Hi-Tech

Экспорт на миллиарды долларов и польза санкций: бывший рыбный промышленник об устройстве российского рынка

Где перерабатывается российская рыба, от чего зависит розничная цена и можно ли открыть свой бизнес по добыче рыбы.

В закладки

Аудио

Дмитрий Максименко работал в компаниях, которые занимаются производством и дистрибуцией рыбной продукции: «Русское море», «Меридиан», «Росфуд» и других.

Работая коммерческим директором «Русской рыбной компании» (входила в состав «Русского моря»), он за пять лет увеличил годовой оборот в четыре раза, а также помогал выводить компанию на IPO.

Сейчас он вместе с партнёром Антоном Трантиным развивает Yorso — систему управления цепочкой поставок для рыбного рынка.

Он рассказал:

  • как формируется розничная цена на рыбу и морепродукты;
  • почему Россия — один из крупнейших экспортёров рыбы, но отечественные производители всё равно закупали рыбу за рубежом;
  • как санкции повлияли на рынок, и кто от них выиграл;
  • стоит ли открывать компанию в сфере добычи рыбы;

Предисловие: что нужно знать о рыбном рынке России

Общий вылов всех российских добытчиков рыбы за первые 10 месяцев 2018 года составил 4,02 млн тонн, а за 2017 год — 3,89 млн тонн.

На первом месте Китай: 17,3 млн тонн по итогам 2016 года. По объёму вылова Россия входит в 10 крупнейших стран мира.

Продажа квот на вылов рыбы приносит бюджету России 1,5–2 млрд рублей.

Однако большая часть улова перерабатывается в Китае. На Дальнем Востоке добывается 69% водных биоресурсов.

Где ловят и куда экспортируют морскую рыбу

В России два основных района для добычи морской рыбы — северный (Мурманск и Архангельск) и дальневосточный (от Камчатки до Владивостока).

Самые востребованные породы — это сельдь, горбуша (и вообще вся дикая красная рыба), кета, нерка, чавыча. В нашей прибрежной зоне обитает более 40 видов рыб, также много морепродуктов (например, крабы и креветки).

Это основная промысловая рыба. Но больше всего в России добывают минтая (1,7 млн тонн за 2018 год) и большую часть отправляют на экспорт.

А дальневосточные — наоборот. Традиционно сложилось, что добытчики северного района в большей степени ориентировались на российский рынок, чем на экспорт.

В 2018 году на Китай пришлось 65,5% дальневосточного экспорта рыбы и морепродуктов — 1 млн тонн. Развитие дальневосточной рыбной отрасли связано с развитием Китая как производственной площадки для всего мира.

Импорт и экспорт мороженой и свежей рыбы в целом по стране. После санкций импорт свежей и мороженой рыбы упал в два раза, экспорт незначительно вырос. Данные Росстата

Азиатские страны перерабатывают рыбу, добытую в российских зонах, на фабриках, и часть продукции возвращается обратно в Россию — в виде филе, сурими (крабовые палочки) и других субпродуктов.

Мы не заняли лидирующих позиций на мировом рынке как крупнейший переработчик того же минтая. Уже было много попыток развивать собственную индустрию переработки рыбы и морепродуктов, но это не привело к каким-то значительным результатам.

А продукция китайского происхождения иногда грешит тем, что в ней слишком много добавок и воды для сохранности и хорошего внешнего вида. Однако российский минтай (особенно замороженный в море) высоко котируется в Европе — он не содержит вредных препаратов для сохранности и обладает небольшой глазировкой.

Что касается остальных пород рыб дальневосточного бассейна — горбуши, кеты, нерки, — за счёт качества и натурального происхождения и они считаются экологически чистой и котируются на международных рынках.

Местные крупные трейдинговые компании авансируют будущие поставки — для фиксации цены и гараний получения объема рыбы. Причём особенно в Китае.

Что происходило с рынком до санкций

По общей динамике потребления, начиная с 2000-х годов (если не принимать во внимание кризисные 2008–2009 годы) в России росла доля импортной рыбы и морепродуктов, несмотря на высокие показатели вылова внутри страны.

И в отдельные годы Россия была крупнейшим рынком экспорта в Европе. Рост потребления охлажденного лосося и форели продолжался до 2013 года.

Импорт рос, потому что иностранные экспортёры давали очень хорошие условия по поставке продукции российским дистрибьюторам (если те получали достаточную публичность для европейской страховой системы), и в России был большой платежеспособный спрос.

Например, поставщики давали отсрочку, которая позволяла импортерам доставить рыбу в Россию, продать её, получить выручку и расплатиться с поставщиком.

Импортеры, борясь за региональные рынки сбыта, предлагали отсрочки платежа для увеличения собственной доли в закупках российских клиентов — из-за этого у дистрибьюторов сильно росла дебиторская задолженность.

Они старались выбирать наилучшие условия, а импортёры-поставщики стремились предоставлять финансовые услуги и преференции, чтобы увеличить процент поставки в каждый из регионов.

Европейские импортёры боролись за рынок, он был более конкурентным, чем сейчас.

Если Россия добывала много своей рыбы, то почему импортировала её из Европы

Скорее были благоприятные условия для ввоза. Нельзя сказать, что в стране не хватало какой-то породы рыбы. Допустим, Норвегия активно вкладывала деньги в популяризацию потребления лосося.

Выделялись существенные бюджеты, чтобы продвигать свою продукцию и в сетях, и в СМИ, и проводить мероприятия для бизнеса, которые позволяли бы налаживать контакты между норвежскими производителями и российскими импортёрами или дистрибьюторами.

Эти рыночные механизмы стимулировали рост импорта, как следствие — потребления импортной продукции. Создавались финансовые условия, чтобы мы потребляли продукцию. Норвегия стала самым крупным поставщиком рыбной продукции в Россию.

У российских рыбопроизводителей дела обстояли немного хуже. Кроме того, в 2000-е годы у импортных производителей были более оснащённые производства: их продукция дольше хранилась, была более качественно упакована, менее битая.

И не стоит забывать о географии — из Европы проще и быстрее привезти продукцию на автотранспорте, чем везти продукцию по железной дороге с Дальнего востока. Много нюансов было связано с вычислением себестоимости продукции.

Что изменилось после санкций

После введение эмбарго на поставки товаров из Европы в 2014 году Россия частично переориентировалась на новые рынки, а некоторые рынки полностью закрыла — например, норвежский и датский.

А после санкций цепочка прервалась: Норвегию заменили Чили и Фарерские острова. В конце 2000-х годов Россия была лидером европейского рынка по объёмам потребления охлаждённого лосося и форели.

Производители импортировали красную рыбу и развивали рынок доступных продуктов.

Но это дикая рыба, из-за сезонности её можно добывать всего месяц-два в году. Конечно, можно делать слабосолёное филе из дальневосточного лосося. Кроме того, её дорого везти в европейскую часть страны, дороже перерабатывать.

В Россию на засолку поступала охлаждённая рыба, с момента забоя которой прошло пять-шесть дней. Другое дело, везти лосось и форель из Норвегии и Фарерских островов, где эти породы выращиваются на фермах.

А когда процесс стандартизирован, его можно автоматизировать и снизить издержки на производство. Аквакультура этих стран давала стабильность размерного ряда, регулярность поставок и удобство работы с продуктом.

В результате получался доступный и качественный продукт по низкой цене.

После введения эмбарго холодильники производителей дальневосточного лосося были «забиты» лососем, рассказывал в сентябре 2014 года руководитель Информационного агентства по рыболовству Александр Савельев. Большая часть российской красной рыбы вылавливается на Дальнем Востоке.

Однако производители не могли доставить товар в Москву — в первую очередь из-за того, что у них не было вагонов-рефрижераторов в период активного лова.

Генеральный директор медиахолдинга «Новости рыболовства» Эдуард Климов сообщал, что дальневосточные железнодорожники отчитывались о 400 вагонах-рефрижераторах, тогда как на самом деле во Владивостоке их было не более 20.

Дальневосточным предпринимателям стало невыгодно везти лосось за 9000 километров, и они продолжили поставлять его в Китай. Кроме того, в 2014 году железнодорожные тарифы на перевозку выросли в 1,6 раза.

После введения эмбарго страна потеряла возможность ввозить в страну рыбу. Основным поставщиком лосося, сёмги и форели на территории Европейской части России была Норвегия.

По данным Business FM, норвежская рыба попадала в Россию благодаря немецко-белорусской компании «Санта Бремор», которая в 2013 году выкупила у ЗАО «Русское море» завод по изготовлению пресервов из красной рыбы. При этом импорт норвежского лосося в Белоруссию вырос втрое.

Business FM оценило рост цен на 30–50%. В результате к осени 2014 года (спустя месяц после введения антисанкций) розничные цены на филе лосося выросли на 15%.

справка vc.ru

После введения эмбарго выиграли российские добытчики рыбы — они перестали сталкиваться с жёсткой конкуренцией со стороны иностранных производителей на внутреннем рынке.

У производителей сейчас нет проблем с реализацией продукции: к ним выстраивается очередь из желающих её купить.

Если ранее крупные рыбодобытчики работали с крупными дистрибьюторами, то сейчас суммарная доля трейдеров у рыбодобытчиков снижается, потому что производители заинтересованы продавать в средний опт (и за редким исключением — в мелкий). Некоторые компании пошли по пути дистрибуции. Потому что они стараются максимально зарабатывать на этом процессе.

С другой стороны, рыбопереработчики и дистрибьюторы начали жёстко считать деньги в обороте, смотреть на остатки — пэтому больших отсрочек платежа на рынке больше нет.

На российском рынке сейчас выживают наиболее жизнеспособные — компании, которые доказали свою эффективность либо в процессе производства, либо в процессе дистрибуции.

К тому же многие производители начинают вкладываться в обучение персонала. Соответственно, увеличивается спрос на различные инструменты, с помощью которых можно снизить себестоимость производства и обслуживания клиентов.

Есть большой шанс, что те, кто не закрыл свои компании, будут продолжать развиваться и двигать индустрию вперёд. С точки зрения жизнеспособности российские бизнесмены в рыбной отрасли стали сильнее. На рынке всегда выживает сильнейший. А те, кто закрылись, — что же, это рынок.

Почему после антисанкций выросли цены на рыбу в рознице

Чтобы ответить на этот вопрос, сперва нужно рассказать о том, как рыба и морепродукты попадают в магазины.

Чтобы выйти в море и ловить законно, ему необходимо получить квоту — разрешение государства на добычу рыбы в своих территориальных водах. Первое звено в цепочке поставок — рыбодобытчик.

Компании платят за квоты и потом распоряжаются выловленной продукцией по своему усмотрению: могут отправлять на внутренний рынок или на экспорт.

Тут он сам выбирает, что для него важнее: он может привезти улов в Россию или отправить в другие страны. После вылова производителю выгодно продать продукцию крупным оптом как можно быстрее и получить деньги обратно в оборот. Так он диверсифицирует риски — чтобы освоить квоту в полном объёме и получить запланированную выручку.

Этот фактор влияет на цены. У ловли дикой рыбы есть сезонность: например, нельзя ловить, когда она идёт на нерест.

Последние годы на отпускную цену также влияют международные рынки сбыта — в отличие от российского рынка, там объём потребления продолжает расти.

Потому что это очень конкурентный рынок — одни и те же виды продукции предлагают многие оптовые поставщики. Что касается цен на внутреннем рынке, то в оптовом сегменте, как правило, наценка никогда не была большой: в зависимости от продкута она составляла от 5% до 25%.

Одна из проблем России — это расстояние. После наценки производителя стоимость рыбной продукции растёт на этапе доставки. Когда рыба с Дальнего Востока прибывает в Европейскую часть России, её цена может вырасти на 15% — из-за расходов на доставку.

Катализатором стало увеличение стоимости топлива, появление систем электронного контроля за движением, систем контроля весов и ограничения нагрузки по осям. Выросли тарифы на перевозку автомобильным транспортом. Вслед за тарифами выросли и цены на продукцию в магазинах.

Также на розничные цены повлияли изменение налогообложения и высокая волатильность валютного рынка.

Они могут поднимать или снижать цены — в зависимости от собственной политики. Последнее звено перед потребителем — ритейлеры.

Из-за отсутствия прямой зависимости оптовой и розничной цены возникают казусы: например, осенью 2018 года Дмитрий Медведев говорил, что цена на икру упала.

И компании получили гораздо больше красной икры, чем в прошлом году. Она действительно снизилась, но в оптовом сегменте — потому что в этом году в России был рекордный улов (675 тысяч тонн) красной рыбы: горбуши, кеты, нерки.

Но розничные цены снизились не пропорционально.

Почему российских рыбодобытчиков больше интересуют зарубежные рынки

Если ответить кратко: потому что там более платёжеспособная аудитория.

Этому способствует снижение доходов населения. В России объём потребления рыбы и морепродуктов снижается. Люди не могут позволить себе приобретать ту продукцию, которую покупали раньше или стали брать её реже.

Несмотря на то, что выручка ритейлеров растёт, у них снижается средний чек. Ещё один момент. Люди пересматривают свой продуктовый портфель.

Данные Росстата: в 2016 году месячный доход 19,5 млн жителей России был ниже 9800 рублей. Это 13,3% жителей страны

Люди стали избирательнее относиться к покупкам — читают этикетки, ищут информацию о том или ином производителе. В развитых регионах (Москва, Санкт-Петербург, Краснодар, Тюмень) идёт тренд на потребление натуральной рыбы и продуктов. Доказательство этого тренда — активный рост сети «ВкусВилл».

А значит, уменьшаются партии в цепочке поставок. Массовый рынок, наоборот, меняется в сторону уменьшения объёмов потребления.

Объем поставок продолжает снижаться: раньше производитель заказывал одну-две машины, а теперь заказывает половину и догружает другой ассортимент.

Из-за этих причин рыбодобытчикам интереснее экспортировать продукцию за рубеж, и у многих российских игроков есть складские мощности в Европе, Азии и других странах.

С точки зрения организации бизнес-процессов, европейские рынки работают лучше, и они являются точками притяжения спроса — платёжеспособная аудитория находится там Близость к клиенту позволяет предлагать лучший сервис, показывать лучшую скорость реакции на спрос, изменение цен.

Всё, что ловится в Баренцевом море и в Северной Атлантике активно поставляется на европейский рынок, особенно донные породы рыб: треска, пикша, окунь.

поэтому спрос достаточно высок. Справедливости ради стоит отметить, что и в Европе рыба — продукт регулярного потребления. С другой стороны, из-за активного лова прибрежная зона многих европейских стран оскудела, и они ищут поставщиков рыбы и морепродуктов в других странах — чем пользуются российский компании.

В целом сейчас идёт сильная глобализация поставок: например, креветки в Европу завозятся из Азии и Южной Америки, потому что Европа не выращивает креветку для внутреннего потребления.

Можно ли открыть компанию в сфере рыбодобычи

Новых компаний, которые вдруг захотели заняться рыбодобычей, можно пересчитать по пальцам. Честно говоря, я никогда не задавался таким вопросом.

Потому что на этом рынке есть понятие наследуемости квот — крупные рыбодобытчики покупают суда, модернизируют флот и хотят быть уверенными в том, что сегодня, завтра, через два-три года они продолжат добывать рыбу.

К тому же гарантированные квоты позволяют им получить кредиты на переорганизацию или модернизацию флота, тем самым обеспечить безопасность выплат.

Сколько стоят квоты, я не знаю — глубоко не погружался в этот вопрос.

Можно купить существующую, потому что такой бизнес сложно открывать с нуля. Я сомневаюсь, что сейчас можно взять и открыть компанию для добычи рыбы.

Тут много факторов, без знания которых начинать трудно. Нужно, чтобы был персонал, который умеет работать — добывать рыбу, обслуживать суда, правильно считать себестоимость добываемой продукции.

Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть