Hi-Tech

«Instagram сейчас — как телевизор в девяностые»: основатель Madrobots Николай Белоусов о поиске трендов и продвижении

Конспект выступления основателя интернет-магазина на лектории vc.ru на VK Fest.

В закладки

Николай Белоусов

Делать это буду в формате притчи, так как рассказ о моём опыте. Я буду рассказывать о рынке электроники и о том, что на нём происходит и что мы узнали по пути роста компании.

Своим существованием они привели к появлению десятков и сотен продуктов, которые не могли существовать без краудфандинга. Есть сайты Kickstarter и Indiegogo, которые появились как идея, что можно собирать деньги на любой продукт — и воплощать его в жизнь. Идея может продавать себя до того, как появляется продукт. Они породили новый рынок.

Незаметно понял, что из этого появляется новый рынок. Я для себя открыл эти сайты в 2012 году, начал сидеть на них и выбирать для себя продукты. Так я стал коммерческим охотником за трендом. Можно сделать бизнес из того, что покупать продукты на этапе их создания, договариваться об эксклюзивных условиях в своей стране и продавать их. Идея появилась аж семь лет назад.

В 2014 году перепробовали разные бизнес-модели, пытались стать маркетплейсом и местом, где можно купить всё, что только изобретено в мире. В 2013 году мы запустили интернет-магазин. Остановились на интернет-магазине экспериментальных устройств.

Кризис

Мы впервые ощутили, насколько зависимы от курса доллара и от того, как Россия вовлечена в мировые процессы. Спустя два года после создания компании произошёл кризис в России. Ещё вчера $1 был по 30 рублей. В 2014 году, аж пять лет назад. После марта 2014 года мы пять с половиной лет находимся в другой параллельной реальности, где $1 стоит 60 рублей — это ставит большие ограничения на то, что россияне могут себе позволить.

Многие компании, такие как моя, которые занимались инновациями или пытались найти себя на рынке инноваций, осознали ограниченность российского рынка.

Вы понимаете, что такая Tesla стоит под 8 млн рублей, а в 2014 году она стоила 4 млн рублей. За нами сейчас стоит машина Tesla. Это то, как мы размышляли пять лет назад. Очевидно, что её и так не каждый может себе позволить, а из-за подорожания это поставило крест на таком бизнесе. Это тоже ментальная характеристика.

Размер сократился вдвое, но всё равно остался в топ-10 крупнейших. Несмотря на курс валют или на то, что происходило пять лет назад и мы стали беднее как нация, люди продолжают покупать инновационные штуки. Несмотря на то, что не понимали, чем занимаемся, мы росли.

Зачем рассказывать о своём бизнесе

Мы поняли, что любая компания «качает» экспертизу. Сегодня у нас в команде 55 человек. Мы научились создавать спрос на новые сущности, находить их раньше других и поставлять в федеральные сети. Мы прокачали экспертизу в поисках трендов, продвижении продуктов и широкой дистрибуции.

До того, как стало популярно вести бизнес-канал на YouTube. Всё началось с того, что мы довольно быстро поняли, что нужна публичность. Делать реалити-шоу из бизнеса (то есть рассказывать о себе) — всегда лучше, чем не делать этого. Истории таких предпринимателей, как Фёдор Овчинников, показывали, что в публичности больше плюсов, чем минусов.

Нужно рассказывать о том, что с вами происходит, как идут дела в бизнесе, и делать это как можно чаще, чтобы рефлексировать и искать советы или мысли со стороны. Это стало одним из откровений, через которое я прошёл и до сих пор советую как навык, который нужно прокачивать.

Это позволяет создать вовлечение людей, которым ещё вчера было всё равно на вас и вашу компанию. На том, что открыто и честно о себе рассказываете, вы создаёте ощущение сопричастности у других людей.

Первые неудачные продукты

Я видел, как здорово делают железки. Я работаю в индустрии электроники с 2005 года. В 2012 году мне казалось, что это очень просто — взять идею, нарисовать на бумаге, показать инженеру и воплотить в жизнь. На этом фестивале наверняка много проектов, которые ребята пытаются создать с нуля и продать их аудитории.

Об этом есть статья на «Хабре». Так мы попробовали сделать Wi-Fi-чайник. Это довольно объёмный рассказ о том, что любая инженерная разработка выливается в миллионные расходы.

«Хабр»

Мы вдруг обнаружили, что это очень медленно и дорого. Это только на этапе прототипа, а нужно выходить на массовое производство, вкладывать деньги в иностранные заводы и оплачивать им пресс-формы. Это было ещё в самом начале пути. Нужно $300–500 тысяч, чтобы запустить один продукт.

На самом деле это суперсложно. В России очень часто говорят об импортозамещении и производстве. Суперсложно создавать новые сущности, особенно таких, которые ещё не существует (как Wi-Fi-чайник).

Есть сервис ivi.ru. Мы видели бум на рынке ТВ-приставок и пытались в нём поучаствовать. Для этого им нужно было популярное устройство. Очевидно, что у них была задача встать на все телевизоры.

Это работало. По этой модели развивалось множество иностранных компаний: Roku, Amazon или Apple TV. Разработали дизайн и обнаружили, что нужно инвестировать ещё $500 тысяч в то, чтобы воплотить идею. Мы также думали, что это довольно просто.

Оба первых провала говорят о том, что несмотря на появление краудфандинга, инвестиции в физические продукты (особенно в индустрии hardware) — несопоставимы с любым другими.

Кушать хочется всегда. Мы это осознали в 2014 году и поняли, что одними железками сыт не будешь. Если говорить о hardware, это приводит к банкротствам. Разрабатывать продукты — долго, дорого.

Опыт в ритейле

Посмотрели тренды на Kickstarter, Indiegogo и поняли, что в моде сейчас компактные и современные кошельки. Мы пришли к идее, что можно попробовать выйти на рынок текстиля. Деньги изменились, а кошелёк нет.

Это не такие большие деньги, но для нас это был первый опыт. В 2015 году сделали первую краудфандинговую кампанию, написали об этом на vc.ru и собрали более 500 тысяч рублей. Один из моих советов — не собирать деньги в России. В России собирать деньги сложно. Здесь идея краудфандинга не развилась.

Мы думали: выбираешь набор интересных продуктов, открываешь островок в торговом центре и на этом строишь бизнес. Строить розничную сеть — не так легко, как нам казалось.

Это торговый центр в Москве, который устарел в 2005 году, но люди по инерции туда продолжают ходить. В 2013 году умудрились открыть магазин на «Горбушке». Сами продавцы — те, которые работает с девяностых годов. Некоторые умудряются там открывать магазины, несмотря на то, что там давным-давно никого нет.

Сейчас знаем, что ритейл для интернет-компаний — точка, куда люди приходят за самовывозом. Мы пытались понять, как работает ритейл. Там не так важно, где ты находишься, главное — чтобы была дешёвая аренда и недалеко от метро.

Это не так. Раньше мы думали, что точки открываются в проходимых торговых центрах и работают на импульсном спросе. Сейчас мы понимаем, что в ритейле очень важно создавать продукты, которые могут привлекать много трафика из интернета.

Это история слишком длинная для того, чтобы её пересказывать. Я советую почитать статью на «Хабре» о том, как мы открывали розничный магазин в «Горбушке» и в «Меге».

«Хабр»

Работа с Артемием Лебедевым

Мне хотелось поработать с Артемием. Раньше «Студия Артемия Лебедева» воспринималась как прогрессивная. Мы сделали от четырёх до пяти совместных проектов, в том числе интерьер офиса.

Со «Студией» стоит поработать, если вы рассчитываете на публичность. История получается скомканной, но хоть что-то из этого останется в голове в виде советов. Если вы не сможете об этой истории рассказывать или использовать блог Артемия для продвижения, то они не самые большие профессионалы в мире, потому что там тоже работают люди, которые ошибаются.

Это говорит человек, у которого в офисе писсуар весит прямо напротив головы в туалете, спроектированном «Студией Артемия Лебедева».

Как мы научились запускать бренды

Всё начиналось с того, что мы просто следили за трендами в интернете и за тем, как люди собирают большие суммы на производство своих продуктов. В 2016 году мы запустили продукт «Биван». Как мы к этому пришли — теперь уже понятно. На этом скриншоте показано, что у нас было 998 спонсоров, которые принесли нам почти 4 млн рублей на этапе несуществующей идеи.

Мы пришли к модели, что нужно отслеживать тренды и самим их запускать. Предыдущие три года мы пробовали продавать разные экспериментальные устройства с иностранных площадок и пытались разобраться, как их продавать — через интернет, открывая магазины или продвигая их.

Мы тогда про это ничего не понимали. С «Биваном» мы капитализировали свой первый в жизни тренд. В 2017 году выпустили новую версию, собрав около 3 млн рублей. Мы разрабатывали разные новые модели. Здесь начали понимать, как работает маркетинг, создание новых сущностей и как создавать новые продукты.

Это сервис от «Яндекса», который позволяет увидеть, сколько людей искали тот или иной ключевой запрос за месяц. На скриншоте — запросы в «Яндекс.Вордстате». Это слово, которое не существовало в русском языке, но мы взяли и его создали. Отсюда видно, что «Биван» искали около 15 тысяч раз на пике. Мы сами смеялись над ним, а потом оно закрепилось — и с нами на протяжении трёх лет.

Когда мы запускали этот продукт, у Facebook как у социальной сети была задача обогнать YouTube. Это произошло благодаря блогерам и интернету. Нам просто повезло, что мы попали в тот момент, когда была великая война за видеопросмотры.

Мы снимали видео о том, как надуваем диваны, и продвигали их в Facebook. Facebook активно наливала трафик. Они собирали десятки миллионов просмотров за смешные копейки.

Но так и работает, это маркетинг. Мы не понимали, что оказались в новом дивном мире, где видео заправляет всем в интернете. Мы собираем миллионы просмотров — они конвертируются в людей, которые идут и ищут этот продукт в интернете.

У меня он с собой. Следующим нашим продутом был антикражный рюкзак. Создатели этих рюкзаков придумали, что можно убрать с лицевой панели все карманы. Это ещё один продукт с Kickstarter.

Если у тебя есть открывающийся снаружи карман и ты находишься в условиях большого количества скопления людей, то можешь потерять свои накопления. Одна из самых больших проблем рюкзаков в том, что у тебя твои вещи сзади не защищены.

Мы оказались первыми, кто их заметил в России и написал им. Исходя из этой боли, голландская компания XD Design раскопала инсайд и собрала почти $1 млн на краудфандинге. Мы стали продавать эти рюкзаки в России. Я даже съездил в Гаагу, где у них располагается штаб-квартира.

На скриншоте осень 2017 года. Так вышло, что этот инсайд оказался очень большим. Они назвали его «Бобби» (так зовут полицейских в Великобритании) и создали новый рынок. Здесь видно, что людям понравилась идея антикражного рюкзака.

Их не так часто покупают. Первые девять месяцев с момента запуска компания XD Design продала 500 тысяч рюкзаков, что феноменально для рынка рюкзаков. Это довольно ригидная индустрия, где людей сложно убедить в том, что нужно купить рюкзак.

Они перепридумали концепцию. Этим ребятам удалось, потому что идея была очень сильна. В случае с рюкзаком «Бобби» мы находимся на излёте жизненного цикла. Видно, что новые продукты сначала выстреливают.

За это время успевают появиться клоны. Есть жизненный цикл продукта, который в наше время длится примерно около двух или двух с половиной лет. Дальше продукт спадает и остаётся на более низком уровне. Каждый, кто хотел, успевает купить продукт. Мы видим, что интерес к этим рюкзакам падает.

Это совершенно несвязанные истории, но так вышло, что именно через них мы понимали, как работает маркетинг и брендинг. Ещё один тренд, который мы увидели и раскачали, — «умные» весы. Мы продали более 100 тысяч «умных» весов на сегодня.

Мы привезли их в декабре 2018 года и вышли на десятки тысяч запросов в месяц — от людей, которые ищут конкретный бренд. Здесь такая же картинка из «Яндекс.Вордстата».

Мы либо работали с сервисами, которые отслеживают сервисы, либо мы самим читали новости на vc.ru, TechCrunch и прочих сайтах. Мы написали статью на vc.ru о том, как это получилось, как мы анализировали и находили продукты. Это позволяет отслеживать новые интересные продукты и d2c-компании (которые продают напрямую клиентам).

Появляется технология, например, перкуссионный массаж или массажёр в США. Недавно об этом говорил Оскар Хартман в Instagram. Это массажные пистолеты, которые бьют по мышцам и очень быстро их расслабляют.

Находя взлетающие стартапы в других странах, мы планируем запускать в России похожие. Должно произойти какое-то время, чтобы инновация появилась по всему миру и на всех крупнейших рынках, в том числе в России.

Три глобальных тренда рынка электроники

Это вопрос времени. «Умная» электроника замещает «глупую». В будущем вся техника будет подключена к сети и оборудована сенсорами. Уже есть примеры компаний, которые развиваются по этой стратегии.

Так скоро будет работать вся бытовая техника. Беспроводная техника замещает проводную — это тоже очевидная вещь, но об этом мало кто думает. Беспроводное решение всегда выиграет у проводного.

Очень советую его применять по жизни. Есть принцип — бритва Оккама. Всё, что можно сделать проще, будет сделано проще. Он интерпретируется по-разному, но если коротко, то не нужно усложнять.

Если он усложняет ежедневные паттерны и ритуалы человека, то у него нет шансов. Есть продукт, который придумал инноватор. Если это только не iPhone, который совершенно меняет парадигму взаимодействия с электроникой.

Проблема многих инноваторов в том, что они настолько очаровываются своей идеей, что порождает неработающие гибриды или химеры.

Довольно забавно, что китайцы не знают, как и что соединять, и создают гибриды вроде спортивной бутылки, в которой есть встроенные беспроводные наушники. Я часто езжу на выставки, которые проходят в Гонконге или в Лас-Вегасе, где показывают новинки электроники. Это и бутылка, и наушники.

По бритве Оккамы такие продукты не проходят, а значит, у них нет будущего. У них нет чёткого осознания, как это должно работать, но они пытаются создавать гибриды, потому что не понимают потребности клиента и пытаются их опережать.

Сейчас основные инструменты продвижения — Instagram и Facebook. Это всё про нашу историю и про то, как мы продвигаем продукты. Людям нужно показывать, как работает та или иная инновация. Мы оказались в мире, где всё продаётся через картинку. Если за 30 секунд удалось объяснить, то у неё есть высокий шанс быть проданной.

Когда мы это осознали и начали вплотную работать с YouTube- и Instagram-блогерами, поняли, что обнаружили небольшой временной арбитраж, когда существует возможность создавать новые продукты и бренды и выводить неизвестные людям сущности, вводить их в сознание людей за небольшие сроки.

Вопрос — ответ

Есть проекты, которые вы запустили на анализе трендов, но они не получились? Ты перечислил несколько трендов, которые у вас сработали. Или что-то, что вы хотели сделать, но передумали в последний момент, потому что поняли, что это не сработает?

Если в продуктовые компании инвестируют, они могут потратить деньги на тестирование. Мы медлим с запуском трендов, потому что у нас нет шансов на ошибку. Мы до последнего выжидаем и смотрим, как продаются конкуренты.

Анализируем цены, прямой или непрямой объём продаж и прочее — через «Яндекс.Вордстат» по запросу бренда или продукта, через «Яндекс.Маркет». Делаем матрицу существующих продуктов, их прямых и непрямых конкурентов.

Мы собираем несколько источников данных в индустрии, которая нас волнует. «Яндекс.Маркет» стал своеобразным компасом для брендов в России по тому, как устроен рынок.

В маркетинге ты сначала рисуешь общий рынок, потом целевой, а после выбираешь своё место и пытаешься понять, как туда попасть.

Мы запускали новые версии «Биванов», например, кресло. У нас есть провалы новых продуктов. Почему? Голландцы привезли их в Россию, но не взлетело. Сложно такие вещи анализировать.

Мы попробовали те же настройки таргетинга. В Голландии на одну аудиторию этот продукт зашёл. Таргетируешь на семьянинов, но люди не понимают, что это реально надувное кресло, которое надувается без насоса. Кресло покупают не молодые ребята, а семейные люди. В итоге не сходится юнит-экономика — продукт не становится успешным. Так как клиент не понимает, то стоимость привлечения высокая.

Мы разработали совместно с украинскими ребятами надувное устройство, на котором можно спать. Под брендом «Биван» выпустили около семи продуктов, из которых успешных только два. Технология сложная: используются гермошвы, которые на солнце лопаются. Длиной 1,6 метров. Клей от прямых лучей солнца отклеивается.

В итоге продукт не стал популярным. Казалось бы, классная технология, но всё равно — даже с этой идеей выходит высокая стоимость привлечения клиента. Мы начали угорать по названиям. Мы делали продукт «Шмесла», о котором никто не знает, сделали продукт «Холотенце», который не взлетел.

В России очень много риторики про инновации и про то, что нужно делать hardware. Истории неуспеха есть, но они ограничиваются небольшими расходами и связаны с нашими прямыми текстильными стартапами. Чтобы сделать продукт в текстиле, мне нужен один месяц, а на hardware может уйти семь лет.

Цена ошибки (условно) — 100 тысяч рублей, которые не смертельны. Мы переключились на текстильные продукты, потому что в них скорость разработки сильно выше. Сейчас самые большие вызовы стоят впереди. Я надеюсь, что мы не облажаемся. Мы прошли через несколько трендов, которые уловили.

Это более-менее универсальная формула. Что такое залог успеха любого запуска продукта?

  • Продукт, который здорово выглядит в Instagram. Он классно выглядит на фотографии, и понятно, что это.
  • Он имеет чёткую полезность.
  • Стоит до $100.

Мы это видим по растущим компаниям. Для России это три критичных фактора, которые определяют потенциал продаж любого продукта.

Следующий этап — будем открывать новую главу и пытаться разобраться, как в России появились компании Bork, Redmond, Vitek. Я очень не хочу думать о том, что у нас что-то не взлетит из hardware-штук, которые мы запустим в ближайшее время. Я думаю, это связано с тем, что их основатели слегка сдали. О них довольно давно ничего не слышно. Они немного не успевают за скоростью появления новых продуктов. Им уже под 50 и выше лет.

Если удаётся настолько хорошо предсказывать тренды, то не интересовались ли инвестициями в стартапы?

Несмотря на то, что мы понимаем, что взлетит, единственное, на чём мы можем капитализироваться, — самим запустить такой же стартап — конкурента родившемуся тренду, а это капиталоёмко. Это самая большая проблема. Мы не те, кто раздаёт деньги, а наоборот — те, кто пылесосит.

Электроника — это капиталоёмкая отрасль, где чтобы запустить, нужно потратить много денег. Ещё одно из моих жизненных разочарований.

Инвестициями в стартапы можно заниматься, когда ты вышел из бизнеса, а не когда ты строишь продуктовый бизнес.

Если проводить аналогии с fashion-рынком, то новые вещи в Россию приходят с опозданием. Вопрос по поводу российского рынка. Есть ли этот период на рынке устройств и насколько продолжительный? То есть должно пройти время, чтобы это начали покупать в России.

Но есть друге проблемы. С устройствами нет такого.

Большинство компаний не планируют выходить на другие рынки, то есть организационно не могут их потянуть: логистика, затраты на открытие офисов. Основной рынок для инноваций — в Америке.

Он может быть интересен либо Китаю, либо Западу, если у нашей компании отлажен бизнес. В России инновации не появляются, потому что российский рынок — это 1,5% от мирового ВВП. Мы завалены китайскими брендами, потому что им логистически проще до нас добраться, чем европейским стартапам. У Китая кроме российского и китайского рынков почти никакого другого нет. Нет задержек. Тем более ценообразование у них больше заточено под развивающиеся рынки.

Сверхприбыли в этом рынке были последний раз в девяностые, а сейчас рентабельность по EBITDA в «М.Видео» 6,5%, а чистая прибыль 3%. В России есть дефицит предпринимателей, которые занимаются hardware. Это не тот бизнес, ради которого надо бросать свою работу в «Газпроме» и бежать.

По многим нишевым продуктам очень небольшое количество людей, которые готовы купить. Сейчас индустрия электроники в России стагнирует, в том числе из-за высокого курса национальной валюты. Это нужно понимать. Гикам будет приходится всё хуже. Если у китайцев всё будет нормально, то и у нас всё будет нормально. У нас будут открыты только китайские инновации. Мы будем ещё себе позволять технологии первого мира.

Есть вероятность, что у нас будут немного устаревшие устройства в России в перспективе 20–30 лет, если ничего не изменится. В какой-то момент мы можем перестать успевать за технологиями и будем уходить в сторону африканских стран.

Какой самый эффективный метод маркетинга в онлайне?

Люди реально не идут на заводы, а делают блоги. Сейчас это работа с микроинфлюенсерами. Пока есть люди, которые массово идут в этот рынок. Instagram — кузница кадров людей, которые учатся становиться банками внимания. Он позволяет дёшево создавать знания о новых продуктах. Они постоянно разжижают его новой кровью.

Благодаря телевизору было построено всё, что мы видим вокруг. В России в девяностые годы таким каналом был телевизор. Все бренды, которые мы знаем, построены через телевизор.

Сейчас Instagram уже создал множество новых брендов для России, в основном молодёжных.

Какую часть выделяете на тестирование? Какой итоговый объём выручки, общий объём средств?

Мы растём. Это сложный вопрос. Мы должны получить 1 млрд рублей выручки в финансовом 2019 году. Я показывал слайд. Зарабатываем на поставках в «М.Видео», DNS. Мы оптовая компания. На продажах в интернете вообще ничего не зарабатываем.

Если ты строишь сам свою инфраструктуру, то ты должен быть очень большим магазином, но при этом конкурировать с компаниями, которые получают десятки миллиардов рублей вроде «Беру» или Wildberries, поэтому в долгосрочной перспективе прямые продажи уходят. Сейчас ситуация с коммерцией такая.

За год — 5 млн рублей. Мы делаем 20–30 экспериментов в год и тратим по несколько сотен тысяч рублей. Мы видим зарождающийся продуктовый тренд. Для нас эксперименты — это тестирование продуктов и сущностей. Видим несколько интересных форм-факторов, которые не очень широко распространены. Попробуем перезапустить бренд «Биван» с бескаркасной мебелью.

Любой бизнес и продукт — в первую очередь финмодель. Эксперименты связаны с финмоделью. Ты придумываешь классный продукт и пытаешься продать по той цене, которая позволит на этом продукте заработать.

Если ты на продукт закладываешь меньшую маржинальность, то ты не сможешь инвестировать в маркетинг и в рост. Нужно минимум зарабатывать 65% маржи для того, чтобы в России остаться в плюсе. Это очень сильно ограничивает количество индустрий, в которых может появится новый продукт.

Это значит, что в России невозможно производить электронику или продавать своё, рассчитывая заработать. В электронике средний процент маржи 30%. Это из-за налоговой системы и зависимости от импорта. Очень маленький зазор того, что в России можно делать прибыльно.

Так ли это? Что считаете насчёт ответа японцев, когда на вопрос «насколько Россия отсталая по времени в технологиях» они говорили: «Навсегда». Это особенности государства или ментальности?

Я насмотрелся сериала Dark. Всё можно изменить. Там про петли времени. Советую. Всё зависит от того, что будет со следующим поколением.

В некоторых вещах мы очень технологичны как нация. Сегодня я сюда доехал на каршеринге. У нас одна из проблем — устаревшие железные дороги. Это связано с тем, что инфраструктурные вещи к нам приходят позже.

Первые синкансэны появились в 1946 году. Почему в Японии так круто? Они были до неё продвинутыми. Кажется, что японцы после войны быстро стали продвинутыми. И это для них проблема: потому что пути, которые в девяностые проложили под синкансэны, мешают применить новые поезда на воздушной подушке, которые сейчас продвигают китайцы.

Инфраструктурные вещи вроде железных дорог — у нас старые. Мы в этом плане как нация в некоторых вопросах впереди, а в некоторых позади. Это всё влияет на бизнес, на возможности совместных рынков и передвижения. Одна из больших проблем — у нас не развито сообщение между городами, потому что нет нормальных высокоскоростных магистралей. Есть надежда, что из-за того, что у нас старые инфраструктурные вещи, сможем в будущем использовать маглев.

Если смотреть по ряду параметров, то мы очень сильно отстаём ментально, а не инфраструктурно. Японцы говорят в конкретный момент времени. При этом благодаря новым инженерным изобретениям мы можем через поколения обновить старую инфраструктуру дешевле, чем они сейчас обновляются.

У них самое старое метро в мире. Это примерно как проблема лондонского метро, которое постоянно не работает. Его невозможно так легко обновить. Они одни из первых его построили. Невозможно взять и выключить метро. Оно эксплуатируется.

«Яндекс» уже беспилотник выпустил, а у японцев из-за роботизированности будет всё сильно сложнее. В России, наоборот, всё позитивно.

У нас нет производства железок. Одна из проблем в России — мы всё замещаем. Это проблема курицы и яйца. Это связано с тем, что у нас нет логистики, которая бы позволила сорсить компоненты. Изначально все пытались создать «Сколково», чтобы имитировать Кремниевую долину. Нужно волевое решение.

Это всегда вопрос достаточности или необходимости. Особенности Кремниевой долины в том числе в большом госзаказе на первом этапе. К сожалению, что в большинстве случаев происходит, но без никого никуда. Он иногда избыточен, потому что госзаказ и военный заказ создают сущности, которые не конкурентны на рынке. Госзаказ — длинные и дешёвые деньги.

Пока у нас нет таких денег, потому что инфляция и санкции. В России с этим большая проблема. В России сложно создавать инновации. У нас затруднён доступ к международному капиталу. Если ты венчурная компания, то не можешь ждать. Инновациям нужно время — годы для того, чтобы люди научились жить по-новому. К слову, это про каршеринг. Ты получил $10 млн и должен расти, а общество ещё не готово.

Есть рынок каршеринга, на котором это уже произошло. В некоторых отраслях мы продвинутые. Слишком много игроков в России появилось из-за того, что у нас низкие барьеры для создания бизнеса.

Проблема в том, что за оставшимися неуспешными 12 стоят сотни и тысячи семей и предпринимателей, которые не успели и не смогли. Появилось 15 игроков, и все они убыточные, из которых останется две-три компании. Это связано с тем, что нужно время на адаптацию.

Если вы знаете про «Яндекс.Драйв». «Яндекс» слишком рано вышел на этот рынок. Раз уж есть «Яндекс», то очень сложно что-то противопоставить. Они вышли, и никто из инвесторов не даёт денег, потому что все боятся компанию.

У нас госкапитализм. Это особенность России. Не успела создаться индустрия каршеринга, а она уже монополизирована. У нас очень быстро монополизируются рынки. Очень советую, а дальше будет чуть дороже. Уже есть три игрока — и всё, но нужно пользоваться, пока они не закрылись.

«Яндекс» выкупит «Делимобиль» или BelkaCar.

Может быть. Они договорятся.

#лекторий #краудфандинг #madrobots

Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть