Хабрахабр

Король разработки

Когда он начинает говорить, хочется набить ему морду, заткнуть как угодно, лишь бы не слышать, насколько он прав. Я знаю одного человека — он хороший разработчик, но полнейшая скотина. Видимо, люди любят сволочей, и им стоит как следует поразмыслить почему. И эту сумасбродную самоуверенную сволочь еще кто-то слушает, ему поддакивают.

Хуже, когда говорит серьезно: «Ты зря стал писать код. Полбеды, если он просто шутит, вроде, «разработка приносит мне столько бабок, что поработаю два часа и найму трех нищих врачей стричь мне лужайку». Вся ирония этой индустрии в том, что став хорошим разработчиком, ты обретаешь навыки, которые приводят тебя к выводу, что разработчиком быть плохо».

Мы с ним как следует выпили, и он рассказал мне много искреннего дерьма, которое, честно, я бы хотел расслышать обратно.
Вот он пьет и ноет. Недавно у него дела пошли в гору, и там где нормальные люди радуются и расцветают, этот парень, кажется, совсем съехал с катушек. Говорит:

Делают дурацкий оффер, как под копирку одинаковый, только сумма растёт. — Прихожу на собес, как заведённый болванчик тру им чушь про новые вызовы и профессиональный рост, и они довольно кивают. Дурацкий стол, дурацкий комп. Нелепое NDA, чтобы я никому не слил эти их уникальные форичи-иф-не-равно-нуллы. Они готовы платить тебе две сотни в месяц, но норм железяку за 80 им купить — никак, разорятся. Комп всегда слабее, чем хочется.

Дурацкий тимлид, который работает здесь сто лет, который снисходительно ржал на собесе, что я перепутал Clone и CopyTo, а теперь, потупил взгляд и кается за нелепое легаси и архитектуру. Дурацкие эйчары, которых всегда в десять раз больше, чем нужно, каждая из них говорит в десять раз больше, чем нужно, у них всегда дурацкое имя, дурацкий официозный ник в дурацком скайпе/слаке, который тебя заставят использовать. В жопе что ли он ее у себя нашёл!

Джира, спринты, таски всегда и везде одинаковые, нелепые митинги. Дальше всё как по накатанной. Мудрые разговоры про то, как нам грамотно всё сделать. Люди, которые делают вид, что понимают несуществующую разницу между скрамом, аджайлом и канбаном. Сроки же. После которых всё один хрен делается максимально неправильно. Не то чтобы это всё было такой страшной проблемой, но это совсем не то, о чём я мечтал. Бюджета на переделывание архитектуры нет.

— И о чем ты мечтал?

Но это нихрена не так. — Я влюбился в профессию, когда думал, что это чуваки в гараже, с дурацкими прическами, в нелепой одежде, сутками фигачащие что-то такое, чего ещё не было. И этому энтерпрайзу нужны всё те же чуваки из гаража, но так, чтобы огня в глазах у них больше не было. Каждый раз, когда видишь закономерность, её надо автоматизировать, а там, где все автоматизированно, начинается энтерпрайз — прагматичный и бездушный. Нужно, чтобы они верили в аджайловый график фич, разделяли бизнес вэлью, и по пятницам изображали всем офисом, что они помнят, как называется их Что-то-там Solutions inc. Теперь не нужно, чтобы они верили в технологии, это не выгодно.

Но вот беда, только чуваки из гаража могут писать хороший код. Вообще, чуваков из гаража давно бы выкинули на помойку, и набрали бы офисных интеллигентов. Сегодня, если ты делаешь стартап, то первый же заработанный доллар тратишь на сто эйчаров, что бы они выстроили тебе корпоративную культуру и эйчар бренд. Это дерьмо сейчас превратилось в поезд, который невозможно остановить.

А все вокруг меня такие счастливые, участливые. И вот я, такой чувак из гаража, шлёпаю на работу, беру совершенно не интересный таск, пилю его потихоньку. Выбирают себе митапы на следующую неделю. Обсуждают, где бы им лучше встроить проверку на нулл. Фигачат код в десять раз быстрее, чем я. ПОМНЯТ, как называется фирма, где они работают. Чёрт, похоже, если я приволоку на работу свою собаку, даже она будет писать код быстрее чем я. Хуже, но всегда быстрее.

Что им тоже не в кайф делать изо дня в день один и тот же буллшит. Мне очень, очень хочется верить, что все эти люди притворяются. Выделять в коде абстракции до тех пор, пока с ним нельзя будет работать так, как будто у него нахер нет никакой предметной области. Писать один бессмысленный модуль за другим. Если они не притворяются — мне конец.

Им, может, нравится все. — Ну значит тебе конец, потому что ты просто меряешь людей по себе.

Я перевёлся на удалёнку. — Я и не верил, что они притворяются, и решил сбежать от этого дерьма. Как бы не так. Думал, не буду видеть этих одухотворённых непонятно чем рож — всё будет окей.

Эйчары достанут тебя всюду. Удалёнка ещё хуже. Пока я сидел в офисе, я хотя бы мог не открывать рабочий мессенджер и почту. Менеджеры тоже. Для удалёнщиков такой роскоши нет. Мне писали тонны сообщений, на которые мне совершенно насрать, а я их не читал, и это работало.

Если ты удалёнщик, значит ты не работаешь. Ментальность моих соотечественников устроена очень просто. Каждая эйчарка в компании теперь считает своим долгом назначить тебе скайп-встречу, чтобы обсудить, всё ли тебя устраивает. Нужно срочно позвонить тебе в скайп, и обсудить, как вы будете проверять всё на нулл. Пока я работал в офисе, я даже не знал, что у нас есть техдир. Даже чёртов техдир иногда спрашивает, как дела. Тут только один плюс — можно пить на работе. Видимо, его работа — присматривать за удалёнщиками.

— Дружище, ты так сопьешься.

Я настолько не верю в то, что делаю, что мысль о том, что я хоть на секунду забуду об этом, наполняет радостью. — Алкоголь вообще становится большой частью жизни, если живёшь её как я. Если бы мне сейчас предложили стать менеджером, или вообще кем угодно ещё с большим апшифтом, я бы не согласился. Пойми правильно, я ненавижу разработку, и люблю её одновременно. Я хреново чувствую себя каждый день от того, что делаю, но точно знаю — если я не буду писать код, будет ещё хуже. Я не могу бросить это.

Всем бы твои проблемы. — Ну че ты ноешь постоянно.

Но я был в настоящей жопе. — Я понимаю, звучит смешно для тех, кто в настоящей жопе. Я рос в хороших условиях. Мои первые дни в армии были адом. Помои я есть не стал. А тут, в первый день, я прихожу в армейскую столовую, мне протягивают тарелку помоев, варёное яйцо и пакетик молока. Больше недели не ходил в туалет, потому что не понимал, как это можно делать в предлагаемых обстоятельствах. И не ел их ещё очень долго.

Я долго не стирал форму, потому что там это предлагали делать в РАКОВИНАХ. Там просто было несколько дыр в полу, и перегородки на уровне лица. Накануне я всё же попытался постирать форму в раковине — очень зря. И вот, десятый день. За ночь бы высохла, но один придурок решил покурить в толчке, офицер учуял запах, поднял нас, и мы полночи стояли в строю и читали устав. Чище она не стала, зато стала насквозь мокрой. Естественно, одетыми.

Следующий день, я херачу строевым шагом по плацу пятый час подряд, +32, моя полумокрая форма — кусок вонючего сала, ноги не работают, я почти не ел, не курил неделю, живот набит дерьмом. Я так и стоял в мокрой форме. И знаешь что — я нихера не унывал. На ремне фляжка, из которой нельзя пить, потому что у солдата фляжка должна быть заполнена на три четверти. А вот сейчас она есть. Мне было туговато, но я не чувствовал безысходности. Но не исключено, что если я-солдат сейчас перемещусь в будущее, и послушаю жалобы на жизнь от меня-разработчика, кто-то наполучает по щам.

— Мужик, ты просто выгорел, остынь, пройдет.

Не пройдет. — Слышал я про это. Когда пришло время ехать домой, меня посетила мысль, что лучше бы мне посадить жену с ребёнком на поезд, а самому сбежать, и бомжевать у моря, никогда больше ничего не делая. Я однажды взял отпуск, поехал на море, три недели пил на пляже.

Это уже не выгорание, я, кажется, ненавидел её с момента, когда получил свою первую таску. С тех пор прошла куча времени, а я всё ещё ненавижу свою работу. Я не смотрю фильмы, не читаю художественные книги. Самое дерьмо в том, что всё остальное я ненавижу ещё больше. Я должен изучать разработку. Моя профдеформация не разрешает мне. Я играю на гитаре, потому что пока бренчишь, легче придумать, на каком уровне абстракции проверка на нулл будет лежать наиболее идиоматично. Или ты пишешь код, или думаешь, как будешь его писать, или читаешь про то, как надо писать код.

— Когда получается идиоматично — это же кайф.

Мне нравится находить изящные решения, но это ограниченная штука, потому что таски одинаковые. — Да, я научился находить микрокайф. Сейчас я почти никогда этого не чувствую. Четыре года назад я часто чувствовал, что придумал интересное решение. С какого-то момента ты вроде как понимаешь принцип, и любая, даже самая сложная система кажется тебе довольно понятной штукой. Мне нравится придумывать архитектуру, но даже архитектурные таски одинаковые. Ты легко декомпозишь её на более простые компоненты, опыт успевает решить, как они будут работать намного быстрее и лучше, чем ум.

Я как клауд-архитектор из того мема, который просто соединяет облачка стрелочками. Это перестаёт быть творческой работой, и превращается в подбор наиболее подходящего паттерна из своей/прочитанной практики. Есть статистический кайф, когда я иногда на неделю превращаюсь в машину, и двигаю десятки тасков из одного столбца джиры в другой. Есть механический кайф от набора кода в восхитительном VSCode, но сам свой код я ненавижу, потому что он однотипен и ужасен. Это не сработало. И я начал пытатся жить этими микрокайфами. От всего этого разрабовского дерьма воняет энтерпрайзом.

— От тебя самого воняет энтерпрайзом.

Видимо, внутренние проблемы притягивают людей. — Дебилизм ситуации в том, что я ещё и успешен. Я легко нахожу себе работу, меня уважают в командах. Я не знаю. Повышают зп без разрешения. Постоянно спрашивают совета, не давят, что я медленно работаю. Из-за того, что со мной все говорят, как с высокомерным, я стал высокомерным. Из-за того, что мне больно общаться с счастливыми людьми из индустрии (ведь я-то несчастный), я кажусь им высокомерным. Мой реальный технический скилл не имеет никакого значения. Люди уважают высокомерных, я понятия не имею, почему. Совсем. В смысле, он не влияет на мое положение в индустрии. Из-за этого я убеждён, что технически я жалок.

— Типа ты высокомерный из-за неуверенности в себе?

Самоутверждение нужно мне, как воздух. — Просто жить, и считать себя говном — слишком тяжело. Потому что я существую не только на работе. Я научился не быть токсичным на работе, но стало ещё хуже. Я ненавижу себя, когда так делаю, но кайф от превосходства хотя бы над кем-то — сильнее презрения к себе. Сижу в каком-нибудь чатике человек на тридцать, и срываюсь на бедолагах, которые ещё не поняли, что за моей самооценкой у меня ничего больше нет, и мои тяжеловесные синьорские аргументы втаптывают их в грязь только потому, что они меня уважают. Надеюсь, люди, которых я обижал когда-нибудь перестанут воспринимать это дерьмо всерьёз.

Я не помню, в чём там было дело, но я точно как всегда тёр людям какую-нибудь дичь. Недавно, в каком-то чатике одна девушка со мной не согласилась. Я был в контексте её скилов, возраста и характера, разозлился и смешал её с дерьмом. И она стала мне перечить. Я внутри — очень неуверенный в себе человек, поэтому отлично знаю, за какие струны надо подёргать, чтобы сделать неуверенному человеку больно.

Неуверенная в себе. Вот она — девушка разработчик. А мир ещё не успел измениться, потому всю дорогу она испытывает сомнения, и встречает кейсы, которые говорят ей, что она очень глубоко заблуждается. Тут всё очень просто, русская культура однозначно определяет женское место в обществе, и она, став разрабом, идёт этому наперекор. Сначала я легко убедил её, что она дерьмовый разработчик, потом, что дерьмовым разработчикам нет места в индустрии, а напоследок добил тем, что дерьмовый разработчик она — просто потому что девушка, и у неё не было никаких шансов. И вот сюда-то я и ударил.

А моя репутация, умение говорить и техническая прокачанность не оставляют ей пространства думать, что я могу ошибаться. Ей конечно было очень больно, потому что если я прав, вся её жизнь — это большая ошибка. Я прямо говорил себе — ну ты и скотина. Я помню свои ощущения, когда делал это. Кровь бурлит в жилах, в интернете кто-то не прав. Но для меня это работает просто: если вступил в спор, обратной дороги нет. Они отберут у меня все деньги и должности, и выкинут меня на помойку. Если я не втопчу в землю каждого, кто со мной не согласен — все сразу поймут, что я самозванец.

— Ты просто перекладываешь ответственность, но козел — только ты.

Других я обвиняю в том, что мне позволяют так делать, позволяют просто потому, что считают меня неплохим разработчиком. — Я не перекладываю ответственность, моя неуверенность — мой косяк. В голове как будто не укладывается мысль, что человек может одновременно писать хороший код, и быть придурком. Кто хороший разработчик — тот и прав. А он может, я живой пример.

Как и человек. — Или ты дерьмовый разраб.

Как будто это вообще не настоящее понятие. — Знаешь, быть хорошим человеком — я в это больше не верю. Когда я делаю что-то, что в моём внутреннем моральном скоупе кажется мне плохим, я чувствую лёгкий дискомфорт — голос совести пытается докричаться до меня из под толщи воды.

Как будто я играю в скайрим, и у меня есть друзья нпс-ы, я их даже люблю в каком-то смысле. Но я его не слушаю, я слушаю разум, давно привыкший считать других людей чем-то вроде Npc из видеоигры. Причём сама кольчуга мне не особо нужна, я просто зачем-то решил собрать все артефакты в игре. Но когда даэдрический принц просит привести одного из моих друзей на заклание, в обмен на эбонитовую кольчугу, я ищу первого попавшегося друга НПС-а, и говорю — ну пошли. Я иногда ловлю себя на мысли, что чувствую себя, как в кино, просто гуляя по лесу. Думаю, это чувство нереальности связано с тем, что сейчас для разработчика реальность и компьютерный мир — одно и тоже. Я так много времени провожу за компом, что настоящий мир стал для меня подделкой.

— Тебя просто испортило бабло, вот и все.

Мне не очень удобно получать такие большие деньги. — С баблом вообще отдельная история. Сейчас я оцениваю свой навык примерно настолько, то есть я думаю, что я не хуже тех разработчиков, которые получают такие суммы. Для нашего с тобой города условные 5 тысяч долларов — безумные бабки. Я почти уверен, что стою столько, но каждый раз в момент, когда мне нужно назвать сумму на собесе — мне очень некомфортно.

Боюсь себе представить, как это выглядит со стороны. Я сижу такой, в трениках, непричёсанный, небритый, и произношу: 5-6 тысяч долларов. В мире, где совершенно бесполезные тупицы зарабатывают миллионы за фотки со своей жопой в инстаграме, не так уж и страшно, что я получаю в 10 раз больше среднего за довольно сложную техническую работу. Я оправдываю себя просто.

В IT все получают намного больше, чем следовало бы. К тому же есть ещё одна сторона. Они, по хорошему, должны получать не больше денег, чем на равносильных позициях в другой индустрии. Разработчики, тестировщики, HR, менеджеры… То, что все остальные тоже получают бешеные деньги — это ещё более вопиющая жопа, как мне кажется. Но всё же, мне частенько стыдно за свой достаток. Эйчар, получающий втрое больше, чем врач — это просто жесть.

С деньгами и в аду неплохо. Когда я получил совсем неприличный для себя оффер, то решил — вот сейчас всё наладится. Давно следовало запомнить, что лучше не будет. Дурак. Я был в тысячу раз счастливее, чем сейчас, когда вместо школы бухал с пацанами на стройке. Никогда не будет лучше. Приоделся. Вот я получил гору денег, пошёл в магаз, набрал две тележки. Напридумывал богатых шуток, опробовал их на всех своих близких. Обновил железо. Жена стала намного счастливее, но мне это ещё хуже, потому что я не счастлив, а когда тебе плохо — радостные люди вокруг только раздражают. Начал пилить ещё один идиотский такой-же-как-и-все-предыдущие таск, и ничего не изменилось.

Ничего плохого в этом нет. — Ну знаешь, сейчас куча людей пришла в разработку за деньгами.

Они не любят программирование, просто их мамочки заставили их поступить в вузы на программистов, потому что те сейчас много получают. — Я капец их презираю.

Они хотя бы знают, чего хотят. Но вообще, эти нелепые люди — даже от них больше пользы, чем от меня. Им нужно получать деньги, они берут на себя ответственность, боятся увольнения, переживают за компанию, в которой работают и за продукт, который делают.

— А ты как будто не боишься?

В моём мире любая ценность бизнеса — враждебна. — Вообще ничего не боюсь. Когда я пытаюсь представить себе совершенный код — в голове всплывает энтепрайзная простыня с DI и тестами. Я вроде как верю в какое-то чистое, некоммерческое программирование, но я ни разу его не видел и не знаю, как оно выглядит. Поэтому я не разрешаю себе уважать свой труд, и труд коллег тоже. То, что я делаю на работе — это точно не то программирование, в которое я верю.

Когда я мечтал стать программистом, я не знал, что мы так много получаем. Нет, я конечно очень люблю деньги, но они никогда не были мотивом. Уволят меня, компания разорится, продукт сломается — да насрать мне. Я понятия не имею, зачем я в разработке. Найду новую работу, ничего страшного.

Работаешь на бездушный бизнес и сгораешь. — Просто работы у тебя дурацкие. Есть люди, которые действительно делают что-то новое.

Пришёл я к таким людям однажды. — Ага. Я уже отравлен энтерпрайзом. Прошёл собес, и через месяц понял, что я им нахрен не нужен. Для меня немыслимо закрывать по четыре фичи в день. Для меня код, который не прошёл восемь стадий ревью, не покрыт тестами, не задокументирован и не обмазан сотней слоёв абстракции — это просто смешная куча символов, которую какой-то дурак свалил в гит. Я ушёл. Слова — сделай, что бы работало, и вмёрживай в мастер (господи, у них даже политик на гитхабе не было!!!) — я теперь не могу это принять.

В мире много крутых разработчиков, которые каждый день коммитят в крутые опенсорс проекты кучу кода. — Не гони.

Но больше всего на свете я бы хотел оказаться таким, как они. — Если бы они дали мне свой код на ревью, разнес бы в щепки. Как высокомерный человек, я ненавижу завидовать, но я завидую страшной и чёрной завистью. Я в сто раз хуже, чем они. Я всю взрослую жизнь учусь разрабатывать, но я не Линус Торвальдс и не Дон Сайм. Сегодня модно впаривать людям идею, что все от рождения одинаковые, но чёрт, это совсем не так.

Единственное, что меня спасало — это вера, что проблема не во мне, а в индустрии. То, что эти гады существуют, сжигает мою последнюю соломинку. Значит, мне не стоило становиться разработчиком. Но раз есть Линус, значит я ошибаюсь. Но разработка цепляет похлеще героина, а я даже курить не могу бросить.

Ты инфантильный придурок и всегда им был, вот что я думаю.
Ты не решал проблем, не брал на себя ответственность. — Знаешь что я думаю? А, когда это не работало, ты просто отмахивался. Тебе постоянно говорили об этом, а ты пропускал мимо ушей. Ты вырос в богатой семье, привык, что любую проблему за тебя решают другие.

Что ты тогда говорил? Помнишь, батя не стал отмазывать тебя от армии после второго отчисления. Но он что-то был не в духе слишком долго, и ты отправился прямиком в солидную кучу дерьма. А сейчас вернулся и делаешь вид, что больше не инфантильный. «Батя просто не в духе, всё нормально». Типа все вдруг начали воспринимать тебя всерьёз.

Такому подонку, как ты, легче всего работается в больших компаниях. Но на этом история сверхинфантильности только началась, дружище. Тебя взяли на работу не за скилл, а потому что ты болтун и навешал всем лапши на собесах. Чем больше энтерпрайз, тем легче ничего не делать, тем больше денег будешь получать, и тем проще будет жизнь, так? Конечно.

Армия ничего не поменяла. В этом «проще» весь ты, понимаешь. Скилл и крутая работа — ничего не поменяли. Жена и дети тоже ничего не поменяли. Путь засранца, который хочет только получать. Бедолаги, с которыми ты работаешь, не понимают, что ты просто паразит, которому совершенно наплевать на то, что они делают. Ты тупо всю жизнь выбираешь самый простой путь. Если бы тебя позвали делать продукт, который никогда не зарелизится — ты бы побежал как миленький.

Ты вытаскивал какой-нибудь свой провал, хорошо прорабатывал, просил друга-редактора поработать над ними с тобой. И получал то, что хотел — комментаторы топили тебя в плюсах. Все твои статьи — это такая же ложь себе. А на самом деле — ты просто бесполезный пустозвон. Типа твое очередное инфантильное решение — верное.

И уж точно — не самый полезный. — Да, я не самый лучший парень в мире. Но у меня к тебе тоже вопрос:

Почему тогда мне так легко в этой индустрии?

Потому что это рай для инфантильных говнюков, которые не могут ничего, кроме дурацкого программирования. И оно приносит им такие дивиденды, что им больше ничего и не надо уметь — все проблемы в своей жизни они решат с помощью разработки. Индустрия заменила мне богатую семью, где за меня решают все проблемы просто потому что я талантливый любимый сынок. Я просто бешусь от скуки, потому что легкая жизнь сожгла на хрен все мои впрыскиватели гормона радости.

Мы величаем себя софтверными инженерами, но мы никакие не инженеры. У нас столько гонора, якобы мы делаем очень сложные штуки. Он приходит ко мне домой, я говорю — сломался телек. Вот мой батя — инженер. Берёт проволоку, снова колдует, телек оживает. Батя снимает телек со стены, достаёт отвёртку, колдует пару минут, говорит — «Ты придурок, у тебя не сломался телек, а сгорел предохранитель».

Приезжает батя, молча открывает капот, минуту смотрит, называет меня придурком, достаёт спичку, колдует — тачка заводится, я уезжаю. Моя машина внезапно перестаёт ехать, я стою в центре города, звоню отцу и прошу отбуксировать меня в сервис. Он разрабатывает и производит роботизированные угольные котлы. И он не такой вот мастер на все руки, он действительно понимает, как это всё работает. И его расчёты сходятся, эти монстры работают и нагревают воду ровно так, как отец запланировал, создавая их проекты. Батя сам просчитывает всю теплотехнику и термодинамику этих сложных устройств.

Я вот что могу. А я чё? Если у меня вдруг окажется баг в корной либе, которая отправляет сетевые запросы, я скажу: «ну тут ничего не поделаешь, в либе баг, мы не сможем суппортить такие сценарии». Я говорю: «эй, сишарп, возьми из базы данные, отсортируй их, как ты умеешь, а потом пуляй кастомеру». Я нихрена не понимаю, как всё это работает.

Придурок в мире обычных людей, зато крутой парень в мире разработчиков. Вот батя — инженер, а я — придурок.

Разработчики — это безэмоциональные, насквозь логичные и супер рациональные профессионалы. Но у нас ведь тут культ рациональности и технического скилла. Не смотрят смешных видосов на ютубе, высмеивают тех, кто не может выдержать горячий технический спор. Они не знают боли и сомнений. Ага, как же.

Бизнесу нужен конвейер, превращающий айтемы из джиры в пулл реквесты, творчество тут только мешает. Вся эта хрень происходит потому, что вчерашние парни из гаража не могут принять систему, в которой никому не нужно их творчество. Серьёзно, сколько раз у нас был кейс — вот ты вроде получил интересную задачу, хорошенько подумал над ней, изобрёл решение, а потом какой-то хер говорит, что это тривиальная проблема, есть вот такая-то лучшая практика (хорошо проверенная бизнесом на деле), а твой велек никому не нужен. Но ведь никто из нас не мечтал стать таким конвейером. Не надо изобретать. Кем ты себя возомнил? Бери лучшее из существующих, у тебя нет шансов сделать что-то лучше.

Мы стали конвейерами, а боль от того, что нам это не нравится, выражаем абстрагируясь от эмоций. А даже если сделаешь, с этим неудобно будет работать другим, они не хотят разбираться в твоём коде. Себе, и всем остальным тоже. Мы подавили в себе творцов, а что бы не было больно, запретили себе верить в боль.

Парни из гаража сходили в парикмахерские, купили себе нормальную одежду, и вытравили огонь из глаз. Так разработчики превратились в бездушных исполнителей хотелок бизнеса. Когда ты им сейчас предлагаешь сделать в контексте своей задачи крутой фреймворк, они тебе говорят: «Бизнес тебе платит деньги не за это. Стали носителями корпоративной культуры и бизнес ценностей. Ты сожрёшь весь бюджет, просто сделай таску и бери новую».

Я только научился притворяться, что бы меня не выгоняли. А я таким не стал. Поэтому я стану ещё хуже, чем эти корпоративные программисты. И я не верю, что смогу кого-нибудь переубедить. Мой измождённый мозг больше не будет инкубатором для бойлерплейта. С меня хватит. Если очень высокий скилл позволяет работать меньше — я это использую.

Изучать разработку легко. Если значение имеет только технический навык — дело за малым. По-моему, это вообще самая простая вещь в мире. Легче, чем быть хорошим человеком, легче, чем делать что-то новое. И я хорошо умею её изучать.

Скилл и гонор как у рок-звезды, при этом ни на секунду не верит в то, что делает. Я стану самым отвратительным типом людей в индустрии. Влюблённый в технологии, но никогда не делает больше, чем просят. Выхлоп, как от пассажира. Почти Линус Торвальдс, только без линукса и вклада в прогресс. Самый крутой чувак в любой компании, папа ведущего разработчика, тот-кого-берут-на-совет-директоров. Мой скилл даст мне право распоряжаться жизнью и смертью, а довольное стадо поклонников будет говорить, что так и должно быть.

Король разработки, которого вы заслужили.

И сколько не напиши статей, что ты хороший и исправился, ты не исправишься и не договоришься со мной. А ты дальше ставь скилл во главу угла, отрицай эмоции, тверди про рациональность — пока не поймешь, Фил, что от паразита внутри себя ты никуда не денешься. Велико достижение — поболтать с зеркалом, покопаться в душе и не найти там ничего, кроме кучи дерьма.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть