Hi-Tech

Из менеджера проектов в менеджера продукта: бывший сотрудник Lapka об особенностях и отличиях профессий

Интервью с Вадимом Булгаковым о том, чему его научили работа с дизайнером Вадиком Мармеладовым и неудачный запуск собственного устройства для музыкантов.

В закладки

За это время он успел поработать дизайнером, креативным и арт-директором. Вадим Булгаков в креативной индустрии с 2005 года.

Там Булгаков был менеджером проектов и работал над подготовкой про-версии приложения к релизу. В 2013 году он присоединился к стартапу Вадика Мармеладова Lapka, который разрабатывал датчики окружающей среды.

Сегодня он работает менеджером продукта в российском стартапе Baselance, который развивает сервис по работе с контактами фрилансеров.

Вадим Булгаков рассказал vc.ru:

Работа в Lapka

Расскажи, как ты попал в Lapka?

Вместе с техническим директором Сергеем Филипповым в рамках этой студии они сделали приложение Road Inc (энциклопедия классических автомобилей — vc.ru) и ещё много разного. В 2013 году у Вадика Мармеладова была собственная студия — Bowyer.

Я в то время как раз искал работу, поэтому сразу написал на почту и рассказал о себе. Я увидел на hantim.ru (сейчас moikrug.ru — vc.ru), что Bowyer открывает офис в Санкт-Петербурге и в команду требуется проджект-менеджер.

Сначала мы встретились с ним в кофейне на Невском проспекте, поговорили о работе и дизайне в целом. Сергей Филиппов ответил, что готов пообщаться. А через пару дней он написал, что «всё ок», и принял в команду.

Как позже оказалось, в рамках студии Bowyer Вадик Мармеладов и Сергей Филиппов запускали новый проект Lapka, и проджект-менеджер им требовался именно туда.

Напомни, в чём суть Lapka?

Проект делился на:

  • Lapka BAM (Breath Alcohol Monitor — vc.ru) — алкотестер.
  • Lapka PEM — четыре устройства: счётчик Гейгера, датчик электромагнитного излучения, нитратомер, датчик влажности и температуры.

Чтобы просматривать результаты измерений, Lapka использовала два приложения: одно с облегчённым интерфейсом для обычных пользователей, а другое — с подробным результатом измерений для людей, разбирающихся в цифрах.

В чём отличие Lapka от других датчиков измерений на рынке?

Когда задача не требовала высокой точности измерений, их можно было использовать и в профессиональных целях. Если сравнивать с бытовыми приборами, то счётчики в Lapka были достаточно точными.

Этого не мог предложить, например, обычный счётчик Гейгера размером с утюг. Устройства выполняли основную функцию — дарили чувство заботы и удовлетворённость.

А устройство, которое будет гармонично вписываться в жизнь человека и дарить положительные ощущения, — гораздо сложнее. Сделать красивое устройство — сложно, но не очень. И дизайн Вадика Мармеладова — это сильно про контекст. Такой подход учитывает контекст. Всегда.

Lapka — не только про то, как продукт выглядит, а скорее про то, как ощущается.

Это проект про то, как с помощью вещей выстроить ощущения и подарить заботу. Сейчас Вадик развивает LOT2046 (сервис доставки вещей по подписке — vc.ru). Как и Lapka, это не про объекты, а про «экспириенс».

А у Вадика всё сделано с мыслью: «А что человек почувствует, глядя на себя в зеркало?». Например, обычно производитель зубных щёток замыкается на самом себе и делает дизайн для дизайна.

В это время ничто не должно отвлекать или влиять на твоё настроение. Зубная щётка в дизайне контекста LOT — не про вещь, а про момент, когда в ванной смотришь на себя в зеркало, находясь при этом в полном одиночестве (подробнее об этом Вадик Мармеладов рассказывал на своей лекции в «Яндексе» — vc.ru).

Хороший дизайн — это когда при его проектировании понимаешь и продумываешь весь путь человека до продукта: почему человек что-то захотел, как и когда пошёл «гуглить», в каком состоянии и настроении мог попасть на сайт, купить вещь и так далее.

В Lapka ты работал над приложением для профессионалов?

Но на самом деле оба приложения были сложными. Да, над про-версией. Самый кайф был в том, что приложение говорило только «хорошо» или «плохо», без лишних подробностей. Обычная версия приложения принципиально не показывала точные данные.

Приложение основывалось на «пресетах» для разного контекста: в самолёте высокая радиация — это нормально, а вот в комнате ребёнка — нет.

Но когда мы разрабатывали про-версию, мы не думали, что большинству пользователей захочется получать детализированные данные. Что удивительно, про-версия оказалась более востребованной, потому что сложный интерфейс больше подходил для нашей целевой аудитории.

Например, про-версией приложения пользовался один мой знакомый реставратор — он замерял влажность воздуха.

Про-версия приложения (слева) и обычная (справа)

Иногда нужно сделать что-то сложнее. Упрощение — это инструмент, но это не всегда полезно. Про-версия давала ту сложность «экспириенса», которую человек ожидал увидеть после взаимодействия с Lapka. Когда пользуешься устройством, от тебя требуется определённое действие.

Но некоторые правильные решения бывают контринтуитивными. Сама по себе парадигма упрощения — логичная, даже интуитивная. Но чем сильнее упрощаешь, тем больше теряешь эмоциональную вовлечённость. Более простые вещи убивают сложные, и все живут в парадигме, что упрощение — путь к успеху.

И я ездил на другой конец города к товарищу, чтобы он записал мне на CD-болванку музыку, которую он доставал через своих знакомых. Например, в начале 2000-х годов был медленный интернет. Сейчас на стриминговых сервисах выходит море новой музыки, и она может быть лучше старой, но ты её меньше ценишь. И такая музыка запоминается на всю жизнь.

Это было неудобно, но ты получал большее эмоциональное удовлетворение. Раньше, чтобы что-то получить, ты затрачивал усилия. На тему, как упрощение влияет на жизнь, есть хорошая статья в The New York Times.

Как строилась работа в команде?

Помимо работы над про-версией приложения, я помогал с запуском карты, которая была как на сайте, так и в обычной версии приложения. У меня была позиция проджект-менеджера. На ней транслировались все измерения в мире, которые производились с помощью датчиков Lapka.

Карта на сайте Lapka (сейчас уже не активна)

В офисе мы сидели с Сергеем вдвоём, а Вадик в этот момент находился в Штатах, решал там вопросы компании. В команде нас было всего трое — Вадик Мармеладов, Сергей Филиппов и я. И у нас всё общение с ним происходило на созвонах.

Например, разработчик, который отвечал за внедрение карты в основное приложение, жил в Таиланде. Остальные люди работали тоже удалённо. Версию приложения для профессионалов делали разработчики из России.

Я держал со всеми связь и контролировал процесс работы. А сайт делала команда из Санкт-Петербурга. То, как всё выглядело и работало, — его заслуга. Дизайнеров, считай, не было — за всю красоту в Lapka отвечал Вадик Мармеладов.

С чего ты начал работу в Lapka, когда пришёл в команду?

В разработке софта это одна из самых важных штук. В первую очередь мы занялись доработкой ТЗ и внедрением в проекте системы канбан (помогает улучшить производительность команды — vc.ru). Первые две недели я изучал техническую документацию, а потом мы с Сергеем Филипповым покупали мебель в офис и решали бытовые вопросы.

Когда работаешь над таким проектом, очень важны правильные установки. И спустя какое-то время мы уже поехали в Москву и встретились с Вадиком Мармеладовым — обсудили набор функций, дизайн, бюджет и сроки. И встреча с Вадиком была важна тем, что я понял его посыл — как он чувствует продукт.

И в этом была ключевая особенность продукта. Вадик позиционировал Lapka не как устройство, а как аксессуар.

Мы знали, какие у нас шрифты, сколько кнопок и какого они размера. У нас были некоторые элементы интерфейса, которые разработал Вадик для обычной версии приложения, — они служили фундаментом. Но где и как это всё должно быть расположено — предстояло выяснить.

Первая версия приложения, условно, состояла из чёрных, синих и красных квадратов на сером фоне. Конечный вид интерфейса появился уже после создания прототипов приложения. Она работала с одним из четырёх устройств — вроде с электромагнитным излучателем.

Так мы работали над UХ-дизайном. Мы проверяли, как выполняются функции датчика Lapka, и исходя из этого, представляли, как ими можно воспользоваться через приложение.

Как долго ты работал в Lapka?

Но это были интенсивные три месяца, которые дали мне опыт на пару лет вперёд — всё это время работал над подготовкой про-версии приложения к релизу. Три месяца. В Lapka были нерешённые задачи по администрированию, они искали проджект-менеджера и меня взяли в команду.

Но позже выяснилось, что в Lapka нужен человек с уклоном больше в биздев (Business Development — создание долгосрочной ценности для компании со стороны клиентов, рынков и отношений — vc.ru), чем в продакшн. Биздев — не моя сфера, и посовещавшись с командой, мы решили, что мне лучше уйти из проекта.

С какими сложностями ты успел столкнуться за время работы в проекте?

Вадик Мармеладов в США, производитель датчиков в Китае, разработчик приложения в Таиланде. В основном вся сложность заключалась в разных часовых поясах. Чаще всего было так, что встаёшь в шесть часов утра, созваниваешься с одним, потом со вторым, с третьим — и так до глубокой ночи.

Командная работа

Чем ты занимаешься в Baselance?

В Baselance (интервью с его создателем Антоном Теном — vc.ru) я менеджер продукта и занимаюсь его развитием: маркетингом, контролем всех этапов разработки, дизайном и другими вопросами в плане организации проекта.

В Lapka ты был менеджером проектов, а сейчас менеджер продукта — в чём разница?

Проджект-менеджер отвечает только за то, чтобы выполнялась работа над проектом — это человек, который организовывает рабочий процесс. Это вопрос зоны ответственности.

В проджект-менеджменте есть три ключевые вещи: бюджет, сроки и качество.

В критической ситуации, когда «горят сроки», проджект-менеджер должен сделать так, чтобы всё было сделано и при этом команде было максимально комфортно работать.

Именно он принимает решения в команде по организации рабочего процесса, поэтому всю ответственность берёт на себя. Ошибки команды — это факап проджект-менеджера.

То есть у тебя крутая команда, она может сделать очень много «фич», которые превратятся в десятки часов кода и большое количество денег, но ты должен понимать, зачем это нужно.

Он о нём рассказывает, привлекает аудиторию и выбирает наилучшее направление развития. А менеджер продукта должен принимать решения по развитию не только команды, но и всего проекта. В работе менеджером продукта я консолидирую весь свой прошлый опыт: как дизайнер, как арт-директор, как проджект-менеджер.

Как стать продакт- или проджект-менеджером?

Я самоучка, потому что раньше получить такое образование было негде. Возможно, сегодня этому учат, но я не знаю, где. Мои знания из разных областей: программирования, дизайна, менеджмента и так далее.

Это всегда разные пути, и всё зависит от того, знаешь ли ты, как развивать продукт в будущем, или нет. В профессию менеджера продукта можно уйти из менеджеров, программистов — в техлиды и СТО (технический директор — vc.ru) — и дизайнеров — в арт-директоры или дизайн-директоры.

Лет в 12 начал осваивать Photoshop, иногда удавалось достать книжки из других городов — чаще всего Москвы или Самары (там были филиалы московских магазинов). С раннего детства я любил рисовать, и лет в десять стал этому учиться — читал специализированные книжки, занимался в художественной школе.

Там нас хорошо учили алгоритмам. Также я учился в школе с математическим уклоном, и у нас с пятого класса проводились уроки программирования.

Мы в тетрадке писали программный код, а потом перепечатывали его на компьютере.

Сейчас я знаю HTML, CSS, JavaScript, PHP, Python и немного Swift. Я считаю, что это лучший способ научиться программировать — так острее работает голова.

Там дали хорошую теорию по менеджменту. После школы поступил в РАНХиГС на специальность «Государственное и муниципальное управление». Нас обучали гибким методикам управления проектами — Agile и Kanban.

Эти знания всегда помогали мне в работе. Или ТРИЗ — теория решения изобретательских задач (набор алгоритмов и методов для совершенствования творческого процесса в команде — vc.ru).

Как ты находишь подход к людям в команде?

Важно понимать, как писать код, разбираться в дизайне, маркетинге и постоянно изучать что-то новое. Стараюсь общаться на одной волне с каждым человеком. Эти знания необходимы, например, когда обсуждаешь, какие технологии применять в разработке.

Например, программисты могут слишком «закапываться» в технологию, а дизайнеры, напротив — выполнять работу поверхностно, если недостаточно мотивированы. Ещё нужно хорошо знать, у кого какая мотивация, и ясно объяснять задачи.

И в этом случае важно изначально ставить чёткую задачу и сразу объяснять, для чего делается та или иная функция или часть приложения, сайта. Или задача «добавить кнопку» — для программиста простая работа, а дизайнер может корпеть над ней долгое время. Тогда люди для себя понимают, как им распределять нагрузку.

Как организовываешь работу в команде?

Из этого списка выбираются сверхсрочные задачи на спринт, и начинается работа. Для этого есть бэклог (журнал оставшейся работы — vc.ru), куда я выписываю все утверждённые задачи по проекту.

В целом принято, что спринт составляет одну или две недели. Количество задач соответствует ёмкости спринта — если у нас спринт на 160 рабочих часов, то там не может быть задач на 200 часов.

Устройство для музыкантов

Знаю, что ты пытался создать свой музыкальный коннектор, расскажи, что это был за проект.

А просто так это сделать нельзя из-за особенностей конструкций разъёмов Apple. На рынке существуют устройства для музыкантов, которые позволяют подключить к телефону, например, гитару. Если у тебя на одном конце джек (на 6,3 мм — vc.ru), а на другом мини-джек (на 3,5 мм — vc.ru), то гитара работать не будет.

Но они дико неудобные. На рынке есть потрясающие устройства, например iRig, которые с этой задачей справляются и делают это хорошо. Пользователь подключает гитару и наушники в блок коннектора, а кабель от коннектора уже в телефон.

Я удалил дублирующие элементы вроде регулировки громкости и распределил остальное железо по корпусам штекеров. В моём устройстве, оно называлось Gature, я избавился от блока коннектора. Поэтому Gature было удобнее пользоваться

Прототип и концепт Gature

Что произошло с этим проектом?

Мне с ним помогали знакомые инженеры, и уже были напечатаны прототипы корпуса, ещё были железные прототипы. Это был маленький личный проект, которым я занимался как хобби в свободное от работы время. Шли переговоры с одной фабрикой из Китая по поводу тестовой партии — первых 500 штук.

Это было неприятно, уже были какие-то договорённости по поводу производства и так далее. И тут я узнаю, что Apple убирает трёхмиллиметровый мини-джек из iPhone, и я такой: «Здорово!».

Также тут большой вопрос с подключением беспроводных наушников. Можно что-то подобное сделать и с «лайтнингом», но это сильно усложняет конструкцию, и нужно делать лицензирование через Apple. Поэтому появляется большая переплата на уровне доработки конструкции и покупки лицензии.

Расскажи, как это происходило. А вообще, насколько сложно тебе было создать продукт?

У меня осталось много контактов людей, которые занимаются музыкальным железом — мастера, инженеры и так далее. Я в юности увлекался музыкой, и те времена даже с проводами было не очень хорошо, поэтому почти все провода музыканты паяли самостоятельно. Это использование неконкурентных преимуществ, которые у меня есть.

Мне хотелось в первую очередь сделать устройство для себя, потому что iRig был неудобным. У меня не было цели сделать массовый продукт. Всё началось с того, что я сел и спаял устройство, чтобы подключить его к iPhone.

К счастью, я не успел оплатить партию из Китая и потерял только время. Денег в проект было вложено около нуля. Распечатать корпус на 3D-принтере и собрать железо обходилось в районе 100 рублей. А прототипы стоили копейки.

Анонс Gature на странице Вадима Булгакова в Facebook

Об этом же все говорили. Меня мучает вопрос — как ты мог не предугадать, что Apple уберёт разъём для наушников?

К счастью, об отсутствии разъёма для наушников я узнал ещё до официального анонса, когда от проверенных источников появилась информация, что мини-джек уберут 100%. Разговор о том, уберут или не уберут, ходил давно — информация была у Apple в патентах, но официальной реакции от компании не было.

Они же с мини-джеком, почему не захотел делать устройство под них? А старые телефоны? А ещё есть Android.

В любом случае настанет момент, когда устройство перестанет поддерживаться. Старые модели телефонов — это не очень хорошо для развития.

У Apple есть понимание, какие характеристики нужны для каждой модели устройства, а у Android софт с железом не всегда «дружит». А у Android всё плохо. Когда ты делаешь устройство под мобильное приложение, нужно учитывать много всего.

В Великобритании, Евросоюзе, Восточной Европе и Америке четыре разных норматива по громкости. Например, есть лимиты громкости для разных стран. И работать с этим можно только в том случае, когда понимаешь, какое в телефоне установлено «железо».

Что посоветуешь тем, кто хочет создать свой стартап?

Нельзя заниматься тем, что не откликается в тебе самом, и очень важно самому чувствовать ту боль, которую ты пытаешься устранить своим проектом. Та вещь, которой ты занимаешься, всё время должна тебя драйвить.

#стартапы #lapka

Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть