Хабрахабр

Исландия: остров штормов

В случае с Исландией таких обучающих лент нашлось аж несколько — от краткого курса адаптации для водителей до правил обращения с природой (и соответствующих штрафов). В бортовых библиотеках самолётов обычно есть инструктажи по технике безопасности. И вообще лучше одеться в цветное, так тело легче найти. И того, почему надо взять с собой и плавки, и шубу, и ветровлагозащиту.

Каждый раз как на новую планету.

Капитан самолёта тоже его заметил и сразу обратился к пассажирам:
Когда мы взлетали из Кефлавика, из-за сильного ветра мимо окна пролетел один конусов ограждения.

Будет трясти. — Сейчас мы начнём взлетать. Пожалуйста, кричите тише.

Да, тут всё в духе Firefly.

Когда куда-то идёте — заполните табличку, куда вы идёте, когда планируете вернуться. И положите под лобовое стекло машины.

Потому что всё может внезапно поменяться с солнца на шторм. В Исландии для водителей есть специальный телефон, по которому можно позвонить и узнать состояние дорог — и погоду же для водителей. Именно так случилось в прилёт: в самолёт задувало ледяную бурю, а после таможни за окном было вполне себе солнечно. Или наоборот. В начале особо интересных дорог стоят информеры с погодой — есть шанс ехать-ехать, а потом упереться в то, что дорога закрыта.


Хрингвегуринн — трасса №1 Исландии вокруг острова

В ноябре 1996-го ледниковый поток начал затапливать долину. Памятник мосту. Плюс пришли айсберги 10х10х20 метров (больше тысячи тонн каждый). Конечно, предполагали нечто подобное, но план-факт не сошлись в два с половиной раза. У следующего моста длиной 176 метров с чуть менее непроизносимым названием снесло центральную секцию и перекорёжило остальное. В результате смыло 376-метровый мост с непроизносимым названием.

И даже на такой скорости местами очень страшно. Ограничение скорости на трассе — 90. Ещё бывают внезапные мосты на одну машину — «применяйте здравый смысл». Всем надо пристёгиваться, поскольку самая частая проблема Исландии — это перевернутая машина. Мох — национальное достояние, он отрастает обратно с нуля за 70 лет. Всегда фары, никогда телефоны, и самое важное — ни в коем случае нельзя сходить с дороги на обочину или хоть что-то типа мха. Естественно, палатки можно ставить только на специально выделенных местах. Жизнь одного хм… скопления мха оцениваются от 500 до 3000 евро. Флора и фауна на суше почти безопасны. Если в Австралии так защищают вас от ломящейся познакомиться природой, то здесь наоборот. Но министерство туризма очень хочет взять с вас денег за просмотр водопада. Погода тоже, в целом. Вот ваша парковка, сэр.

Надо просто открыть дверь машины под ветер. Самый частый нестраховой случай — это летающая дверь. Её дёрнет до упора и ещё немного, до существенных вмятин около петель.

Это очень мало, с учётом, что площадь Исландии в два раза больше московской области. На острове живёт всего 320 тысяч человек (это сейчас много, в Вторую Мировую было всего 50 тысяч, до этого население то прирастало, то вновь уменьшалось из-за войн и эпидемий). Высокотехнологичная страна, заметьте. Почему мало — потому что это вся страна. И из этого есть несколько следствий.

Как говорят военные, это прямой угол.
Тут вода уже около 40 градусов, а буквально пять метров выше — около 90 градусов.

Нельзя просто так взять и познакомиться с девушкой в баре и потащить её домой показывать коллекцию картин — вполне может получиться имбридинг, если не инцест. Во-первых, доступная всем генетическая база данных. Когда исландцы поняли, что больше всего обращений к базе данных у них приходится на утро воскресенья, то крепко задумались. Поэтому нужно аккуратно узнать её имя и фамилию, проверить по базе, потом уже продолжать знакомство. Теперь оно фоном отслеживает, к кому вы подходите, и уведомляет вибрацией, если родство слишком близкое. И озаботились приложением.

Работа человека стоит дорого, поэтому везде или «Позвоните, если вам нужен сотрудник тут» (например, какой-то чиновник), или автомат, или ещё какой-то процесс, который заменит человека. Второе следствие — многое автоматизируется. Официантки прекрасны, но за счётом надо ходить к стойке. Например, вместо стойки в отеле вам выслают по почте код от двери и вашей комнате. Такси на 5 километров — 3 тысячи рублей, но легковая машина в день в аренду — те же 3 тысячи рублей. В музеях — аудиогиды на куче языков (есть русский, студийные голоса, явно заказывали в агентстве переводов).

Что странно, без монтировки. На дороге в Рейкьявике мы как-то стояли около пяти минут, пока из машины сзади не вышел улыбающийся дедок. Он показал жестами, что надо проехать ещё метр вперёд к стоп-линии и сказал, улыбаясь, как Виктор Багров:

— Сенсор!

Третье следствие — людям некогда страдать фигнёй. Всё то, в процессе изготовления чего участвовал живой человек, ценится очень дорого. Особенно если вспомнить про 5-часовой рабочий день (чтобы люди не сошли с ума от безысходности, что в приполярье часто происходит из-за снега 3 месяца подряд, например, как прошлой зимой).

Надо взять пещеру и пристроить вход.
Оригинальное решение проблемы овина.

Скинули до 7 рублей после коротких торгов. Прошлая поездка была на Филиппины, там людей много, и деревянная фигурка крокодила стоила 10 рублей. Местная настольная игра «Рагнарёк» стоит 3 тысячи рублей за колоду карт, а большая Монополия про чемпионат по футболу у нас (никто местный в производстве не участвовал, просто разница на налоги и уровень жизни) — всего 5 тысяч в пересчёте на наши рубли. Такого же размера (4-5 сантиметров) фигурка здесь будет стоить около 2 тысяч рублей.

Иммиграционный прирост населения не очень большой.

Ну, фигурально. Как на всех островах, тут каждый каждого знает. В восточной части страны машины на парковках и двери домов не запирают, а в западной (где много туристов) уже научились. Местная газета «Ледник» пестрит потрясающими историями местных жителей. Полиция ходит только с дубинкой. Убийств — 1,3 в год. Типа, целились в ноги, а попали в голову, очень сожалеем. Несколько лет назад они пристрелили первого буйного, палившего из ружья из окна во всех подряд, и очень расстраивались по этому поводу. Вот эта история. У офицера стресс, он будет год лечиться.

Например, музей панков сделан в бывшем публичном туалете.
Очень своеобразное чувство юмора.

Довольно типичный столичный житель.
А это музейный смотритель, кстати.

С рыбой — вот потрясающие истории тресковых войн в пересказе для детей (осторожно, мат). Три статьи экспорта: рыба, саги, и алюминий + дата-центры. Только изначальный Локи был напрочь без крыши — например, превратился в кобылу, забеременел от одного знатного коня (либо Одина, либо ледяного великана с неправильным ТЗ на стену) и родил восьминогую ГМО-лошадь. Саги — ну, Тор и Локи появились в американской культуре не просто так. В саге. А, да, и Гэндальф из «Властелина колец» изначально бы гномом. Ведьмак, кстати, тоже в первом цикле Сапковского был дедушкой, а потом уже помолодел и стал охоч до девок. Потом он в черновиках книги стал чуть повыше и постарше, а потом вообще разделился на двух персонажей — Торина и, собственно, Гэндальфа. Славянскому герою можно. Но он не из саг, он славянский герой.

Дело в том, что в Исландии есть геотермальные источники. Люминий и дата-центры — это одна и та же статья экспорта. Поскольку потребление электричества по стране скачет всё время, закладывают они их на пики. Они строят на них геотермальные генераторы и получают много электричества. Одна из самых дорогих частей процесса получения алюминия из ископаемых — электричество. Приостанавливать генератор бессмысленно, поэтому много энергии генерируется, по сути, на обогрев воздуха. То же самое с дата-центрами — много дешёвого электричества и минимум проблем с охлаждением. Вот исландцы покупают ископаемые и фигарят готовый продукт.

Эти вот, кстати, даже поставили официальный памятник своей игре на набережной.
Город маленький, а ИТ-компаний много. Теперь памятник Eve Online — культурный объект Исландии.

И в отоплении. Вода в кране, кстати, тоже геотермальная чаще всего. Горячая — вот с ней похуже, она пахнет г… сероводородом. Холодная — с ледников, она чистая и вкусная. Но запах не пристаёт. Как ванны в паре городов, где местные жители предпочитают врезаться в отопительные контуры за горячей водой, а котельные в ответ добавляют в воду одоранты.

Или стадион с зелёной травой. Ещё на месте геотермальных источников можно увидеть теплицы. В Верарджери есть ресторан с едой на геотермальной энергии, много где развлекаются приготовлением хлеба на геотермальном пару. Потому что зачем теплу пропадать, правильно?

Напоминает игру Факторио.
Красные купола — источники, дымы — термогенераторы, трубы — коммуникация.


Выход пара.

Раньше было 400 тысяч человек в год, теперь прогноз 2,2 миллиона (со слов организации гидов Рейкьявика). Сейчас Исландия под дикой туристической нагрузкой. То есть можно приехать в Рейкьявик и провести там всю поездку, не выходя из отеля и бара. С учётом, что многие ездят зимой на сияния, а всей этой зимой был почти сплошной снегопад (дороги закрыты, вместо сияния в небе хрен) — туризм довольно забавный.

И много инструкций на всё: как пользоваться исландским душем, что брать с собой, целая куча заботливо приготовленной информации, даже есть настройки и краткие инструкции для каждого популярного фотоаппарата, как лучше снять полярное сияние. Пока туристы не борзеют, отношение очень доброжелательное.


Предмет, довольно много говорящий о загадочной викингской душе

Поскольку это остров на севере, тут невероятно быстро меняется всё. Ах да, погода. Но если там просто дождь и сухо, то тут за час могут пройти все четыре сезона. Раньше я видел такое в Глазго. А вот тебе дождь! Солнышко светит, да? А вот теперь снег! А вот он уже град! Теперь опять дождь! Ветер! — и это всё внезапно. Солнышко! В первый день мы проехали снежные поля, которые на следующий растаяли. Видел, как град пронёсся над соседним домом, но не зацепил наш. Можно запереться в машине от снега и дождаться лета. Очень забавно было отмокать в горячем природном бассейне у гейзера — под снегом.

Он вообще-то помогает делать почву, но за последние 5-8 миллионов лет, судя по всему, её сносит куда-то в сторону более низко расположенных деревень. Доминирующая форма жизни острова после китайских туристов — мох.

Местные сажают деревья сами — на востоке есть плантации ёлок, посаженных с немецкой точностью и страстью к квадратам, а на западе — просто куча деревьев близ Рейкьявика. Деревьев мало, растут карликовые берёзы (тут они успевают вырасти). Это следствие экологической катастрофы — во времена Эриха Рыжего такой фигни не было, был большой полноценный лес в 25 процентов острова.


Берёзы


В Рейкьявике

Они портили почву, которая и так из-за пепла не очень хорошо себя чувствовала. Виноваты инвазивные виды — овцы и свиньи. Вроде как к 2100 году будет 12% острова снова зелёными. Сейчас выпас скота ограничили. Зато они почти все чесали носик киту. Вот кто зверей не видел, так это местные: «Я много читала про белок, но когда увидела — это было просто чудо». Китов тут много.


На южной стороне острова между гор есть небольшая бухта, где локальная температурная инверсия, и поэтому там очень долго не тает лёд.

Простите, птицу-тупика, Puffin. Из фауны местные невероятно, просто безумно уважают пуфика. И тут на 4 прыжке из воды внезапно показалась удивлённая морда тупика. В прошлом году наш руководитель издательства играл в «блинчики» на восточном побережье: по очку за прыжок. Местный исландец долго ругался, похоже — за нерациональное расходование мяса. Птица закономерно получила камнем по башке и ушла под воду.

Этот вот пуфик собирается заскочить в свою нору, кстати.
Выглядят как игрушки.

Оказывается, никак — социальная ответственность, все понимают, что можно, а что нельзя. В колонии тупиков меня больше всего беспокоило, как же дела с домашними кошками. А на юге острова в колонии смешная система доставки туристов — на старом тракторе прямо через море к острову. Да и тупики только в одном месте гнездятся не на острове.

Спрашиваю продавщицу магазина «In Puffin we trust», почему они их так любят:
С тупиками тут всё — от открыток до магазинов.

У них цветные лица, они расцветают вместе с природой. — Ну, они приходят весной. А ещё они вкусные.

У меня есть неподтверждённое ощущение, что тупикам повезло из-за цвета. Дело в том, что тут большую часть времени серо и уныло — снег или мощный дождь. И хочется цветного, чтобы не лезть на стену от скуки. Поэтому много граффити, поэтому знаменитый стиль северного уюта (читай — Икея), поэтому цветные птицы лучше чёрно-белых.

Вот типичный исландский завтрак из кафе «Локи»: Продукты — всё, что можно получить с овцы, потом — тепличные штуки, потом — импорт.

Вода с ледника. Чёрный хлебушек (его удобно печь прямо на геотермальной трубе), бутерброд с яйцом и селёдкой, на втором — пюре из картошки и перемолотой рыбы, в чашке — мороженое с какими-то зёрнами и сливки. Но возвраты вообще без вопросов и мгновенные. При этой прелести и высоком уровне жизни в магазинах вполне можно купить просрочку — за этим они следят довольно странно, вроде как юзер сам должен проверять.

Природа тут действительно волшебная. А ещё исландцы теперь начали экспортировать виды на природу. Даже пещера в лавовой трубке, где сходят с ума летучие мыши (нет эха, камень шершавый и пористый). В Исландии есть всё из разных стран.


Эта штука — загон для овец

Базовый исландский (его ценят и берегут, его мало осталось). С языком проблемы нет. Потом в 12 лет датский. В 6 лет подключается изучение английского как второго базового языка. То есть к совершеннолетию — 4 языка. С 16 — французский или испанский, либо другой на выбор. Слово происходит от двух: «число» и «добыча в будущем». Язык, кстати, модифицируется — например, есть новое слово tolvan (тёльва) — это компьютер. Там дед сломал язык об «Добро пожаловать» и решил мне показать, как это сложно в понятных ему аналогиях. Кстати, за неделю до поездки я начал учить слово «Эйяфлядляокудль» — пригодилось только один раз. На деле же секрет исландского прост: они произносят все топонимы, проговаривая первый слог и комкая остальные. Я прям ждал этого. Поэтому даже невероятно длинные вещи при вопросе, как пройти в библиотеку, например, звучат не дольше обычных слов.

Дело было так (на полную историческую достоверность не претендую): сначала ферм стало довольно много (а каждая ферма — это, по сути, маленькая крепость и средневековая деревня), понадобилось созвать совет глав домохозяйств. Исландцы любят говорить, что у них самая древняя действующая демократия. Решили: «О, это самое то, чтобы зрелищно кого-нибудь казнить. Нашли место, где две тектонические плиты разъезжаются друг от друга, там разлом такой здоровенный и водолазы шастают. А где суд, там и обсуждение законов. Тут и будем судить!». Но с последним что-то не заладилось: надо было перенимать опыт.

Он вернулся и рассказал про голоса и систему решений с независимыми арбитрами, про законы и то, что можно почти всё предусмотреть. Отправили фермера на большую землю собирать разведданыне. Правда, с письменностью было фигово, поэтому выделили специальных людей, которые всё одинаково наизусть помнили и выступали модераторами вроде выдуманного пирата Тича. То, что можно заранее прописать что делать и в каких ситуациях, было концепцией неожиданной, но интересной. С тех пор так всё и решают. Потом, с развитием письменности, они стали чем-то вроде современных адвокатов. Из показательного — пауза на накатывание любого закона в пару лет.

Исландцы стараются делать всё on air, то есть на радиорелейных мостах. Интернет хороший, но нестабильный. Симка на 10 Гб стоит 2 тысячи рублей (без паспорта). При плотном снегопаде или дожде связь может просто отвалиться. Даже в некоторых пещерах стоят ретрансляторы (но они работают в диапазоне раций для спасателей и гидов). Сотовое покрытие почти стопроцентное.

Кроме природных чудес вроде лежбища тюленей, колоний тупиков, разных водопадов (их тут сотни!) и всяких природных аномалий (спасибо раздвигающимя тектоническим плитам) тут много артефактов. Как и в Австралии, исландцы стараются сделать каждый километр острова с событием.

Музей самолётов, где хозяин летает на экспонатах. Экспериментальный автомат по продаже сладостей за 100 километров от ближайших домов — работает на ветре и солнце. Вот тут я постарался описать всё это чуть детальнее. Остов «Дугласа» в вулканическом песке — и так далее. Ну и, конечно, их министерство туризма творит безумные штуки вроде вот этой самой сложной караоке-песни.

Исландия странная.

Дело вот в чём: викинги приплыли сюда в момент, когда остров был почти пустой. Более пристальное изучение исландской генетической базы данных (это было исследование, а не поход по барам!) показало, что у девушек очень много кельтских корней. Напомню: зарабатывали на жизнь эти парни тем, что убивали, грабили и насиловали. Несмотря на то, что сейчас викинги — почти благородные герои, тогда реальность была как-то суровее. А на острове оказались только ирландские монахи, у которых взять было нечего. И совсем не обязательно в такой последовательности. В итоге им пришлось грабить близ Ирландии (большая часть женщин по новым исследованиям была кельтских кровей), а сами викинги-мужики — по большей части норвеги. Викинги было пришли грабить, но очень сильно обломались — монахи оказались аскетами.

Ирония в том, что эти вот бравые корсары стали сами крестьянами.

Под конец исследования отмечу, что вкус у древних викингов был вполне ничего — похоже, некрасивых кельток они не воровали. Потому что выжить иначе в Исландии было нельзя. Вот так церковь помогает науке. Кстати, да, сама база данных о генетике была очень обогащена церковными книгами с XVII века включительно, где отмечались все браки и рождения.

Ну и напоследок биотехнологии мрачного средневековья:

Потом выпускали воронов. Взяли на корабль трёх воронов, отплыли от Норвегии и шли две недели. Оставшиеся два полетали и вернулись. Один улетел обратно в Норвегию — викинги посовещались и решили, что это оказался забагованный ворон. Один ломанул куда-то на северо-северо-запад. Суровые мужики поплыли дальше, потом опять выпустили. Взяли азимут и пошли за ним, полагая, что вряд ли он переночует в океане.

Так было основано первое поселение.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть