в голову мысли, что он скоро умрёт и не оставит после себя на земле никакого следа. Постепенно Юсуф состарился, и стал немощным.

Старик был такой же, как и раньше — годы ничуть его не состарили. И вот однажды, когда он сидел в чайхане и думал обо всём этом, он вдруг увидел того самого старика в чёрной шляпе. Юсуф подбежал к нему, встал на колени и взмолился:

Я ищу вас всю жизнь! — Почтенный шейх! Расскажите мне о магрибском молитвенном коврике!

Старик в чёрной шляпе сказал:

— Ну ладно, будь по-твоему.

Тогда старик уселся напротив него, вздохнул и умер. Юсуф приготовился слушать. Потом встал, снял с него чёрную шляпу и надел себе на голову. Юсуф целый день и целую ночь в молчании просидел возле его трупа. У него оставалось несколько мелких монет, и перед уходом он купил на них у владельца чайханы сахарного петушка.

Пойдя вдоль улицы, он всматривался в лица встреченных детей, выбирая, кого он наградит проклятием. Вскоре он увидел гуляющего по пустоши сорванца, похожего на него самого, пятьдесят лет назад.

Юсуф подошел к ребенку и сказал:

— Дитя, хочешь сахарного петушка?

Папенька намедни предупреждал меня о подобных людях. — Сщаз, — ответил ребенок, — А потом ты отведешь меня в кусты и попытаешься изнасиловать, старый ты извращенец. Хочу убедиться, что петушок не отравлен. Петушка впрочем, давай — но без всяких предварительных условий, — подумав, добавило дитя, — и вот еще, — оближи-ка конфетку, старче.

Потом вздохнул – все верно, молодежь портится год от года. Юсуф с удивлением вытаращился на ребенка. Сердце его ликовало – по правде сказать, сначала ему было стыдно ломать жизнь ребенку, только потому, что какой-то старик когда-то передал ему проклятье.

И с этим согласится даже небо. Но, пары минут общении ему хватило, чтоб понять, что это отродье огненной гиены, определенно достойно проклятия. Даже Аллах.

Он дрожащими руками потянул петушка ко рту, но был остановлен возгласом:

Теперь я верю, что петушок не отравлен, — дитя требовательно протянуло грязную ручку. — Стоп, стоп, хватит.

— А теперь я расскажу тебе сказку о магрибском молитвенном коврике.

— спросил ребенок, увлеченно рассасывающий сладость. — А фето офязательно?

— Взревел Юсуф, и с ужасом понял, что он не знает собственно, что рассказывать. — ДА! Все что было ему известно, он уже рассказал.

Ребёнок отвернулся, и Юсуф сбежал от него, проклиная старческие колени. Но тут, к его облегчению, раздался звон колокольчиков и какие-то громкие крики.

Её осторожность и прагматичность объяснялись тем, что она была девочкой, которую папочка, отпуская гулять, одевал под мальчика из соображений безопасности. А Исса, так звали ребенка, мгновенно позабыв про старика, кинулась смотреть, кто это приехал.

Мысли вернуться на дорогу и послушать сказку о магрибском молитвенном коврике от встреченного ей озабоченного старика у Иссы не возникло – название сказки показалось ей совершенно не интересным. Узнав, что это был всего лишь какой-то незначительный подчинённый её отца, Исса осталась в доме, справедливо рассудив, что на сегодня приключений достаточно. А магрибский коврик? Вот если бы сказка называлась «Али Баба и сорок девственниц» — она бы точно послушала. Фи.

Такова была их традиция. Вечером Исса подошла к отцу и рассказала ему о том, что видела днем. Рассказывая про странного незнакомца, Исса упомянула, что старик всё пытался рассказать сказку о магрибском молитвенном коврике.

Исса очень испугалась и побежала к начальнику охраны, чтоб он послал людей за доктором. На этих словах её отец побледнел, затрясся всем телом, упал на пол и умер. К маме Исса не побежала.

Мама умерла когда Исса была маленькая.

Никому, она, понятное дело, про коврик не говорила – у отца сердечный приступ, тут не до сказок. Дом сразу наполнился людьми – на Востоке нельзя стать сильным и уважаемым, без поддержки клана, так что смерть отца, хоть и ослабила клан, но не сделало Иссу беспризорной сиротой.

Коврик всплыл в разговоре спустя неделю, уже после похорон отца, когда присланный султаном следователь разбирался с безвременной кончиной её отца – он был совершенно здоров и его внезапная смерть вызвала перетолки при дворе.

О встречи со стариком, о сахарном петушке (на этих словах следователь заметно оживился) и о магрибском молитвенном коврике. Исса рассказала о том, что предшествовало смерти её отца. Тут следователь упал на пол и умер.

А Исса сделала выводы.

Так что когда могущественные враги её отца пытались захватить их поместье, Исса пригласила главы их родов на переговоры в отдаленный караван сарай, откуда живым не выбрался никто.

Исса встретила делегацию, держа в руках для верности корабельный рупор.

Без условий и оговорок. — Наш дом готов сдаться. Слушайте внимательно: — и тут она рассказала всем сказку магрибском молитвенном коврике. Почему, спросите вы?

К ней пытались подослать убийц, но и им она сумела рассказать сказку, после чего её опекун утроила охрану девушки. Этот трюк пришлось повторить еще два раза, после чего могущественные враги её дома кончились. Благо, деньги у них были – её дом и союзные дома, пользуясь инсайдерской информацией, прибрали к рукам дворцы и земли уничтоженных Иссой домов.

Растущее влияние её дома заинтересовало султана. Исса же тем временем росла – на востоке взрослеют быстро. Исса возмущено кричала, но ничего не могла изменить – люди султана пригрозили что вырежут семьи охранников до седьмого колена, если они не доставят девушку во дворец. В один прекрасный день, все охранники набросились на девушку и связали её.

Чему весьма способствовал предусмотрительно засунутый ей в рот кляп. Исса было решила действовать по отработанной схеме, но быстро передумала. Доставленная во дворец, Исса было запаниковала, когда старый мордастый палач сорвал с неё одежду, и привязав к столу, начал показывать ей клещи для ногтей, раскаленные шипы и шипастую вагинальную грушу.

Но успокоилась, как только палач, в ответ на её мычание, вытащил из её рта кляп.

Действовать, однако, нужно было осторожно – в случае ошибки её просто могли утыкать стрелами издалека. Теперь палач был в её власти.

И только султану. Поэтому Исса и сказала палачу что готова рассказать свою тайну султану. И сыновей и его семью, и его род. Палач её послушался – девушка рассказала ему, что её тайна столь ужасна, что если палач, пользуясь своим иструментом выпытает её, то султану придется его убить. Поэтому тайну она должна рассказать султану лично. Только так можно сохранить тайну. И быть при этом в добром здравии – ведь она, по сути, единственный гарант и свидетель, что она не рассказала тайну палачу. С глазу на глаз.

Какие смог придумать. Султан предпринял меры безопасности. Иссу обыскали, обмотали веревками и посадили в кувшин, так что только голова торчала наружу – так султан мог не опасаться, что Исса набросится на него и задушит во время аудиенции.

Убедившись, что они находятся одни, девушка быстро убила ковриком султана и начала звать стражу. Доставленная в его покои и поставленная посреди комнаты, Исса не смогла сдержать нервный смех – настолько глупо это выглядело.

Стража, могла без разговоров казнить беспомощную Иссу, но предпочла предоставить право решать её судьбу сыну султана: принцу Джафару. Тут было, конечно, довольно тонкое место в её плане.

Он ей так прямо и сказал – когда разбил кувшин и размотал веревки. С которым, у Иссы все прошло гладко – принц был счастлив от долгожданной смерти папочки, поэтому быстро принял решение жениться на Иссе, благо она ему понравилась. (Думал он при этом о том, что такую могущественную колдунью полезно иметь в союзниках, но не суть.)

Конечно, их союз не был типичным для востока, не не так чтоб из ряда вон – сильные женщины правительницы бывали и в этих землях. И зажили они часто и счастливо. Пару раз их царство напрягали соседи, но Исса, съездив в зону войсковых действий со своим верным рупором быстро зарамсила проблему. Джавар перетр*хивал гарем, Исса рожала детей. Так прошло десять лет.

Стражи было собрались отсыпать наглецу целебных поджопников, но Исса, узнав об этом, велела привести старика к ней. И так бы и закончилась эта история, если бы как-то раз к дворцу не проперся оборванный дервиш и начал пинать двери, требуя, чтоб его провели к кадын-эфенди.

Увидев Иссу, он с проклятиями упал на колени. Конечно, это был наш старый знакомый Юсуф. Исса подбежала к нему, со стаканам воды — она совершенно не держала зла на старика.

— Хорошо устроилась, сучка — рычал Юсуф, оглядывая богато обставленные покои, — смотрю я, проклятье мое тебе на пользу обернулось.

— Достигла чего хотела с твоей и Аллаха помощью. — Что есть, то есть, батюшка, — согласилась Исса.

Гадюка. — Гадина. — Смотреть на тебя не могу. Ослица, эта… Волоколамская, — продолжал яриться Юсуф. Как услышу о очередном твоем успехе, так сдохнуть готов от обиды — на твоем месте мог бы быть я, если бы догадался, что проклятьем можно как оружием пользоваться.

— Спросила рассерженная Исса. — А чего тянул тогда? — Завязал бы давно с этим. Её давно никто не называл гадиной в глаза.

Проклятье не отпускает. — Не могу. Один раз повесился в лесу, связав руки, так полгода висел, пока веревка не истлела. Я всяко пробовал – и вены вскрывал и с моста прыгал и на базаре беляши покупал. Я даже стареть перестал.

— А вот с этого момента поподробней, — вкрадчиво сказала Исса.

Сцена после титров:

Вот мы и подошли к финалу нашей истории.

Спустя несколько лет, когда её старший сын достиг пятнадцатилетия, она передала проклятие ему, перестав стареть. Исса, узнав у Юсуфа все что требовалась, прекратила его страдания рассказав про коврик. И его сыну, и его, и его… Потом, она передала проклятие его сыну, когда её первенец погиб во время охоты на леопарда.

Да, Иссу нельзя убить – но можно сбросить в Марианскую впадину в свинцовом шаре. Потом Иссе пришлось удалиться от публичных дел, так как управлять миром проще, если никто не знает о твоем истинном возрасте. Сейчас, разменяв двенадцатый век, Исса огладывается на дела своих рук с гордостью – её народ, Саудиты, по уровню жизни занимает первое место среди остальных держав.

Очень скоро путь Иссы к получению всей власти над миром завершится — фонды, организованные Иссой во всех ведущих странах мира поддерживают феминизм, толерантность, атеизм — и уже сейчас в Европе, главном конкуренте Иссы – рождаемость упала ниже уровня воспроизводства и европейцев вовсю замещают переселенцы из стран Магриба.

Интернет – вещь, которую Исса не может полностью контролировать, становится рупором здравого смысла, мешая манипулировать народами и реализовывать её замыслы. Единственно, что её беспокоит – так это возросшая роль самоуправления народа. Люди, в своих блогах и сетевом общении смеют открыто высмеивать новый миропорядок, который она установила, подкупив и запугав элиты.

И что в случае бунта, в случае саботажа и неповиновения — она с этим миром сделает – просто произнеся слова силы из всех уличных громкоговорителей, телевизоров, сотовых телефонов, а также спроецировав это слово на всех мировых языках расположенными на орбите лазерами на луну, чтоб и глухие не сильно радовались. Поэтому Исса записала эту историю, заменив настоящие слова силы на бессмысленно словосочетание «магрибский молитвенный коврик» — чтоб в мире было знание, о том, какой ужасающей силой владеет её семья.

Ибо нефиг.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть