Hi-Tech

Как это было: восемь отчаянных недель, которые спасли SpaceX от провала

По утрам пировали омлетом. Они ночевали в двустороннем прицепе, ютились на матрасах и в спальных мешках, спали по десять человек в комнате. Почти все они едва вышли из юношеского возраста и оказались на богом забытом острове в центре Тихого океана. По ночам, под самыми темными небесами на Земле, они жарили стейки и задавались вопросом, можно ли добраться до небес. И они работали. Вокруг них не было ничего. Их небольшая ракета уже трижды оплошала. Они работали отчаянно: мастерили, пробовали, правили, надеясь, что в этот раз все точно получится. Еще один неудачный запуск и Space Exploration Technologies пришел бы конец.

Меньше чем за два месяца после последней неудачи деньги практически закончились. Трижды, в 2006, 2007 и 2008 годах, SpaceX пыталась запустить ракету Falcon 1 с острова Омелек в Тихом океане, коралловый берег которого возвышался на метр над морем и был размером с три футбольных поля. SpaceX могла запустить еще одну ракету, после чего на фабрике в Калифорнии остались бы только запчасти.

На тот раз Falcon 1 была обязана взлететь. «Мы все знали, что ставки невероятно высоки», вспоминает тот лихорадочный период 2008 года Зак Данн. Данн, который год как закончил аспирантуру и был всего двадцати шести лет, служил в роли старшего инженера первой ступени ракеты. И все об этом знали. Было много давления». «Напряжение было сильным.

United Launch Alliance, Arianespace, «Роскосмос», Китай — все они с удовольствием доминировали бы в ракетном пространстве, тщательно охраняя свои цены. Сегодня трудно представить аэрокосмический мир без SpaceX. Идея повторного использования орбитальной ракеты для снижения стоимости выхода в космос была смехотворной. Еще десять лет назад эти титаны отрасли видели в Илоне Маске очередного комара, которого можно было прихлопнуть, как любого, кто был до него. Этот шутник из Южной Африки даже не может вывести крошечную ракету с одним двигателем на орбиту. Марс?!

Это и многое другое висело в воздухе 28 сентября 2008 года, когда SpaceX, наконец, удалось стать первой компанией, которая в частном порядке разработала ракету, которая успешно достигла орбиты.

«От нуля до единицы очень и очень трудно перейти. «Прежде такое осуществляли только целые страны, потому что барьер для входа был очень высок», говорит Чад Андерсон из инвестиционной группы Space Angels. Тот парень и его компания поплыли против течения и сражались с ним так долго, что им удалось запустить эту махину». Но SpaceX это удалось.

Титаны аэрокосмической промышленности зашевелились, чтобы измениться или умереть в новом мире, где героем — уже не претендентом — стал Маск. За десять лет аэрокосмическая отрасль претерпела радикальную реструктуризацию. На волне успеха SpaceX более 100 частных компаний в мире попытались и продолжают пытаться повторить этот подвиг с ракетами разных размеров.

За несколько дней до четвертой и, возможно, последней попытки запустить ракету Falcon 1 Данн отплыл с Омелека на лодке, направляясь на Квадж, как называют остров Кваджалейн. Все началось в тихоокеанских тропиках. Но по сравнению с Омелеком он был континентом. Он тоже крошечный, всего четыре километра в длину и несколько сотен метров в ширину. Также на нем находился центр управления полетом SpaceX.

Когда ракета взлетела, он внимательно следил, надеясь, что та не взорвется. В то утро Данн сел за консоль на Квадже, чтобы следить за состоянием двигателя «Мерлин-1» и топливных баков первой ступени. Затем наступили мучительные шесть минут, когда двигатель верхней ступени Falcon под названием Kestrel должен был прожечь топливо. Через три минуты полет в бункере взорвались только аплодисменты, и от ракеты отделилась вторая ступень. И он прожег. Это было необходимо, чтобы показать потенциальным клиентам, что ракета сможет выводить спутники на нужную орбиту.

«Мы просто сошли с ума. «Когда Kestrel отключился, все вокруг просто взорвалось», вспоминает Данн. Обнимались. Прыгали. Это было заслуженное празднование». Кричали.

На следующий день SpaceX снова примется за попытки завоевать аэрокосмический мир. Вечеринка в Тихом океане продолжалась всю ночь. И на этот раз не подведет.

SpaceX: начало

Он попал в SpaceX в 2002 году из другой аэрокосмической компании в Южной Калифорнии, Microcosm. Ганс Кёнигсманн присоединился к SpaceX четвертым сотрудником. Очень скоро Кёнигсманн приступил к работе над системами авионики для ракеты — мозгами, которые контролируют ее во время полета. (Президент SpaceX Гвинн Шотуэлл перейдет вслед за ним из той же компании через несколько месяцев).

Покидая уже «вставшую на ноги» компанию, потомственный немец Кёнигсманн шел на большой риск — он уходил с комфортной работы в совершенно новое предприятие, основатель которого грезил полетами на Марс. Получив указание от Маска сокращать расходы, Кёнигсманн должен был решать, что покупать и что строить на месте, также ему пришлось нанять команду инженеров.

«Я просто хотел разработать ракету с небольшой командой, а не с 15 000 человек, как это приходилось делать в прошлом, — вспоминает он. Кёнигсманн присоединился к SpaceX не потому, что поверил в эту миссию. — Я хотел показать, что это можно сделать и силами 200 человек».

Но большие ракетные компании, Boeing и Lockheed Martin, запускали с этой площадки свои ракеты, а военные и подрядчики очень не любят делиться с выскочками. Изначально SpaceX хотела запускать ракеты с базы ВВС Ванденберг, расположенной в нескольких часах езды к северу от штаб-квартиры компании в Южной Калифорнии.

Далеко на запад, к армейской базе в 8000 километрах, окруженной необъятными просторами голубого океана. Поэтому SpaceX обратилась на запад. Когда SpaceX нуждалась в приоритете, она его получала. Никого другого поблизости не было. «Мы не были в тени других крупных компаний, и это нам помогало», говорит Кёнигсманн.

Вылетаете в полдень или вечером из Лос-Анджелеса на Гавайи. Даже сегодня он помнит дорогу на Квадж из Лос-Анджелеса. На пути у этого рейса было несколько остановок, одной из которых был Квадж. Проводите там ночь, а в 7 утра летите на Маршалловы острова с 14 терминала.

Если не нужно было присутствовать на Омелеке, они оставались в отеле Кваджалейна — «Мэйси». Оказавшись там, сотрудники SpaceX передвигались по острову в основном на мотоциклах, среди песка, прибоя и пальмовых деревьев. «Поэтому отель был армейской версией отеля. «Звучит так, будто это тропический остров, но это армейская версия тропического острова», говорит Кёнигсманн. На каждом предмете мебели стоял государственный номер США».

Там SpaceX построила собственную стартовую площадку и ангар для ракеты Falcon 1. На то, чтобы с помощью лодки добраться до острова Омелек, уходил час. Обычно, ракета приезжала за три-четыре месяца до запуска и требовала длительной цепочки обработок и испытаний перед днем запуска.

Хоть он и немец, оказавшийся за полмира от своего дома, ему нравилось под темными тихоокеанскими небесами. «Это было довольно уникально, и людям это либо нравилось, либо совсем наоборот; никто не оставался безразличным», говорит Кёнигсманн, вспоминая островную жизнь. «Он заряжал меня чувством удаленности и напоминал, насколько большая у нас планета». Остров напоминал ему, зачем он приехал туда в первую очередь.

И еще он научил его тому, насколько чертовски трудно вырваться из земного гравитационного колодца.

Три провала

Утром 24 марта Falcon 1 отправилась в свой девственный полет с Омелека. Основанная в 2002 году SpaceX вывезла ракету на стартовую площадку всего через четыре года. Но уже через полминуты, благодаря утечке топлива внутри ракеты, аппарат буквально сжег себя в процессе подъема. Сперва небольшая ракета стабильно поднималась над маленьким островком. Кусочки ракеты Falcon 1 упали на Землю.

Для молодых успешных выпускников, которые собрались в SpaceX с большими надеждами, это был жестокий отрезвляющий момент. Через несколько часов инженеры выехали из Кваджа на Омелек, чтобы спасти все, что осталось.

«Я не привык к неудачам. «Спускался и собирал кусочки того, над чем я лично страдал несколько месяцев», вспоминает Кёнигсманн. С этим приходится бороться, и очень сильно, потому что иначе вы проиграете». Но это часть дела, и мне пришлось к этому привыкнуть.

Этот полет оказался более перспективным. Почти через год, поборов демонов первого полета, Кёнигсманн и другие инженеры вернулись на Омелек со второй ракетой Falcon 1. После выгорания первой ступени, отделилась и вторая. Ракета-носитель достигла высоты 289 километров, вышла в космос и легла на заданный маршрут. Команду порадовала только работа первой ступени. Но через 265 секунд полета начались гармонические колебания, которые нарастали до 474 секунды, пока двигатель Kestrel не отключился преждевременно.

«Несмотря на неполный успех, значительная часть задач миссии была выполнена как с программной, так и с технической точек зрения». «Эта миссия представляет собой большой шаг вперед для SpaceX и ракеты-носителя Falcon 1», говорится в летном обзоре компании.

NASA, Министерство обороны и частная компания Celestis — все они полетят в этот раз. Многообещающий второй полет заложил основу для третьей миссии, и ценный груз, выбранный для этого полета, отражал уверенность SpaceX и ее клиентов.

SpaceX также начала набор новых сотрудников, предвосхищая прекрасные будущие деньки. SpaceX провела 17 месяцев, подготавливая ракету Falcon 1, усовершенствуя ее главный двигатель и проверяя его, чтобы убедиться, что все пройдет гладко во время августовского запуска 2008 года. После того, как старший менеджер над ним уволился, Данн нашел в себе достаточно ответственности, чтобы отвечать за первую ступень, и занял место у консоли в бункере на Квадже. Данн был официально принят на работу в 2007 году, будучи интерном на протяжении целого года.

На нем показывались данные, отображающие состояние двигателей и давление в камере сгорания. Сидя в диспетчерской с Кёнигсманном и 10 другими операторами во время третьего полета, Данн давал обратный отсчет и смотрел за запуском на экране компьютера. Данн был взбудоражен и напряжен одновременно.

Однако после того, как первая ступень отделилась от второй, новый двигатель «Мерлин» проработал чуть дольше, чем ожидалось и выдал остаточные выхлопы, что привело к столкновению двух ступеней. Данн вспоминает, как потерял счет времени во время подъема Falcon 1, хотя работу первой ступени Маск позже описал как «кинематографически идеальный» полет.

«Я смотрел на данные. «Когда случилась аномалия, моя голова была опущена», вспоминает Данн. Я поднял голову и понял, что все не так как должно быть. И услышал этот протяжный вздох. Это было невероятно разочаровывающим. Это стало понятно сразу. Некоторые плакали. Команда вокруг меня тоже была разбита».

Для Кёнигсманна, который никогда не переживал настолько уничтожающего провала, но теперь буквально рывком возвращался в реалии космических полетов, третий запуск был особенно болезненным.

«Было такое в целом ощущение, что эта ракета покажет себя лучше или у нас будут проблемы». «Мы отправились домой, и Илон просто сказал: у нас есть еще одна ракета, давайте запустим ее как можно быстрее», говорит он.

«Если бы мы не достигли орбиты с этой попытки, SpaceX бы не было», говорит он. На прошлой неделе, на пороге 10-летия четвертого запуска ракеты Falcon 1, Маск признал это сполна. «Это был очень тяжелый запуск эмоционально».

Затаенная революция

Она почти наверняка не осуществилась бы, потерпи SpaceX провал. В то время мало кто понимал это, но на американском материке правительство начинало готовить почву под революцию в области космических полетов.

Но Конгресс, чувствуя угрозу существующей правительственной программе, наотрез отказывался выделять бюджет на приватизацию такого рода сервисов. Во время президентства Джорджа Буша, агентство NASA запустило свои пальцы в коммерческие космические полеты, выделив несколько сотен миллионов долларов SpaceX и другим частным компаниям на разработку ракет и космических аппаратов для доставки грузов на Международную космическую станцию. Череда неудач SpaceX подтверждала заявления о том, что только правительственные аппараты вроде космических шаттлов способны на серьезные полеты в космос.

Позже она воплотит их в команде космической политики и станет заместителем администратора NASA. Космическая политика была не готова к таким переменам на момент президентских выборов, но к сентябрю 2008 года Лори Гарвер уже работала над предварительными пунктами президентской программы Барака Обамы. Но было крайне трудно качать на руках ракету Falcon 1, которая продолжала падать. Она поддерживала те коммерческие инициативы, которые предлагал Буш, и хотела, чтобы ее непосредственный босс также их поддерживал.

«Но если бы не успех [SpaceX], было бы гораздо труднее отдать коммерческим исполнителям доставку грузов и экипажей». «Я уже объяснила важность развития коммерческих космических запусков ключевым советникам по науке и технологиям Обамы, и мы двигались по этому пути», говорит он.

В первые годы правления Обамы разразилась война между Белым домом, который хотел приватизировать ключевые части NASA для снижения издержек, и Конгрессом, который отказывался предпринимать шаги, которые привели бы к потере традиционных рабочих мест вблизи полевых центров NASA.

За несколько лет эти атаки снизили финансирование коммерческих грузовых, а затем и пилотируемых инициатив на 50%. Целенаправленная кампания от пригревшихся у кормушки аэрокосмических компаний подогревала битву за финансирование в Конгрессе. Но эти атаки происходили не только за пределами космического агентства, говорит Гарвер.

Очень немногие переходили на другую сторону. «Внутри NASA предпринимались попытки саботировать эту программу, и это было труднее всего преодолеть», говорит он.

Среди них были попытки отдать программы по доставке грузов и экипажей одному оператору. Со временем эти тактики ведения боя угасали. Коммерческие контракты обрастали требованиями. Порой положительные данные о коммерческих компаниях скрывались, либо преувеличивали успехи собственной ракеты агентства Space Launch System. Саботаж был везде и всюду, включая собственную администрацию NASA, директоров центров, уполномоченных представителей и даже порой во внешнем консультативном совете.

«Если бы Falcon 1 не вышел на орбиту с этой миссией, силы, которые пытались столкнуть нас с курса, вероятнее всего, преуспели бы», говорит она.

Четвертый полет

Не то, чтобы Данну не спалось. В назначенный день старта на берегу Тихого океана инженеры Кваджа проснулись задолго до рассвета. Для команды SpaceX этот полет был тестом с двумя вариантами ответов: провалиться и отправиться искать менее нервную работу; преуспеть и продолжить покорять мир. Он сравнивал беспокойство той ночи с выпускными экзаменами.

Постоянные ветры продували Маршалловы острова с востока на запад, а из-за положения Кваджа это означало, что путь к контрольному центру был с поддувом. После быстрого перекуса в армейском отеле следовала 45-минутная поездка на мотоцикле в контрольный центр навстречу ветру.

Но Данн, Кёнигсманн и другие были в контрольном центре за пять-шесть часов до запуска. Ночная дежурная группа подготовила ракету к запуску — например, загрузила гелий в аппарат. Чтобы понаблюдать за последними заправочными операциями на Омелеке.

В 11:15 по местному времени, за 15 минут до старта, Кёнигсманн, главный инженер, и Тим Буцца, директор запуска, дали добро на запуск Falcon 1. Всегда бывали технические проблемы, которые требовали возни, но все пока укладывалось в график. Финальное решение поступило от Маска, который был в Калифорнии с остальной частью команды.

«После этого вы не можете ничего сделать», говорит Кёнигсманн. Затем она взлетела. Мы сидели за консолью, но не могли повлиять на результат». «Вы просто наблюдаете.

Первая ступень отлично прожглась, проблем с отделением не возникло. Инженеры наблюдали за тем, как ракета делает то, что в точности от нее хотели. Обтекатель отделился. После того, как включился двигатель Kestrel, он также планово прогорел. «На тот момент это было самым прекрасным зрелищем в мире», говорит Кёнигсманн.

Еще один прожиг был запланирован через 45 минут, обычно необходимый для размещения спутников на финишную орбитальную траекторию. Затем они должны были смотреть за своей птичкой около получаса. После этого батарея второй ступени должна была умереть, но она продержалась достаточно долго, чтобы наземный контроль в Кваджалейне снова ее уловил. Станция слежения на острове Вознесения в Атлантике подхватила сигнал Falcon, и второй прожиг также прошел гладко.

«Это прекрасно иллюстрировало понятие земной орбиты». «Было замечательно видеть, как возвращается нечто, что вы запустили полутора часами ранее», говорит Кёнигсманн.

Удар по отрасли

Финансируемая частными источниками разработка новых ракет и космических аппаратов, а также коммерческий бизнес в космосе за пределами телекоммуникаций годами наблюдали взлеты и падения, но продолжительного успеха — никогда. Первый успешный полет Falcon 1 послужил катализатором для коммерческой космической отрасли. Второй успешный запуск ракеты Falcon 1 в 2009 году, когда она вывела на орбиту коммерческий спутник, зафиксировал успех.

(Он инвестировал в SpaceX несколько раз за эти годы). «Влияние, которое на космическую отрасль оказал первый успешный коммерческий запуск ракеты, невозможно переоценить», говорит Андерсон, управляющий инвестиционной группой Space Angels, которая тесно связана с государственными и частными инвестициями в космос.

Что более важно, компания опубликовала свои ценый онлайн. Эти первые два запуска были настолько значительными и потому, что SpaceX запустила небольшой спутник для частного клиента намного дешевле, чем могла любая другая компания: 7 миллионов долларов. О такой прозрачности раньше и не мечтали.

«До нее было несколько компаний, обслуживающих нужды правительства и коммерческих клиентов, но это было больше похоже на картель». «Она приоткрыла занавес в темный уголок», говорит Андерсон.

Обсудив требования, спутниковая компания могла отправиться домой дожидаться, пока компания по запуску не обсудит эти требования в устном черном ящике и не назовет цену. По сути, если компания хотела запустить спутник, старший мог прилететь в Париж и встретиться с Arianespace — потолковать.

Это могло стоить 90 миллионов, или 170 миллионов, или сколько они захотят. «Чтобы запустить спутник до появления SpaceX, деньги не должны были быть проблемой. Невероятно высокий барьер для нового предприятия».

Со временем эта новая волна инноваций принесет космос в руки широкого круга предпринимателей. Ценовая прозрачность и представление ракеты Falcon 9 в 2010 году за 60 миллионов долларов помогло снизить эти барьеры до разумного уровня.

Сегодня их 350 и они привлекли 15 миллиардов долларов частного капитала. Андерсон говорил, что до того, как SpaceX начала летать с ракетой Falcon 1, было несколько десятков финансируемых в частном порядке компаний, которые были глобально задействованы в космическом деле.

NASA также открыло возможность использовать станцию коммерческими предприятиями, чтобы другие компании смогли опробовать новые концепции в космосе, проверить их работоспособность и однажды извлечь прибыль. Это также облегчило путь для Гарвера и других сторонников частных космических полетов, чтобы убедить Белый дом поддержать финансирование доставки коммерчеких грузов на космическую станцию, а затем и экипажей.

Ее главный исполнительный директор Эндрю Раш связывает превращение Международной космической станции в национальную лабораторию с запуском Falcon 1. Одна из компаний, которая этим воспользовалась, это Made in Space, компания 3D-печати. По его словам, более дешевый доступ к космосу  помог запустить хрупкую экономику на низкой околоземной орбите.

«Нам не нужно отправляться и изобретать дешевые ракеты. «Эта коммерческая инфраструктура очень важна для компаний вроде Made in Space», говорит Раш. Я бы сказал, что в ретроспективе это было отправной точкой». Мы можем полагаться на дешевые ракеты.

«Орбита»

В конце концов, они встретились на пляже возле дока. После того первого запуска Данн и другие инженеры контрольного центра мчались на своих байках как полоумные через Квадж, чтобы встретиться с командой, которая заправила утром ракету в Омелеке и затем вернулась на большой остров. Затем скандировали «Ор-би-та!» снова и снова.

Компания также разработала два космических аппарата, Dragon 1 и 2, и посадила дюжину первых ступеней. Этот первоначальный успех помог заключить многомиллиардный контракт на доставку грузов на космическую станцию с NASA и разжег буйное десятилетие, в течение которого SpaceX перешла от ракеты с одним двигателем к ракете с 9, а затем и 27 двигателями.

Если не брать в расчет СССР с 1957 по 1967 год и NASA с 1961 по 1971 год, трудно найти компанию или страну, у которой было бы более динамичное десятилетие в космосе, чем эта.

Поселить там людей было бы прекрасной целью, теперь — возможной. Для первых сотрудников вроде Кёнигсманна и нескольких блестящих инженеров, которые присоединились к компании в то время, этот долгожданный успех вселил также уверенность в амбициозных планах Маска на Марс.

«Я понял, что должен ставить цели чуть выше. «Должен сказать, мое видение было слишком ограниченным», говорит инженер. Что ж, вполне. Как насчет Марса? Он по сути расширяет горизонты людей и объясняет, почему Марс должен быть нашей следующей целью, почему мы должны работать не покладая рук, чтобы это сделать». У Илона все прекрасно получается.

Подобный опыт, от разрушительного провала третьего полета, все эти ночи в тропиках, и до этого финала, безусловного успеха, для всех очень важен. Две трети из тридцати инженеров Кваджа и Омелека, который были в компании в тот первый успешный запуск, и поныне работают в SpaceX. Это было настоящее приключение.

Весь Кваджалейн знал про SpaceX и что она пыталась сделать. После того, как полоумные команды встретились на пляже Кваджа, они обнаружили один из двух баров острова. Поэтому многие жители острова присоединились к празднеству. Они знали, что SpaceX было нелегко, и многие военные поддерживали эту настойчивую компанию.

В ту ночь в баре выпили всё.

Следующая цель — Марс? Расскажите в нашем чате в Телеграме.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть