Hi-Tech

Кухня «Кухни» — как устроен сервис экспресс-доставки еды от основателей «Рокетбанка»

Алексей Колесников и Кирилл Родин — о том, как запускалась «Кухня на районе», зачем стартапу реклама в подъездах и как за день заработать 50 тысяч рублей на змейках из майонеза.

В закладки

Проект работает в формате dark kitchen (у заведения нет посадочных мест — только кухня) и ориентируется на любителей больших порций домашних блюд, доставляя заказы за полчаса. В июле 2017 года основатели «Рокетбанка» запустили службу доставки еды «Кухня на районе».

За год у стартапа появилось 16 кухонь в Москве, он вышел на 100 000 заказов в месяц и привлёк инвестиции от «ПИКа» и основателя QIWI Сергея Солонина.

Кирилл Родин и Алексей Колесников рассказали vc.ru, зачем сервис запустился в Бутово, почему «Кухня» использует для доставки электробайки и как сделать службу поддержки человечной.

История

Как возникла идея «Кухни на районе»?

Сборы на бизнес-ланч и долгое ожидание в кафе отнимали много времени, а у агрегаторов часто была долгая доставка — и каждый раз встречать курьеров было неудобно. Колесников: Она родилась, когда в «Рокетбанке» выросло количество сотрудников, и встал вопрос организации питания. Хотелось получать еду по нажатию кнопки.

В приложении можно заказать сэндвич, кофе или кальян к рабочему месту, и оно действует до сих пор. К тому времени я начал программировать и обратился к Олегу Козыреву с предложением запустить доставку еды для сотрудников — «РокетКафе».

Интерфейс «РокетКафе»

Сотрудники активно им пользовались несмотря на то, что вокруг офиса были кафе на любой вкус: «Братья Караваевы», «Чайхона» и так далее — люди предпочитали делать заказ и получать еду прямо за стол. Приложение быстро начало показывать результаты. Тогда мы наняли двух поваров, баристу и сделали меню из десятка позиций.

Вместо того, чтобы общаться с секретарём, они открывали приложение и выбирали, что хотят: смузи, кофе или яичницу. «РокетКафе» пользовались не только сотрудники, но и гости «Рокетбанка». Когда начиналась деловая встреча, всё уже было готово.

Мы запустили «Кухню на районе» в июле 2017 года, а CEO проекта стал Антон Лозин: он взял на себя построение и управление операционной работой кухонь и доставки. Гостей приятно удивлял такой сервис, и мы поняли, что проект, сделанный по похожему принципу, может сработать и за пределами «Рокета».

У Антона больше всего опыта в сфере питания — до этого он занимался сервисом доставки «Смартомато», а познакомились мы на его курсе о том, как развивать клиентский сервис в фудпроектах.

Сколько вложили в запуск первой кухни за пределами «Рокетбанка»?

В продвижение мы по сути не вкладывались: запустили таргетированную рекламу на жителей района в Facebook и Instagram. Родин: Лёша и Олег вложили собственные средства в ремонт, аренду первой кухни рядом с офисом «Рокета» и зарплаты поварам. Где-то через полгода после запуска первой кухни я заказал первую рекламу в подъездах.

1-1,5 млн рублей — во столько оценивают открытие одной кухни владельцы dark kitchen проектов «ВкусЛаб» и «Много Лосося»

В подъездах?

Хотелось, чтобы люди массово узнали о присутствии бренда «на районе». Ну да. До «Кухни» я никогда не занимался outdoor рекламой, для меня это был своеобразный вызов.

Реклама «Кухни на районе» на остановках

У нас хорошо заходит реклама на остановках и подъездах, и мы продолжаем её активно заказывать. Оказалось, что в сфере питания люди привыкли к консервативному продвижению — это вопрос привычки.

Что было самым трудным на старте?

Но для нас это было посильной задачей, потому что в «Рокетбанке» мы занимались ровно этим. Колесников: Если объективно посмотреть, то «Кухня» — это технологическая компания, и самой сложной должна быть разработка ИТ-системы.

Как сделать так, чтобы картошечка жарилась и котлетки были вкусными? Нам тяжелее давались операционные вопросы: Какие кухни и как нужно строить? Это не rocket science, но это нетривиальные и непрофильные для нас задачи.

Как приняли решение уходить из «Рокета» и заниматься кухнями?

Просто был период, когда мы поддерживали два проекта. Какого-то черно-белого решения о том, что мы уходим, никогда не было. Но пока мы были в «Рокете», это было нашим основным делом, а «Кухней» занимался в основном Антон Лозин.

Это решение принималось независимо от «Кухни на районе». В 2018 году «Рокетбанке» назрели перемены, и мы передали его управление Насте Усковой (мы по-прежнему дружим и помогаем советом, когда нужно). Но «Кухня» была логичным следующим проектом, который активно развивался, — поэтому мы на него переключились.

Почему выбрали формат домашней еды большими порциями, которую человек мог бы приготовить и сам?

У нас есть две потенциальные аудитории. Родин: В этом и фишка: в том, что мы заменяем кухонный тандем из холодильника и плиты и готовим домашнюю еду так, как многим хочется, но не у всех получается. Они пробуют «Кухню» на работе, а потом продолжают заказывать дома. Первая — консервативные люди, которые обычно готовят сами, а доставка у них ассоциируется с суши и пиццей.

Во-вторых, пользователи — не профессиональные повара и готовят с большими продуктовыми «потерями»: фудкост домашней еды выше, чем ресторанной. Если задуматься о деньгах, то «Кухня» начинает соперничать с закупками в «Ашане» и METRO: во-первых, потому что, заказывая еду через сервис, человек не тратит время на дорогу и на готовку.

У меня в холодильнике стоит бутылка прокисшего молока, которое я никогда не выпиваю, но зачем-то продолжаю покупать. Вторая потенциальная аудитория – это уже новое поколение жителей города. Мы рассчитываем на пользователей, которые передают домашнюю рутину на аутсорс. А так — пустая кухня.

Были ли какие-то поворотные моменты? Как менялись идея и приложение со времени запуска?

Если говорить про организацию самого приложения, то интересно, что в первом дизайне приложения была горизонтальная карусель — как в Тиндере. Колесников: Каких-то кардинальных поворотов не было: идея начала работать на довольно ранних стадиях. Мы рассчитывали на узкое меню, которое будет меняться утром, днём и вечером, и в котором в каждый момент времени будет 5-7 блюд.

Поэтому мы расширили меню до 20-30 позиций, и, чтобы карусель не превратилась в длинный аттракцион, переделали её в вертикальный рубрикатор. Для нас стало открытием, что «Кухню» используют иначе, чем рестораны: пользователи зачастую заменяют ей домашнее питание и делают по несколько заказов в день.

Приложение «Кухни на Районе»

Когда сервисом пользуются несколько раз в день, то любое меню быстро приедается, и его нужно часто менять. Ещё мы запустили регулярную ротацию блюд: «Кухня» меняет 60% позиций каждую неделю — вдобавок к изменениям в течение дня.

В ротации меню мы хотим опираться на данные, предугадывать настроение и желания пользователей — чтобы приблизить «Кухню» к полноценному виртуальному повару. Но сказать «давайте менять 60% меню еженедельно» намного проще, чем сделать. А заниматься этим будет заниматься отдел data science, созданием которого я сейчас занят.

Кухни

Вы запустили первые две кухни в центре, а третью — сразу в Бутово. По какому принципу вы выбираете районы для открытия кухонь? Почему?

Логика с Бутово была в том, что первые две кухни были близко к центру, и нам хотелось попробовать открыть кухню в максимально других условиях: чтобы понять, как будут вести себя пользователи в «спальниках». Родин: Первая кухня появилась рядом с «Рокетом», где мы начинали, вторая — рядом с «Коллайдером» (коворкингом, в котором работает команда «Кухни на Районе» — vc.ru) и тоже для себя. Сейчас мы стараемся постепенно покрыть всю Москву и открываемся по мере того, как находим подходящие помещения.

На работе стоит одному человеку начать пользоваться, как к нему подключаются коллеги: в офисе одно информационное пространство. В спальных районах тяжелее с продвижением, и оно дороже обходится. Люди, которые живут в одном доме, даже если заказывают в одну квартиру, не рассказывают соседям.

Зато в «спальниках» выше средний чек заказа: потому что человек заказывает не только на себя, но и на семью.

Где вы ищете помещения, и какие критерии для их выбора?

Ещё мы смотрим на то, чтобы доставка по району (в радиусе 1,5 км от кухни — vc.ru) была беспрепятственной: например, чтобы рядом не было железнодорожных путей или неудобных транспортных развязок и магистралей. Колесников: Есть технические требования: канализация, мощность электричества, наличие вытяжек и прочее.

Мы приветствуем предложения от пользователей: если кто-то из читателей знает о свободных помещениях в своём районе, то пусть присылает нам. Для поиска у нас есть скауты, которые занимаются подбором на разных площадках. Если кухня нам подойдет, то мы заплатим вознаграждение за наводку.

Насколько это ниже, чем в традиционных ресторанах? За счёт чего вы удерживаете время приготовления в рамках 15 минут?

Доставляем мы точно быстрее. Я не могу утверждать, что мы готовим быстрее, чем традиционных ресторанах. Понятно, почему: потому что у нас радиус доставки всего 1,5 км, а у наших райдеров (курьеров — vc.ru) — хорошее знание района, в котором они работают, и электробайки.

Ещё мы открыли собственный цех — «Фудреактор», в котором подготавливаются ингредиенты для блюд. Однако мы стараемся сделать так, чтобы система приготовления еды работала максимально слаженно: поварам вместо технологических карт даются подробные алгоритмы работы.

А сколько в среднем сотрудников на одной кухне?

Есть ещё администраторы и комплектовщики заказов: вместе с поварами выходит около 20 человек. Обычно четыре-шесть поваров. А количество райдеров зависит от загруженности кухни: в час пик их может быть 20-25 человек.

Вы их нанимаете под себя или через курьерские службы? Как вы работаете с курьерами?

Их готовят командами под каждую кухню. Поиском и наймом занимается Антон Лозин (сооснователь «Кухни на Районе» — vc.ru). Ищем разными методами: начиная от объявлений на досках работ для персонала и заканчивая личными рекомендациями.

Даже когда райдер желает приятного аппетита, это поднимает настроение и создаёт тот клиентский опыт, который нам важен. Для нас курьеры это ценный человеческий ресурс: мы хотим, чтобы райдеры были лицом компании.

Ты говоришь, что курьеры — важный ресурс для компании. Знаешь про случай с курьером «Яндекс.Еды», который погиб на смене? А как вы предотвращаете переработки и вообще облегчаете работу курьерам?

На каждой нашей кухне есть комната для персонала, где райдеры могут съесть бесплатно нашей еды и отдохнуть. В отличие от курьеров других сервисов, наши не сидят на улице или не ждут заказы, стоя в ресторане. Ещё так как у нас сдельная оплата, которая зависит от количества выполненных заказов, курьер сам выбирает: интенсивно ему работать или нет.

Почему вы стали использовать электробайки на доставке?

Но зимой это было тяжело: крутить зимой педали на велосипеде травмоопасно. Первый год мы работали только с велосипедами — даже зимой. К тому же, на таких устройствах не всегда можно заезжать во дворы. А мопеды и бензиновые скутеры требуют не только водительских прав, но и специфического обслуживания. Поэтому мы стали смотреть в сторону электрических решений, приспособленных для доставки.

Во сколько они вам обходятся? Вы их арендуете или закупаете?

Берём их по рыночной стоимости. Родин: Мы закупаем электрические трайки у ребят из КБ «Тесла», ещё есть электробайки и простые велосипеды.

230 000 рублей — средняя рыночная цена трайка Bike2b, стоимость индивидуальных трайков зависит от комплектации

Масштаб проекта

Сколько заказов в месяц делают пользователи?

Но нужно понимать, что пару месяцев назад было гораздо меньше. Колесников: На май 2019 года — около 100 тысяч заказов.

Какой оборот у проекта?

Извини, мы пока не разглашаем финансовые показатели «Кухни».

Вышли ли вы на прибыль?

Мы активно растём, и инвестируем прибыль в инфраструктуру, ИТ-системы и так далее. Пока нет: сейчас у проекта инвестиционная стадия. Но юнит-экономика проекта положительная.

Когда планируете выйти в плюс?

Не хотим загадывать.

Почему стали сотрудничать именно с ними? Вы привлекли инвестиции от ПИКа и Сергея Солонина (QIWI).

Это то же, чем занимается ПИК — только при помощи девелопмента. Родин: ПИК — классные ребята, и они заинтересованы в нас как в продукте, потому что мы развиваем инфраструктуру и влияем на быт горожан. Я думаю, мы в этом сошлись.

Он лично знает нашу команду и видел, что мы делаем «Кухню на Районе» — ему понравилось. C Сергеем всё тоже на поверхности: мы знакомы с покупки «Рокета» QIWI.

Как именно? Влияют ли они на процессы в компании?

Нет, они просто инвесторы.

Раскрываете примерный объём инвестиций?

Тоже нет.

Команда

Какая доля разработчиков, какая занимается бухгалтерией, какая — маркетингом? Сколько сейчас сотрудников в команде?

У нас очень компактная команда разработки: 6-7 человек. Родин: В головном офисе около 30-35 человек. Я не программирую, но это и к лучшему — тогда некому было бы придумывать майонезных змеек. Программируют в том числе сами основатели, Олег Козырев и Лёша Колесников, — потому что им это нравится.

На первое апреля сервис предложил пользователям приобщиться к высокой кухне

Многие компании стараются экономить на службе поддержки, а мы нет: это одно из наших конкурентных преимуществ. Есть отделы бухгалтерии и маркетинга, команда, которая занимается экспансией, и служба поддержки.

Мы любим общаться, и это обеспечивает нам нескончаемый поток идей и фидбэка. Мы не посредник, с нами можно разговаривать: предлагать, что поменять в меню или в приложении.

А чему научились на опыте «Рокета», помимо дружелюбной поддержки? Очень в духе «Рокетбанка».

Мы пока находим сотрудников только через входящий поток: про «Кухню» всё больше и больше узнают, плюс людям нравится то, что мы делали в «Рокете», и они хотят с нами работать. У нас, например, нет эйчаров: как в Рокете всё строилось нативно и шло от людей, так и здесь. С наймом проблем не было и нет пока.

Где нашли офис для «Кухни»?

Есть даже отдельный бар с кальянной, а кальян можно заказать через приложение «Коллайдера» себе за стол. Мы обустроили под себя коворкинг Collider — так, как представляем себе идеальный офис: огромные столы, много переговорных и мест для отдыха.

У нас молодая и открытая команда: между закоренелыми специалистами и людьми с горящими глазами мы выбираем вторых. Колесников: Мы построили «Коллайдер» так, чтобы пространство способствовало обмену идеями.

Должно свободно дышаться, нельзя сидеть в тесноте и ударяться локтями об соседей. Для людей, которые занимаются творческой работой и что-то создают, очень важно пространство. В «Коллайдере» на каждого человека отведёно 10 м² общей площади: это вдвое больше, чем в обычных офисах.

Кроме того, мы стараемся делать так, чтобы люди общались друг с другом, и их это заряжало. Отсутствие кабинетов не даёт людям забиваться в угол и филонить. Это очень тонкая материя, поэтому ребят в команду и даже в сам Collider мы подбираем индивидуально.

Продвижение

Через какие каналы вы сейчас продвигаетесь, и с каких самая высокая конверсия?

Хорошо срабатывают размещения у блогеров и таргетированная реклама. Родин: На этой стадии продвигаемся во всех доступных онлайн-каналах. В ближайшее время собираемся увеличить закупки трафика, используя данные от нашего отдела data science. Ещё мы занимаемся наружной рекламой, но ей мы достигаем в основном эффект присутствия.

Они приехали, научили наших поваров готовить четыре блюда из их меню, и мы анонсировали коллаборацию. Как маркетинговый приём круто сработала коллаборация с Eggsellent — поп-ап рестораном, который готовит завтраки из яиц. Мы расширили Eggsellent аудиторию, а они сделали для «Кухни» необычную еду, которая зашла пользователям: за месяц продали больше 3000 коллаборационных блюд.

Расскажи про него. У вас был маркетинговый ход первого апреля, когда вы продавали майонезных змеек за 500 рублей, а они затем разошлись на мемы.

Это отдушина для любого маркетолога, можно любую нелепую идею воплотить в жизнь, и она будет работать — а если нет, то списать неудачу на праздник. Первое апреля — это мой любимый день в году.

Да и сам мем про майонезных змеек мне нравится. Мне хотелось донести людям, что в ресторанах они много платят за маленький размер блюд, — и подчеркнуть контраст с нашими привычными порциями по 350-400 граммов.

Привозили что-то ещё помимо этих блюд или заказал крабовую палочку за 600 рублей — значит, её и получишь? А сколько клиентов так заказало?

Было всего два человека, которые не поняли шутку и написали в поддержку, мол, мне правда ничего больше не привезут за эти деньги? Мы продали около ста блюд, и змейка была самой популярной из всех.

Это был безумный кейс: мы бесплатно попали в сотни публикаций, и историю подхватили медиа — vc.ru в том числе. Фотографии заказов разлетелись в группы с мемами, а на «Пикабу» написали статью про «сервис доставки, который стал продавать майонезных змеек».

Агрегаторы

Как вы работаете с Delivery Club? Расскажи про ваше сотрудничество с агрегаторами. Какая доля заказов идёт через родное приложение, а какая — через Delivery?

В агрегаторе только совершают заказ, а дальше он обслуживается только нами, и его привозит наш курьер. С Delivery мы работаем по принципу маркетплейса. Заказы в основном идут через наше приложение: работа с Delivery для нас дополнительный источник клиентов, а не основной.

15-20% — комиссия Delivery Club для ресторанов, которые используют собственных курьеров

Какой процент возвращается после первого заказа? А какая у вас возвращаемость клиентов?

Больше 50%.

Мы не забираем в заложники их родителей и не требуем выкуп. Это органическая история: нет примочек и хитростей, которые сажают людей на крюк.

Даже если ты очень любишь суши, ты физически не сможешь их есть каждый день. На возвращаемость влияют особенности самого продукта: частое обновление меню и привычные повседневные блюда.

Это какое-то принципиальное решение или пока не успели? Почему пока не стали сотрудничать с «Яндекс.Едой»?

Delivery Club первыми нам написали «Давайте дружить», и мы согласились. Это не принципиальное решение: мы, скорее всего уже будем сотрудничать, когда выйдет интервью. Потом только пришёл Яндекс.

Рынок

Кого считаете своими конкурентами?

Цель «Кухни» — это решить вопрос ежедневного питания, когда не хочется тратить на это время и самому готовить. Колесников: На наш взгляд конкурентов именно нашей модели нет: не потому что мы крутые или сделали сервис на все случаи жизни, а потому что остальные фуд-проекты решают другую задачу. «Кухня» — это утилитарный сервис.

В рестораны люди ходят, когда есть какое-то событие: свидание или семейный ужин. Рестораны — это способ не просто поесть, но и получить эмоцию. Но редко кто готов переплачивать за впечатления трижды в сутки — это приедается. Поэтому в ресторане приходится платить и за еду, и за впечатление: за интерьер и официантов.

Но агрегаторы продают ресторанную еду по ресторанным ценам. Агрегаторы кажутся ближе по модели к «Кухне», чем рестораны. Это урезанный формат, он иррационален сам по себе. Покупая в агрегаторе, пользователь получает еду из ресторана, но не получает атмосферу и эмоции. Ты получаешь за те же деньги меньше, чем если бы взял и дошёл.

Мы заточены под быструю доставку и реагирование: если пользователю не понравится блюдо, мы быстро его заменим. Ещё одно наше преимущество перед агрегаторами — это скорость.

У нас более тесная связь с клиентами за счёт того, что мы не посредник, а исполнитель. «Кухня» учитывает предпочтения пользователей. Через агрегатор эти настройки придётся заново задавать каждый раз, и они не могут гарантировать, что их учтут. Достаточно один раз ввести в свои настройки: «Я люблю авокадо, чтобы лосось был не пересоленный и никогда не кладите сахар ни во что».

Они говорят: мы сделаем ресторан без зала и будем сотрудничать с агрегаторами — и тратятся на комиссию Delivery Club и «Яндекс.Еде». Есть компании, которые работают в формате dark kitchen, но они не занимаются ИТ и маркетингом. Мы же и готовим, и доставляем, и приложение разрабатываем, и продвигаем своими силами.

А таким диапазоном вещей заниматься сложно: тут нужно и котлетки уметь жарить, и программировать, и data science внедрять.

У вас была коллаборация с Eggselent. А как вы видите свое взаимодействие с ресторанами или другими фуд-проектами. Собираетесь ли развивать это направление?

За счёт того, что у нас нет жёсткой тематики, мы открыты к разным проектам. Да, нам нравятся коллаборации.

Поэтому мы ищем гастроэнтузиастов и даём им площадку для того, чтобы показать свой проект широкому кругу людей. У каждой кухни есть клиенты, которые живут или работают рядом и которые на нее полагаются.

Мы же можем выступать как ритейлер, витрина для таких ребят. Ресторанный рынок в России странно устроен: на нём много небольших, но классных проектов, которые не могут перепрыгнуть через барьер открытия своего ресторана.

Лояльность

Планируете ли запускать программу лояльности? За счёт чего планируете удерживать клиентов?

Это пошло из «Рокета»: когда мы пришли на банковский рынок, банки стеснялись общаться с клиентами — казалось, что мы пришли в индустрию безликих. Лояльность — это наша религия.

Клиентам должно быть приятно, когда они пишут в поддержку «Кухни» или оставляют комментарии в соцсетях — для нас это личное. Нужно быть ближе к клиенту и общаться с ним на его языке, а не вести себя как чёрствый сухарь. Я в свои перерывы беру кофе, открываю Facebook и читаю их. Мы, как акционеры, сами подписаны на аккаунты «Кухни» и смотрим все отзывы.

Это не эмоциональная лояльность. В лояльности мы любим нестандартные подходы: нам не очень нравится, когда лояльностью называют какие-то карточки, которые люди складывают в кошелёк, — или просто скидки.

Клиент должен продолжать заказывать, потому что ему нравится качество еды, потому что у него возникают положительные эмоции, потому что ему интересно пользоваться сервисом, — а не потому что он хочет сэкономить 10%.

Не задумывались о том, чтобы сделать платную доставку, — как, например «Яндекс.Еда»? А как вы справляетесь с резким притоков клиентов после маркетинговых кейсов?

Это про инвестиции в клиентов. Нет, не собираемся. «Яндекс» наверняка мог бы себе позволить выдерживать доставку бесплатной и дальше, но в какой-то момент, похоже, ребята взяли курс больше радовать акционеров, чем клиентов.

Всем нашим фанатам, которые хотят поддержать эту идею, скажу, что чем больше средний чек заказа, тем нам легче не думать о платной доставке. Пока можно за счёт операционной эффективности делать бесплатную доставку, мы будем её делать. Я как клиент помогаю сервису. Когда у меня выходит сумма заказа в 300-350, то я добираю до 500 впрок.

Пользователи не злоупотребляли тем, что можно заказать кусочек хлеба, и им его привезут? Не возникало никаких проблем из-за того, что вы не сделали минимальную сумму заказа?

Если кому-то нужен хлеб, то пусть закажет, и мы его привезём — пока это разовые случаи. Это про степень доверия к клиенту. Другое дело, если пользователи начнут этим злоупотреблять.

Пока мало людей, которые пытаются это использовать просто ради того, чтобы найти какую-то «дыру» и создать нам проблему. Мы понимаем и каждый пользователь понимает, что если он возьмёт и закажет кусок хлеба, то это нанесёт ущерб экономике проекта.

Это часто помогает, потому что у пользователя исчезает ощущение, что он схитрил. С ними всегда легче в личной коммуникации объяснять, что так делать не надо. Получит клиент 10 кусочков хлеба, и 10 раз ему будут звонить в дверь. К тому же, никакой ценности в том, чтобы заказывать десять раз по кусочку хлеба, нет.

Они будут заказывать кусок хлеба, когда он им нужен, а в другие разы — заказывать еду на пару тысяч рублей. Если делать открытый, адекватный сервис — то нормальные люди не будут им злоупотреблять.

Будущее

По количеству точек, выручке и так далее. Какие задачи у сервиса на это год?

Мы не мыслим категориями KPI. Это очень комплексный вопрос. У нас есть бюджетная стратегия, но она гибкая и подстраивается под возникающие задачи. Если прийти в корпорацию, тебе скажут: «Вот, у нас стоят такие KPI, и мы их выполняем».

С другой — занимаемся внутренними процессами, доделываем софт и так далее. С одной стороны мы стремимся масштабироваться и покрыть наконец доставкой всю Москву.

Не стоит писать на стене KPI и биться об неё как роботам, пока проект не добьётся этих цифр. Мы — стартап, и в условиях молодой меняющейся компании мыслить KPI вредно: это загоняет в рамки. Финансовые и прочие показатели важны скорее для того, чтобы отслеживать развитие и замечать проседающие места в бизнес-модели.

Если какие-то показатели компании не сходятся, я открываю Facebook и смотрю отзывы на «Кухню». Это прозвучит сахарно, но количество клиентов, которые относятся к нам с любовью, — сейчас лучший драйвер, чем погоня за EBITDA. И с финансовыми показателями у проекта всё тоже будет в порядке. Если 9 из 10 комментариев, которые оставляют нам пользователи, — с восторгом, то я понимаю: мы всё делаем правильно.

#кухнянарайоне #фудтех

Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть