Хабрахабр

Корпоративный корпоратив

— С Новым Годом! С Новым Годом! – доносилось из-за угла, где располагался большой зал ресторана, арендованного для корпоративного торжества.

Идти на корпоратив чертовски не хотелось. Сергей остановился, прислонился к стене и снова задумался. С тех пор весьма поднаторел в придумывании причин, по которым он ну никак не может прийти на корпоратив. В последний раз он посещал подобные мероприятия лет десять назад, тогда же в них и разочаровался. На этот раз приперся только по одной причине – собственник попросил. С горем пополам еще посещал субботники, но видеть пьяные рожи коллег было невыносимо.

Выглядел тот так, как и положено – разноцветные длинные гирлянды вдоль стен, кучи воздушных шаров, искусственная елка, загадочно мерцающая маленькими лампочками, ну и большой логотип компании «Куб» — в виде куба, разумеется. Еще немного подумав, и вспомнив о своем обещании Курчатову, Сергей собрался, оттолкнулся от стены плечом, обошел угол и оказался в зале.

Сергей обвел взглядом зал, в поисках места для приземления. За большинством столиков уже сидели люди, лица некоторых отдавали багрянцем, несмотря на то, что корпоратив еще официально не начался. Садись, куда хочешь? Как у них тут принято? Наконец, взор Сергея упал на столик, где сидела одна Татьяна. Или все распределено, как на свадьбах? Чему-то улыбнувшись, Сергей решительно двинул к ней.

– осведомился он, подойдя вплотную к столу. — Свободно?

– пожала плечами Татьяна. — Не знаю. – Я только пришла, стол был свободным.

– Сергей начал выдвигать себе стул. — Не возражаете?

– равнодушно ответила Татьяна. — Нет.

– донеслось из угла зала, где располагалась веселая компания мужиков с производства. — С Новым Годом!

–негромко проговорил Сергей. — Говно с дымом.

– надменно спросила Татьяна, приподняв бровь. — Что?

Даже количество пробелов совпадает. — Из букв фразы «С Новым Годом» можно составить фразу «Говно с дымом».

– ответила Татьяна и отвернулась. — Ясно.

Там было несколько тарелок с закусками, порции какого-то майонезного салата, и бутылки. Сергей пожал плечами, и стал изучать все, что стояло на столе. Повертел в руках литровую бутылку вермута, несколько секунд подумал, вернул на место. Дешевое полусладкое шампанское он даже не стал разглядывать – чай, не дама. Взялся за крышку, приготовился открыть, но остановился. Остановился на виски – так себе, конечно, дешевый, но уж лучше, чем водка.

– громко позвал он. — Татьяна! – Я тут новичок, подскажите, за все уплочено?

– повернулась та. — В смысле?

Вот это все кто оплатил? — Ну вроде бывает так, что на бухло люди сами скидываются.

Пейте, не стесняйтесь. — Компания.

– Сергей искренне обрадовался. — Ладно, спасибо! Я, можно сказать, в первый раз! – Извините, если что!

– сквозь зубы процедила Татьяна. — Я вообще не понимаю, чего вы приперлись. Сегодня? – У вас же последний день. Или завтра еще придете?

– кивнул Сергей, уже наливая себе виски. — Завтра точно приду. – Татьяна снова отвернулась. – Вам плеснуть чего-нибудь?
— Нет, спасибо.

Ну не любите вы меня, а бухло-то причем? — Да ладно вам. Новый Год же, эгегей!

– Татьяна повернулась и уставилась на Сергея в упор. — Я не хочу, Сергей.

— Хотите.

— Нет.

— Да.

– Татьяна приготовилась снова отвернуться. — Блин, как вы достали со своей детской глупостью.

– взмолился Сергей. — Татьяна, ну пожалуйста. Потом будете жалеть, что отказались. – Вдруг мы с вами в последний раз видимся?

Эти слова странным образом подействовали на Татьяну – она некоторое время смотрела на Сергея, потом перевела взгляд на бутылки, вздохнула и заговорила.

Давайте мартини. — Ладно.

— Вермут.

— Чего?

Кстати, тут Чинзано, а не Мартини. — Мартини – это марка, а напиток – вермут.

— Да вы знаток.

– Сергей уже открывал бутылку с вермутом. — Я ж из деревни.

Протянул Татьяне, поднял свою стопку.
— За что выпьем? Подходящего бокала под вермут на столе не было – ну, такого, в форме широкого конуса – и Сергей, немного подумав, налил в обычный стакан. – спросила Татьяна.

За новую жизнь! — Не знаю.

– Татьяна кивнула и залпом замахнула не меньше, чем половину стакана. — Годится.

— Ё… — протянул Сергей.

– как ни в чем не бывалом, спросила Татьяна. — Чего?

— Знания напитков – ничто, а вот опыт их употребления…

– махнула рукой Татьяна. — Да ладно вам. – Пейте, чего ее держать-то.

Виски оказался довольно неплох – аромат был так себе, но вкус – довольно мягкий. Сергей выпил. Сергей не смог удержаться, и улыбнулся. Напиток приятно согрел сначала горло, потом грудь и, наконец, через несколько секунд обратная связь сработала и принесла тепло в голову.

– улыбнулась, наконец, Татьяна. — Вы прям как довольный кот.

Не много, а одну-две стопки, долгим зимним вечером, когда на улице холодно, за окном метель, а дома все хорошо, полыхает пламя в камине… — Люблю виски.

— Вы ж в квартире живете, какой камин?

Не пью я. — Блин, уж и помечтать нельзя? Только по праздникам.

Каждый вечер! — А я пью!

– округлил глаза Сергей. — Да? — По вам не скажешь…

– улыбнулась и, как показалось Сергею, немного покраснела Татьяна. — А что по мне скажешь? От вермута, что ли?

Кто много бухает, разу получает боевую раскраску – кожа портится. — Ну, вы отлично выглядите. А у вас – ничего. Или краснеет, или синеет, или чернеет, или какие-нибудь высыпания появляются.

– засмущалась Татьяна. — Спасибо, конечно. – Но я вам один секрет раскрою – тональный крем.

– покачал головой Сергей. — Никакого секрета здесь нет. Если вообще есть. – Я вижу, что у вас на лице минимум тонального крема.

Спасибо, Сергей. — Ну да, нету. Я думала, вы только… Приятно слышать.

— Чего?

– Татьяна замолчала, подняла стакан и выпила остатки вермута. — Да так… Ладно.

– спросила она. — Где работать будете?

— В одной хорошей компании.

— Так же, ИТ-директором?

— Нет, заместителем директора, как-то так.

– Вроде повышения? — М-м-м… — протянула Татьяна.

— Ну да.

Плесните мне еще. — Поздравляю.

Татьяна, не задумываясь, бахнула весь стакан целиком. Сергей услужливо наполнил стакан, но себе наливать не стал.

– сказал Сергей. — Э, стопэ. – Корпоратив еще не начался, а вы уже…

– пожала плечами Татьяна. — А че мне. Мне тут делать нечего. – Нажрусь, как свинья, и спать пойду.

Вы же директор по персоналу. — Как нечего? Что, никаких сценок и конкурсов не будет?

Тамада будет, я только организовала, сама не участвую. — Будут, наверное, не знаю. Надоело скакать, как обезьяна, хочу просто отдохнуть и расслабиться.

– кивнул Сергей. — Понятно. – Вы чем заниматься будете в новом году?

— Тем же, что и в старом.

— Будете продолжать мои идеи и начинания?

— Нет.

Вы ж, вроде, это… — Почему?

— Чего?

Говорили «я тоже хочу». — Ну, за меня были.

– пожала плечами Татьяна. — Мало ли, что я там говорила. Татьяна отхлебнула половину, с громким стуком опустила стакан на стол и тяжело вздохнула. – Налейте мне еще.
Сергей чуть призадумался, но все-таки взял в руки бутылку и налил полный стакан.

— Чего вздыхаете?

— Да, не знаю… Злюсь на вас.

– Сергей изобразил удивление. — На меня? – За что?

Пошла за вами. — За то, что поверила вам. – было видно, что алкоголь подействовал на Татьяну. А теперь оказалась у разбитого корыта. Всех взбаламутили, и меня в том числе, всем показали какой-то путь, выход, новую цель, а сами – тупо свалили. – Вы как… Провокатор! Как Ленин, убежавший через финский залив.

Глаза блестели, зрачки отдавали красным цветом, на щеках играл румянец, движения стали резковатыми. Голос Татьяны становился все громче, и в нем уже достаточно явственно звучали пьяные нотки.

– Сергей и правда улыбался. — Чего улыбаетесь? А мне что делать, а? – Вам смешно? Вот скажите, умник вы наш.

Во-вторых, не передергивайте факты. — Во-первых, давайте немного успокоимся. Я – программист, помните? Я никогда и никого за собой не звал.

– всплеснула руками Татьяна. — Да уж конечно помню. Я программист, остальные – говно, и только я знаю, что надо делать. – С этого все и началось.

Так? — Но я никогда не говорил «Татьяна, все бросайте, и пойдем со мной».

Вы как маленький, Сергей, право слово. — А что толку, что так? Люди вам поверили, они готовы к переменам, некоторые даже сделали необратимые шаги, устремив на вас свои взоры, а вы что? Вы совершенно не осознаете ответственности за то, что делаете. Валите?

Если кто-то поверил, и ошибся, я тут причем? — Татьяна, еще раз – я никого за собой не звал. Кстати, что за необратимые шаги?

– Татьяна подняла стакан, и допила остатки вермута. — Не берите в голову, вас это больше не касается.

— Ну а все-таки… Расскажите, чтобы я осознал свою ответственность.

Сергею ничего не оставалось, как уставиться туда же. Татьяна тяжело вздохнула, опустила глаза и начала разглядывать стол.

– немного спокойнее произнесла Татьяна. — Ладно. – У меня случился серьезный разговор с директором.

— Николаем Ивановичем?

— Да, у нас вроде один директор.

И когда? — О чем говорили?

Я, как дура, воодушевилась вашей стратегией, и при разговоре с ним начала расписывать, как здорово мы с вами раньше работали, и сколько пользы теперь сможем принести предприятию, разработав новую стратегию по персоналу, и встроив ее в вашу. — Вчера, после тренинга.

– кивнул Сергей. — Ну, нормальная тема. – А что не так?

И о стратегии, и о вас, и обо всех этих глупостях. — Не так то, что он порекомендовал мне забыть. Сказал, что вся эта хрень (это его собственное выражение) – просто пыль, которую вы пустили в глаза собственнику, зная его слабости и нездоровую любовь как к вам, так и к разным странным методикам.

– улыбнулся Сергей. — Интересно.

Я пыталась спорить с ним, отстаивать ваши идеи, но он ясно дал понять: ничего из этого не будет. — Вам интересно, а мне уже нет. Даже скрам, который вы когда-то внедряли в конструкторском отделе, будет отменен.

— Почему?

А теория ограничений, которую вы пропагандировали на тренинге – просто пузырь, раздутый, как и эго его создателя, вообразившего себя спасителем мира. — Николай Иванович сказал, что скрам – кстати, он его называет скрум – это новомодная методика, подходящая лишь для стартапов, где сидят программисты в грязных футболках.

— Бедный Элияху… Жалко, он уже умер, и не сможет с вами поспорить…

Не знала. — Да? Директор сказал – только это секрет – что очень рад вашему увольнению. Но это не важно. Там же, по его словам, есть абзац про вас. Из всех методик, практик и подобной чуши он признает только послание к Гарсия.

Про чувака в рваном плаще, который всех баламутит, а делать ни черта не умеет? — Который?

— Именно… Погодите, вы знакомы с этим текстом?

— Да.

— И что думаете про него?

— А вы?

— Я первая спросила.

– улыбнулся Сергей. — Ладно. Лет-то уже сколько прошло? – Я думаю, это отличный пример создания культа из ничего. А все еще умы будоражит. Сотня ведь, не меньше? Руководителей, в основном.

— Мне кажется, там много истины.

Но именно «там много истины», а не «там одна истина». — Много, кто спорит. Понимаете разницу?

— Не совсем, если честно… Ой, чот я приторможу пока с мартини…

– засмеялся Сергей. — Давно пора. – Вам бы это, погулять, или потанцевать.

— Зачем?

— Метаболизм разогнать.

— Это что за хрень?

– пожал плечами Сергей. — Не знаю. Как-то в деревню приехали, пошли в гости к отцу, нахерачились там водки, и пошли обратно. – У меня сестра врач, и муж ее – тоже.

— Обратно?

Они в разводе. — Ну, к маме.

— А, понятно.

На улице зима, градусов пятнадцать, дошли до дома, а он говорит – я пойду метаболизм разгонять. — Меня накрыло не сильно, а его прям шатало.

— А что делал-то?

Потом пришел – ему и правда полегчало. — Бегал по улице, туда-сюда, наверное с полчаса.

— А в чем смысл-то?

– улыбнулся Сергей. — Ну вот я откуда знаю. – Давайте позвоню ему, узнаю.

Что вы про послание-то говорили? — Не надо.

Вечно недовольны, чего-то требуют, не могут просто взять и сделать. — А, да… Послание к Гарсия – это манифест тупорылых руководителей, которые думают, что знают, что и как надо делать, и ноют только об одном – исполнители плохие.

Отчасти, хотя бы… — Ну, так это же правда.

— Помните, вокруг каких событий крутится эта история?

— Нет, если честно…

Что нам, за истекшие сто лет, говорит история о том проекте? — Вокруг войны за независимость Кубы, между Испанией и США.

— Что?

США получила контроль над Кубой, а потом его профукала, благодаря стараниям Фиделя и Че. — Он был бессмысленным.

— Погодите, какой контроль… Вы же сказали, война за независимость…

США за всю историю только в одной войне за реальную независимость участвовала. — Татьяна, ну вы как ребенок.

Вы к тому, что тот парень зря тащил послание к Гарсия? — А, поняла.

И история это подтвердила. — Да. А на деле – просто шел очередной передел мира, и под этим соусом гибли тысячи людей, ради каких-то эфемерных интересов какой-то испанской колонии, и им нужен был пример, вроде Стаханова. Тогда, в контексте происходящего, в массированной пропаганде о великой войне за высшие ценности, такие как свобода, этот текст звучал, наверное, весьма впечатляюще.

Это который шахтер? — Стаханова?

Знаете, как его подвиг состоялся? — Да.

— Нет.

Вроде. — Выгнали всех из шахты, дали Стаханову помощников, чтобы он не отвлекался от основной работы, накормили и дали выспаться, ну он и сделал четырнадцать норм. Просто создали пример.

— Ладно, я поняла.

Вот и директор ваш носится с этим посланием, как с писаной торбой. — Хорошо. А когда все вокруг начнут его поручения безропотно, не задумываясь, выполнять, реальность покажет, чего они стоят. Делает вид, что чего-то знает, что он Д’Артаньян, а остальные – ну… Не Д’Артяньяны. Ну и свалит он тогда, в новую компанию, где будет опять ныть про послание Гарсия.

— Прям как вы…

Помните внедрение нашей корпоративной системы поручений? — Нет, я всегда работаю сам.

— Ну да.

— Помните, чем кончилось?

— Не в деталях… Вроде исполнительская дисциплина поднялась, процентов до ста…

— Что это значит, в контексте послания к Гарсия?

— Не знаю… Погодите… То есть все сотрудники отнесли послание к Гарсия?

А результат какой? — Да. Для компании, я имею в виду.

— Не знаю, вроде особо никакого.

— Теперь понимаете?

Но это, вроде, уже никакого значения не имеет. — Да.

– воскликнул Сергей. — Еще как имеет! Это не я, а вот такие посланцы, или как их… Посыланцы к Гарсия обманывают. – Это же вы меня обвиняли в обмане, типа я вас за собой повел, а потом бросил. Только им будет хорошо, а не вам. Говорят – ты просто делай, что я скажу, и всем будет хорошо.

– вздохнула Татьяна. — Да, это я поняла. – Разговор наш кончился плачевно.

Уволил он вас, что ли? — Как?

А если с ним, то без вас, во всех смыслах. — Нет, но ясно дал понять: я или с ним, или ищу новую работу. Он ничего не желает больше слышать о вас, ваших идеях и стратегиях.

— А вы что ответили?

– повысила голос Татьяна. — А что я могла ответить? Я с ним согласилась. – Вы увольняетесь, нет никакого смысла держаться за вас, не заберете же меня с собой?

– ехидно улыбнулся Сергей. — И ты, Брут?

Идеи идеями, но жить как-то надо. — И я, Цезарь. Вы пойдете дальше колесить по миру, а я останусь тут, собирать черепки. Выживать, точнее.

— Жалеете?

– фыркнула Татьяна. — Пф, вот еще. Будут из меня крутого управленца делать. – Было бы о чем… Нет, это конечно весело было, но сказка закончилась.

— Чего?

Что у меня есть потенциал, надо лишь поменьше увлекаться всякой хренью, а учиться нормально управлять. — Ну Николай Иванович так сказал.

— Это как, позвольте спросить?

— Ставить задачи и контролировать исполнение, например.

И дрючить людей, когда задача не выполнена вовремя. — А, ну понятно.

– кивнула Татьяна. — В том числе.

— И вы как, согласны?

– пожала плечами Татьяна. — Почему бы и нет. Особенно, если за это получку поднимут. – Если надо быть крутым управленцем, я буду им.

— Кажется, это называется мимикрия.

– раздраженно ответила Татьяна. — Да мне насрать, как это называется, Сергей. Налейте мне еще! – Душой я с вами согласна, и умом понимаю, что вы правы, но вы уходите, и этим все сказано.

Посмотрел на свою пустую стопку, призадумался, но все-таки решился и плеснул себе тоже. Сергей загадочно улыбнулся, но выполнил просьбу дамы.

– Сергей поднял стопку. — Ну, за мимикрию, как главный способ выживания в корпоративной среде!

Сергея, зная, что вторую смаковать не стоит – ощущения уже не те – тоже замахнул виски залпом. Татьяна тоже подняла стакан, чокнулась со стопкой, пролив немного вермута на скатерть, и залпом осушила стакан.

– начала Татьяна. — Вот мы говорите – мимикрия, мимикрия. А если разобраться, что в этом плохого? – В явно негативном контексте. Почему мы не должны его использовать? Вполне естественный механизм, созданный самой природой.

– улыбнулся Сергей. — Да кто ж вам, червякам, запретит.

— Ну давайте, пойте мне про личное мнение, независимость суждений, свой путь и прочую ересь, которая поможет быстро без штанов остаться.

– пожал плечами Сергей. — Не буду я вам ничего петь. Но жизнь пройдет, и вы убедитесь, что ошибались. – Каждый сам решает. Потому что среда обитания была постоянной, и в сходстве, слиянии с ней был конкретный и полезный смысл. В природе, которую вы упомянули, мимикрия как способность развивалась тысячи, если не миллионы лет. У вас она которая по счету? А тут – работа.

— Ну, допустим, третья.

— А вам еще и тридцати нет?

— Такие вопросы нельзя задавать.

Вот ответьте честно, при переходе из одной компании в другую, вам пригождались полученные конектстные компетенции? — А, да… Вы смените еще несколько работ за свою жизнь, и на каждой будете мимикрировать.

— Чего?

При переходе в другую они были полезны? — Блин… Ну компетенции, навыки, привычки и ритуалы, которые вы освоили в одной компании, чтобы там выживать.

— Ну, скорее, нет… Хотя…

Реальный опыт работы, полезной и нужной – да, всегда пригождается, поэтому его и стоит включать в комплект увольнения. — Уверен, что нет.

— Куда?

А умение, простите, носить в жопе страусиные перья, потому что директор так любит, пригодится вряд ли. — Ну в ваш багаж знаний и умений, который всегда с вами. Более того, новый директор будет вас люто ненавидеть, если только вы заговорите о его предшественнике, перьях в жопе и тому подобном. А самое поганое – никто никогда не оценит вашу мимикрию. Вы, кстати, это уже ощутили, верно?

— Вы про что?

Он же вам кричал, что ничего не желает слышать обо мне и моих идеях. — Ну про ваш разговор с директором.

– удивилась Татьяна. — То есть я мимикрировала под вас?

– Если честно, то да. — Блин, вы при людях так не говорите, а то чего подумают… — смутился Сергей. Вы ведь ни в каких изменениях не участвовали, просто делали вид, что вам нравится моя работа, цели и методы.

– возмутилась Татьяна. — Что значит «делала вид»? – Я бы с радостью работала с вами, но вы же долбанный программист, одиночка!

– улыбнулся Сергей. — Ну, это и есть мимикрия. – Изменений никаких, толку никакого, а жопа – в перьях.

– продолжала возмущаться Татьяна. — Послушайте, Сергей. – Я вам не позволю…

Что там Татьяна собиралась не позволить, мы уже не узнаем, потому что в зал вошел, а точнее ворвался Курчатов.

– начал собственник, выйдя на импровизированную сцену. — Друзья! – Во-первых, всех с Новым Годом!

Раздались шумные аплодисменты, крики, свист, поднялись бокалы и стопки, кто-то даже на ноги вскочил.

– продолжил Курчатов, когда шум немного стих. — Но прежде, чем начнется основная, увеселительная программа, у меня есть важное объявление. – Точнее, даже два.

Столы с мужиками продолжали гудеть, а офисные – поутихли, и стали внимательно слушать. Курчатов замолчал, выдерживая театральную паузу.

– сказал Курчатов, и улыбнулся. — Во-первых, у нас новый директор. – Угадайте, кто?

Не раздавалось даже шепота. В зале повисла тишина, даже мужики угомонились. Сергей мельком глянул на Татьяну – та сидела прямо, словно проглотила кусок арматуры.

Директором буду я! — Ладно, не гадайте. – крикнул Курчатов.

По столам пронесся неслышимый, но физически ощущаемый вздох облегчения. Снова раздались шумные аплодисменты – еще более мощные, чем при появлении Курчатова в зале.

– спросила с места Марина. — А Николай Иванович?

– с улыбкой ответил собственник. — Николай Иванович принял решение продолжать свою карьеру в другой компании.

– С чего же это он, интересно знать, такое решение принял? — Надо же… — пробормотала Марина.

– ответил Курчатов. — В детали вдаваться не будем. Искренне желаю ему удачи в карьере. – Это не важно, потому что все уже решено, Николай уже, наверное, в самолете, летит обратно в Москву. Но еще больше желаю удачи другому человеку.

Но не делать же ему замечание? Сергею казалось, что Курчатов уже переборщил со своими театральными паузами.

Точнее, согреется. — Ладно, не буду вас томить, а то шампанское остынет. Итак, друзья, у меня хорошая новость – Сергей остается с нами!

Сергей не нашел ничего умнее, как похлопать ее по спине. Татьяна, пытавшаяся унять разыгравшиеся чувства глотком вермута, поперхнулась и закашлялась.

– тихо спросил он. — Нормально все?

– Не вы, Сергей, а вообще… — Сука… — почему-то сказала Татьяна.

– улыбнулся Сергей. — Ясно.

– продолжал Курчатов. — И не просто остается! Или помощников, или советником, как угодно! – Он будет моим заместителем! Или, если угодно, не вторым, а первым – наравне со мной. Суть в том, что он будет вторым человеком в компании. Я, как и положено директору, буду заниматься оперативным управлением, а Сергей займется нашими системными проблемами и реализацией стратегии.

В зале начали раздаваться аплодисменты – сначала робкие, одиночные, потом шум начал усиливаться, пока не превратился во всеобщий гвалт.

Сергей, как ты там говорил? — Отныне слово Сергея – это мое слово.

– крикнул с места Сергей. — Чего говорил?

— Из фильма какого-то цитату, что все тебе помогать должны.

– Всякий подданный, всякого звания, обязан оказывать подателю сего полное и безусловное содействие. — А, вы про это… — Сергей встал с места, и громко произнес. Кажется, так.

– захлопал в ладоши Курчатов, и зал его поддержал. — Лучше и не скажешь! Знаю, вас сейчас охватит скептицизм, но я уверен, что все получится! – Мы с Сергеем поставили перед компанией очень амбициозную цель – утроить прибыль за три года! Даже если мы не достигнем этой конкретной цели, нас ждет успех! Точнее, я убежден, что надо верить и стремиться, работать, развиваться, и все получится! Сергей, скажешь что-нибудь?

– крикнул с места Сергей. — Нет. Остальное решим в рабочем порядке, после праздников. – Вы уже сказали все, что нужно.

– развел руками Курчатов. — Ну, что ж. Все, друзья, я закончил свое выступление, уступаю место нашей прекрасной тамаде! – Как скажешь! Кристина, прошу!

Та выглядела немного странно – то ли алкоголь подействовал, то ли неожиданные новости. Сергей потерял интерес к происходящему на сцене, и направил все свое внимание на Татьяну. Сидела, потупив голову, на лице красовались явные признаки нарождающейся депрессии, в руках крутила пустой стакан.

– весело сказал Сергей. — Ну что, Татьяна. – Мимикрия отменяется?

Татьяна вяло улыбнулась.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть