Хабрахабр

«Лучшее, что я сделал в своей карьере — послал работу к черту». Крис Дэнси о превращении всей жизни в данные

Мне хочется демонстративно жечь «сэлф-хэлп» литературу на большом костре. У меня вызывает лютое отторжение все, что связано с «саморазвитием» — лайф-коучи, гуру, болтуны-мотиваторы. Мне физически больно видеть как какое-нибудь «Тонкое искусство пофигизма» становится супер-бестселлером, и чертов Марк Мэнсон пишет уже вторую книгу ниочем. Меня без капли иронии бесят Дейл Карнеги и Тони Роббинс — сильнее чем экстрасенсы и гомеопаты. Я необъяснимо ее ненавижу, хотя не открывал и не собираюсь.

Крис Дэнси — человек, которого журналисты уже пять лет называют «The most connected man on earth», делает свою жизнь лучше с помощью сбора данных и учит этому других. Когда я готовился к интервью с героем этой статьи, долго боролся со своим раздражением — потому что сходу записал его во враждебный лагерь.

Крис, бывший программист, уже почти десять лет фиксирует абсолютно все, что делает, все, что его окружает, анализирует и находит совершенно неочевидные и по-настоящему любопытные связи, которые позволяют разглядеть жизнь со стороны. На деле, конечно, все всегда оказывается иначе. Инженерный подход даже «саморазвитие» превращает из наивной болтовни в нечто дельное.

После нашего разговора я все еще хочу показать средний палец Марку Мэнсону и Тони Роббинсу, но вот на Google Calendar поглядываю с любопытством.
Мы поговорили в рамках подготовки Криса к выступлению на Rocket Science Fest 14 сентября в Москве.

Из программистов в телезвезды

Крис начал программировать в детстве. В 80-х он возился с Basic, в 90-х изучил HTML, в нулевых стал программистом баз данных, работал с языком SQL. Какое-то время — с Objective-C, но из этого, как он говорит, не вышло ничего полезного. К сорока годам он отошел от разработки руками, и начал больше заниматься руководством.

Нужно было работать на других, а я не хотел. «Работа никогда не приносила мне особого удовольствия. Но в этой индустрии платят большие деньги. Мне нравилось работать только для себя. И люди относятся к тебе чуть ли не как к богу. Сто тысяч, двести, триста — это по-настоящему много. Я знаю многих, кто занимается тем, что им не нравится, лишь бы поддерживать достигнутый уровень комфорта. Это приводит к какому-то извращенному состоянию. Но лучшее, что я сделал в своей карьере — послал работу к черту».

Каждое свое занятие — приемы пищи, звонки, разговоры с людьми, рабочие и бытовые дела — он записывал в Google Calendar. С 2008 года Крис начал собирать и хранить все данные о себе. Через пять лет это сделало Криса известным. Параллельно с этим он учитывал всю внутреннюю и внешнюю информацию, температуру среды, освещение, пульс, и многое другое.

За ним стали закрепляться прозвища, которые давали ему журналисты. Крупные сми одно за другим рассказывали историю человека, которые фиксирует каждый кусочек своей жизни и все, что ее окружает. «Самый измеряющий человек в мире». «Человек, фиксирующий все». В то время на его теле могло быть закреплено до трех сотен различных сеносоров. Образ Криса потакал интересу публики, которая не успевала за технологическим перевоплощением мира — программист средних лет с ног до головы обвешанный гаджетами. А если считать те, что были установлены еще и дома — количество доходило до семисот.

Тогда журналисты считали их невероятно модным и перспективным гаджетом, образом наступающего цифрового будщего. В интервью для телеканалов Крис появлялся в полном облачении, обязательно в очках Google Glass. До сих пор если в Гугле вбить хотя бы первые два слова, первым в поиске будет фото Криса. Наконец, за крисом закрепилось окончательное прозвище — the most connected man on earth.

Из-за прозвища Криса стали воспринимать кем-то вроде киборга, человеком, который экстремальным образом срастил себя с технологиями и чуть ли не все органы заменил микросхемами. Образ стал сильно опережать и искажать реальность.

Люди называли меня самым подключенным в мире, и мне показалось, что это смешно. «В 2013 году я стал все чаще появляться в новостях. Просто ради смеха. Я нанял фотографа и сделал несколько снимков, где у меня из рук торчали провода, а на тело были прикреплены разные штуковины. А мне хотелось, чтобы они относились к этому проще». Люди слишком серьезно относятся к тому, что технологии заполняют их жизнь.

У него нет даже простейших чипов под кожей — он считает их вживление попсовым клише. На деле Крис не был никаким киборгом. Более того, сейчас самый подключенный человек сам согласен с тем, что любой человек со смартфоном в точности такой же подключенный, как и он — прославившийся своей «подключенностью»

Они смотрят на мои старые фото, где я обвешан сенсорами и думают, что я робот. «Большинство людей даже не понимают, что в 2019 они гораздо больше «подключены» чем я был в 2010 году. Почта — это связь, календарь — связь, GPS в машине — связь. Но смотреть надо не на количество девайсов, а на количество связей с технологиями. Люди думают, что ничего не поменялось — им всего лишь стало удобнее добывать пищу. Кредитка, привязанная к онлайну — связь, приложение по заказу еды — связь. Но это нечто гораздо большее.

А сегодня все это делает смартфон. Раньше у меня был отдельные девайсы для всего — устройство чтобы измерять давление, биение сердца, освещение, звук. Например, в Америке, если четыре человека едут в машине, у каждого из них есть GPS навигатор, хотя по сути он нужен только водителю. Самое сложное теперь — учить людей, как достать из телефона все эти данные о себе. Это не плохо и не хорошо, я не хочу судить. Но теперь мы живем в мире, где не можем ничего понять об этом мире и своем месте в нем, если для какой-то ситуации не предусмотрен интерфейс. Но я считаю, что если ты не контролируешь свое потребление — то это “новая лень”».

Soft-Hard-Core данные

Впервые Крис начал серьезно собирать данные, потому что задумался о своем здоровье. К сорока пяти годам он довольно много весил, не контролировал питание, курил по две пачки Marlboro Lights в день и был не прочь зависнуть в баре дольше, чем на пару стаканов. Уже через год он избавился от вредных привычек и сбросил 45 килограммов. Тогда сбор данных стал больше чем заботой о здоровье. «Тогда моей мотивацией стало понять, что же я понимаю о мире. А потом — понять, зачем я захотел это понять, и так дальше и дальше. Затем — помочь понять и остальным».


Крис Дэнси в 2008 и 2016

Он просто их собирал. Первое время Крис фиксировал все без разбора, не пытаясь оценивать, полезны будут данные или нет. Крис разделил данные на три категории — soft, hard и core.

Например, разговор или пост в Фейсбуке. «Soft — это данные, которые я создаю сам, осознавая, что в них участвует некая аудитория. А вот например разговор в одиночестве со своей собакой я вряд ли отнесу в категорию Soft, потому что на меня никто при этом не влияет. Создавая эти данные, ты всегда держишь в голове, как это будет воспринято людьми, и это все искажает. Soft — это предвзятые данные, поэтому их ценность ниже. На людях я могу быть со своим псом очень милым, но вот мы остаемся наедине, и я становлюсь тем, кто я есть на самом деле.

Например, это мое дыхание. Данным из категории Hard я доверяю чуть больше. Но если в разговоре я злюсь, то пытаюсь себя успокоить, и это усложняет классификацию. В большинстве ситуаций оно работает само по себе. И все равно дыхание более конкретное, чем, скажем селфи. Разные данные влияют друг на друга.

Если я фиксирую его только для себя — это категория Hard. Или эмоциональное состояние. Но если я скажу, что мне скучно с тобой разговаривать, а в твиттере напишу «я общался с отличным журналистом. Если говорю о своем состоянии другим — уже Soft. Поэтому при классификации я учитываю влияние аудитории. Наш разговор был супер интересным», то, что я сказал тебе, будет более Hard, чем твит.

Люди видят их, но ничего не меняется. И категория Core — это данные на которые никто не влияет, ни я, ни восприятие аудитории. Они за пределами моего влияния». Это, например, результаты анализа крови, генетика, мозговые волны.

Оптимизация сна, гнева и мочеиспускания

Способы собирать данные Крис тоже разбил на несколько категорий. Самая простая — это точечные сборщики информации (single point collectors). Например, приложение, где записывается, какую музыку слушал Крис, геолокации мест, где он находился. Вторая — это агрегаторы, которые собирают много видов данных, например приложения для отслеживания биологических показателей или программы, которые фиксируют деятельность за компьютером. Но, пожалуй, самое интересное — это кастомные сборщики с помощью которых Крис управляет своими привычками. Они фиксируют данные, привязанные к привычкам, и посылают алерты, если что-то пошло не по плану.

Я могу есть его каждый день, серьезно. «Например, я слишком люблю мороженое, и это доставляет мне море проблем. Так вот — я сделал точечный сборщик, который следил, как часто я бываю в Dairy Queen (сеть ресторанов с мороженым). Когда ты стареешь, тебя блин слишком начинает тянуть на сладкое. То есть, если я не выспался — по-любому окажусь в Dairy Queen. И я заметил, что начинаю регулярно туда заходить при определенном количестве сна. Если он видит, что я спал меньше семи часов, то посылает мне сообщение “съешь банан”. Поэтому я настроил сборщик, который следит за сном. Таким образом я пытаюсь пресечь тягу моего организма к сладкому, которая вызвана недостатком сна1».

Когда мужчины стареют, им надо мочиться все чаще и чаще. Или еще. Вот поэтому старики постоянно ходят среди ночи в туалет. Держать в себе становится уже не так просто, как раньше. Я повесил один сенсор в туалете, второй — рядом с холодильником. Когда мне исполнилось сорок, я постарался выяснить — когда лучше пить, чтобы не подниматься ночью. Три недели я замерял, когда пью и хожу в туалет, чтобы понять, сколько времени может продержаться мой мочевой пузырь, и в итоге вывел себе режим — поставил напоминания не пить после определенного времени, если у меня будет важный день, и мне надо как следует выспаться».

Наблюдая за сменой своих настроений, он заметил, что нельзя по-настоящему разозлиться несколько раз за один день. Похожим образом данные помогли Крису понять, как держать под контролем свое эмоциональное состояние. Поэтому Крис проводит профилактику, делает нечто вроде эмоциональных прививок. Например, его бесят люди, которые опаздывают, но одинаково разозлиться на опаздывающего человека два раза подряд не выйдет. «И если с утра, глядя на видео, немного «заразиться» чужой злостью, то в течении дня будет меньше вероятности сорваться на людей, которые раздражают». Он собрал на Youtube плейлист с записями людей, испытывающих различные сильные эмоции.

В мире миллионы здоровых и успешных людей, которые обходятся без этого. Когда я только узнавал про Криса, мне казалось, что такая безостановочная фиксация данных — это некая форма одержимости. Естественно, Крис осознает, что может вызывать такие ассоциации, и естественно, этот вопрос он проанализировал тоже. Становиться «самым подключенным в мире», чтобы сделать свою жизнь осмысленной, напоминает машину Голдберга — громоздкий, супер сложный, зрелищный механизм, который устраивает получасовое шоу физических манипуляций, чтобы в итоге разбить скорлупу яйца.

Есть люди, которые организуют твое время, ходят за тебя по магазинам. «Когда у тебя много денег, ты можешь хорошо жить не прикладывая много усилий. Но покажите мне хоть одного бедняка, который живет хорошей здоровой жизнью.

Зачем так напрягаться? Да, я могу показаться обсессивным и чрезмерно увлеченным некоторым людям. Без всяких технологий и данных? Почему просто не делать, что делаешь? Так почему же не извлечь из этого выгоду?» Но информация о тебе все равно будет собираться, хочешь ты этого или нет.

P.S.

— Представь научно-фантастическую ситуацию. Ты собрал столько данных, что смог вычислить день своей смерти со 100% точностью. И вот этот день настал. Как ты его проведешь? Выкуришь две пачки Marlboro Lights или продолжишь себя контролировать?

Все. — Наверное, я лягу и напишу записку. Никаких вредных привычек.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть