Главная » Хабрахабр » Дрон-съемка, «грабли», лайфхаки, саморазвитие и карьера фотографа / видеографа: новый подкаст «GLPH»

Дрон-съемка, «грабли», лайфхаки, саморазвитие и карьера фотографа / видеографа: новый подкаст «GLPH»

Это — передача с теми, кто пишет, редактирует, снимает фото, видео и руководит созданием контента. Здесь мы обсуждаем профессиональное развитие и лайфхаки для специалистов.

Сегодня мы представляем вашему вниманию текстовый транскрипт второго выпуска подкаста [первый про IT-редакцию нового типа — здесь], в котором с нами согласился пообщаться Вадим Щербаков — профессиональный аэровидеограф, фотограф и независимый арт-директор.

Мы обсудили ход карьеры Вадима и его подходы к саморазвитию:

На фото: Вадим Щербаков, профессиональный аэровидеограф, фотограф и независимый арт-директор
dmitrykabanov: Обычно спрашивают, сколько ты зарабатываешь или сколько часов в неделю ты работаешь. Я хочу поговорить о том, из чего состоит твой рабочий процесс.

Я тебя помню с очень старого Dribbble-митапа 2013 года, который прошел в «Рабочей станции» возле Парка Горького. Ты занимаешься аэровидеосъемкой и фотографией архитектуры — можешь рассказать предысторию, как ты к этому пришел?


В: Если ты помнишь, тогда я выступал как арт-директор, рассказывал про интерактивный дизайн, чем я до сих пор занимаюсь. Параллельно я делаю то, на что хочу переключиться полностью, — съемкой, фото и видео. Это — архитектура, landscape и cityscape.
Д: Как осуществлялся этот переход? Он до сих пор идет? Получается, что все это время ты работал и сейчас работаешь как независимый специалист?
В: Да. И тогда, и сейчас, и в будущем я хочу работать независимо. Речь идет не об открытии какой-то своей компании, а об абсолютном фрилансе — тогда и сейчас.

Начинал, как все, с пленочного фотоаппарата, но достаточно быстро перешел на «цифру». Если говорить о фото, видео и дрон-съемке, снимать я начал более 10 лет назад. Ими я пользуюсь до сих пор. Помню свои первые камеры Canon. Буквально: что вижу, то и снимаю. Долгое время я снимал все подряд, как все. Получалось ужасно, это даже не обсуждается.

Д: Это было больше твоим увлечением: интересные гаджеты, пленочные фотоаппараты?
В: Да, пленочные, потом цифровые. Но получалось плохо.

Это была идиотская идея, которая не воплотилась в жизнь. Потом меня посетила «гениальная мысль»: чем больше я куплю дорогой техники и оборудования, тем лучше станут мои фото и видео. Я не понимал, в чем проблема. В итоге я покупал ND-фильтры, линзы, новые фотоаппараты, но продолжал быть на том же уровне мастерства.

Д: Можешь ли сказать, какую сумму ты потратил, чтобы понять, что из творческого застоя нужно выходить с помощью наработки мастерства, а не дорогой техники?
В: Боюсь, что сейчас уже не вспомню. Это было давно и длилось около трех лет. Мне казалось, что с переходом на «цифру» фотографии стали лучше, и захотелось большего.

Эту ошибку делают очень многие. Я подумал, что это «большее» нарастет с новой линзой, новым ND-фильтром, новым каким-то гаджетом, которым я даже не умею пользоваться.

Это привело меня к тому, что я покупал дорогие вещи, но качество не становилось лучше. Точную цифру не могу сказать, потому что не помню, сколько тогда стоил, например, Canon EOS 350D.

Из-за этого я полностью перестал снимать. Почему это происходило, я понял только потом. Это было очень хорошо для меня. На три года вообще забросил фотографию. Если бы я продолжил снимать, не понимая, что я делаю не так, продолжил бы наращивать арсенал, я бы полностью разочаровался в фотографии и не занимался ей сейчас.

Д: Все-таки один из минусов независимой работы — отсутствие людей, к которым ты можешь подойти и спросить совета. Как ты выходил из этой ситуации?
В: Отсутствие людей — только часть проблемы. Еще у меня не было информации о том, как правильно снимать. Профессионального контента на YouTube тогда толком не было.

В итоге ситуация разрешилась сама собой. Поэтому я решил остановиться, выдохнуть и продолжить работать — тогда я работал в киноиндустрии.

Даже с минимальным количеством оборудования в Исландии у меня получились снимки в миллион раз лучше, чем были до этого. Я передохнул, поехал в Исландию, и все поменялось.

Я просто понял, что хочу снимать: не людей и зверей, а именно пейзажи.

И я захотел понять, как делать это правильно.

Д: Как подготовиться к поездке такого уровня?
В: Тогда подготовки не было. Мы ездили в Исландию как туристы. Было просто: «О, едем в Исландию, классно. Надо взять побольше одежды». Сейчас это — совсем другое дело.

Тогда я поехал с вещами и фотоаппаратом с одной линзой. Я думаю не о количестве одежды, а о том, сколько взять оборудования, как его уместить. Совершенно разные подходы. Сейчас я беру два фотоаппарата или два дрона, много линз, и оставшееся место — для вещей.

Когда я приехал обратно, стало ясно, что снимки получились лучше, чем те, что я делал раньше. Поэтому я стал действовать. Покупал больше фотожурналов, которые рассказывают о том, как снимать. Смотрел больше туториалов, где люди пошагово показывали, как и что делать. Я был настолько неуч, что даже не знал какие-то базовые вещи вроде «Golden hour», «Blue hour».

Затем я подумал, что создавать интерактивный дизайн до старости будет достаточно сложно. Мало кто возьмет на работу семидесятилетнего арт-директора, а возраст хорошего фотографа или видеографа никого не волнует — будь то девять или девяносто лет.

Я понял, что хочу посвятить этому [фото и видео] большую часть времени и плавно перейти с одного фриланса на другой. В итоге всё сложилось воедино. Это начало нарастать, как снежный ком, и привело меня на существующий уровень. Для этого я стал смотреть больше туториалов, изучать материалы именно о композиционной съемке, узнавать, когда, как и чем снимать.

Д: Что ты делал с первыми материалами, которые посчитал достаточно качественными, чтобы выставить на продажу? Кем были первые клиенты? Чем ты их зацепил?

Чем выделился среди остальных?


В: Клиентов не было очень долго. Первые фотографии, которые стали у меня получаться, были для себя и для портфолио. Сейчас я даже не знаю, где эти фотографии.

Это было не так давно, и я шел к этому медленнее, чем хотелось бы. Первые клиенты стали появляться, когда я начал заниматься съемкой с дрона, композитной и time blending-съемкой.

Здесь нет секретов, все стоки известны и их можно пересчитать по пальцам. Я просто стал выкладывать свои работы на стоки: Creative Market, iStockphoto и другие. Обычно клиенты сами находят меня через мое портфолио и фильмы. Но у меня есть одна особенность.

Он стал моим инструментом развития и продаж. Поэтому выпуск дрон-фильмов был для меня самым правильным шагом. Я не знаю, как они меня нашли. Например, меня случайно нашли American Airlines и попросили использовать один фрагмент.

Получается, что если дрон-фильм набирает достаточную популярность, студии могут его найти и обратить внимание. Мой фильм был размещен только на YouTube и на Vimeo.

Недавний кейс — через дрон-фильм меня нашли Pro Film, которые делали ролик для ВТБ.

Этот сервис создал американец, который живет в Гонконге. Также я выставляю свои фильмы в Aerial Entertainment Studios (AES). У этого сервиса есть один недостаток — 80% запросов размещают на съёмку американских локаций. AES занимает определенную нишу на рынке — продает видео крупным зарубежным киностудиям: Warner Bros., Fox, MGM и так далее. Это понятно: все фильмы, сериалы чаще всего снимают там.

Например, сериал «Homeland» заказал съемку Москвы. Поэтому чаще покупают либо нейтральные вещи: пролет над горами или озером без привязки вроде «пролет над озером штата Мичиган», либо конкретные тематические вещи, которые просто не найти. Им нужно было видео, в котором ты как будто взлетаешь на самолете.

Д: Я хотел бы спросить про оборудование. Ты говоришь, что задачи очень разные. Например, сегодня нужно лететь на дроне одной категории, завтра — лететь в другой стране на другом оборудовании. Какие здесь есть нюансы и потенциальные риски, в том числе и с регулированием, которое действует в Европе и недавно появилось у нас?
В: Любое оборудование можно арендовать, поэтому я особо не заморачиваюсь. Например, у меня есть клиент из Индии, где до 1-го декабря запрещено летать на дронах, ввозить их и вывозить. Поэтому я знаю, что не возьму свой арсенал. Клиент сам арендует оборудование уже на месте. Для этой конкретной съемки нам будет достаточно DJI Phantom 4 Pro.

Всё остальное я могу арендовать. Для съемок у меня есть только DJI Mavic и Phantom 4 для моих личных нужд. И в поездку я беру либо оба дрона, либо ничего.

Я беру в поездки одну или две камеры и набор линз. Если говорить о фотооборудовании, то тут всё зависит от задачи. Плюс у меня есть несколько линз от партнеров, которые я должен и хочу брать с собой. Как и многие другие фотографы я выбрал свою «линейку» линз для постоянного использования. Поэтому обычно я беру полный арсенал, плюс-минус одна линза.

Д: На тех фотографиях, что ты выкладываешь, я заметил, что у тебя круто оборудована домашняя студия. Рабочее место — важная вещь, когда ты не просто производишь одну единицу контента в месяц или раз в полгода отправляешься в поездку, а стараешься работать в темпе, даже с учетом различия задач. Что ты думаешь на этот счет?
В: Мне помогают перемены. Поэтому я не на сто процентов ушел от интерактивного дизайна. Об этом почти никто не знает, но даже когда я работал в интерактивном дизайне, я делал также интерактивные приложения. Мне нравится переключаться между разными задачами.

Мне так легче работать. Пока я делаю одно дело, то немного забываю про другое. Например, сегодня я снимаю, завтра делаю какой-то проект, послезавтра что-то еще и так далее. Появляется свежий взгляд на вещи. Больше всего меня убивает рутина, а смена деятельности меня всегда подбадривала и выручала.


На фото: кабинет Вадима (короткое видео в Facebook)

Раньше у меня чего-то такого не было. Мой кабинет (студия) — моя отдушина. Это меня тяготило. Я работал в более «бухгалтерских» офисах. Поэтому рабочее место тоже должно быть креативным. Я же представитель креативной профессии. И с фотографами в какой-то степени так же. Например, по fashion-дизайнеру сразу видно, что он — fashion-дизайнер.

Д: Так или иначе, когда проекты растут и становятся сложнее, приходится взаимодействовать с коллегами из индустрии или «технарями», которые помогают настраивать оборудование или ловить нужный ракурс. Есть ли у тебя команда?
В: Я стараюсь всегда рассчитывать на свои силы.

Д: Но в титрах же несколько человек?

Например, на съемки я часто езжу с женой. В: Да, но эти люди помогают мне не в технических вопросах. Иногда я «взлетаю» и прошу ее поснимать. Она тоже увлечена этим делом и действительно помогает мне снимать. Бывает, что ее «footage» покупают быстрее, чем мой. Она замечает то, что я могу не увидеть, предлагает новые смелые идеи и ракурсы.

Но я все же стараюсь делать только те проекты, с которыми могу справиться в одиночку. Потому что хочу обладать полным контролем над происходящим. У меня есть помощники, с которыми мы развиваем архитектурный бизнес. Эти люди делают ту же работу, что и я. Кто-то делает звук, кто-то — видео, но это — общая задача. Вдвоем или втроем ее можно решить быстрее.
Д: Сколько часов в день ты работаешь?
В: Мне сложно определить, что такое работа. Фактически я работаю, даже когда выхожу в Instagram. Поэтому работа со мной практически всегда. У меня нет детей, я достаточно свободен. Моя жена тоже фрилансер, она всегда со мной. Поэтому я не распределяю время между семьей и работой, оно плавно перетекает из одного в другое.

Так, как ты привык за много лет. Д: Всё происходит естественно.

Тогда я останавливаюсь и несколько дней почти ничего не делаю. В: Да, но иногда я перерабатываю. Обычно у меня все в гармонии, а работа распределяется почти на целый день.

Д: Поговорим о контенте, с которым ты работаешь. Ты упомянул журналы, туториалы. Что еще есть в твоей сфере? Что нужно знать, на что обратить внимание и что лучше смотреть, чтобы понимать индустрию, узнавать о трендах и новых техниках?
В: Я всё это определяю термином «насмотренность». И это — мой главный совет. Это нужно не для того, чтобы копировать, а чтобы понимать, что происходит в индустрии. Что не надо делать, где и как искать новые пути. Поэтому «насмотренность» — большой плюс для человека, который работает в любой индустрии.

Это Pexels, Fstoppers, Skypixel (для дронов) или любые другие комьюнити, которые вы найдете. Я советую любые онлайн-ресурсы, которые продвигают фотографию. Если вы хотите отправлять свои работы на конкурсы и дрон-фестивали — следите за работами, которые там выигрывают. Главное, чтобы в них размещали действительно хорошие фотографии.

С дронами сложнее. По поводу техник съемки фото и видео — всю информацию можно найти на YouTube. Пока не существует единого туториала от того, как человек впервые открывает коробку, до того, как сдает фильм клиенту или отправляет его на фестиваль.

Я давно думаю о создании детального руководства и, возможно, когда-то его выпущу. Всю информацию нужно искать по отдельности: начиная с того, как запускать дрон, до количества кадров в секунду для конкретной съемки.

Д: Как работают профессиональные медиа с контентом в этой индустрии? Как они взаимодействуют с авторами? Они просто пишут тебе, что им нравится твой материал, забирают его себе и выплачивают гонорар? Или вы с ними договариваетесь сотрудничать на постоянной основе, как это делают колумнисты? Или еще как-то?
В: В крупные стоки присылать свои фото и видео нужно самостоятельно. Этого материала сейчас столько, что к тебе сам никто не придет. Есть немало микростоков (например, азиатских), которые могут увидеть фильм и предложить сотрудничество. Крупные ресурсы так не делают.

Они находят тебя сами, но не платят за размещение фото. Есть имиджевые медиа. Остальные клиенты — единичные покупки. Они могут выплатить гонорар за статью или туториал, но основное преимущество от такого сотрудничества — построение бренда.

Им не нужны постоянные пролеты над условным городом или горой. В моем случае таким клиентом стали American Airlines. Нет такого, что они готовы сотрудничать с одним автором на постоянной основе. Они приходят раз в 2–3 года за каким-то уникальным контентом. Они работают с глобальными компаниями, которые производят контент.

Если у таких компаний нет того, что им нужно, они обращаются к авторам.

Д: Все-таки в такой модели запрос к уровню творчества всегда выше. Не важно, как у тебя обстоят дела с оборудованием или здоровьем. Ты либо показываешь продукт, либо нет.
В: Точно. Более того, видеограф должен разбираться не только в съемке, но и знать, что потом делать с отснятым материалом. Себя нужно показать. Для этого можно выпустить уникальное видео, но чтобы тебя заметили и купили то, что ты сделал, нужен высокой уровень.

Это — глобальная задача, но она вполне осуществима. Поэтому важно вкладываться не только в поездки, но и в последующую обработку и продвижение своего продукта.

Заметки к этому выпуску:


Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан
Обязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Ещё Hi-Tech Интересное!

[Перевод] На чём прокалывается ИИ при генерации человеческих лиц

В 2014 году исследователь в области машинного обучения Ян Гудфеллоу выдвинул идею генеративных состязательных сетей или GAN. «Генеративность» состоит в том, что результатом их работы являются изображения, а не оценка ввода (типа «хот-дог или нет»), а «состязательность» — в том, ...

«Когда ты — главный редактор Rusbase»: новый подкаст о работе с контентом и карьере в технологических медиа

Это — подкаст с теми, кто пишет, редактирует, снимает фото, видео и руководит созданием контента. Сегодня мы подготовили для вас текстовую версию четвертого выпуска. Мы говорим о карьере, рабочих инсайтах, «кухне» и новых проектах издания. Его гость — Светлана Зыкова ...