Hi-Tech

Деревня на миллион

Эти деньги пойдут на поддержку предпринимателей, которые перевезут бизнес в Султаново и создадут рабочие места. Экс-совладелец провайдера InterZet Камиль Хайруллин планирует потратить до $1 млн, чтобы спасти родную деревню от вымирания.

В закладки

Камиль Хайруллин

Сейчас в населённом пункте нет работы, и молодёжь уезжает в областной центр — Челябинск. Бывший совладелец интернет-провайдера InterZet Камиль Хайруллин решил возродить родную деревню Султаново, в которой осталось 170 жителей.

Взамен он предлагает помощь в развитии компаний и бесплатное жильё. Хайруллин планирует привлечь в Султаново фермеров и предпринимателей, чтобы создать рабочие места. На эти цели он готов потратить до 20 млн рублей на первом этапе и до $1 млн, если проект получит развитие.

С апреля 2018 года он уже вложил в Султаново около 8 млн рублей: помог местной жительнице оборудовать сыроварню, построил три дома, а также начал обустраивать ферму для предпринимателя из Челябинска. Хайруллин не планирует зарабатывать на деревне, но ожидает, что проект выйдет на самоокупаемость.

В интервью vc.ru он рассказал:

  • о том, с какими трудностями сталкиваются жители Султаново, и состоянии деревни;
  • почему сельские жители неохотно становятся предпринимателями;
  • по каким критериям он планирует отбирать предпринимателей для возрождения Султаново;
  • о том, как может выглядеть Султаново в случае успеха проекта и желании привлечь в деревню ИТ-специалистов;
  • о том, как к проекту по возрождению деревни относятся местные власти.

Султаново в прошлом и сейчас

Какой вы запомнили деревню в детстве?

Детей много — в каждом доме. Весёлое было время. Телевизоров не было, вот мы сами себя и развлекали: то в войнушку играли, то в лапту, то в футбол: скидывались, футбольный мячик покупали, поле делали. В нашей семье семь детей, в других домах — где чуть больше, где чуть меньше.

Деревенский ребёнок — он же постоянно в труде: воду принеси, за скотиной присмотри, дров напили. Самое главное-то — чтобы родители домой не загнали. Или учится, или играет.

Тогда же ведь тоже никто на деревню особого внимания не обращал, и всё было достаточно грустно: улицы грязные, люди всё время в сапогах. Но помню, что люди начали уезжать из деревни, ещё когда я был маленьким — в 1960-х годах.

В каком году вы уехали из Султаново?

Служил в ракетных войсках, а после — переехал в Ленинград и поступил в Инженерно-экономический институт. В 1976 году — в Советскую армию. Потом женился, завёл детей — и с тех пор здесь живу.

А как стали предпринимателем?

Они предлагали мне партнёрство, но я отказался. В конце 1980-х годов я работал сантехником в строительном кооперативе — учился работать у первых предпринимателей. А через некоторое время организовал свой строительный кооператив.

Затем ко мне обратился знакомый и предложил стать одним из соинвесторов провайдера InterZet. В 1990-е годы стал заниматься коммерческой недвижимостью в Санкт-Петербурге — переоформлял жилые помещения на первых этажах в нежилые.

В том числе благодаря нашей компании Россия лет на десять опережает Германию по развитию интернета для частных клиентов. Мне особенно приятно, что я занимался развитием интернета в России — это одна из тех сфер бизнеса, которая принесла людям пользу.

При равной скорости подключения месячная стоимость интернета в Германии будет гораздо выше, потому что в каждый дом там оптоволокно не заведено, в отличие от России.

Сейчас у меня компаний нет, я отдыхаю и живу за счёт пассивного дохода от инвестиций в ценные бумаги и вклады. В 2014 году «Дом.ру» купил InterZet, я продал долю и вышел из бизнеса.

В какой момент вы поняли, что Султаново умирает?

Все, кто мог, уезжали из деревни. Я это видел и раньше — в молодости. Но в конце марта 2018 года я понял, что у меня достаточно ресурсов, чтобы помочь деревне.

Они ответили: «Найти фельдшера». В апреле я собрал местных жителей в сельском клубе и спросил, что нужно сделать в первую очередь. Фельдшерский пункт в деревне был, но не работал последние три года.

Сейчас им приходится ездить в другой населённый пункт, брать направление на анализы, потом ехать в больницу и так далее. В Султаново сейчас остались в основном жители предпенсионного возраста, им необходимо медицинское наблюдение. Автобуса, маршрутки или электрички, на которых можно добраться до больницы, нет — им приходится искать разные способы.

В итоге нашли фельдшера?

Но потом нашли ещё двух кандидаток. У нас был опыт, когда отозвался мужчина из Перми, но потом куда-то пропал, мы так расстроились. У неё есть взрослый 18-летний сын, но она планирует переехать и взять пятерых приёмных детей. Одна из Челябинска, её зовут Динара. Другая — Анастасия, — живёт в Магнитогорске, у неё муж слесарь и двое детей.

Хотим, чтобы в деревне был квалифицированный доктор, и он там будет. Мы сейчас ждём, кто согласится первым.

Как только врач устроится на работу, мы обратимся в региональный минздрав и попросим оформить его по программе «Земский фельдшер», чтобы он по закону получил соответствующие деньги на переезд, а также будем настаивать на модернизации фельдшерского пункта.

А сколько всего человек живёт в Султаново?

Как я уже сказал, большинство — люди предпенсионного возраста. 170. Сами представьте: в школе учится два-три ребёнка, а в детском садике — восемь. Молодых мало. И всё.

Если врач переезжает из города в деревню, то получает 1 млн рублей. Программа Минздрава «Земский доктор» действует с 2012 года. Ему необходимо отработать в селе не менее пяти лет.

В 2018 году Минздрав расширил программу и включил в неё фельдшеров, которые в сёлах «фактически выполняют функции врачей».

Из них 70% остались работать в деревне после окончания пятилетнего срока. По данным министра здравоохранения России Вероники Скворцовой, с 2012 года программой воспользовались 25 тысяч специалистов.

По данным Минздрава, в начале 2017 года в России насчитывалось:

Медицинской помощью в шаговой доступности не могут воспользоваться жители 8800 деревень. — 80 тысяч деревень, в которых живёт меньше 100 человек.

Медицинской помощью в шаговой доступности не могут воспользоваться жители 865 деревень. — 43 тысячи деревень с населением от 100 до 1000 жителей.

Министерство планирует сократить дефицит медперсонала в течение двух-трёх лет.

справка vc.ru

Какой план? Ваша цель — возродить деревню.

Если бы местные жители никуда не ездили и не получали бы пенсию — я не понимаю, на что бы они жили. Сейчас в деревне нет работы. И понятно, почему уезжает молодёжь.

Я готов обеспечить их жильём, деньгами и другими ресурсами. Поэтому я хочу привлечь в Султаново предпринимателей, которые создадут прибыльные хозяйства.

Они будут получать от реализации деньги и тратить их на развитие собственного производства. Это должны быть люди, которые производят продукцию, обмениваются ей и реализуют излишки на рынках крупных городов и окрёстных районов.

Сейчас люди уезжают не потому, что в городе лучше, а потому, что у них нет шансов остаться в деревне. Тогда появятся рабочие места для людей.

Предлагать им деньги на развитие хозяйств? А вы пробовали работать с местными жителями?

Мы воодушевляли их, чтобы они поговорили со своими детьми и родственниками. Пробовали, но многие не решаются идти в бизнес — боятся ответственности. Всё же это надёжнее: хочется, чтобы в деревню возвращались родные люди.

Но мы идём с закрытыми глазами, у нас перед глазами нет примеров успешного возрождения деревни. Мы бы сэкономили массу времени, если бы сразу начали искать людей со стороны.

Приходится приобретать свой собственный опыт, и он говорит о том, что большинство местных жителей сейчас, к сожалению, не готовы заниматься предпринимательской деятельностью.

У неё уже было помещение, мы оснастили его оборудованием. Есть единичные примеры: мы помогли местной жительнице открыть свою сыроварню «Сырная юрта». На это потратили около 1 млн рублей. Купили котёл, формы, холодильники, генератор, кондиционеры, сделали ремонт.

Она будет ставить весь процесс, завтра заступает на работу. А ещё наняли на постоянную работу профессионального технолога молочного производства из Екатеринбурга. Будет обучать всех желающих местных жителей своему ремеслу.

Чтобы делать сыры, которые нуждаются в вызревании, мы заказали в Миассе специальную камеру. Мы поняли, что сыры, которые делаются на любительском уровне, в обычных холодильниках не сохранишь.

Оно обошлось нам в 1,2 млн рублей. Это отдельное модульное здание, которое содержит холодильное оборудование, озонатор и увлажнитель. С учётом консультантов, которые приезжали обучать сыровара, общая сумма расходов на сыроварню составляет 2,5 млн рублей.

Удалось привлечь предпринимателей в деревню?

Он планирует открыть свою ферму. К нам сейчас обратился мужчина из Челябинска. Пока что приобрели и утеплили ангар, поставили туда стеклопакеты, дверь, сделали межевание земли и установили забор. Мы купим ему ему 20 коров и лошадь.

Пока вложили небольшие средства — 1,5 млн. В течение двух-трёх недель будем укомплектовывать эту ферму доильными аппаратами и всем остальным.

А сколько всего вложили в проект?

Но вообще, первый рубеж — 20 млн рублей. Я потратил 7-8 млн рублей, точно ещё не подводил итоги. Второй рубеж — $1 млн.

Всего планируем построить двадцать домов, три уже готовы, там остались только внутренние отделочные работы. Сейчас мы строим дома для переселенцев.

Там сделано всё, чтобы человек приехал и комфортно жил. Это дома шесть метров на восемь метров из соснового сруба с отоплением, печкой, канализацией, внутри есть тёплая вода. Но если у человека действительно интересный бизнес или нет лишних денег на покупку мебели, мы поможем. Ему нужно будет только выбрать и купить мебель.

Что вы предлагаете людям, которые хотят приехать и развивать Султаново?

На первом нам требуются люди, у которых помимо инициативы есть опыт ведения хозяйства, а в идеале — существующее хозяйство, прежде всего сельскохозяйственное. Сейчас мы видим несколько этапов заселения Султаново.

Если найдутся — им в руки весь карт-бланш: деньги, земля, сядем за стол и договоримся. Мы считаем так: были бы люди желающие. Но одного желания мало.

У него не будет достаточно опыта, чтобы масштабировать мини-ферму и успешно заниматься бизнесом: у него начнётся падёж. Например, если нам напишет начинающий фермер, у которого две коровы, и попросит 10 млн рублей, чтобы купить 100 коров, мы, вероятно, откажем.

Заготавливать корма, подбирать рацион, правильно кормить, следить за условиями содержания, проводить ветеринарные обследования, делать прививки, следить за условиями хранения продукции — там столько всяких вопросов. Что значит — содержать стадо?

Сельское хозяйство — не для сказочных романтиков, которые думают: «Сейчас приду, две курочки, овечку заведу, и всё будет хорошо».

Но если он планирует превратить хозяйство в бизнес и у него нет чёткого бизнес-плана — как развивать хозяйство, реализовывать или перерабатывать продукцию, этот бизнес может легко стать убыточным. Если фермер держит одну корову для себя, возможно, для него это выгодно, и он закрывает часть потребностей.

Нам будет жалко не то, что деньги прогорят, а то, что ими мог бы воспользоваться другой человек, который точно знает, как масштабировать бизнес.

Наверняка он управится с ним, потому что принцип содержания 40 коров уже предусматривает определённые технологические процессы, которые можно так же применять, только в другом масштабе. Другое дело, если к нам обратится фермер с 40 коровами, который хочет стадо в 240 голов.

Только всё в чуть большем объёме. Он понимает, сколько человек нужно для обслуживания, как кормить животных, где хранить корма и так далее.

Сколько вы готовы вложить в такое хозяйство?

Нам нужны такие люди, которые смогут создать в деревне много рабочих мест. Размер поддержки будет оговариваться индивидуально — в зависимости от того, какую социальную нагрузку даст бизнес для Султаново.

Другой вопрос, что у него сейчас есть. Сейчас мы можем сказать, что любой предприниматель может рассчитывать на поддержку в миллионы рублей. Чем он может гарантировать, что освоит эти деньги правильно, не как стартап, который прогорит без выхлопа?

У меня есть принцип, который я буду соблюдать: помогать тем, кто развивается, к чему-то стремятся, прикладывают усилия, но чтобы достичь цель им чуть-чуть не хватает.

Планируете ли вы зарабатывать на этом проекте или это благотворительность?

С одной стороны, это благотворительность, потому что я уже вложил часть денег — они в деревне навсегда останутся, вне зависимости от того, выстрелит проект или нет. Проект состоит из двух частей.

У меня есть команда, которая им занимается, не только в Султаново, — ей нужно платить зарплату. С другой стороны, мне хотелось бы, чтобы со временем проект прокармливал себя сам.

Но мне хочется, чтобы в будущем этот проект у меня денег не просил. Я не думаю, что в конечном счёте мне оттуда прибудут какие-то деньги. И я категорически не хочу становиться совладельцем компаний, которые будут открываться в Султаново.

А есть идеи, на чём именно зарабатывать?

Мы готовы слушать всех, кто придёт к нам с какими-то идеями, и будем вкладываться в понятные вещи понятных нам людей. Я не стратег. Понятно, что оно не принесёт нам сверхдоходов. Сперва — в сельское хозяйство. Но хотя бы оживит ситуацию в деревне: появятся рабочие места, детей станет больше.

А так, если бы удалось привлечь изобретателей, новаторов и прочих, было бы классно.

Султаново в будущем

А что дальше? Давайте представим, что к вам переехали фермеры, и в Султаново появился десяток прибыльных хозяйств.

Привык: сделаю шаг и смотрю, куда сделать второй. Я твёрдо стоящий на земле человек, не фантазёр. Конечного проекта деревни через пять, десять двадцать лет у меня нет.

Проект Султаново сейчас, к сожалению или счастью, идёт каким-то своим путём, причём, возможно, не слишком эффективным и достаточно дорогим. Прежде всего потому, что нет модели, на которую можно было бы ориентироваться и сказать: «Вот это удачный шаблон, повторим этот опыт».

У нас есть примерные концепции развития, которые предлагают разные люди. Мы пробуем и делаем что-то впервые, и это сопряжено с большим количеством ошибок и лишних трат.

Возможно, у нас получится сделать культурно-туристический проект с башкирскими и уральскими мотивами, чтобы можно было организовать эко-туризм. Например — проект, связанный с историческим местоположением Султаново и его историческими корнями.

Люди смогут приехать и ощутить историческую атмосферу места и аграрную сторону жизни деревни: попробовать овощи с грядки или сделать что-то своими руками.

У них что-то вроде коворкинга. Есть и другой формат — ребята строят в Подмосковье коттеджный посёлок Silicon Valley, где программисты могут бесплатно жить и работать.

Идея достаточно сыроватая, но интересная, потому что подразумевает ряд мероприятий для программистов, новые знакомства, обучение, мастер-классы и так далее.

Этот проект мне больше всего нравится — я мечтаю, чтобы в Султаново жили не только люди, которые занимаются сельским хозяйством, но и те, кто имеет прямое отношение к современным технологиям.

Если они будут заниматься удалённой работой и жить в деревне, то это будет для нас очень много значить. Если это будут люди современных профессий — дизайнеры, программисты и так далее.

Мне нравится ваша идея, но не могу не покритиковать…

Я много критики слышу. И это нормально. Нужно уметь обосновать проект: убедишь — не убедишь, это второй вопрос. Если не относиться к вещам критически, ничего не получится.

Мне нравится думать, что в один прекрасный день я куплю дом в небольшом селе и буду работать удалённо. Отчасти я считаю себя целевой аудиторией. Какие условия вы хотите создать для людей умственного труда, чтобы им захотелось переехать в Султаново? Но я прекрасно понимаю, что это утопия: я привык к городскому комфорту, и жизнь в деревне меня быстро утомит.

В Москве бюджетные деньги льются как из рога изобилия: там на одну тротуарную плитку тратится столько, сколько на поддержку сельского хозяйства в России. Мне кажется, что люди, которые комфортно живут в крупных городах, — это, скорее всего, не наша целевая аудитория. Это совсем другая планета, это даже не Россия.

Другое дело, что люди разные. Никто адаптироваться, конечно, не сможет. Вот наша целевая аудитория. Есть люди, для которых более значим чистый воздух, отсутствие суеты. А так, с городом, конечно, состязаться сложно.

Людям, которые приезжают из города в деревню, есть с чем сравнивать. Но есть масса примеров, когда люди страдают в городе — им там не очень хорошо. А людям, которые выросли и всю жизнь прожили в городе — нет.

Чтобы жить в своём деревенском доме, нужно провести огромную работу над своим восприятием мира. Они не могут попробовать жизнь в деревне, потому что это достаточно серьёзный проект по выходу из зоны комфорта.

Если говорить о Султаново через десять-двадцать лет, то наша цель — создать такое место, куда городской человек сможет переехать без стресса.

Что для этого потребуется сделать?

Это не удастся сделать во всём, но мы стараемся сделать это в некоторых факторах. Приблизить уровень проживания в деревне к городской жизни.

Да, мы не сможем построить там больницу, но первый шаг, с которого мы начали, — это поиск фельдшера с достаточно серьёзным образованием и портфолио, который смог бы там оказывать не просто базовую первую помощь, а квалифицированную. Например, в медицине — чтобы она была доступна.

Мы боялись, что в деревне не будет интернета. Ещё одна сфера — коммуникации. Но благодаря федеральной программе и региональным властям Челябинской области сейчас туда тянут высокоскоростной интернет.

Когда появится подключение — это даст инструменты, которыми привык пользоваться городской человек. В течение месяца обещают закончить работу и подключить все муниципальные объекты: клуб, библиотеку, школу.

Султаново стоит на берегу озера Сагишты, туда приезжает множество рыбаков из Екатеринбурга, в том числе рыбаки-спортсмены. В будущем у нас должны появиться уникальные способы проведения досуга. Возможно, у нас появится база отдыха, будем регулярно проводить соревнования.

Мы сейчас рассматриваем вариант, чтобы весной-летом привезти на мастер-класс какого-нибудь европейского сыровара, скажем, из Италии. Или мастер-классы и другие мероприятия.

Чтобы другие сыровары из Челябинской области и других регионов России могли приехать туда и послушать, как он учит варить определённый сорт сыра.

Такие мероприятия могут дать больше преимуществ для городских жителей, чем они думают, представляя жизнь в деревне.

Чтобы работать удалённо, тратить эти деньги в селе и стимулировать спрос на продукцию сельского хозяйства, как завещал Кейнс? А зачем Султаново программисты?

Мы взяли эту деревню в качестве отправной точки, чтобы хоть на сантиметр сместить вектор направления и затормозить умирание деревень по всей России. Конечная цель нашего проекта стоит чуть шире, чем просто облагородить Султаново.

И обратно в деревню, к сожалению, не возвращаются. Потому что большой отток молодёжи и людей идёт в города, и в деревнях не остаётся людей, которые могли бы работать.

Если бы удалось создать деревню, где в роли фермеров были бы современные и образованные люди, то это могло бы вырастить другой стереотип в голове у людей и привлечь в деревню больше молодёжи, которая сейчас не едет в том числе потому, что это кажется им немодным или несовременным.

Что они недалёкие, девять классов закончили, работают трактористами и доярками. Сейчас существует стереотип о культурном и образовательном уровне людей, проживающих в деревне.

Если бы люди с высшим образованием, которые разбираются в самых современных технологиях, могли жить в деревне, то это точно подняло бы и культурный и образовательный уровень села в будущем.

А кроме того, мы могли бы живым примером показать, что прилагательное «деревенский» — это не характеристика образования или культуры, а просто обозначение локации.

Мы хотим, чтобы деревня стала отражением способа коммуникации человека с внешним миром. Кому-то удобно находиться в городе и одновременно поддерживать много связей, а кому-то — держать дистанцию, например, интровертам.

Как к проекту относятся местные чиновники

В деревне есть газ?

При том, что в соседних деревнях есть. Нет. Это острая проблема и боюсь, что силами районной администрации её не решить, тут нужно волевое решение со стороны губератора Челябинской области Местные жители писали об этом администрации района с 2013 года.

Мы надеемся, что всё-таки наш проект будет иметь социальную важность для области и района. В его силах провести экспертизу, утвердить проект и включить деревню в бюджет до 2025 года.

Если мы станем примером новаторской деревни, в которой меняется ситуация, то почему бы и областной администрации, помогая нам, не стать примером для других регионов России

Но мы бьёмся над этим каждый день. Ну а пока нам говорят в администрации, что газопровода не будет. Кроме того, пишем письма, чтобы поднять качество услуг в деревне.

Сегодня писали письмо с жалобой в управление Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области и энергетикам, потому что в деревне электричество не соответствует заявленному напряжению — скачет или оказывается меньше 220 вольт.

И мы надеемся, что нам удастся решить эти вопросы, потому что мы планируем развивать фермерские хозяйства, и проблем с электричеством быть не должно.

По моему опыту, региональные чиновники рассуждают так: «Работает — не лезь». Как власти области относятся к проекту? Боятся, что если начнут проявлять инициативу, то получат по шапке из Москвы и потеряют место.

И это смешно: когда мы начали проект, о нас рассказали многие федеральные телеканалы: «Россия», НТВ, ОТР, «Мир 24», Russia Today и так далее. К сожалению, значительной или даже незначительной поддержки со стороны администрации района или области мы пока не нашли.

Но, возможно, они просто новости не смотрят. А местная районная газета «Знамя труда» и даже газета правительства и законодательного собрания Челябинской области «Южноуральская панорама» как будто нас игнорируют.

Если закрывать глаза на наш проект, благодаря которому у жителей всех деревень района может появиться надежда на лучшую жизнь, если не придавать этому должное значение и огласку, как привлекать в район и область дополнительные бюджетные деньги на новые дороги, газификацию и так далее?

Правильно ли я понимаю, что вы рассчитываете на них в решении бюрократических вопросов?

Об этом мы и говорим: если есть в районе проблема с электричеством (о которой знает администрация), то не местные жители должны ездить чёрт знает куда, писать заявления, потом с этими заявлениями разбираться. Да, конечно.

В районе есть фермеры с опытом в разных сферах сельского хозяйства. Районная администрация могла бы поддержать и советом. Но нет и этого. Представители администрации наверняка с ними знакомы, и они могли бы познакомить и нас, чтобы фермеры поделились с нами опытом — как лучше вести хозяйство, каких ошибок лучше избегать и так далее.

Вместо положенного по закону месяца на больший срок — ответственный сотрудник ушёл в отпуск. У нас были случаи, когда мы подавали заявление на регистрацию земли и межевание, так районная администрация затянула процесс.

Кто-то должен держать вопрос на контроле: «Так, а что там в Султаново происходит? Мы никуда не жаловались, но не должно же быть подобного, если серьёзный проект приходит в район. Наверное, это важно — давайте оформим в первую очередь». Хайруллин что-то оформляет?

А район своих перспектив не видит. Наш проект важен, мы уже стали лицом района: разве до нас кто-то слышал на федеральном уровне о Кунашакском районе?

Сельским хозяйством. У меня в голове вот что не укладывается: твои жители занимаются преимущественно чем? Ну почему ты не поддерживаешь инициативу в этом направлении если видишь, что кто-то начинает его развивать?

Но мне бы очень хотелось бы, чтобы в том числе с помощью изданий (таких, как ваше) мы смогли привлечь внимание людей действительно заинтересованных в том, чтобы что-то изменить в одной деревне, районе, области, а может быть, и стране. Я не знаю ответ на этот вопрос.

#интервью

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть