Железо

Глава Huawei: Мы словно штурмовик Ил-2, который будет лететь, несмотря на массу пробоин

На днях основатель Huawei Жэнь Чжэнфэй (Ren Zhengfei) дал развёрнутое интервью журналистке CNBC Дейрдре Боза (Deirdre Bosa), в котором рассказал о вовлечённости Huawei в торговую войну между США и Китаем, влиянии санкций на деятельность компании, дальнейших планах по восстановлению бизнеса и о ряде других вопросов. Даже те, кто не особенно интересуются новостями, связанными с IT-индустрией, не могут быть не в курсе происходящего вокруг крупнейшей телекоммуникационной компании в мире — Huawei, которая в последнее время сталкивается с санкциями и огромным давлением со стороны правительства США. Целиком с интервью на английском можно ознакомиться в приведённом видео, мы же предлагаем перевод некоторых показавшихся нам интересными выдержек из него.

США считают, что Huawei находится в центре торговой войны. — Господин Жэнь, вчера президент США Дональд Трамп (Donald Trump) написал в Твиттере, что разговаривал с вашим председателем Си Цзиньпином (Xi Jinping). Как вы смотрите на этот вопрос?

Во-вторых, если мы сравним Китай и США с двумя баскетбольными мячами, Huawei — это как кунжутное семечко, затесавшееся между ними. — Во-первых, Huawei практически не присутствует в США, поэтому торговые отношения между Китаем и США не имеют к нам никакого отношения. Я считаю, что США — страна, где правит закон. Мы не можем быть буфером в отношениях между этими двумя странами. У нас есть уверенность, что суд примет справедливые решения. В конечном счёте мы будем решать наши проблемы с США через суд.

— Возможно, вам кажется, что Huawei не заслуживает огромного внимания, которое ей уделяется, но дело в том, что в США многие политики, включая президента Трампа, посвящают массу времени разговорам о вашей компании.

Вполне возможно, нам удастся оставаться на плаву ещё долго. — Быть может, это из-за того, что нас не могут одолеть, несмотря на все их старания. Мы общались с США по разным каналам. Если они будут продолжать думать о нас в течение следующих нескольких лет, быть может, им это надоест? Судебные разбирательства тоже полноценный канал связи. США — это страна, управляемая законом. Мы представим свои аргументы, чтобы суд мог решить, правы мы или нет, и в какой степени мы можем ошибаться. Поэтому США должны представить свои доказательства в суде. Не думаю, что мы заслуживаем, чтобы нас считали просто разменной картой на переговорах, — я не хочу для себя такой роли. Вот это действительно имеет значение.

Ранее на этой неделе вы заявили о снижении прогнозируемых доходов на $30 млрд. — Быть может, вы и не хотите быть разменной картой, которой вас назвал президент Трамп, но так называемая атака уже повлияла на ваш бизнес.

Наши продажи всё ещё превысят $100 млрд в этом году. — Снижение наших прогнозируемых продаж на $30 млрд — это для нас незначительно. В основном мы будем сокращать некоторые непрофильные продукты, поэтому санкции США не окажут на нас существенного влияния. Это мало влияет на нашу деятельность.

Это почти треть вашего дохода в прошлом году. — Думаю, многие назвали бы $30 млрд серьёзным материальным ущербом. Это повлияет на ваших сотрудников, которые являются акционерами, не так ли?

Согласно планам на этот год, наши доходы должны были достичь $135 млрд. — Нет. Наши объёмы продаж продолжают расти. Даже если наши доходы окажутся ниже на $30 млрд, у нас останется $100 млрд. Мы просто прогнозируем снижение выручки в ближайшие несколько месяцев. К маю показатель роста составил чуть более 20 %. По состоянию на вчерашний день наш финансовый отчёт показал, что выручка всё ещё растёт. На самом деле мы ещё не видели каких-либо серьёзных признаков такого снижения. Я думаю, что падение дохода на $30 млрд не имеет для нас большого значения. Мы до сих пор не уверены, как всё сложится к концу года. Мы не публичная компания, поэтому нас не так сильно волнуют доходы. Мы можем себе это позволить. Мы больше заботимся о фактическом качестве нашей собственной деятельности.

Ранее на этой неделе вы сказали, что поставки смартфонов снизились на 40 %. — Хорошо, давайте поговорим о качестве показателей в вашем наиболее быстрорастущем подразделении — потребительском бизнесе смартфонов. Как ваша деятельность может развиваться, если самый быстрорастущий бизнес серьёзно страдает от происходящего между Китаем и США и запрета США на покупку оборудования Huawei?

Но сейчас спрос восстанавливается, и его снижение за пределами Китая составляет менее 20 %. — Наш потребительский бизнес в Китае не снижается, хотя ранее мы наблюдали рекордное падение на 40 % на зарубежных рынках. В течение текущего года наш потребительский бизнес в целом не ощутит столь сильного провала, которое мы уже наблюдатели на международных рынках. Показатели быстро возвращаются в норму.

Но наша прибыль выше, чем была в прошлом году, и растёт быстрее, чем мы могли вообразить. Для компании Huawei в целом наш прогноз выручки на 2019 год — возможное снижение с $135 млрд до $100 млрд, что соответствует показателю 2018 года. Недавнее финансовое совещание внутри компании завершилось в течение нескольких минут. Это означает, что мы должны нарастить стратегические инвестиции. Теперь, когда наши финансовые показатели лучше, чем я ожидал, какой смысл слушать эти совещания?

Но как насчёт ваших сотрудников, которые являются акционерами и получают дивиденды на основании прибыли Huawei? — Вы сказали, что прибыль — не самый важный показатель для вас. Вы с ними беседовали? Как они воспринимают ситуацию?

Мы приложим все усилия, чтобы выиграть эту «битву санкций», и мы знаем, что у нас есть всё, чтобы победить. — Наши сотрудники становятся энергичнее и работают усерднее, чем прежде. Если у вас будет возможность, можете поговорить с нашими сотрудниками об этом. Так что мы полны уверенности.

Что произойдёт, если вы потеряете доступ к операционной системе Google Android? — Как бы вы охарактеризовали ваши отношения с Google?

Мы их очень уважаем. — Полагаю, что Google отличная компания. Если наши продукты не будут использовать операционную систему Android, компания Google может потерять от 700 до 800 млн существующих пользователей. У Huawei и Google всегда были общие интересы. Наша выручка от продаж также в определённой степени упадёт в краткосрочной перспективе, и нам придётся понести эти потери. Их потери могут быть значительными, если 200–300 миллионов новых пользователей, которых мы привлекаем каждый год, не смогут получать доступ к экосистеме Android. Мы не собираемся заменять Android без уважительной причины. Так что речь идёт об обоюдных интересах. И тогда наш рост восстановится. Но если нам придётся сделать этот шаг однажды, мы сможем использовать нашу собственную операционную систему.

Что даёт вам уверенность в том, что это не повредит вашему бизнесу сильнее, чем уже наблюдается сейчас? — Как вы можете быть уверены, что потребители захотят выбрать операционную систему Huawei вместо Android?

У нас более 80 тысяч сотрудников, занимающихся исследованиями и разработками, и мы ежегодно инвестируем в исследования $15–20 млрд. — Сейчас уже наихудшая ситуация, и со временем она не может стать хуже. Отсюда и наша уверенность. Разве мы не сможем решить наши проблемы в отношении выживания и развития?

Даже в этом вопросе вам сейчас угрожают. — Хорошо, одна из стратегий, которую вы применяете в США, — ставка на лицензирование патентов. Что вы об этом думаете? Сенатор Марко Рубио (Marco Rubio) предлагает закон, который позволит не выплачивать вам отчисления по патентам. Что происходит с вашим патентным бизнесом?

Пострадает ли их имидж, если рекомендации сенатора будут одобрены Конгрессом США? — США — это страна, управляемая законом, и у неё больше всего патентов в мире. Мне нечего сказать на этот счёт. Это зависит от того, как 7,7 миллиарда людей в мире смотрят на этот вопрос.

США были ведущей в мире экономикой. — Вы ранее говорили, что лидерство порождает самоуверенность. Самоуверенны ли Штаты? Есть ли риск стать самоуверенными?

Если бы США не были самоуверенны, то почему они отстают от других? — Возможно.

Что это значит? — Вы говорили, что новая жизнь Huawei начнётся в 2021 году, когда урон от атак США пройдёт. Вы предполагаете, что запрет на экспорт в США будет снят?

Какими бы серьёзными ни были повреждения, двигатель самолёта и топливный бак всё ещё функционируют. — Мы сравниваем себя с изрешечённым пулями штурмовиком Ил-2. Когда все они будут закрыты, самолёт будет работать так же, как и обычно. Мы можем залатать дыры на лету. Вместо этого мы заняты ремонтом самолёта, чтобы он мог продолжать полёт. Мы не ожидаем, что США снимут с нас запреты.

Вы сейчас делаете целью разработку собственных чипов, чтобы не полагаться на поставщиков из США? — Как вы готовитесь к трудностям? Как вы собираетесь ремонтировать самолёт, о котором говорили?

Если не хотим умереть, нужно преодолеть проблемы и слабости. — Мы всегда готовимся. После этого мы примемся закрывать дыры поменьше. Сначала мы должны найти самую большую брешь в самолёте и залатать её. После того, как они все будут закрыты, мы сможем взмыть высоко в небо.

Переориентируетесь ли вы на других зарубежных поставщиков или начнёте сами активнее изготавливать компоненты, которые, как я понимаю, уже имеются? — Любопытно, что я до сих пор не получил ответа и не услышал стратегии, которая действительно объясняет, как вы собираетесь бороться с текущими трудностями.

Но мы будем в основном полагаться на свои силы и сосредоточимся на улучшении наших собственных возможностей. — Оба эти подхода возможны.

— Вы надеетесь, что торговые споры между Китаем и США будут разрешены?

Торговля между двумя странами является огромной темой, и мы не знаем, о чём они ведут переговоры. — Мы не имеем ничего общего с торговлей между Китаем и США, потому что у нас почти нет продаж в США. Не стоит говорить о нас в этих переговорах. Мы заботимся только о нашем собственном бизнесе и надеемся, что они будут меньше упоминать нас.

— Что бы вы сказали президенту Трампу о проблемах национальной безопасности в отношении Huawei?

Это означает огромный рынок и многочисленные возможности. — Я бы сказал ему, что толщина атмосферы составляет всего около 1000 километров, в то время как облако информационного общества — несколько тысяч километров. Huawei на шаг впереди других в области интернет-подключения. Это не игра с нулевой суммой, так что всем нужно будет работать вместе, чтобы построить такое огромное информационное общество. США обладают широким спектром продвинутых возможностей и могут занять обширную долю в этом огромном облаке.

Вы — одна из крупнейших компаний не только в Китае, но и в мире. — Количество ваших сотрудников составляет 180 тысяч человек. Почему вы не стремитесь разговаривать с представителями китайских властей, будучи столь важной компанией для Китая и всего мира?

Почему мы должны просить других о помощи? — Мы способны самостоятельно решать свои проблемы, и в этом полностью уверены. Однако в нашей компании ничего не изменилось. США недавно опубликовали свой список санкций против Huawei. Вам нужно посетить наши производственные линии, которые работают в обычном режиме. Если вы посетите с экскурсией нашу компанию, вы увидите, как живут наши сотрудники, и что всё идёт как обычно. Нам ни от кого не нужна помощь.

Я спрашивала, не общаетесь ли вы с китайскими чиновниками? — Я говорю не о помощи. Может быть, не сейчас, но это произойдёт, если ваш бизнес будет продолжать сокращаться. То, что происходит с Huawei, влияет на экономику Китая, не так ли? Ваши доходы выше, чем у Alibaba и Tencent вместе взятых.

Мы считаем, что атаки правительства США являются испытанием для Huawei. — Мы не испытываем никакого давления. В Китае мы говорим «восстать из пепла, как феникс» или «из пепла возрождается феникс». Если мы сможем пережить это, мы станем сильнее. В ходе этого процесса мы сможем выявить наиболее эффективных сотрудников и быстрее выдвинуть их вперёд. Если нам удастся пережить огонь, мы станем сильнее. Таким образом, наша команда станет сильнее через три–пять лет. Те сотрудники, которые отстают, могут покинуть Huawei. К тому времени мы, возможно, уже забудем о трудностях, с которыми сталкиваемся, и получим прочную основу для быстрого развития в будущем.

Мы видим это в их прогнозах по выручке и прибыли на следующий год. — Запрет на экспорт продукции Huawei уже влияет на американские компании, которые продают комплектующие вам. Они пытаются отменить запрет на экспорт или хотя бы получить некоторые послабления? Они говорят с официальными лицами США от имени Huawei?

Атаки США на Huawei наносят ущерб как Huawei, так и американским компаниям. — Я не знаю, смогут ли американские компании отменить запрет или нет. На самом деле, многие из этих американских компаний являются публичными, и падение доходов будет оказывать на них бо́льшее давление. Наши доходы упадут, их тоже. Это также одно из преимуществ отказа от публичности. Huawei не является публичной компанией, и мы не должны нести ответственность за снижение доходов.

— Вы или ваши руководители общаетесь с руководителями американских компаний, выступающих вашими поставщиками?

Нападения на нас со стороны правительства США не разделили наше высшее руководство. — Думаю, все наши руководители достигли консенсуса по этому вопросу. Мы не прекратим размещать заказы у американских поставщиков из-за ограничений США. Мы активно общаемся с американскими поставщиками и продолжаем запрашивать поставки и размещать заказы. Поэтому мы всё ещё отправляем запросы на поставки. Если запрет будет снят однажды, как они смогут отправлять нам товары, если мы не разместили у них заказы? Мы пытаемся найти решение. Это ещё одна проблема, которую наши американские поставщики в настоящее время испытывают.

Они помогли нам в прошлом. Мы по-прежнему уважаем американские компании, и нам их жаль. Но что я могу сделать? Теперь они тоже страдают из-за своего партнёрства с нами. Я ничего не могу сделать, чтобы изменить ситуацию. Именно президент США принял это решение.

Вы говорите, что вас не волнует исход торговой войны? — Господин Жэнь, вы являетесь исполнительным директором глобальной компании, которая ведёт деятельность по всему миру.

— Да, мне всё равно.

Считаете ли вы, что запрет на деятельность американских компаний вроде Google, Facebook и Twitter в Китае целесообразен, в то время как вы добиваетесь открытия доступа к рынку США? — Волнует ли вас неспособность вести бизнес в Соединённых Штатах?

Я предполагаю, что мы не сможем вести бизнес в США в течение длительного периода времени, поэтому мне всё равно, пустят ли нас США на свой рынок или нет. — Нет, меня это не волнует. Будь то США, налагающие санкции на Huawei, или Китай, запрещающий деятельность других компаний, это действия, предпринятые суверенными государствами. Даже если они откроют нам рынок, мы не сможем вести там бизнес, потому что создание системы занимает много времени. И они не имеют ничего общего с нашей компанией.

— Вы не добиваетесь доступа к рынку США?

Это было бы лишь пустой тратой сил. — Нет.

Но ведь вы вкладываете в это много ресурсов. — Это было бы пустой тратой ваших сил? Вы наняли лоббистов. Сейчас вы сидите здесь со мной. Зачем беспокоиться, если вы не хотите доступа к американскому рынку? Вы направили руководителей, чтобы регулярно общаться с американскими СМИ.

Правительство США не просто идёт против нас внутри своей страны: оно лоббирует против нас по всему миру. — Мы вкладываем ресурсы для взаимодействия со СМИ не потому, что хотим выйти на рынок США, а потому, что хотим развеять многие недоразумения, которые США имеют в отношении нас. А Huawei входит в тройку самых обсуждаемых тем во время визитов президента Трампа в другие страны. Господин Помпео летал по странам на самые разнообразные встречи. Таким образом, нам также нужна некоторая публичность в США, чтобы оказывать влияние на общественное мнение.

— Вас волнует доступ к рынкам стран вроде Европы или Австралии, которые сейчас пересматривают свои отношения с Huawei?

Европа не отказалась от сотрудничества с нами до сих пор, поэтому мы будем продолжать предоставлять более качественные услуги европейцам. — Мы работаем с европейскими клиентами уже 20 лет, и они очень доверяют нам. Это обязательство, от которого мы не собираемся отказываться.

— Насколько важно для вас сохранить доступ к этим рынкам, и не зависит ли это от действий США, ведь они оказывают давление на своих союзников, чтобы те прекратили вести дела с Huawei?

Если они всё ещё доверяют нам, несмотря на столь сильное давление, их доверие к нам только возрастёт, когда давление будет снято. — Это не сильно повлияло на нас — клиенты всё ещё доверяют нам. Меня сейчас больше волнует этот вопрос. Что если мы не сможем удовлетворить их потребности?

Австралия наложила запрет на закупку оборудования Huawei. — Господин Жэнь, вы уже теряете клиентов по всему миру.

— Австралия имеет право принимать собственные решения, зачем мне слишком беспокоиться об этом?

Они обдумывают те же меры? — Европа — это большой рынок, один из ваших важнейших.

Но Европа всё ещё приветствует нас. — Я не в курсе.

Поэтому вы сидите напротив меня и общаетесь с другими представителями СМИ. — Господин Жэнь, я знаю, что прозрачность очень важна для вас. Рассматривали ли вы возможность стать публичной? Почему Huawei продолжает оставаться частной компанией?

Наша цена акций изменилась бы или даже резко упала, что привело бы к краху компании. — Выжила бы Huawei, если бы она была публичной компанией сегодня? Мы всё ещё сможем следовать нашим идеалам. Поскольку мы частная компания, мы не видим большого влияния, даже если наш доход упадёт на десятки миллиардов долларов США.

Публичные компании в основном сосредоточены на краткосрочных интересах и текущих финансовых результатах, и они не осмеливаются делать долгосрочные инвестиции. Думаю, что частная организация собственности работает в нашем случае лучше. Мы можем инвестировать в вещи, которые найдут воплощение через 10 или даже 20 лет. Мы — другое дело. Эти преимущества даёт именно частная компания. Это позволит нам сильно опередить соперников, а не просто получить небольшое преимущество, которое у нас сегодня есть в области 5G.

И у Huawei есть проблема прозрачности в США. — Господин Жэнь, но есть компании, которые намного крупнее вашей, и они не только пережили трудные времена, но сделали это, будучи публичными. И если говорить об исследованиях и разработках, то есть немало публичных компаний, которые крупнее вашей, и они тратят столько же, если не больше, на эту область. Поэтому я не уверена, что понимаю ваш аргумент о том, почему вы не стали публичной компанией.

Но почему США атакуют наш бизнес 5G? — Тогда они должны были опередить нас, верно?

Facebook в США находится под давлением, но цена их акций продолжает расти, поскольку они корректируют свой бизнес. — Позвольте привести пример. Так почему же публичность может помешать выживанию Huawei?

Если бы мы были публичной компанией, многие сотрудники продали бы свои акции и покинули нас в сегодняшних условиях. — Во-первых, я хочу сказать, что мы боремся за наши идеалы. Вот как мы преодолеваем сложившиеся трудности. Но теперь наши сотрудники стали более сплочёнными и работают ещё усерднее. Я думаю, оставаться частной компанией — это преимущество.

Мы — самая бедная технологическая компания. Во-вторых, публичные компании очень богаты. Мы продолжим наращивать наши инвестиции в этой области, несмотря на некоторые финансовые трудности, с которыми мы сталкиваемся сегодня. Несмотря на это, мы являемся пятым крупнейшим в мире инвестором в научные исследования. Мы будем продолжать инвестировать $15–20 млрд в научные исследования ежегодно. Наш бизнес может немного сократиться, но мы не будем сокращать наши инвестиции в научные исследования из-за трудных времён.

Хотя это, безусловно, нежелательное положение, она имеет доступ к своему дому, посетителям и своим адвокатам. — Я хочу спросить вас о вашей дочери Мэн Ваньчжоу (Meng Wangzhou), которая пребывает в собственном доме в Канаде в ожидании суда по делу об экстрадиции. Как вы думаете, это уместно? Задержанные в Китае канадцы не получают такого же обращения, и с точки зрения Канады к ним относятся несправедливо.

Она не совершала преступления. — Во-первых, моя дочь невиновна. Мы обменивались электронными письмами, и на каждом письме есть логотипы. Банк был прекрасно осведомлён о бизнесе Skycom в Иране на протяжении всего процесса. Моя дочь лишь сказала что-то за чашкой кофе в кафе. Они знали о компании и о соглашении. Дело моей дочери может быть уточнено и разрешено, если суд предоставит доказательства. Это почему-то сейчас стало веским доказательством преступления. Тогда истина будет раскрыта. Окружной суд Восточного округа Нью-Йорка может задавать прокурорам любые вопросы, которые им необходимы, и наши адвокаты также могут задавать им вопросы — обе стороны могут представить свои доказательства. Как слова моей дочери за чашкой кофе могут быть доказательством преступления? Как я уже сказал, банк знал об операциях от начала до конца. Поэтому мы терпеливо ждём решения, и я не чувствую себя слишком обиженным. Но мы считаем, что судебные системы США и Канады открыты и прозрачны и этот дело будет в конечном итоге справедливо разрешено.

Но считаете ли вы уместным, что она находится в своём собственном доме с доступом к посетителям и адвокатам, в то время как те канадцы, которые содержатся в Китае, не получают такого же обращения? — Вы полагаете, что система открыта и прозрачна в Канаде. Как вы думаете, это уместно?

Я сейчас всё внимание уделяю ремонту нашего самолёта, проверяю, какие части изрешечены пулями и, возможно, требуют заплат. — Это проблема между странами. Вопрос, который вы подняли, будет решён путём переговоров между правительствами. В настоящее время у меня даже нет времени беспокоиться о моей дочери, как же я могу заботиться о других вещах?

— Господин Жэнь, большое спасибо за откровенность и за то, что вы дали это интервью.

И надеюсь, что когда мы встретимся в следующий раз, наш самолёт будет отремонтирован и будет по-прежнему в полёте. — Уверен, что у нас будет возможность встретиться снова. Тогда снова приглашаем посетить нас.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть