Главная » Hi-Tech » Марс на Гавайях

Марс на Гавайях

Поэтому исследователи по всему миру уже не первый год устраивают эксперименты по имитации жизни на красной планете. Во время полёта на Марс экипаж может столкнуться с множеством трудностей. Программу поддерживают Гавайский университет и NASA. HI-SEAS — как раз одна из таких миссий, она проходит на Гавайях, на северном склоне вулкана Мауна-Лоа.

Испытуемых помещали в геодезический купол вдали от цивилизации, максимально приблизив условия к марсианским — сублимированная еда, биотуалет, связь с «наземной» базой с двадцатиминутной задержкой. За последние пять лет специалисты провели шесть опытов с целью понять, как люди поведут себя в той или иной ситуации во время настоящей миссии. Даже выходить наружу без скафандра запрещено.

Площадь первого этажа, где расположились кухня, ванная, лаборатория и спортзал, всего 92 м². Обитаемый отсек довольно тесен. Второй этаж в два раза меньше, там космонавты спят.

Когда засыпаешь, действительно кажется, что ты на другой планете.

Росс Локвуд

участница второй экспедиции HI-SEAS

Они носят на себе устройства, измеряющие жизненно важные показатели, активность, качество сна и заполняют бесчисленные анкеты о своём поведении и взаимодействии с другими членами группы. HI-SEAS — прежде всего социальный эксперимент, участники в нём словно лабораторные крысы. Кроме того, участники ведут дневник, где описывают свои чувства.

В феврале 2018 года к куполу на Мауна-Лоа направилась шестая экспедиция, на этот раз в команде в команде было четыре человека, хотя обычно в ней состоит шесть — двух участников сняли с испытаний перед самым началом.

Порой Земля находит способ разрушить нечёткую границу между имитацией и реальностью. Предполагаемая длина эксперимента составляла восемь месяцев, однако спустя четыре дня одного из членов команды забрали в больницу, а эксперимент свернули.

Начало эксперимента

Микаэла Мусилова, астробиолог из Словакии, описала свои первые впечатления от пребывания в модуле в интервью ведущим подкаста The Cosmic Shed: «Наш командир, помнится, процитировал первую фразу из "Марсианина" Энди Вейера: "Мы в глубокой заднице". Прибыв на место 15 февраля, команда попрощалась с исследователями и загрузила вещи в купол. Мы крепко обнялись, подумав, что справимся».

Первые несколько дней выдались облачными. Почти сразу группа столкнулась с трудностями. Соответственно, в дождливую или облачную погоду их отдача уменьшается. Различные системы модуля питает аккумулятор, который заряжается от солнечных панелей.

И хотя центр поддержки миссии получает сообщения, когда системы жизнеобеспечения перестают работать должным образом, команда по большей части сама руководит использованием генератора. В таком случае экипаж надевает скафандры, выходит наружу и включает запасной генератор, работающий на пропане.

19 февраля Лиза Стояновски, популяризатор науки из Австралии, проснувшись, обнаружила, что купол обесточен. Пока облака закрывали солнце, группа решила сократить потребление электричества — погасила свет, выдернула вилки приборов из розеток на кухне, не включала беговую дорожку.

Обитаемый модуль

Им предстояло добраться до генератора и включить его, а оставшаяся в модуле пара должна была переключить автоматы внутри отсека. Стояновски вместе с другим членом команды начала готовиться к выходу на поверхность. Так источник питания от разряженных батарей переходил на генератор.

Однако её радость, похоже, не разделяли остальные. Выполнив задачу, Лиза вернулась в купол в приподнятом настроении. Они признались: их ударило током. Должно быть, что-то не так, почувствовала она, — один из членов команды быстро стучал по клавиатуре, а второй побледнел.

По словам Ким Бинстед, ведущего исследователя HI-SEAS, ранее испытуемые отделывались ушибами и ссадинами во время прогулок в скафандрах и бытовых занятий. Такого в рамках эксперимента прежде не случалось.

Последствия

К тому времени одного из членов группы начало трясти. Стояновски заподозрила: удар током случился из-за того, что на выключателях в модуле не было защитного кожуха. Его уложили на пол, накрыв одеялами.

Тогда командир миссии, Сокджин Хан, набрал 911, решив не вызывать скорую, а лишь спросить совет. Команда несколько раз позвонила на аварийный телефон, работавший без задержки, но ответа не было. Но если бы они приехали к куполу, эксперимент бы провалился. Стояновски ошеломило решение капитана — ей казалось, непременно нужно вызвать врачей.

Во время происшествия Хан прислушался к голосу большинства, которое, включая и пострадавшего, было за то, чтобы сначала просто спросить совета врачей. Хан рассказал изданию, что большая часть важных решений — на его ответственности: «Принимая решение, я всегда учитывал мнение остальных членов команды».

Я никогда не ставил чистоту эксперимента выше человеческой жизни. Я не помню, разделяла ли наше мнение Лиза, но она точно не высказывала протест.

Сокджин Хан

Главное безопасность. Во время подготовки к эксперименту участникам не раз говорили — их здоровье превыше всего. Никто из HI-SEAS не хочет ставить под удар результаты эксперимента, нарушив его. Но в равной степени важна и имитация.

Однако это не первый случай, когда хрупкая «марсианская» реальность оказалась под угрозой. Участники программы потратили слишком много времени и усилий, чтобы сдаваться раньше времени: Стояновски даже пришлось бросить работу.

Сотруднику службы поддержки пришлось подниматься на гору и налаживать связь самостоятельно. Во время первой миссии один из членов команды нечаянно включил точку доступа в интернет, которая вмешалась в работу сети HI-SEAS, разорвав соединение между базой и командным центром. По завершении эксперимента они долго обсуждали сложившуюся ситуацию. При этом он был так близко к куполу, что слышал голоса членов группы.

Остальные участники задумались: а что бы они сделали на Марсе. На второй миссии один из испытуемых решил сняться добровольно из-за хронической болезни. Оставив его тело снаружи, на поверхности Марса, где ему не страшно разложение, они надеялись вернуть его на Землю для захоронения. Поэтому команда притворилась, будто покинувший их коллега умер. На самом деле «погибший» встретился с медицинским персоналом, и его забрали.

Пока группа пыталась выработать план действий, Стояновски начала опасаться за жизнь раненого. Однако участники шестой миссии столкнулись с реальной опасностью. Я, конечно, не доктор, но симптомы меня напугали. «Его состояние ухудшилось, — рассказывает Лиза, — затруднённое дыхание, боль под лопатками. Команда прошла курс по оказанию первой помощи, но ситуация требовала более глубоких знаний. Мне казалось, у него случится сердечный приступ или что-то подобное».

Доктор по-прежнему был недоступен. Стояновски связалась с Бинстед и рассказала о случившемся. В этот раз команда вызвала скорую. Бинстед посоветовала вновь позвонить 911.

Поэтому во время звонка сказала: «Меня зовут Лиза, я из проекта HI-SEAS. Всё время нам твердили: экстренные службы знают, кто мы и где находимся. В ответ я услышала: «Из какого проекта? Не могли бы вы прислать к нам скорую?». Где вы?»

Лиза Стояновски

Как и модуль, база изолирована от остального мира, но будучи довольно большой, она располагает пожарной частью и медиками. Звонок Стояновски приняли диспетчеры из округа Гавайи, но помощь направилась из другого места — военного гарнизона Похакулоа в 20 километрах от купола.

«Тем утром нам поступил звонок — удар током, пострадавший в сознании, но дыхание затруднено и давление повышено, поэтому мы и отправили туда бригаду», — рассказывает Эрик Моллер, руководитель пожарной части гарнизона.

Согласно документам, оказавшимися в распоряжении издания, врачи добрались до места за 43 минуты. В ясный день дорога от военной базы до купола занимает 35–40 минут. По словам Стояновски, один из медиков позвонил им и сообщил, что машина потерялась.

Также военные, добавляет издание, знали, что испытуемых беспокоить не стоит. Однако заместитель начальника гарнизона Грегори Флеминг не согласен с девушкой: «Наши парни постоянно спасают там потерявшихся туристов и поэтому хорошо знакомы с местностью».

Кроме того, им на пути встретились ворота, замок на которых заклинило, поэтому экипаж задержался». Моллер уточняет: «Врачи звонили в модуль, так как сомневались в условиях на дорогах, они не мощёные, но никто не потерялся.

Хан остановил её, предупредив: имитация в таком случае будет нарушена. Когда бригада наконец прибыла, Стояновски направилась к выходу, чтобы встретить врачей. Стояновски не выдержала и выругалась.

Полномочия отчасти позволяли мне её успокоить — Лизу захватили эмоции — и дать ей хотя бы секунду на размышления». Хан иначе описывает ситуацию: «Я хорошо помню: как минимум двое, включая меня, позвали Лизу по имени.

За каждым участником эксперимента закреплены определённые роли — командир, связист и так далее, — но подчиняться приказам необязательно. Стояновски могла проигнорировать его слова. Команда на месте решает, как лучше организовать работу.

Вместо этого в обитаемый отсек вошли врачи и забрали пострадавшего. Тем не менее Лиза последовала просьбе Хана и не стала выходить наружу. В куполе повисла тишина.

На Земле

Она хотела возобновить эксперимент после одобрения NASA и Гавайского университета. Уже на тренировочной базе Стояновски составила список, в котором выразила свои опасения на счёт безопасного пребывания в модуле, и отправила его Бинстед.

Ей нужны были гарантии, что похожего не повторится, но Бинстед не могла их дать, по крайней мере до начала расследования. Стояновски тоже планировала продолжить участие, если её замечания устранят. Поэтому Стояновски решила покинуть проект.

Мусилова, Хан и Калум Эрвье, четвёртый член команды, передали изданию совместное заявление, отказавшись от развёрнутого интервью. Бинстед в беседе с The Atlantic указала на то, что она не может обсуждать детали дела до того, как свои расследования окончат NASA и университет. Они сослались на февральские пресс-релизы, в котором говорилось: одного из участников забрали в больницу и через несколько часов отпустили.

Шестая команда HI-SEAS. Слева направо: Калум Эрвье, Лиза Стояновски, Микаэла Мусилова, Сокджин Хан

Дело в следующем: уйди она, им бы тоже пришлось вернуться домой — протоколы HI-SEAS запрещают команды составом менее четырёх человек. Стояновски говорит: команда поддержки миссии отнеслась к её решению уйти с пониманием, тогда как коллеги по куполу пытались отговорить её. Во-первых, данных в таком случае будет недостаточно, во-вторых — на поддержку систем обитаемого модуля требуется несколько пар рук.

Да и быстро найти кого-то, кто был бы готов отправиться на столь долгую миссию, почти невозможно. Заменить Лизу было некем — эксперимент нацелен на изучение конкретной группы. Не стоит забывать и про жёсткую долгую систему отбора.

Не исключено, что они придут к разным выводам. Сейчас программа HI-SEAS приостановлена до тех пор, пока NASA и Гавайский университет не закончат расследования. При этом HI-SEAS сможет продолжить исследования — проект ведут в основном волонтёры. В худшем случае космическое агентство прекратит участие в программе, сильно себе навредив — миссий похожей длины NASA никогда не устраивало (самое длинное испытание составляло 45 дней).

«В каком-то смысле я рада, что всё сложилось именно так, — наш опыт обнажил все слабые точки системы. Отвечая на вопрос издательства, Лиза призналась: она не жалеет о решении покинуть миссию. И если когда-то люди полетят на Марс, экипаж сможет уладить проблему, окажись он в такой ситуации», — считает Стояновски.

Чтобы подготовить участников, учёные организуют походы по пересечённой местности. Во время миссии команде необходимо регулярно исследовать вулканическую поверхность в скафандрах. Но девяти дней, ровно столько продолжалась подготовка шестой миссии, явно недостаточно для путешествия на Марс. Это хороший способ узнать испытуемых поближе. Команда для полёта, скорее всего, будет тренироваться месяцами или даже годами.

В экстренной ситуации космонавты не смогут сидеть сложа руки, им придётся самостоятельно принимать решения. Обмен сообщениями с Землёй будет занимать 40 минут. Невозможно запереть эмоции людей в коробку, в человеке слишком много переменных. И нет никакой гарантии, что они не возьмут дело в свои руки. По этой причине важно наладить общение не только внутри группы, но и команды с Землёй.

Поэтому слежка за участниками миссии, возможно, необходима, считает Соня Шмер-Галундер. Если экипаж выйдет из-под контроля, люди на Земле могут об этом и не узнать. В рамках HI-SEAS она занималась разработкой методов предсказания психического здоровья команды и её членов.

Очевидно, нужно иметь возможность сняться с миссии и иметь личное пространство. «Не мне решать, где проходит граница приватности. — Если уж люди подают заявки на участие в полёте на Марс, думаю, всё должно быть сделано для того, чтобы вернуть команду обратно в целости и сохранности. Этично ли это?» — задаётся вопросом Шмер-Галундер. Вы становитесь инструментом, который посылают на другую планету». Вступая в ряды испытуемых, вы почти отказываетесь от личной жизни.

#истории #будущее


Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан
Обязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Ещё Hi-Tech Интересное!

Семь советов стартапам по поиску клиентов и партнеров

Семь советов стартапам по поиску клиентов и партнеров — Личный опыт на vc.ru Свежее Вакансии Написать Уведомлений пока нет Пишите хорошие статьи, комментируйте,и здесь станет не так пусто Войти Колонка Александра Неведовского о том, как правильно писать холодные письма, с ...

Сеть магазинов одежды Mexx объявила о возвращении на российский рынок

Сеть магазинов одежды Mexx объявила о возвращении на российский рынок — Торговля на vc.ru Свежее Вакансии Написать Уведомлений пока нет Пишите хорошие статьи, комментируйте,и здесь станет не так пусто Войти Компания BNS Group, которая развивала в России сеть магазинов одежды ...