Хабрахабр

[Из песочницы] 10 лет в IT с диагнозом шизофрения, советы по выживанию

Мой диагноз параноидная шизофрения. Заболел я через год после окончания университета. Вот уже 10 лет я работаю в IT, сейчас моя должность — старший инженер-программист. Хочу рассказать, с какими проблемами может столкнуться человек с серьезным психическим заболеванием при построении карьеры.

В ней я почти не буду касаться моих симптомов и описывать свой опыт. Это практическая статья. Есть целое издательство, которое специализируется на книгах о шизофреническом опыте.
Таких статей и без меня не мало, и на хабре они тоже есть.

Демография

Шизофрения есть у 1 из 100. Средний IQ шизофреника 90, тогда как у нормального человека он равен 100. Это говорит о том, что людей достаточно умных для инженерной работы среди шизофреников меньше. Такие люди, как Джон Нэш или Бобби Фишер (хотя это спорный вопрос, была ли шизофрения) особенно редки. Всего лишь в 25-30% случаев шизофрения не сказывается на умственных способностях. В основном они попадают под удар. Да и далеко не каждый выберет ремесло программиста своей профессией.

На всем реддите, после долгих поисков, я насчитал человек 15. Программистов и шизофреников мало. В общем, не пугайтесь, вряд ли я работаю в вашей компании. На всем Хабре наберется человек 5. Вряд ли вы вообще встретите настоящих шизофреников на рынке труда квалифицированных программистов (кроме, конечно, тех случаев, когда диагноз однозначно можно поставить по резюме).

И шизофрения вовсе не повод отказываться от жизни, садиться на инвалидность и сидеть в четырех стенах. Нас очень мало, но мы есть.

Говорить ли о диагнозе

Конечно не говорить, никогда, никому и не при каких обстоятельствах. Я работаю в enterprise-разработке, на иностранного заказчика. Здесь люди боятся к митингу с заказчиком подпускать джуниоров, «а вдруг он чего ляпнет». А тут такой риск. Если всплывет, то возможно и уволят, бизнес есть бизнес. Ну или не уволят, если вам повезло и вы работаете в современной прогрессивной компании. Но, например, не повысят в должности. Или не повысят зарплату.

По опросу, 38% жителей России с удовольствием куда-нибудь меня сошлют и изолируют. Нам, вообще говоря, не очень-то и рады. В IT, правда, публика куда более прогрессивная, чем в среднем по стране. Куда угодно, лишь бы с глаз долой.

Не так давно скончавшийся Фредерик Фриз, PhD по психологии с шизофренией, советовал так:

«открыто говорить о своем диагнозе можно либо если у вас tenure, как у Эллин Сакс, либо если вы собираетесь на пенсию»

Я бы добавил, что если атмосфера более или менее благоприятная, и вы женщина, то возможно к вам отнесутся просто как к человеку с хроническим заболеванием. Мужчине я бы не советовал рисковать.

Подбор препаратов и побочные эффекты

Свой третий десяток я провел ревностно ненавидя психиатров, отказываясь от препаратов, зачитываясь антипсихиатрией и историями о мафии Big Pharma. Результат — три психотических эпизода, две госпитализации. Каждый раз я так или иначе был вынужден менять работу, друзьям во время эпизодов я рассылал странные зашифрованные сообщения. Много людей перестало со мной разговаривать после этого. Ничего хорошего. Лекарства надо пить.

Безусловно, умный и талантливый человек, который отказался от лекарств и в результате всю жизнь потратил на занятия сомнительного характера. На ум сразу приходит Терри Дэвис. Вряд ли бы он стал знаменитым, но был бы жив до сих пор и где-нибудь работал программистом. Чтобы он мог сделать, пей он лекарства? Шизофрения у него отступила, так часто бывает с возрастом. Другой пример, конечно, Джон Нэш, никогда не пивший лекарств. И лишь чудом не оказался на улице. Но не стоит забывать что перед этим Джон Нэш 20 лет разговаривал с инопланетянами. Мало кто может позволить себе такую роскошь.

Главными побочными эффектами антипсихотических препаратов второго поколения были гормональные нарушения, проблемы с сердечно-сосудистой системой, излишняя седация и набор веса. На четвертом десятке хочется спокойствия и стабильной жизни. Правда, увы, не всем они подойдут. На рынке уже есть препараты, не давящие на сердце, не вызывающие сильного набора веса и гормональных нарушений. Попробовать стоит.

Например, лекарство, которое я принимаю, уничтожило мои озарения, «a-ha moments». Но есть и другие побочки. По ним я скучаю. Я по-прежнему понимаю разные вещи, но понимание проходит тихо и мирно, без озарений. Но куда более предсказуемой и стабильной, в общем сносной. В общем, лекарства обязательно сделают жизнь менее интересной, яркой и насыщенной.

Выбираем психиатра

Для подбора препарата и выписки рецептов понадобится психиатр. Скорее всего не один. Навязанный государством психиатр по своему качеству примерно соответствует государственному адвокату. Вот что мне довелось слышать от государственных психиатров:

Вот и выбирайте, или лекарства, или работа»
«Работать вам тяжело?

Так это же хорошо!» «Вес набираете?

Бери галоперидол! «Зачем тебе эти новые антипсихотики? В 2013 году вышла статья о том, что этот препарат нейротоксический) Они все одинаковые, только деньги вытягивают из вас» (Галоперидол — старый препарат с очень плохими побочными эффектами: двоится в глазах, спазмы мышц, долговременное применение ведет к неизлечимым неврологическим последствиям.

Участковые психиатры, конечно, делают свое дело. Они помогают больным получать какие-то лекарства. Они помогают оформить инвалидность. Они следят, чтобы их подопечные не оказались на улице. Но если хочется чего-то большего, то стоит обратиться к частному специалисту.

Без проб и ошибок не обойдется. Но и частный специалист в лучшем случае будут лечить, исходя из статистики и средних. В худшем случае будут лечить, исходя из «опыта». В случае похуже попадется врач, падкий на рекламу, но опять же назначит новые модные препараты — не так уж плохо, препараты и правда все лучше и лучше. Как показывает практика, наличие опыта явление скорее негативное.

Моих аргументов было много. Например, врач отказывалась сменить препарат, потому что у нее была пациентка, у которой на препарате случилось обострение. В мире полно людей именно на этом препарате без обострений. шизофрения протекает у всех по-разному. Не факт, что эта пациентка правильно и вовремя препарат применяла. Обострения иногда бывают и на более сильных препаратах. Все они разбивались об стену.

Ваши интересы — это не только снизить риск заболевания, но и минимизировать побочные эффекты, и вернуться к полноценной трудовой деятельности. Когда вы нанимаете психиатра, он должен действовать в ваших интересах. Если нанятый доктор не действует в ваших интересах, с ним надо без всякого сожаления расставаться.

Обострения и больницы

Обострения случаются. Препарат ревностно принимается изо дня в день, и все равно обострение. Самая часто применяемая техника при обострениях — поднять дозу лекарств и понаблюдать. Возможно это придется проделать самому. Возможно с врачом, которому доверяете. Ну а если подъем дозы не помог, то обострение надо купировать более серьезными медикаментами. На рынке есть препараты пролонгированного действия, применение позволяет купировать самые тяжелые приступы. Главное — вовремя среагировать.

Все этого боятся. Обострение чревато попаданием в больницу. Больница напоминает тюрьму. В психиатрическую больницу попадают надолго, минимум три недели. Но это озлобленные люди. Что касаемо персонала: санитаров, медсестер и врачей — это, конечно, не монстры и не садисты. Которым очень мало платят за очень стрессовую работу. Уставшие, выгоревшие, циничные и безразличные. Тут надо выкручиваться. Страшно еще и то, что за больничный лист со штампом заведения, в легкую могут уволить с работы. Возможно больничный не стоит брать оттуда вообще, а искать где-то на стороне.

Иногда близкие люди. Иногда обострение первым замечает сам больной. В одном исследовании именно этот факт повышает риск восстановления. Поэтому хорошо жить с кем-то. Это уменьшит вероятность успешной личной жизни, но положа руку на сердце, успешная личная жизнь с таким диагнозом не особо светит. Ничего плохого не вижу, в том, чтобы съехаться с родителями на некоторое время. На ту же роль, конечно, пойдет и супруг/супруга. У женщин все, правда, получше. В общем, кто-то должен быть. Или терапевт.

Лучше, конечно, не допускать. Обострения — скользкая тема. В любом случае, надо быть готовым паковать чемоданы и искать новую работу. Без таблеток вероятность обострения около 80% в год. Возможно что и в другом городе.

Психотерапия

Еще несколько лет назад когнитивно-поведенческую терапию считали стандартом лечения. В рекомендациях писали что лекарства обязательны, но без психотерапии вдобавок прям никуда. Сейчас настроения изменились и на психотерапию посматривают косо. Я ходил на когнитивно-поведенческую терапию. Толку было мало. Не могу сказать, что прям «выкачивали деньги», там сидел человек, который меня слушал и что-то предлагал. Но не получилось в общем, не сошлись мы с терапевтом характерами.

Как только кризис миновал, остается огромное количество страхов. Тем не менее, я считаю психотерапию полезной. А справлюсь ли я? А как я дальше буду жить? А вот у меня дыра образовалась в резюме, что я скажу на собеседовании? А вдруг еще обострение? Их можно проработать с терапевтом, только не надо искать причины в детских травмах, или применять технологии НЛП, нужен просто грамотный эмоционально невовлеченный собеседник. За этими страхами стоят реальные проблемы. Время там ресурс дорогой. Перед походом к терапевту, нужно сначала четко сформулировать все свои проблемы. Выбирать надо психотерапевта поумнее, не стоит ориентироваться на конкретные школы и методики, но конечно психоаналитик и НЛПист тут вряд ли подойдут.

Скорее это необязательная добавка, для повышения качества жизни. Психотерапия часто преподносится как волшебное место, где творятся чудеса. Ходить стоит, когда состояние стабилизировалось и имеются деньги, которых не так уж и жалко.

Сигареты

Еще один сложный вопрос. 80-90% шизофреников курят. Аллен Карр в своей книге утверждает, что сигареты создают тревогу и мешают концентрации. Исследования, я говорю здесь лишь об исследованиях проведенных на шизофрениках, показывают, что сигареты позволяют справиться с тревогой, и улучшают концентрацию внимания. Сигареты помогают при шизофрении.

По возможности, если позволяют финансы стоит отказаться от сигарет и перейти на другие методы получение никотина, будь то пластырь, жвачка или вейп. С другой стороны, вред от курения всем хорошо известен. Совсем от него отказываться — ну, не знаю.

Избегание

В психологии почему-то принято считать избегание плохой, гадкой стратегией адаптации. Наверное, когда избегание достигает размеров агорафобии, это что-то плохое. Я, например, очень легко перевозбуждаюсь и болезненно реагирую на стрессы. Не вижу ничего плохого в том, чтобы пойти на поводу у избегания.

Есть огромный список людей, с которыми я предпочитаю не пересекаться. Например, в магазины хожу только в темное время суток. Один мой знакомый шизофреник, выключает цвет на компьютере, и работает за черно-белым экраном, избегая лишней стимуляции.

Отчасти из-за моих страхов потерять работу и остаться не удел. Большую часть вечеров я занимаюсь изучением технологий. Так я избегаю полноценной насыщенной жизни. Но во многом по тому, что я не знаю чем занять вечера.

Но в итоге я чувствую себя хорошо, и у меня нет желания как-то меняться в этих сферах жизни. Я стараюсь всеми способами отнекиваться от командировок, я испытываю сильную тревогу при путешествиях.

Быть плохим программистом

Шизофрения заставляет умерить свои амбиции. Если раньше я гнался за деньгами и интересными проектами, то сейчас я выбираю тихий и спокойный корпоративный долгострой. В этом учишься находить свои прелести. Видишь как система развивается на протяжении лет, к чему привело то или иное дизайн-решение. Имеешь возможность взять на себе большой кусок функционала и постепенно выращивать его и развивать. В общем, программирование переходит из режима убивания драконов во что-то садово-огородное.

Любое столкновение интересов вызывает тревогу. У меня очень уязвимый и ранимый характер. В общем, не боец. В основном на проекте я «Yes man», я могу собраться с духом и возразить, но я легко сдаюсь и принимаю точку зрения начальства. До своей болезни я презрительно относился к таким людям.

Мне больно, когда я нажимаю на кнопку «Needs work». На код ревью мне очень тяжело отказать человеку, я скорее буду аккуратно выспрашивать — а точно ли ты этого хотел, а может ты имел ввиду другое. Но я все равно буду нервничать. Я понимаю, что вряд ли человек смертельно обидится и будет мстить.

Я постоянно советуюсь или со stack overflow, или с командой. Я не уверен в себе. Это нередко причина овертайма. Я боюсь затянуть сроки и возмутить начальство. Работа меня успокаивает. Вот это «а вдруг скажут?» Овертаймить по вечерам и в выходные я соглашаюсь легко. Я отвлекаюсь от своих грустных мыслей и проблем.

Когда несколько человек постоянно пишут в чат и ждут от меня действий. Тяжелее всего мне перед релизами, когда что-то сломалось и надо поправить. Отбегаю от компьютера, курю пока не успокоюсь, возвращаюсь обратно. Я быстро перегружаюсь и сильно нервничаю.

Быть терпимым для людей стало куда важнее чем быть правильным и правым. В моей работе много fear-driven development'а. Я делаю все совсем не так, как советуют бывалые профессионалы.

И все-таки собственное спокойствие и комфорт в конце-концов побеждают желание быть крутым парнем и все делать правильно. Я плохой программист, я долго к этому привыкал.

Быть грустным

Шизофрения — это не только собственная трагедия. Волей-неволей окунаешься в целое море чужого горя. Боли совершенно бессмысленной, случайной, и совсем не заслуженной. Грусть и даже порою суицидальные мысли — это нормально. К этому тоже надо спокойно относится.

Ресурсы

Список книг, которые помогли мне восстановиться:

  1. Elyn Saks. The Center cannot hold
  2. Milt Greek. Schizophrenia: A Blueprint for recovery
  3. Kurt Snyder. Me, myself and them
  4. Ann Olson. Illuminating Schizophrenia

Автор благодарит сообщество /r/schizophrenia за теплоту и поддержку, которые он получил в самые трудные минуты.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть