Хабрахабр

Цифровой баланс

     Рассказ о ближайшем будущем, где практически каждый человек обладает вживленным в мозг нейроинтерфейсом. Описан довольно утопический вариант цифрового мира со всеобщей свободой и демократией и принципы, на которых он мог бы функционировать.

Некоторое время размышлял над тем, стоит ли убрать залысины, или это будет слишком уж явная косметика.  
    Семен открыл перед собой большое овальное зеркало в готической оправе и несколькими кликами подправил прическу и убрал щетину. «Все равно, я — красавчик! Он решил оставить прическу в виде короткого ежика и вернуть легкую брутальную щетину. – Вряд ли, моя виртуальная подруга будет столь же щепетильна в применении косметических фильтров. – подумал Семен. Только реальная внешность! Создатели Тиндела уверяют, что ни за какой донат здесь нельзя поправить кривой фейс или отвисшее пузо. Но мы-то знаем цену подобным уверениям».

Семен нашел нужную беседку в ветвях здоровенного эльфодендрона.      Вдоль деревянных мостиков, связывающих скалы и цветущие эльфийские деревья сновали феи, вроде огромных бабочек, обсыпая прохожих магической пыльцой, а хрустальные водопады обдавали ледяными брызгами. Удивительно, но Вика была уже на месте. Потемневшие от времени доски весьма натурально скрипели от порывов гуляющего в кроне ветра. Стройные ноги, большая грудь, тяжелая коса насыщенного иссиня-черного цвета и слегка раскосые большие глаза. «Если в оффлайне она хотя бы вполовину также хороша, это с лихвой окупает всю эту эльфийскую пошлость», — подумал Сема.

     — Странное ты выбрал место.

     Вика расположилась в кресле и небрежно махнула рукой в качестве приветствия.

– удивился Семен.      «Разве я его выбрал»?

     Но его виртуальное изображение произнесло совсем другое:

     — Всем девочкам нравится.

Семен моргнул от неожиданности.      Перед носом всплыла подсказка: «Не рекомендуется спорить с женщинами, выигрышная стратегия – давление, а не убеждение». «Не помню, чтобы подключал пикаперские приложения…»

– хитро улыбнулась Вика.      — И много девочек ты сюда водил?

     — Я хотел сказать… моей бывшей подруге очень понравилось.

Семен раздраженно смахнул подсказку и полез в настройки нейрочипа, пытаясь найти, где спрятался непрошенный модуль.      «Не рекомендуется, сразу упоминать бывшую, соперничество между женщинами…». Вика истолковала его замешательство по-своему.

     — Да не парься, это же Тиндел, тут раз в пятнадцать минут меняют партнера… Не понравилось, лайкаешь следующего.

     — Да, я как-то настроен на более длительные отношения.

     — Ой, не надо заливать.

     — Не серьезно, я вообще предпочитаю встречаться в реале.

     — Как старомодно… и куда же мы пойдем в реале?

     — Да куда хочешь!

– Я люблю итальянские рестораны.      — Ну, раз так, — Вика ненадолго задумалась.

– Что за…?      — О, я как раз знаю классное заведение в старой Москве, сейчас столик забронирую… Не достаточно прав доступа для использования указанной суммы, — удивленно прочитал всплывшее пояснение Семен, собравшись внести депозит.

– спросила Вика.      — Ты чего?

Давай пока здесь посидим.      — Какие-то проблемы с чипом.

     — А проблемы с чипом, ну ладно.

     Вика махнула рукой и в проеме беседки почти сразу появилась бабочка-фея.

     — Кальян на голубом молоке и глинтвейн из амброзии.

     — Не забудьте дать разрешение на контроль нейронных цепей вкусовых рецепторов, — прощебетала феечка.

«Я что схватил какой-то стремный вирус.      Семен лихорадочно рылся в настройках чипа, со все возрастающим недоумением, а потом и ужасом, обнаруживая многочисленные разделы подсвеченные серым. Как такое могло произойти, я же серьезный айтишный специалист, черт возьми»!

– Вика водила пальцем по старинному орнаменту на дубовой столешнице, демонстрируя, что начинает скучать.      — А где ты работаешь?

Фронтенд и техподдержка.      — Так, фриланс разный айтишный. Сейчас в основном по проектам Симплекса.

Который главный по чипам?      — Симплекс?

     — Да, он самый.

Я как раз присматриваюсь к Симплексу X.      — Раз ты круто шаришь, поможешь выбрать новый чип? Все реально будет круто, или замануха? Он еще не вышел, но там обещают столько новых крутых фич. Прошлые чипы были крутые…

Его делают на закрытой оси.      — Не советую Симплекс X.

Какая разница: закрытая, открытая.      — Ну и что? С открытой вся эта возня с настройкой и защитой.

Скорее всего, ей не дадут сертификат.      — АИК не одобрит закрытую ось. В России точно не дадут.

Эти гики еще работают?      — Информационный контроль не одобрит? Я думала, они давно закрылись.

Не надо ставить Симплекс, потому что…      — Работают, конечно, все, что касается софта для пользовательских коммуникационных устройств должно быть одобрено АИКом.

     — Что, потому что?

– ошарашенно прочитал Семен очередное пояснение.      — Нет прав доступа к воспоминаниям? – Что, блин, происходит?

Не смешно, совсем, — Вика слегка надула губки.      — Ты так прикалываешься?

Я поймал какой-то конкретный баг.      — Мне самому не смешно.

     — Передумал встречаться в реале, так и скажи, к чему этот цирк?

     — Я не передумал.

Как разберешься со своим чипом, напиши.      — Лайкну пожалуй следующего. Чао!

     — Погоди секунду…

А к Семену привязалась феечка.      Но Вика сразу же упорхнула в другой виртуальный мир.

     — Не забудьте оплатить счет, с вас одиннадцать рублей.

     — На одиннадцать рублей прав доступа пока хватает.

В конце концов, он пощелкал виртуальными мирами и выбрал северное морское побережье.      Семен в недоумении бродил среди тусующихся пользователей и ботов. Впрочем, от спокойствия не осталось и следа, когда он снова начал ковырять настройки, обнаруживая там все новые ограничения, даже на посещение некоторых сайтов. Там было холодно, почти пустынно, но грозный рокот прибоя слегка успокоил расшатанные нервы. Как и интерфейс биоса, который должен всегда проецироваться в зрительный отдел головного мозга, и прошивку которого нельзя изменить без физического доступа к устройству. А функция прерывания погружения отсутствовала вовсе.

Где требования перевести кровные анонимному хакеру, чтобы выбраться из виртуальной реальности.     «Какой-то адский вирус и, главное, в чем его смысл? Семен, немедля, открыл сайт производителя будильника и полюбовался очередным пояснением, что доступ к воспоминаниям о его логине и пароле к аккаунту заблокирован. К тому же, я всегда могу удаленно включить свой будильник». Нельзя же так издеваться над людьми, в самом деле. «Не, ломать биос и чип контроля памяти, это уже перебор, этот хакер настоящий беспредельщик. На него ведь нужно специальное разрешение… А, ну естественно, доступ к воспоминаниям о чипе контроля воспоминаний заблокирован… Так, будем рассуждать логически. Да и вообще, у меня разве есть чип контроля памяти? Чатился с этой Викой… или проходил квест огнепоклонников в Авадон-онлайн? Что я делал до того, как попал сюда? Хотя, если ломанули чип памяти, так и должно быть. Путаница какая-то.

Кто я такой?     Ладно, зайдем с другой стороны. Мать – Надежда Туманова, отец – полицейский, погиб когда мне было пятнадцать лет. Семен Туманов, сорок лет, сейчас работаю по контракту на Симплекс, возня, ничего интересного, но платят хорошо. Хотя, если я работаю на Симплекс, почему так негативно настроен к их девайсам. Здесь вроде никаких сомнений. «Доступ заблокирован», — понятно. Такое чувство, что это не вся правда. Всплыло очередное сообщение: «Доступ заблокирован. А жена, дети? В настоящее время контракт закрыт». Рекомендуемый ответ: контракт на совместное воспитание детей не был реализован из-за моих постоянных задержек на работе. Или хакер все давно спер? «У этого хакера очень странное чувство юмора: ломануть чип айтишника с кучей бабла и залить туда пикаперские приложения да еще с блокировкой доступа к тому самому баблу. Или это чья-то изощренная месть»?

Обращаться в экстренные службы с заявлением о том, что его крутого айтишника ломанули, как последнего ламера, было немного стыдно.      Семен понял, что начинает паниковать, выпутаться самостоятельно он уже не надеялся. Разбираться с техподдержкой Тиндела ничуть не лучше. Ведь ломанули и биос и контроль воспоминаний, а значит, он должен был сам дать доступ к этим устройствам. Там, где дело касалось интернета и виртуальной реальности, АИК мог почти все. АИК представлялся Семену оптимальным вариантом. Они могли быть врачами, учителями или разработчиками софта, а в свободное время отдавали гражданский долг, инспектируя виртуальную реальность. Ассоциация информационного контроля по факту и являлась ассоциацией свободных граждан, многие из которых работали по-совместительству. В рамках контракта можно было отслеживать и блокировать деятельность не только злобных хакеров, но и целых айти-корпораций и даже государственных структур, которым вздумалось попирать цифровые права и свободы. Инспектор должен был обладать высокой квалификацией, а также искренне разделять ценности «свободного интернета» и поддерживать их на основе глобального «умного» контракта.

     АИК-бот в защищенном чате передал обращение Семена человеку почти сразу же.

     — Инспектор Ковалев, что у вас случилось, гражданин?

Семен только порадовался его ботанской внешности, видимо система сочла проблему сложной и сразу отправила к опытному инспектору.      Изображение инспектора, неопределенного возраста дядьки в застиранной клетчатой рубашке и торчащей в разные стороны шевелюрой, повисло в полуметре над пенной кромкой прибоя.

Я не могу покинуть виртуальную реальность.      — Мой нейрочип взломали.

     — Вы видите интерфейс биос?

Я не вижу биос, не имею доступа к большинству настроек чипа и функции прерывания погружения.      — В том-то и дело, что нет.

     — Нет доступа к биос… Какая у вас модель чипа?

     — Я не полный ламер, я знаю как работать с биос, его действительно нет.

– задумчиво пробурчал инспектор.      — Программа-маскировщик биоса? – Попробуйте визуальные ключ-образы.

Проблема очень серьезная: у меня, видимо, был чип контроля воспоминаний, который тоже взломали.      — Не работают. Я не имею доступа к кускам собственной личности.

Вы помните номер разрешения?      — Чип памяти требует специального разрешения.

     — Все воспоминания об устройстве заблокированы.

     — К вам поступали какие-то требования?

     — Нет.

Согласно протоколу системы АИК я открываю расследование.      — Хорошо, прежде всего, надо установить ваше реальное местоположение, чтобы отправить по адресу экстренные службы. У вас нет возражений против доступа к личным данным?

     — Нет.

     — Вы используйте прокси-серверы в настройках чипах?

     — Не знаю, у меня нет к ним доступа.

Его могли подменить конечно… Продиктуйте пожалуйста общегражданский айди… Имя, фамилию.      — М-да, тяжелая ситуация… Ваш цифровой айди не привязывается к общегражданскому.

     — Семен Туманов.

     — Так, секунду.

Он молчал пару минут, заставив Семена снова нервничать.      Дядька начал бубнить что-то под нос, но быстро оборвал себя. Изображение инспектора недовольно поджало губы. Внезапно Семен увидел, как висящее справа окно браузера и менюшка настроек чипа, и без того урезанная, целиком окрашиваются в серый цвет.

Физический адрес исполняемых файлов бота в облачном хранилище установлен.      — Гражданин, посредством данного бота официально уведомляю, что АИК открыл в отношении вас расследование по факту нарушения закона о ботах, а именно, использования бота под управлением ИИ без соответствующей маркировки. Предлагаем добровольно обратиться в АИК для сотрудничества со следствием. Адрес узла управления и ваша реальная личность устанавливаются.

– Семен почувствовал, как холодеет в животе.      — Вы что шутите! — Я не бот! Ощущения подступающего страха были абсолютно реальными Видимо, программисты Тиндела и соответствующие разрешения на контроль нервной системы постарались. Я реальный человек, у меня взломали нейрочип!

Пожалуйста, ознакомьтесь с официальным уведомлением, если в данный момент контролируете бота.      — Бот с поддельным айди, мы проверили телеметрию за последние несколько часов. — С уведомлением можно ознакомиться в системе АИК. — Инспектор развернул перед собой файл с подписью. Уведомление составлено в полном соответствии с протоколом.

Я реальный человек!      — Я не бот! Я осознаю свои действия!

Не ты первый, такой умник!      — Что решил телочек клеить не напрягаясь? — инспектор отвлекся на разговор с кем-то другим. Так и не удалось отследить исходящее соединение? — Хорошо, тогда в карантин.

Да постойте же, я могу пройти тест Тьюринга!      — Нет, только не в карантин!

А бот классный, конечно!      — Шутки у тебя глупые, парень, думаешь, мы тебя не найдем? Твои бы таланты приложить к чему-нибудь полезному. Натурально все так, вообще не отличишь.

«Я буду навечно заперт в карантине, без возможности отправить даже сообщение.     Семен с ужасом наблюдал, как мир вокруг него тускнеет и пропадает доступ ко всем объектам. Панический ужас затопил сознание, но виртуальный вопль быстро подернулся серой пеленой вместе с остальным миром. Меня похоронили заживо»!

Семен увидел смутно знакомую кухню с новым гарнитуром и роботом-уборщиком.      Изображение пропало и включилось. Семен попытался ухватиться за шкафы, чтобы не упасть и понял, что его тело полностью виртуальное и легко проходит сквозь предметы… кроме головы. Только наблюдал он все с какого-то странного ракурса, сверху и сбоку, как будто находился в паре метров над раковиной. Он врезался, видимо лбом, в стену, окружающий мир тошнотворно прокрутился на один оборот и снова застыл.

Лети сюда!      — Сема! – раздался пожилой женский голос.

Как я оказался дома у мамы»?      «Мама? – недоумевал Семен, пока небольшой дрон с манипулятором на брюхе, к которому намертво было привязано его виртуальное тело, неспешно огибал препятствия на пути в соседнюю комнату.

Современные возможности дополненной реальности легко бы скинули ей лет двадцать.      Мама Семена вела здоровый образ жизни, была худой и загорелой, о ее возрасте напоминали лишь морщинки вокруг глаз да седые волосы. Ее квартира была небольшой, но очень функциональной. Впрочем, мама вряд ли бы стала пользоваться всякими косметическими фильтрами. Сейчас квартира была привычно разбита на кухню и две комнатки. С роботизированной самоходной мебелью и сдвигающимися перегородками вместо стен, которые позволяли, например, превратить все в один большой зал-столовую для гостей. Мама сидела на диванчике и листала какую-то книжку с помощью изящных очков виртуальной реальности.

А то он-лайн дача после обновления не работает, там огурцы засыхают.      — Сема, настрой мне эмулятор погружения.

А большинство он-лайн игр давно были заточены под полное погружение.      Мама была уже не в том возрасте, чтобы соглашаться на вмешательство электроники в нервную систему и торчать в компьютерной реальности двадцать четыре часа в сутки. Семен послушно подключился к маминому ноутбуку и настроил эмулятор.

– Но лучше бы ты сам почаще приезжал, или хотя бы виртуально навещал.      — Какой у тебя умный бот, Сема, — покачала головой мама.

     — Я здесь, мама.

– мама сдвинул на нос очки.      — Разве? Извини, Сема, но я уже не все твои приколы вывожу. – Опять шуточки какие-то?

     Семен обнаружил у собственного виртуального изображения маркировку «Бот под управлением ИИ» и на некоторое время конкретно подвис.

А потом испеку твой любимый пирог… и, видимо, опять съем его с подружками.      — Мне пора на гимнастику собираться. Часик-то в неделю можно выделить? Ты бы все-таки навещал мать, понимаю, важная работа, но я же не прошу каждый день.

Симплекс?      — А что у меня за важная работа, мам?

Не думаю… я про ту работу, которую нельзя называть.      — Симплекс?

– Опять доступ к памяти заблокирован.      «Работа, которую нельзя называть, — виртуальное изображение задумчиво почесало репу. Почему мое сознание привязалось к боту-помощнику моей мамы. Я блин, че-то вообще потерялся, что происходит? Неужели там, правда, был бот, чтобы клеить телок в Тинделе? А предыдущее приключение? Я экспериментировал с ботоводством и чипами и доэкспериментировался до шизофрении? Как такое возможно? Или я — бот, который решил, что он человек? Никогда не слышал о подобном. Че, блин, делать-то теперь? Или я первый ИИ в истории человечества, который обрел самосознание?… Какой-то я бестолковый ИИ, поработить мир мне точно не грозит. Все что я могу – довести до истерики собственную мать, если начну доказывать, что я не бот». Я лишенный всех гражданских прав, бот.

– вслух произнес Семен.      — Да кто же я такой?

Слегка подрезанная, конечно.      — Кажется, ты проекция личности моего сына, функционирующая на основе его памяти и поведенческих паттернов. Ладно, Сема не отвлекай, а то опять что-нибудь забуду. Или это была очередная отговорка, чтобы не навещать мать?..

Мама включила новости, пока собирала вещи.      Стену перед диваном целиком занимала устаревшая гибкая панель.

Мы находимся на месте гибели человека, который под воздействием Силентиума вышел на оживленную трассу прямо под колеса несущегося автобуса.      «…Очередная жертва нелегального софта от хакерской группировки «Силентиум». На заднем плане из придорожного лесного массива торчала филейная часть автобуса, который вылетел с трассы, пробив отбойник. Среди пассажиров автобуса также есть пострадавшие», — вещала репортерша с идеально отфильтрованной внешностью, идеально модулированным голосом. Останки жертвы Силентиума, которые еще не соскребли с асфальта, автоматически размывались программой на разноцветные пиксели. Рядом перемигивались маячки полицейских и скорых машин.

Напомню, что всего неделю назад двое учеников средней школы под воздействием Силентиума шагнули с крыши эко-сити.      «Это уже третий подобный случай за месяц. Теперь на черном рынке появился наркотик нового поколения: Силентиум дарит незабываемые ощущения, но иногда в прямом смысле «убивает» своих жертв. Распространение так называемых нейронаркотиков приобретает характер настоящей эпидемии. Мы попросили представителя компании Симплекс, занимающейся разработкой нейрочипов и ПО, прокомментировать ситуацию».

Молодой и тощий как глиста, вся одежда висела на нем как на вешалке.      На экране появился менеджер компании в обычных кедах, джинсах и пиджаке поверх футболки с каким-то айтишным приколом, понятным лишь посвященным. Несмотря на закос под простого парня, доверия у Семена он не вызвал.

Кстати, все эти люди использовали нейрочипы Симплекса последних поколений.      «Егор, как вы прокомментируйте последние летальные случаи от нового наркотика? – сразу начала провоцировать репортерша. Не кажется ли вам, что разработчики чипов пренебрегают безопасностью пользователей»?

     Егор слегка нахмурился.

Поэтому, в среднем, каждый второй потребитель нейронаркотиков будет нашим пользователем.      «Во-первых, нейрочипы Симплекса наиболее популярны в России, мы занимаем по-разным оценкам от сорока до пятидесяти процентов рынка. Во-вторых, Симплекс пожалуй единственная компания, которая предлагает пользователям услуги антивирусного мониторинга, удаленно блокирующего исполнение опасных приложений. А может и больше, преступникам ведь выгоднее писать софт под широко распространенные чипы, они так минимизируют затраты. К сожалению, мы постоянно получаем за это штрафы от АИК за попрание принципов открытой архитектуры, анализ личности пользователей и прочие надуманные нарушения».

     «То есть, по-вашему, в создавшейся ситуации виноват АИК»?

Мы можем создавать самое надежное железо и самый безопасный софт, но наши пользователи, давайте честно признаем, не все являются профессионалами в области цифровых технологий.      «Виноваты устаревшие правила, по которым работает АИК. Как мы можем их защитить? А иногда, не соблюдают элементарные правила безопасности и массово запускают непроверенные приложения с полными правами. И если от этого страдают сами дети, страдают их родители и общество в целом, то это лишь та цена, которую надо платить за неограниченную цифровую свободу». АИК считает, что любой ученик школы с шестнадцати лет должен иметь полный доступ к своему чипу.

     «А вы считаете свободу надо ограничить»?

Можно сказать поиск компромисса между правами личности и общества в целом.      «Я скажу страшную вещь: любой закон — это ограничение свободы. Почему-то никого не смущает закрытость ПО беспилотных автомобилей. Или компромисс между свободой и безопасностью. Чтобы улучшить безопасность на несколько порядков, достаточно лишь частично ограничить права доступа. Чем ситуация с нейрочипами принципиально отличается? Но, к сожалению, эта забота о пользователях натыкается на стену непонимания со стороны АИК». Все потенциальные ограничения мы готовы открыто обсуждать, чтобы не оставалось сомнений в их обоснованности.

     «Получается, ничего нельзя сделать, чтобы остановить этот кошмар»?

Я лично боюсь, что популярность таких наркотиков будет только расти.      «В рамках существующих правил нет. Никакой физической зависимости и видимого вреда здоровью это не приносит. Это ведь так просто, разрешить приложению доступ к нейронным цепям, чтобы испытать неземные ощущения. И кто знает, что этот плохо тестированный софт покажет пользователю вместо летящего на него автобуса»? О последствиях для душевного здоровья люди не думают.

Борьба с подобными «творцами» будет жесткой и бескомпромиссной».      «Полиция и представители АИК уверяют, что скоро найдут и арестуют разработчиков Силентиума.

     «Но вы же понимаете насколько эффективно тушить пожар из садовой лейки, вместо того, чтобы устранить причину возгорания».

     «А причина в устаревших законах?»

Именно!      «Да! Кстати, некоторые государственные структуры с нами вполне солидарны. Но я искренне надеюсь, что у Симплекса и граждан, обеспокоенных безопасностью наших детей найдутся силы, чтобы поменять законы. – тут представитель Симплекса позволил себе мягкую улыбку. Законы должны работать на благо общества»!

     «Ну что же, на этой обнадеживающей ноте мы завершаем наш репортаж…»

– процедил Семен, снова поймав себя на странной ненависти именно к представителям Симплекса.      — Козлы! – Завели старую песню на новый лад: давайте вернем закрытое ПО, закрытые архитектуры чипов, хранить все будем в нашем облаке и обложимся лицензионными соглашениями. Почему-то продавцы нейронаркотиков не вызывали у него особых эмоций. А то вокруг хакеры, террористы, дети гибнут… как страшно жить!

     — Надо было просто запретить эти чипы, пока была возможность, — пожала плечами мама.

Большинство людей без чипа уже не выживут.      — Прогресс нельзя остановить, мама. Помрут с голоду, пытаясь отыскать магазин без навигатора.

Вот в наше время, все просто утыкались в планшеты и смартфоны, а теперь вообще не поймешь: где реальное, где виртуальное?      — Куда катится мир! И как люди соглашаются, чтобы кто-то копался у них в голове?

Парочка небольших проколов в черепе, чтобы запустить наноботов, а дальше они сами.      — Давно уже не надо копаться, мам.

Вот в наше время, никто бы на такое не подписался.      — Сами с усами… нет спасибо! Одно неверное движение и твоя голова уже не твоя. Не дай бог, везде сплошные хакеры и нейронаркотики.

Почти искоренили, хотя вылезают иногда недобитки… И если так страшен чип, то почему же вы соглашались носить устройство с постоянно включенным микрофоном и камерой, на закрытой оси, с кучей бэкдоров от корпораций и спецслужб, которое фактически не принадлежит пользователю и, за ошибки в котором, никто не отвечает согласно лицензионному соглашению?      — С хакерами борются же. И постоянно собирает информацию о передвижениях, активности, контактах и кому-то ее отсылает в якобы обезличенной форме.

А нейрочип из головы как достанешь?      — Из мобилы можно достать аккумулятор, ну или хотя бы камеры заклеить.

Сейчас любая ОС или приложение для чипа должны быть проверены и одобрены независимыми разработчиками.      — Чип можно надежно отключить через биос. На самом деле все стало гораздо прозрачнее и безопаснее.

     — Да ладно, Сема, я уж как-нибудь доживу с очками и ноутбуками.

     — М-м… с другой стороны и правильно: нет чипов, нет проблем.

Ни о каком прерывании погружения и возврате к реальному туловищу и речи не было.     Семен без особой надежды обшаривал настройки дрона и видел лишь знакомые ограничения. Мама пошла открыть окошко, Семен из любопытства полетел туда же. От лихорадочного поиска информации о редких глюках и вирусах, которые могут вызывать расстройства памяти и сознания, его отвлек оконный звонок.

Полуавтономный комплекс из множества небоскребов был весьма популярен среди москвичей.     Квартира располагалась на сороковом этаже одной из башен эко-сити. И между собой небоскребы были связаны несколькими уровнями монорельса и автомобильных эстакад. Прокатившись на лифте можно было попасть в школу или детский сад. Да и людям старой закалки, здесь хваталось всяких клубов по интересам в шаговой доступности. Очень удобно для жителей, большую часть времени проводящих в другой реальности. Внизу гидропонные фермы и утилизационные станции, а на крышах солнце ветер и красивые парковые зоны. Дополнительная радость для поборников экологии, что такие комплексы минимально воздействовали на окружающую среду. А из окон шикарный вид на старую Москву, которая потихоньку превращалась в огромный музей под открытым небом.

    Перед окном завис синий почтовый дрон.

     — Посылка для Надежды Тумановой, — прозвенел он.

     — От кого?

     — От Ивана Смирнова.

Что за посылка?      — Не знаю такого. – удивилась мама.

Посылка просканирована, оружия и опасных веществ не обнаружено.      — Конверт с бумагами.

     — Я бы не стал ее брать, — посоветовал Семен, с подозрением облетая почтового дрона со всех сторон.

     — Да, я возьму, спасибо.

Внутри обнаружился сложенный листочек.     Мама вытащила из лючка плотный белый конверт и захлопнула окно. Встретить надпись, сделанную человеческой рукой, было достаточно необычно для середины двадцать первого века, а встретить подобную надпись еще необычнее. Снаружи мелким корявым подчерком было написано: «Перед тем, как развернуть письмо ОБЯЗАТЕЛЬНО переведите ваш чип в автономный режим»! И развернула записку. Но мама без особых раздумий сняла очки и спрятала их в ящик комода, лишившись удовольствия наблюдать виртуального Семена. Дрон Семена тут же повис над маминым плечом.

Я прошу прощения за то, что вычислил ваш адрес и вторгся в частную жизнь, но для меня это буквально вопрос жизни и смерти.     «Уважаемая, Надежда, меня зовут Григорий Сумароков. Мы работаем над неким совместным проектом, я надеюсь, вы поймете о чем я. Мне надо срочно передать информацию вашему сыну Семену Туманову, а он уже долгое время недоступен для связи, и где его искать, я не знаю. Мне надо уезжать, но перед этим я обязан передать информацию вашему сыну, это плоды долгой совместной работы, которые нельзя потерять. К сожалению, сложилась кризисная ситуация. Я прошу встретиться сегодня в 15. Я не могу довериться ни полиции, ни кому-либо другому, чтобы разыскать Семена. Я буду в темно-зеленой футболке, светлых джинсах, в левой руке буду держать свернутый планшет. 00 в кафе торгового центра по указанному адресу. Я передам флешку с шифрованным архивом. Это на всякий случай, надеюсь, что сам вас узнаю. Потом передайте флешку Семену, и никому другому, лично в руки. Пароль к нему наш общий, Семен его знает. Уничтожьте записку после прочтения. И, пожалуйста, ни в коем случае, нигде не упоминайте об этом деле, особенно с использованием электронных средств связи. Семен всегда говорил, что доверяет вам, как самому себе». Еще раз прошу прощения и надеюсь на ваше понимание.

– поразился Семен, наблюдая ворох очередных уведомлений о том, что доступ к памяти заблокирован.      — Мам, я что, торгую Силентиумом?

Какая странная мысль для проекции твоей личности, может тебя пора переустановить?      — Наркоторговец?

Ты же туда не пойдешь?      — Не надо, я в порядке.

Я все равно собиралась на гимнастику.      — Почему нет? Не подумала. Кстати, надо было перевести дрон в автономный режим. Надеюсь, твои каналы связи надежно зашифрованы?

    Мама разорвала записку на мелкие клочки и смыла в туалет.

Но, мама, это может быть какая-то ловушка или еще что похуже.      — Конечно, надежно. Надо сообщить в полицию.

Кстати, я вспомнила: с полгода назад ты меня знакомил с каким-то Гришей, сказал, что вы вместе работаете над тем самым проектом.      — Там ясно написано, что в полицию нельзя.

Да, каким таким проектом?!      — Блин!

     — Боту об этом знать не положено.

     — Может, хотя бы позвонить мне, чтобы одобрить операцию?

     — Если бы тебе можно было дозвониться, думаю, и тот человек бы дозвонился.

Это как-то подозрительно, не находишь?      — А это вообще нормально, что до меня никто не может дозвониться?

Они, конечно, такие умные и заботливые, не то, что ты сам… Честно, Сема, я вот уже не знаю, есть где-то за этими ботами мой сын, или он давно растворился в интернете.      — Да ничего подозрительного, я последнее время только с твоими ботами и общаюсь.

     — Я тоже не знаю, мама.

     — Ты-то понятно не знаешь.

     — Давай хотя бы кому-нибудь сообщим, куда ты идешь.

     — В записке ясно сказано: не упоминать об этом деле.

Ты не можешь просто так наплевать на то, что сын не отвечает на звонки!      — Но ты же мама!

И не звонить самой потому, что так надо.      — Знаешь, бот Сема, я никогда не рассказывала тебе настоящему, чего мне стоило ждать звонков твоего отца, а потом и твоих. Я заберу флешку и отвезу тебе лично. Но это был наш общий выбор и я ни разу не жаловалась.

     — Стой!

    Семен на всех парах влетел между мамой и входной дверью.

     — Ты собираешь идти без меня?

Вообще-то дрон, подключенный к интернету, может отпугнуть того человека.      — Без тебя?

Я тут один с ума сойду!      — Нет, мама, пожалуйста, возьми меня с собой!

А твоя «проекция личности» уже немного пугает.      — Не, ну почему нормальные дети хотя бы присылают родителям тупых ботов, которые трех предложений связать не могут. Не находишь? Не должен бот больше беспокоиться о матери, чем исходник.

     — Я исправлюсь, мама, обещаю.

     — Хорошо, будем считать, что это обещание настоящее.

Попытка отправить анонимное сообщение в полицию сразу же была наказана прерыванием соединения.     Несмотря на клятвенное заверение, короткую поездку к торговому центру Семену пришлось провести в темноте спортивной сумки, из которой мама вытряхнула спортивную форму. Видимо в боте, кроме явных ограничений, были прописаны и неявные, типа запретов действовать вопреки желаниям и планам мамы. Семен испугался, что его выкинет во что-нибудь еще более беспомощное и оставил эти попытки. Это ведь очень нестандартный алгоритм, со сложным распознаванием… Я должен собой гордиться». «Если этого бота создал я сам, на основе собственной личности, то видимо сам же и писал ограничения.

Она поставила сумку на стул и приоткрыла молнию.     Только когда движение прекратилось, мама сжалилась над настойчивыми трепыханиями Семена. Галереи от центрального пролета ограждал прозрачный, почти невидимый бортик с круглыми металлическими перилами. В поле зрения попадал в основном стеклянный купол, кафе затесалось на верхней галерее торгового центра, среди бутиков с косметикой и одеждой.

     — А вот и он, даже немного раньше… Вот же черт!

Семен со всем отчаянием, на которое были способны моторчики дрона, рванулся сквозь молнию.     Невнятное восклицание мамы последнее, что услышал Семен перед тем как сумка грохнулась со стула. Семен понял, что эти хаотические метания не помогут, взял себя в руки и сумел перевернуть дрона так, чтобы его манипулятор оказался около молнии. Сумка бестолково каталась по полу, не желая выпускать свою жертву. Большинство людей в кафе таращились в пустоту, бессмысленно размахивали руками, некоторые даже ползали на четвереньках. Выпутавшись, он увидел драматически изменившуюся картину. Столы и стулья были перевернуты, на полу битая посуда и салаты вперемешку с напитками. Те, кто сохранил приемлемую ориентацию в пространстве, пытались валить в сторону выходов. Он даже не обратил внимания, что изображение и звук идут странными рывками. Семен с отчаянием нарезал круги, мамы нигде не было.

Около разбитой витрины бутика высокий, нескладный тип в темно-зеленой футболке и светлых джинсах пытался отбиться от нескольких крупных дронов, которые стреляли в него из тайзеров.     С дальнего конца галереи раздался отчаянный вопль и Семен рванул туда. Но этот локальный успех не мог его спасти: другая взбесившаяся машина зашла со спины и сделала точный выстрел. В отчаянии парень схватил манекен с витрины и сумел выбить один дрон с галереи в пролет. Ему никто не пытался помочь, казалось, посетители и продавцы бутиков даже не понимают что происходит, только бестолково тыкаются в стены или размахивают руками в воздухе. Человек в конвульсиях упал на осколки витрины.

Только принудительное переключение на медленный служебный канал, который не был забит, еще позволяло поддерживать соединение, хоть и с тормозами.     Наконец-то Семен обратил внимание, что его дрон включил защиту от помех и пытается отбиться от мощнейшей радиоэлектронной атаки, которая шла в диапазонах всех сетей разом. Другие, не столь продвинутые юзеры, видимо были целиком поглощены борьбой с собственными чипами.

Семен еще поразился, что они в шлемах, непривычно поджарые и упакованы в лучшую тактикульную снарягу.     С эскалатора, на галерею трусцой вбежали четверо здоровенных охранников. Произошел массовый сбой сети. Раздался синтезированный голос: «Уважаемые посетители, пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Бригада уверенно направилась к лежащему на стекле человеку, опутанному тонкими проводками. Во избежание травм пожалуйста сядьте на пол и не двигайтесь». «Гражданин, пожалуйста, не двигайтесь и сохраняйте спокойствие. Взбесившиеся дроны поднялись под купол торгового центра, больше не пытаясь атаковать. Мы вам поможем. Врач скоро прибудет. Его ладонь оставляла кровавые отпечатки на битом стекле. Пожалуйста, сохраняйте…» Человек в изорванной темно-зеленой футболке с трудом поднялся на четвереньки, опираясь на левую руку. Один из охранников грохнулся на жопу, скорее удивленный, чем серьезно раненый, а прочие с похвальной прытью бросились искать укрытие в бутике. Резким движением он перевернулся на спину и раздался оглушительный хлопок.

Где-то на противоположной галерее посыпались очередные витрины.     Эхо следующих выстрелов заметалось по торговому центру. Изображение перед Семеном превратилось в набор статических картинок. С запозданием начали орать некоторые люди, пытаясь куда-то двигаться, не разбирая дороги. На него сверху пикируют дроны. Изодранный, окровавленный человек бежит прочь по галерее. Трое охранников выбегают из бутика, перескакивая через стонущего товарища, видно следующие выстрелы его таки достали. Он пытается отстреливаться, но попасть по дрону, да еще на ходу почти нереально.

Но что он мог?     Конечно, Семен хотел помочь беглецу, который вполне возможно, был его другом. Удар отбросил его на стену и в бортик галереи. Семен заложил крутой вираж и, несмотря на прерывающуюся связь, вошел точно в лобовую одному из атакующих дронов. Система стабилизации нарушена! Служебный канал выплюнул целую вереницу красных сообщений: «Резервный модуль питания активирован! Обратитесь в сервисный центр»! ИК-подсветка отключена!.. В следующую секунду перед треснувшей камерой завис другой дрон и выжег уцелевшую электронику мощнейшим СВЧ-импульсом. Семен еще успел увидеть, как здоровенный дрон со страшной силой влетает в спину бегущего человека, и, словно тряпичную куклу, перекидывает через бортик прямо в пролет между галереями.

У нее нет чипа, ей ничего не мешало.      — Мама убежала! Ее не схватили!

     — Брат, инквизитор, с вами все в порядке?

Семен сидел за тяжелым столом из железного дерева, в окружении древних манускриптов и колдовских амулетов.     Бледный лопоухий гоблин в рясе послушника застыл в дверях кабинета с пачкой свитков. Пока он был спрятан в черных ножнах с пламенеющими защитными рунами. Рядом к стене был прислонен верный Туманный клинок, не существующий ни одной из реальностей, который мог кромсать на части саму бездну.

     — Все хорошо, Жиль.

     — Я принес новые дела.

     — Положи на стол… Все в порядке, Жиль, ты можешь идти.

     — Да, брат Симеон.

    Гоблин послушно попятился назад и выскользнул наружу, оставив дверь неплотно притворенной.

— подумал Семен.     «Вот же вредная непись! Меня опять выкинуло в виртуальную реальность. – Черт! Пока там снаружи убивают таинственных друзей с важными флешками, пока неизвестная организация, использующая боевых дронов и наемников, возможно, открыла охоту на мою маму, я буду париться здесь, прессуя колдунов, нарушающих магический баланс, в роли инквизитора Симеона. В бестолковую многопользовательскую рпг. Ну почему я не мог привязать бота хотя бы к обычному андроиду»! Твою дивизию!

Внутрь ворвался ветер, раскидав свитки с новыми квестами.     Семен распахнул окно кабинета. Ее раскаты и отблески пока лишь отзывались смутной тревогой в душах жителей мрачного города Авадона. Из глубин бездны уже поднималась ночная хмарь и первые порывы грядущей бури. А здесь под небесной твердью мягко светил небесный кризолит, а порывы ветра лишь задирали полы плащей спешащих магических существ. Там, в бездне, клубились исполинские вихри и били жгуты молний. Того, кто застанет бурю на любой шаткой конструкции, наверняка ждет бесконечный полет в бездну. Горожане старались скорее убраться с внешних галерей, мостиков и воздушных лодок под защиту надежных башен и цитаделей, прикрепленных к своду небесной тверди.

    Семен поднял с пола первый попавшийся свиток.

    «Мерцающие феи просят найти торговца, продавшего связные артефакты со встроенным проклятием недреманного ока и вернуть похищенное зеленое мерцание».

Вечно им впаривают по дешевке проклятые артефакты.      — Тупые чешуекрылые! Да, и квест десятого уровня максимум.

В проеме стояла демоница Лианна.     За спиной со скрипом открылась дверь.

     — Брат, Симеон, поможешь в расследовании дела ворожеи Кинары?

– Не дело братьев двадцатой ступени посвящения гоняться за всякими варщицами приворотных зелий.      — Квест восьмого уровня, — буркнул в ответ Семен.

     — Быстренько с ней разберемся, а потом скоротаем бурю в какой-нибудь таверне.

    Демоница призывно улыбнулась и продемонстрировала красивые изгибы, прижавшись к дверному косяку.

     — Не, Лен, сейчас не могу: важные дела.

     — Какие у тебя тут важные дела?

Не мешай!      — Новый квест.

    Лианна обиженно фыркнула и исчезла в пламени, оставив облако едкого дыма и открытую нараспашку дверь.

Он тяжело впечатывал обитые сталью сапоги в каменные плиты древних коридоров.     «Так мне покоя не дадут», — подумал Семен, прицепил к поясу клинок и вышел в коридор. Семен поднимался в самое основание цитадели, туда, где у небесной тверди, пряталась библиотека священной инквизиции. Гул его шагов разносился по цитадели, предупреждая о появлении задолго до того, как грозная фигура возникала из трепещущих теней, едва разгоняемых пляшущими магическими огоньками. Их строки несли в себе отпечаток сознаний могущественных существ, их создавших. Некоторых библиотека пугала, но Семен мог бесконечно бродить среди стеллажей с томами и манускриптами. Безумный шепот, похожий на шелест страниц, всегда успокаивал Семена и помогал собраться с мыслями.

Семен беспокоился за маму, беспокоился за странное дело, связанное с его работой, о которой нельзя упоминать, а состояние полной беспомощности игрового персонажа доводило до исступления.     Пока сосредоточиться не получалось. Изливать на форуме или в техподдержку игры сомнительные истории о нейрошизофрении? У него даже не было выхода в интернет, только на игровой форум. «Кто же я блин такой и что случилось с моим чипом»? Пока они разберутся, если вообще поверят, пока найдут его туловище неизвестно где… Проще сразу броситься в бездну, может его выкинет во что-нибудь более подходящее. С него посыпались увесистые тома. Семен с досады впечатал стальной кулак в деревяшку стеллажа. «Кодекс священной инквизиции Авадона». Семен поднял с пола небольшую книжку в черном кожаном переплете. Он раскрыл ее на первой попавшейся странице.

    «Законы магического баланса», — прочитал заголовок Семен.

Карается запретом на создание магических конструктов, или лишением прав на колдовство на срок от одного до двух эонов для магического существа и от двух до пяти эонов для ордена или гильдии».     «Магическим существам, орденам и гильдиям запрещено использовать элементалей, нежить, големов, клонов и любых других конструктов маскирующихся под разумных существ без печати магического конструкта.

— Запрещено использование ботов под управлением ИИ без соответствующей маркировки.     «Закон о ботах, – услужливо подсказала память Семена. Карается запретом на использование ботов или ограничением на использование сети интернет».

При продаже магического артефакта запрещено добавлять проклятия и сглазы, ограничивающие время и способ использования артефакта».     «Закон о магических артефактах и свитках.

ОС таких устройств должны быть открытыми и допускать возможность полного контроля пользователем.     «Закон о правах на управление персональными коммуникационными устройствами. Ограничения доступа для персональных устройств, у которых функция коммуникации не является основной, должны быть разумно обоснованными».

Цифровые законы вспоминались без единого усилия.     Это было похоже на щелчки в голове.

Купленная информация и ПО не должны иметь ограничений на способ хранения и работы с ней для легального пользователя.     «Закон о безусловном распоряжении купленной информацией. Более широкое толкование: борьба с пиратством не должна накладывать необоснованные ограничения на легальных пользователей». Принудительное хранение в облаках разработчика незаконно.

    Семен перевернул страничку кодекса.

Братья-инквизиторы в своей борьбе полагаются лишь на данные обеты и кодекс инквизиции.     «Закон об ордене священной инквизиции. Старшие братья и магистры не могут отдавать приказы, противоречащие обетам и кодексу, а младшие братья не могут их выполнять».

Такие организации должны работать на основе системы открытых «умных» контрактов.     «Закон о запрете иерархических и авторитарных структур для организаций, выполняющих функции надзора за исполнением цифрового законодательства. Пример такой организации — АИК. Правила контракта могут меняться только посредством свободного голосования его участников. В своей работе инспектор руководствуется исключительно протоколом системы и цифровым законодательством. Инспектора АИК действуют открыто, логи их деятельности, в качестве инспектора, в любой момент доступны для просмотра в системе АИК. В случае любых добросовестных ошибок, связанных с нарушением протокола, инспектор не может быть наказан строже, чем исключением из ассоциации. Инспектор должен иметь штатную возможность нарушать протокол в ситуациях, когда его невозможно применить, или его исполнение приведет к нарушению прав и свобод граждан.

Для доступа к сети интернет, покупки товаров и услуг, должно быть достаточно цифрового ID.     Закон о личных данных. Выдача легальных цифровых айди происходит через систему АИК. Попытки связывать цифровой айди и общегражданский, как и вычислять реальную личность пользователей незаконны. Можно использовать неограниченное число легально полученных цифровых айди. Связь цифровых и общегражданских айди хранится только в системе АИК.

Выдача поисковых результатов в зависимости от предыдущих запросов или активности пользователя в сети интернет без прямого уведомления запрещена.     Закон об информационных пузырях. Создание скрытых информационных пузырей любого типа незаконно. Включение в выдачу поисковых систем результатов внеалгоритмического ранжирования без маркировки о рекламе запрещено.

Запрещено создание устройств и оказание услуг по изменению памяти и личности, кроме как по медицинским показаниям.     Закон о непрерывности личности.

    Никакие лицензионные и пользовательские соглашения не могут противоречить базовым цифровым законам».

    Семен с силой захлопнул кодекс, выбив из него целый столб пыли.

Да ну, чепуха!     «Я что, юрист в области цифрового права? Это больше похоже на правду, но почему тогда мою работу нельзя называть. Инспектор АИК? И какого хрена я своими ботами нарушаю законы направо и налево?…»

    Кто-то ткнул Семена в спину.

Так и знал, что ты будешь торчать здесь, пока другие братья спасают Авадон.      — Инквизитор, Симеон!

Или просто Виктор Кротов – коллега по Симплексу.     Между стеллажами стоял инквизитор Витгар в золотом доспехе и белом плаще с кровавым подбоем. Как обычно в ответ на самые интересные вопросы память оказалась заблокирована. «Или не только по Симплексу»?

Квест открыт, один раз мы уже облажались.      — Мы должны защитить Авадон от огнепоклонников, не забыл?

     — Хм, огнепоклонники опасная секта, может, пока забьем на это дело?

     — Ты что же, брат-инквизитор, поддался низменному страху потерять перса?

Просто сегодня мне нельзя умирать…      — Нет, конечно, нет.

    «Или наоборот, стоит побыстрее умереть, чтобы не торчать здесь»?

    Витгар придвинулся вплотную.

     — Ты получил тот файлик?

     — Файлик?

Небольшой плагинчик с читами.      — Не тупи, Сема. Или ты решил воевать с огнепоклонниками честно?

     — Я не могу выйти в интернет.

Да, что за дела, это же важный квест, Сема!      — Что за глупости… Или ты опять бот! Сегодня надо были прийти самому.

    Витгар сразу потерял интерес к напарнику.

     — Витя, подожди, все не так просто.

    Семен бросился за ним.

     — Не парься, бот Симеон, я сохраню наш маленький секрет, — отмахнулся Виктор.

     — Что мы используем читы?

     — Что кто-то использует немаркированного бота с читами для раскачки перса.

То есть не нарушаю магический баланс.      — Я не использую читы.

– хохотнул Виктор.      — Правда? Мы — инквизиция, наше слово – закон, к чему лицемерие? – Передо мной не надо притворяться.

Без нас магические существа и гильдии сойдутся в бесконечной войне и колдовской мир рухнет в бездну.      — Мы придумали закон не для того, чтобы манипулировать им. Мы не ищем ни власти, ни материальных благ, мы храним баланс.

Так ты все-таки здесь?      — О-о, узнаю брата Симеона и его проповеди о балансе. Признаюсь, ты ставишь меня в тупик. Или это снова любимая игра: угадай бот я или нет? Вроде бот, но врешь, как настоящий брат Симеон.

     — Я не вру.

Врешь, что не ищешь власти.      — Ты врешь так хорошо, что сам себе веришь. Лучшие из лучших, конечно, держатся какое-то время, но даже тебе приятно стоять над законом и правилами, согласись? Власть соблазняет даже лучших.

Их нельзя изменить по воле нескольких зарвавшихся инквизиторов.      — Для того и придуманы обеты и кодекс, чтобы сдерживать нас.

Почему бы нам не создать железный орден с немного расширенными полномочиями?      — А почему бы половине инквизиторов плюс одному не захотеть чуть больше власти и не переписать кодекс, а?

Половина инквизиторов не может вдруг полюбить тиранию.      — Такого никогда не произойдет.

Большинство легко обмануть, запугать, убедить в том, что рабство – это свобода.      — Плохо же ты знаешь живых существ. Отдайте вашу свободу, если хотите мира и безопасности. Работает, как часы.

Каждый прошел строжайший отбор на верность принципам.      — Мы инквизиторы, а не случайные феи и гоблины. Нас не запугать, не обмануть и не сбить с пути.

У любого есть цена.      — Пару тысяч умников не надо запугивать, их можно запросто купить. Кодекс не балансируется таким образом. Большинство же легко обмануть и запугать. Чтобы его сбалансировать некоторые предлагают дать право голоса всем магическим существам.

     — Если все гоблины будут иметь право голоса, они быстро развалят инквизицию и кодекс.

– Мы пришли.      — Да, несомненная утопия, — согласился Виктор.

Семен прошел через арку, которую поддерживали колонны с барельефами суровых инквизиторов или их поверженных врагов, и остановился у края.     Огромный зал с потолком из готических сводов выходил на широкую террасу без ограждения, которая обрывалась в бездну. Порывы ветра рвали волосы и норовили скинуть с покатой каменной кромки. Из бездны уже поднималась настоящая буря, заставляя трепетать даже сердца инквизиторов. Если присмотреться, на сером граните были видны следы от когтей и зубов всех видов магических существ. Отсюда бросали в бездну приговоренных к высшей мере пленников инквизиции.

Они ждали открытия портала к логову огнепоклонников.     Рядом собрались два десятка инквизиторов высших ступеней посвящения.

     — О чем был наш спор, брат Витгар?

    Ветер уносил слова, но Виктор услышал.

А ты о чем подумал?      — Об инквизиции, конечно.

     — Где мы работаем?

А по-твоему где?      — Пять минут назад работали в Симплексе.

Какая власть нас соблазняет?      — Мы что в совете директоров заседаем?

Хотя, я был бы не против.      — Совет директоров, размечтался, блин!

     — Что за работа, которую нельзя называть?

    Виктор рванул его за ворот и притянул к себе.

Мы итак нарушили кучу правил, хочешь запороть все дело?!..      — Ты с ума сошел, Семен. Портал открывается.

    Виктор оттолкнул его и пошел к остальным.

Но стою над законом и правилами.     «Нет, я не работаю на Симплекс. Семен чувствовал, что близок к разгадке, но тут, наконец, разверзся портал и дружный рев идущих на квест инквизиторов прервал его мучения. Да кто же я такой»?

От диска уходило множество мостов и подвесных галерей в разных направлениях.     Семен последним выгрузился из портала на диск из бело-зеленого мрамора, в сотню метров диаметром, подвешенный к небесному своду на исполинских цепях. Его освещали хаотические сполохи огненных элементалей, ненадолго появляясь, они рассыпали большие, обжигающие искры и заходились безумным смехом. Прожилок Кризолита в небесном своде практически не было, поэтому весь лабиринт-над-бездной был погружен во мрак. Где-то в глубине, куда уходили нижние уровни лабиринта, тоже танцевали темные огни, не сулящие ничего хорошего.

– Кого оставим охранять портал выхода?      — Мне уже немного не уютно, — пожаловался некромант Маркус.

– отрезал Витгар.      — Никого! – В прошлый раз нам не хватило людей, чтобы прорваться через стражей бездны.

– Победа или смерть!      — И правильно, — прогудел здоровенный полуогр Рубан в шипастой броне, вращая двухметровым молотом. Какой путь выберем?

Я поведу основную тем же путем, что и в прошлый раз.      — Разделимся на две группы. Выйдете к вратам кружным путем и сломаете печати, пока мы будем биться со стражами. Вторую группу поведет брат Симеон, с ним пойдет Рубан и Джина. Мы попробуем прорваться за вами, но тут уж как повезет. Прыгайте во врата и убейте магистра огнепоклонников.

– засомневался Маркус.      — Разве существует обходной путь? – Пусть лучше охраняют портал.

В прошлый раз мы просто немного заплутали.      — Существует путь через нижние уровни. Все! Брат Симеон с его тенями идеален для этой миссии, он проскользнет без шума и пыли. Отыщите обходной путь и ждите у врат.

     — Брат, Витгар, можно на пару слов.

    Семен решительно схватил товарища за рукав и потащил в темноту.

Мы будем плутать в этой бездне до следующего эона.      — Витя, какой обходной путь!

И не надо задвигать про баланс, ты видишь, какая ситуация?      — Слышь, брат Симеон, включи читы, мать твою! Некоторые уже обгадились по-полной, не успев расчехлить клинки и посохи.

     — Никому не хочется терять прокаченного перса.

     — Читы!

     — Да не могу я включить читы: у меня нет доступа в интернет!

Ни за что не поверю.      — Только не говори, что ты бот. Даже ты не способен писать таких ботов.

     — Я не бот, но на мое сознание действуют все ограничения, которые наложены на бота…

– Либо включай читы, либо ищи путь через бездну сам.      — Так все, Сема, не время для приколов, – Виктор решительно вырвал свой рукав. Не хватало еще попасть здесь в бурю… Все выдвигаемся!

– проревел Рубан, размахивая молотом.      — Пора заглянуть в бездну!

Сначала все шло относительно гладко, перс Симеон явно набегал не один десяток часов по лабиринту, так что на первые уровни была заготовлена подробная карта.     Группа Витгара направилась по южному мосту, широкому и удобному, а Семен тяжело вздохнул и повел свой маленький отряд по узкой галерее, ведущей вниз. Семен выпускал вперед одну-две тени и аккуратно шинковал демонов и огнепоклонников Туманным клинком. Враги попадались сильные, но тупые. Проблемы начались на нижних уровнях. Поддержка танка Рубана и стихийной колдуньи Джины почти не требовалась. Хуже было то, что Семен уже не ориентировался в этой части лабиринта. Течения бездны и щупальца голодных демонов периодически пытались выдернуть с узких карнизов, но это было полбеды: течения разгоняла Джина, щупальца бил Рубан. Она висела на ржавых цепях и честном слове, от нее снова вели несколько путей. Он окончательно остановился на полуразрушенной платформе.

– спросил Рубан.      — Куда дальше, командир?

     — Надо подумать.

Рубан с воплем отскочил: целый сектор платформы рухнул в бездну.     Внезапно раздался шум, как от небольшого оползня. В провал продолжали сыпаться мелкие камешки, трещины, одна за другой, побежали к центру платформы.

– крикнул напуганный Рубан.      — Надо срочно решать! Никакая танковая мощь не могла спасти в случае падения.

— решил Семен и первым вскочил на узкий арочный мост, прихотливо петляющий и постепенно уходящий вниз.      — Идем по арке!

Платформа медленно накренилась, от нее отрывались все новые куски, лопнула следующая цепь, и платформа окончательно развалилась.     Они отошли совсем недалеко, когда с протяжным стоном лопнула одна из цепей. А потом там, в невероятной глубине, сдвинулась тень размером с город, и покатился пробирающий до костей инфразвуковой рев. Грохот раскалывающихся каменных глыб еще какое-то время доносился из бездны.

– Лучше нам не задерживаться.      — Путь назад отрезан, — констатировала Джина.

Арка оборвалась, к двум столбикам на краю был закреплен хлипкий подвесной мост.     К сожалению, далеко уйти не получилось. Канаты изъела какая-то глубинная плесень. На доски было страшно смотреть, не то, что ступать. Семен пустил вперед тень, но даже на пределе дальности, та не добралась до конца деревянного моста.

– Придется прыгать несколько раз.      — Это подвесное говно тянется, насколько хватает моей тени, — сообщил Семен. Потом перейдем по очереди. Я схожу на разведку и вернусь, а вы ждите здесь.

– спросил Рубан.      — Чего ждать? — Другого пути нет.

Ждите!      — Там могут быть ловушки.

     — Как скажешь, брат.

Он обернулся, чтобы махнуть оставшимся товарищам и увидел, как Джина собирает огненный заряд на своем магическом посохе и направляет в спину Рубану.     Семен осторожно пустил тень метров на двести, выбрал надежное, по его мнению, место и воплотился там. Простейшее заклинание, но колдунья вложила в него всю доступную мощь.

– успел крикнуть Семен.      — Рубан, сзади!

Заряд с воем пронесся разделявшие их несколько шагов и врезался в молот.     Рубан развернулся и даже успел выставить молот. Тот чудом уцепился одной рукой за край. Он был такой мощи, что просто расплавил оружие, усыпанное защитными рунами, и на остатках энергии выбросил Рубана с моста. Мост крошился под его стальными пальцами.

– в отчаянии заорал Рубан.      — Проклятая непись!

И тут же направила пылающее навершие в доски под ногами Семена.     Джина безумно расхохоталась и воткнула острый конец посоха в ладонь Рубана, с хрустом провернула и, пользуясь, как рычагом, сбросила инквизитора в бездну.

Для тебя приготовлена особая смерть.      — Попридержи теней, брат Симеон! Что ты выбираешь: бездну или огонь? Чистая смерть от огня.

Он теперь ясно видел печать огнепоклонников на груди колдуньи и мог лишь корить себя за преступную халатность.      — Конечно огонь, — Семен успокаивающе развел руками. – Я всегда хотел видеть мир в огне.

– огнепоклонница снова зашлась безумным смехом.      — Ты хочешь увидеть мир в огне, правда? Ты увидишь, как горит Авадон, как горит небесная твердь! – Я покажу тебе мир в огне. Только в пламени мир обретет совершенство. О-о, этот огонь могуч и прекрасен! А я покажу истинную красоту! Вы все равно будете гнить в бездне, тысячей эонов раньше, тысячей позже, какая разница? Баланс – ложь больных, старых глупцов. Один миг дороже, чем все глупые маги и жалкие инквизиторы с их бесполезным балансом. Но я видела правду в огне, огненный хаос — прекрасен!

– Несет чушь, вместо того, чтобы сразу грохнуть».     «Типичная непись, — подумал Семен.

Туманный клинок вышел из ее левого глаза, но она лишь жутко оскалилась и запустила длинные когти в печать у себя на груди.     Его тень уже преодолела весь путь под мостом и теперь вытекала на арку позади огнепоклонницы.

     — Дотла-а-а!

Сломанная печать обратила предательницу в сгусток пламени.     Ее вопль, протяжный и жуткий, длился ровно столько, чтобы Семен успел до конца осознать свою ошибку. Семен развернулся и бросил тень дальше по мосту, в спасительную глубину, но колдовской огонь оказался быстрее его теней. Жадное ревущее пламя бросилось во все стороны, превращая дерево в пепел, а камень в расплавленную лаву. Брат-инквизитор Симеон не удержал баланс и его ждал бесконечный полет вниз. Первый же шаг после воплощения он сделал в бездну.

     — Семен, ты обещал погулять с детьми!

Ну, или скорее гостиной его жены в большой квартире удобного жилого комплекса Вест-сити.     Виртуальный призрак Семена завис посреди его собственной гостиной. Семен мысленно еще сражался в лабиринте-над-бездной, поэтому за него отдувался бот. Комплекс был подальше от центра Москвы, чем Эко-сити, но зато его башенки, буквально тонули в зелени.

     — Я готов гулять с детьми.

Тебя здесь нет!      — Ты не готов! И что я опять вижу: твоего драного бота! Мы договаривались за неделю, что ты три часа посидишь со своими детьми.

Экстренная ситуация на работе, я не смог приехать.      — Я сейчас управляю этим ботом.

Семен, это же твои дети!      — Я в это уже не верю. Понимаю, тебе давно плевать на меня, неужели и на детей тоже!

– хотел рявкнуть Семен, но бот послушно произнес.     «Слышь, не трогай детей»!

Но у нас страшный аврал на проекте, когда он закончится, я все наверстаю.      — Я хотел приехать, очень хотел.

Это тянется уже второй год.      — И когда же он закончится? Наш контракт на совместное воспитание детей скоро окончательно развалится, Сема… А ладно, договорюсь с соседкой.

За ним бежала мелкая Соня, пронзительно вереща: «Отдай-отдай-отдай!»     Из кухни выбежал семилетний Артур, размахивая игрушкой в виде супергероя.

     — Артур, ты почему обижаешь сестру?

    Жена поймала ребенка за руку и отобрала игрушку.

     — Она не дает мне поиграть.

     — Она моя, я сама с ней играю!

     — Ты с ней не играла!

Значит, никто не будет играть.      — Так, все.

Папа приехал!      — Папа приехал!

Ей недавно установили детский чип, и теперь она могла полноценно участвовать в мульт-историях и наблюдать виртуальные объекты.     Соня мгновенно забыла про игрушку.

Это виртуальный папа.      — Папа не приехал.

Вирта-папа!      — Вирта-папа! — Мы будем ходить в мульт-истории? – запрыгала Соня.

– заныл Артур.      — Я хочу гулять!

     — Нет, вы посидите с тетей Машей и поиграете с вирто-папой.

– призрак Семена догнал жену в коридоре.      — Карина, подожди! – А куда ты идешь?

     — В театр, я же говорила.

Ты заблокировала трекер от меня.      — В театр, точно?

    Семен почувствовал неприятный укол ревности.

– Карина зло сверкнула глазами.      — Неужели! Когда появишься здесь собственной персоной, тогда и будешь предъявлять претензии. – Может Соньке и нравится вирто-папа, а меня вирто-муж не устраивает!

От безысходности он начал подключаться ко всяким чайникам, холодильникам и самоходной мебели.     Жена отправилась на переговоры с соседкой, а Семен в отчаянии огляделся в поисках какого-нибудь подходящего устройства для воздействия на реальный мир. Семен вспомнил, что установил собаке полноценный нейроинтерфейс для удаленного выгула. И тут его взгляд упал на Тумана, большую немецкую овчарку, которая преспокойно валялась под столом на кухне, пока дети нарезали хаотически круги по квартире. «Бинго!» — подумал он и атаковал вернувшуюся жену:

     — Карин, все в порядке, я погуляю с детьми.

     — Ты приедешь?

Просто включи ошейник, чтобы я законнектился.      — Нет, я погуляю с детьми и с Туманом заодно.

Сема, ты совсем сдурел!      — Чего? Это жесткое обращение с животными и с детьми заодно. Ты хочешь гулять с детьми с помощью собаки?

Дети будут счастливы, и я смогу за ними приглядеть.      — Да, чего такого? Туман для присмотра за детьми, даже лучше чем человек.

    Карина возмущенно открыла рот и захлопнула не в силах вымолвить ни слова.

Я далеко не уверена, что то, что ты сделал с Туманом вообще законно.      — Ты точно с ума сойдешь со своей работой.

     — Законно, конечно.

     — А вот защитники животных, с тобой не согласятся.

     — Ладно, просто включи ошейник, я хотя бы Тумана выгуляю.

     — Отстань, я сама с ним погуляю, когда вернусь.

Никакие мольбы и уговоры на нее не действовали, а радиус нового бота был ограничен виртуальным пространством квартиры.     Жена забрала детей и отвела к соседке Маше, у которой был собственный маленький ребенок. Пришлось подключиться к роутеру соседки и тусить с детьми. После того, как Карина скрылась в лифте, он мог лишь слать ей безнадежные сообщения в чатик. Полистав интернет, он обнаружил новости про торговый центр. Они прошли сказку про Ивана-царевича и Серого волка, обучалку по буквам алфавита и простым арифметическим действиям.

Один из посетителей перелез через бортик и упал между галереями.     «Странный несчастный случай произошел в торговом центре Эко-Сити. Возможно, что всему виной массовый сбой в работе мобильных сетей, который произошел в это же время. К сожалению, он разбился насмерть. Из-за этого не удалось получить ни одной видеозаписи инцидента. Нейрочипы большинства пользователей оказались заблокированы, как и все прочие электронные устройства. Также некоторые очевидцы, которые успели перевести чипы в автономный режим, утверждают, что слышали громкие хлопки, похожие на выстрелы, и видели несколько больших дронов, покидающих торговый центр. Наш собственный компетентный источник утверждает, что это был не сбой, а радиоэлектронная атака в очень широком диапазоне, для которой были задействованы колоссальные ресурсы. Уже удалось выяснить личность погибшего. Полиция, расследующая дело, пока отказывается от комментариев. Представители компании выразили сожаление по поводу гибели сотрудника и обещали провести собственное расследование. По странному стечению обстоятельств, им оказался Григорий Сумароков, один из ключевых технических менеджеров компании Симплекс. Мы будем держать вас в курсе событий».

Он погиб из-за той флешки!     «Черт! Я должен попасть в торговый центр. Интересно, полиция ее нашла? Семен решил позвонить маме. Но как?» Новый бот хотя бы не был ограничен в пользовании интернетом.

Почему так долго не отвечаешь?      — Сема, ты там очнулся?! Ты видел, что случилось с твоим другом?!

     — Я видел да, но до сих пор не совсем очнулся…

     — Что?

     — А неважно, долго объяснять.

     — Сема, твои люди не нашли ту вещь?

     — Мои люди?

     — С твоей работы.

Нет, я не знаю где флешка.      — С моей работы… Блин!

Это даже не защищенный чат!      — Сема! – зашипела мама.

     — Мам, с тобой все в порядке?

     — Да, со мной все в порядке.

     — Тебя никто не преследует?

А вот что с тобой, я не понимаю?      — Нет, со мной все хорошо. Не пора ей воспользоваться? У тебя должна быть экстренная связь для таких случаев. Ситуация явно вышла из-под контроля.

     — Экстренная связь… Мам, а где я все-таки работаю, а?

Я опять разговариваю с ботом!      — Где что…? – Это уже переходит все границы! – мама мгновенно рассвирепела. Я еду к тебе и плевать, что будет с твоей работой!

    Семен обхватил руками виртуальную голову.

– ответил он уже выключенному чату.      — Я не бот, мама!

Что это за суперсекретная работа такая?     «Ну почему я наложил столько ограничений? Ура! Стоп, этот бот помнит адрес съемной квартиры, на которую я свалил от жены. Впрочем, туда уже едет мама. Может, я теперь увижу самого себя. Но как? Нет, я должен попасть в торговый центр и найти флешку. Туман — единственный реальный вариант».

     — Маш, у тебя же есть доступ в нашу квартиру?

     — Угу, — ответила Маша, полностью сосредоточенная приготовлением детской смеси.

     — А можешь зайти и нажать кнопочку на ошейнике Тумана?

Одна я точно не пойду.      — Ой, я боюсь вашего собакена.

Ты же сто раз к нам заходила, на тебя он не может агриться.      — Да не бойся, он добрейший пес.

А зачем мне нажимать на кнопочку.      — Точно?

Я подключусь к его чипу и погуляю удаленно.      — Он там страдает бедный, ему давно гулять пора.

Как удобно!      — У твоей собаки есть чип? Может и нашей кошаре поставить, чтоб диваны не драла.

Ты только сходи к Туману.      — Без проблем, могу этим заняться. Да не бойся!

Туман воспринял соседку спокойно, лишь обнюхал с особой тщательностью.     Семен бы с удовольствием подтолкнул Машу, если бы не досадная виртуальность. Тот, увидев хозяина и получив через обонятельные нейроны его запах, радостно подскочил и бешено завилял хвостом. Семен без проблем законнектился и привязал бота к нейрочипу пса. Теперь Семен мог видеть его глазами, слышать его ушами и, что особенно отрадно пользоваться его носом. Его, конечно, сильно смущало, что не получалось зализать хозяина до полусмерти. Они визуализировались системой в виде цветных облачков, покрывающих предметы и размытых шлейфов, указывающих примерное направление на источник. Зрение у Тумана было не ахти, в плане цветовой гаммы, а вот запахов он мог распознать миллион видов.

Туман бежал ходко, почти не отвлекаясь на окружающую живность и обновление меток.     Семен направил Тумана вниз по лестнице, с трудом выцарапал кнопку открытия подъезда, изрядно напугав бабулю, которая на беду хотела зайти в тот же момент, и уверенной рысью двинулся через парк. «Ладно, по парку бегает собака с виртуальным хозяином, но в торговый центр придется прорываться с боем». А Семен отчаянно пытался придумать, кто бы мог помочь в поисках флешки. «Попросить школьного друга провести Тумана в торговый центр? Домашнему боту была доступна масса всяких контактов, но они не годились для такого дела. А если придется столкнуться с полицией»? Но как ему все объяснить? Семен решил рискнуть и снова написал чат-боту АИК, что требуется помощь инспектора.

Семен понял, что система не сочла его обращение заслуживающим особого внимания.     Перед ним появилась молодая девушка приятной наружности, крашеная блондинка к тому же.

     — Инспектор Екатерина Синичкина, что у вас случилось, гражданин?

     — Мне нужна помощь в одном весьма непростом деле…

– бодро ответила Синичкина.      — Мы обязательно вам поможем!

М-да…»     «По крайней мере, энтузиазма ей не занимать.

Там произошла мощнейшая радиоэлектронная атака, которая подавила чипы пользователей.      — Вы в курсе об инциденте в торговом центре Эко-сити?

Хм, я вижу только сообщение о массовом сбое.      — Радиоэлектронная атака?

АИК разве не занимается этим делом?      — Это был не сбой, а намеренная постановка помех, чтобы скрыть другое преступление.

Там произошел несчастный случай.      — Вроде нет, этим делом занимается полиция.

     — Это не был несчастный случай, это было убийство.

     — Послушайте, гражданин Семен, если у вас есть важная информация по делу, обратитесь в полицию.

     — Я не могу довериться полиции.

Я передам полиции, — улыбнулась Синичкина.      — Ну, расскажите мне.

     — Спасибо…

    Семен уже хотел закрыть чат, но Синичкина его остановила.

Вы вообще человек?      — Семен, я тут глянула служебную телеметрию с чипа.

     — Нет, я бот и в данный момент привязан к собаке, — честно признался Семен.

     — Объяснитесь, пожалуйста.

Каждую секунду он ждал, что Синичкина выключит чат или впаяет очередное обвинение, но та слушала очень внимательно, ни разу не прервав.     Семен тяжело вздохнул и, не питая особой надежды, начал краткое изложение своих приключений. Синичкина смотрела на него и хлопала глазами. Семен замолчал.

     — И как же я могу вам помочь?

Можете прийти к торговому центру и помочь найти ту флешку?      — Вы сейчас в Москве?

Почему вы считаете, что я должна в этом участвовать?      — Флешку человека, которого якобы убили дроны?

     — Потому что других кандидатур у меня нет!

    Очередное честное признание не произвело на Синичкину никакого впечатления.

     — Потому, что АИК должен расследовать цифровые преступления, а массовая электронная атака – это весьма тяжкое преступление.

     — Вы предлагаете мне открыть расследование параллельно с тем, которое ведет полиция?

Как инспектор АИК, имеете на это полное право.      — Да.

Не думаю, что могу открыть расследование на основании заявления… сомнительного бота.      — Разве? Это же явное нарушение протокола.

     — Воспользуйтесь правом на добросовестную ошибку.

     — Что?

У вас есть основание, хоть и сомнительное, вы откроете расследование не потому, что так захотелось или ради личной выгоды.      — Добросовестная ошибка. Это будет всего лишь добросовестная ошибка.

Меня же уволят!      — Всего лишь?

     — Если признают, что решение было ошибочным, то могут.

Я три раза сдавала экзамен.      — Я работаю меньше года. Нет…

– Семен чувствовал ее колебания и вложил в следующие слова весь свой дар убеждения.      — Постойте, Синичкина! Доказать, что ваша работа полезна и необходима. – Вы только начали работать, надо проявить себя. Вы же поклялись защищать ценности цифрового мира?

     — Как я докажу свою полезность, если поддамся на провокацию какого-то шутника?

Мое сознание целый день швыряет по разным ботам, мне совершенно не до шуток.      — Да стал бы я это выдумывать ради глупой шутки!

Определитесь уже пожалуйста.      — Вы все-таки бот или человек?

С моим чипом произошла серьезная авария.      — Я человек… скорее всего. После каждого разрыва соединения, он выбирает какого-то бота и начинает считать его основной личностью.

     — Никогда не слышала о таких сбоях и таких чипах.

     — Скорее всего, у меня нестандартный чип с контролем памяти, копированием личности, разделением сознания на потоки и прочими наворотами.

Кто вы?      — А зачем вам такой чип?

     — С большой долей уверенности могу предположить, что я агент АИК.

– Синичкина снова захлопала глазами.      — Агент АИК? У нас есть инспектора, наблюдатели, разработчики… – У АИК нет никаких агентов.

Агент действует тайно, его логи не публикуются в системе.      — Агент, по большому счету, и есть инспектор… Который очень творчески трактует право на добросовестную ошибку.

    «И он стоит над законом и правилами», — подумал Семен.

Такого просто не может быть.      — Я никогда не слышала ни про каких агентов. Основной принцип АИК – это открытость.

Семь лет назад.      — Не всегда тех, кто использует подкуп, шантаж и владеет громадными ресурсами можно победить честными методами. Дело: «Народ против министерства национальной безопасности». США. Несколько министров ушли в отставку, президент едва удержался. Очередную реинкарнацию АНБ внутри министерства выявили и расформировали. Анализ реальных личностей пользователей и создание информационных пузырей. Три года назад: КНР, дело против корпорации Хавэй. Топ-менеджмент уволен, а членам Совета Директоров пришлось продать акции. Компания была принудительно разделена на три независимых структуры. Использование агентов не афишировалось, но если внимательно почитать опубликованные материалы, это будет очевидно. В судах использовалась информация, полученная агентами.

Почему вы не обратитесь к инспекторам, которые имеют к этому доступ?      — Я не вижу никаких агентов в системе АИК.

Я же объясняю: мой чип совсем испортился.      — Синичкина! Я понятия не имею, кто одобрил операцию и куда звонить! Он считает домашнего бота основной личностью и блокирует доступ к воспоминаниям о моей работе, потому что боту это знать не положено.

– АИК не может так работать, это против всех принципов, которым нас учат.      — Я вам не верю, — замотала головой Синичкина.

А потом еще и еще, пока в одно непрекрасное утро, люди не проснутся в мире электронной диктатуры.      — Если вы мне не поверите, очередная корпорация или спецслужба наложит волосатую лапу на часть наших цифровых свобод.

     — И что же это за корпорация или спецслужба?

Я уверен, что это Симплекс.      — Симплекс. Человек, который хотел передать флешку – Григорий Сумароков, технический менеджер Симплекса. Одна из моих поддельных личностей работает там. Они давят на АИК со страшной силой через СМИ, госструктуры и так называемую общественность. Они пытаются пропихнуть свой Симплекс X с закрытой архитектурой на рынок. И получится, Сумароков погиб зря. Они дожмут, если я не смогу выполнить свой долг.

    Синичкина хлопала глазами несколько минут, Семен терпеливо ждал.

     — Ну, хорошо, что я могу сделать?

Поверила!     «Она мне поверила! Туман, чувствуя настроение хозяина, вытянулся в струну, как будто почуял запах приближающейся добычи. — если бы Семен не был виртуален, он бы запрыгал от радости.

     — Ты можешь приехать в торговый центр?

     — Да, могу через полчаса.

Открой расследование, но пока ничего не делай.      — Отлично! Только жди, Синичкина! Жди меня у входа. Мы найдем флешку, чего бы это ни стоило!

Тот тяжело дышал и высунул язык почти до пола.     Пересекая огромный парк, Семен изрядно укатал бедного Тумана. Когда он на всех парах вырулил на Синичкину, топтавшуюся у входа, та завизжала и попыталась отбиться сумочкой.

Это я – Семен.      — Тихо, Катерина, ты чего? Я же сказал, что привязан к собаке.

Я вообще-то побаиваюсь собак.      — Ох, какой огромный!

Возьми его за ошейник.      — Не трусь, Синичкина. Охранникам покажи уведомление о расследовании. Скажешь, это служебная собака. Пойдем быстрее!

В пролете между галереями медленно кружила пара полицейских дронов.     Торговый центр работал в штатном режиме, правда, посетителей было мало. У фонтана околачивалась целая толпа людей в форме и среди них несколько товарищей в штатском. Место падения, рядом с фонтанчиком, было огорожено. Трупа не было видно, но следы крови на белой плитке выделялись отчетливо.

– Важные шишки.      — Там, следователи, — Семен показал на товарищей в штатском.

     — Пойдем к ним?

Видишь, у ленточек дежурит молодой лейтенант.      — Не, к ним с твоим уведомлением соваться бесполезно. Скажи, тебя послало начальство, формально закрыть расследование АИК. Поболтай с ним, охмури немножко. Если попросит контактик, дай какой-нибудь левый. Попробуй выяснить, где тело и была ли с ним флешка.

     — А-а, надо мыслить как агент, – Синичкина понимающе улыбнулась.

Он загнал его под декоративную пальму неподалеку.     Пока она мило щебетала с молодым офицером, Семен старался не привлекать внимания к Туману. Синичкина болтала минут двадцать. Над местом падения поднималось удушливое облако запаха крови и почти совсем неразличимый запах человека.

– Криминалист осмотрел тело, его увезли в морг.      — Все выяснила, — бодро доложила она. Никакой флешки с ним не было, это точно: он даже звонил какому-то другу из морга.

А на галереях, где он бегал ничего не нашли?      — Молодец Синичкина!

Вроде нет, но могу уточнить.      — На галереях?

     — Не надо.

    Семен заметил, что один из людей в штатском, толстый тип в оспинах, с водянистыми глазами косится в их сторону.

Он мог ее выкинуть, пока бежал.      — Где же флешка?

Расческа, три карточки, шариковая ручка… Флешки не было.      — Я записала все вещественные улики, которые нашли.

Он стрелял несколько раз, вряд ли наемники успели все собрать.      — Да, а пистолета и гильз тоже не было? Вот почему нельзя обращаться к полиции: вечно среди них какие-то оборотни ошиваются.

Божечки, куда я вляпалась!      — Стрелял?

Ни про какие пистолеты ты не знаешь.      — Не бойся, Синичкина, тебя послали формально закрыть расследование. Блин! Где же флешка? А планшета в списке нет?

     — Планшета?

     — Гибкого планшета, он должен был держать его в руке.

     — Нет…

Мне надо хорошенько принюхаться.      — Значит, будем искать. Заболтай своего лейтенанта еще буквально на минутку.

Всего лишь пара восьмерок вокруг места падения и чип подсветил тусклое сероватое облачко и даже едва различимый шлейф, который тянулся к верхней галерее.     У Тумана был шикарный нос, он мог дать фору любой служебной собаке.

Уберите собаку с места происшествия!      — Эй! Чья это псина?

Он угрожающе тянулся к кобуре на поясе.     К ним бежал тип с водянистыми глазами.

     — Чья собака, я спрашиваю!

    К счастью, Синичкина не растерялась.

Это служебная собака.      — Моя. Вот официальное уведомление. Я из АИК, мне надо закрыть расследование.

     — Что здесь надо АИКу?

Мы обязаны начать расследование.      — Произошел какой-то сбой в работе сетей.

Почему собака бегает по месту происшествия?      — Все уже починили.

Он всегда такой послушный, а тут…      — Ой, простите, я не уследила.

     — Так, выведите отсюда посторонних.

Я пришлю вам запрос!      — Но расследование… Ладно-ладно я ухожу.

Переигрываешь!      — Все, Синичкина, харе! – Быстрее на верхнюю галерею. — зашипел Семен. Быстрее, пока этот тип не спросил, зачем АИК прислал сотрудника с собакой на компьютерный сбой.

Туман немножко побегал кругами вокруг столиков и высветил размытое облако вдоль маршрута движения Сумарокова.     В кафе, которое потихоньку отправлялось от учиненного разгрома, след был достаточно четкий. Этот новый след вел в другую сторону: на галерею ниже, в небольшой ирландский паб, где за стойкой скучала официантка и что-то смотрела в планшете. Он обнаружил еще один слабый след, забиваемый другим, с кислотным цветом дешевого парфюма. Запах отчетливо вел к ней.

Катюха, забери его.      — Она сперла планшет, сучка!

     — Как?

Пригрози отвезти в обезьянник.      — Скажи, это улика по делу об убийстве. А если не поможет, я ее цапну!

    Внезапно в пролете перед бортиком завис полицейский дрон и вперил в них все камеры.

Хватай планшет и бегом!      — Черт! Нас засекли.

    Визжащая, возмущенная официантка преследовала их совсем недолго… пока не увидела легкий оскал Тумана, а вот дрон не отставал.

     — Ты куда?

     — Я на машине, — на бегу ответила Синичкина.

Пришлось Туману все-таки воспользоваться своими зубками.     Дрон последовал за ними на подземную парковку. Дрон обиженно взвыл, но Туман мотнул головой и впечатал его в дверь, стоявшей рядом машины. Он резко извернулся и вцепился в манипулятор. Туман добавил серию ударов, пока настырный гаджет не затих и рванул, как пуля, заскочив в открытую дверь стартующей машины. Пронзительно заорала сигнализация. Синичкина лихо вырулила с парковки на автомагистраль и только там включила автопилот.

Он не заблокирован?      — Что в планшете?

Тут какие-то архивы, все запароленные.      — Нет.

– облегченно выдохнул Семен.      — Супер!

Он непринужденно восседал на переднем сиденье, капая слюнями на чехлы, торпеду и все, что попадало в радиус действия.     Бока Тумана ходили ходуном. Кажется, он тоже был доволен прогулкой.

Это доказательства против Симплекса?      — Что супер-то? Ты знаешь пароль?

Пароль знаю настоящий я.      — Должны быть доказательства.

     — И где нам искать настоящего тебя?

– Лучше поторопиться, а то моя мама тоже туда собиралась.      — На съемной квартире… Мы разъехались с женой, небольшие семейные неурядицы, — нехотя добавил Семен. Мало ли, что она натворит.

    Синичкина отключила автопилот и резво набрала скорость, уже не особенно беспокоясь о мелочах, вроде штрафов.

Буквально через минуту с лестницы послышались чьи-то шаги.     Дверь в квартиру, естественно, была заперта. Семен думал, что это мама, но к ни малому удивлению увидел растрепанную, запыхавшуюся жену.

Как ты здесь оказалась?      — Карина?

Почему ты носишься как угорелый?      — На машине! А это вообще кто?

Зачем ты приехала?      — Это Екатерина, моя коллега.

Потому что мне позвонила соседка и сказала, что ты выпустил собаку погулять и до сих пор не вернул!      — Зачем я приехала?! Я посмотрела на трекер его ошейника и, прости пожалуйста, охренела от маршрута прогулки!

Подожди!      — Погоди, Карин, остынь. У меня аварийная ситуация: мой чип сломался, я не могу прервать погружение, вот Екатерина приехала помочь, вызволить из квартиры.

     — Так у тебя чип сломался?

     — Да, жопа полная, я уже целый день болтаюсь в виртуальной реальности и никак не могу вернуться в собственное тело.

Я же не знала… А ты ничего не сказал…      — Блин, а я наорала на тебя.

Ты же помнишь.      — Я пытался, но разговор не клеился.

Я ведь, правда, не знала.      — Ну, прости пожалуйста.

Семен решил, что после рассказа о героической борьбе за счастье человечества, она должна окончательно размякнуть и простить все прегрешения, прошлые и будущие.     Карина выглядела искренне виноватой.

У тебя есть ключи от квартиры?      — Да, забей, главное, что все хорошо закончилось.

     — Нет.

     — Значит, придется вскрывать.

     — Просто на всякий случай, — сказала Синичкина, нажимая на дверной звонок.

На пороге стояла весьма фигуристая девица в весьма коротком халатике.     Семен испытал очередной шок, когда дверь открылась.

– Синичкина удивилась ничуть не меньше.      — Вы кто?

Татьяна.      — Я? А вам кого надо?

Он здесь проживает?      — Семена Туманова.

     — А-а, Сема уехал в командировку на несколько дней.

А ты, значит, живешь в его квартире?      — Сема? – Карина задала вопрос совсем тихим, спокойным голосом, но Семен уже видел, как оголяется морское дно, в преддверии разрушительного цунами.

Ты сама кто?      — А тебе какая разница, где я живу?

Жена.      — Я. Семы.

Как неудобно получилось.      — Ой, простите!

    Дверь мгновенно захлопнулась.

Чип у него сломался!      — Козел!!!

Это, несомненно, спасло его от телесных повреждений, возможно тяжких.     Первый раз за день Семен порадовался своей виртуальности.

Дуру из меня делаешь!      — Урод! Видеть тебя не могу!

Нет, Карин, не выключай ошей…      — Это недоразумение.

     — …Ник, отвечаю, это полный улет!

     — Говорят, люди от него с катушек слетают.

Журналисты рейтинг себе накручивают.      — Чепуха! У тех, которые под автобус кинулись, крыша протекла конкретно еще до Силентиума. Силентиум там ни при чем. Просто попробуешь, и все вопросы отпадут. Отвечаю, мне ни разу не предъявляли за некачественный товар.

    Молодой парень готической внешности: бледный, с черными длинными волосами и подведенными глазами колебался недолго.

     — Ладно, давай заценим.

    Пухлый, добродушный сатир Сильван с короткими рожками распахнул портал на сказочную поляну.

– Есть пожестче, помягче, для драйва, релакса… Сразу беспределить не советую: выбери попроще, потом разберешься какая тема твоя.      — Выбирай любой, — Сильван широким жестом обвел источники, одни хрустально чистые, искрящиеся под солнцем, другие темные и бурлящие, упрятанные в овражки и лощины.

     — А че, локально нельзя поставить?

– Нам же надо на что-то жить.      — Локально нельзя, — развел мохнатыми лапами Сильван. Ломаные брать не советую, они всегда глючат.

     — Хочешь сказать те, кто бросались под автобусы брали ломаные?

Первый раз, конечно же, бесплатно.      — Возможно… За пару центов любой источник к твоим услугам, ты никогда не обеднеешь, поверь.

     — Я может и не собирался снова приходить.

Обойди хоть всех конкурентов, мой продукт лучший!      — Не вопрос.

Эта дрянь не вызывает физического привыкания, и никто ее по-настоящему не боится», — подумал Сильван.     «Вы все вернетесь, так или иначе.

Поисковики Симплекса могут найти далеко не все, а вот в Улье действительно найдется все, что нужно для счастья агенту АИК.     Бот Сильван не испытывал угрызений совести, он без колебаний готов был подменить админа наркошопа ради сбора нужной информации. Но сама система бессмертна, она будет возрождаться вновь и вновь, после любых тотальных зачисток, еще более сильной и беспощадной. Улей, яма, гидра, паутина, лунная дорожка, шелковый путь – у этого места сотни имен, которые как вехи или кресты отмечают километры на пути развития нелегальной торговли на просторах шифрованного интернета. А несчастные глупцы всегда найдут чем убиться, с Ульем или без. Да, и нет смысла ее уничтожать, гораздо лучше держать под контролем и использовать против других более страшных угроз.

Это правда мои мысли?     «Стоп! — подумал Семен. Или поведенческие алгоритмы бота? Надеюсь я не брал деньги с шопа, чтобы тратить на баб из Тиндела? – Я создал гомункула начисто лишенного моральных устоев… Но ведь это я его создал, значит он одна из граней моей личности, как ни крути. Сколько их еще бродит по Улью и толкает всякую дрянь безмозглым школьникам». И теперь, я потерял контроль над своими ботами.

С юридической точки зрения, он, наверняка, давно ее проскочил.     Семен осознал, что грань, отделяющая агента в сверкающих доспехах от опасного киберпреступника она уже вот, перед самым носом.

Бот должен выполнить свое предназначение и быть надежно удален вместе с аккаунтом магазина… Ну, или, по крайней мере, надо подчистить все следы, чтобы они не привели ко мне».     «Надо завязывать с расследованием. Семен, конечно, не жалел о потере доходов с магазина, но вот ценнейший источник информации…

– оборвал себя Семен.     «Нет! Гнусные мыслишки бота-наркоторговца. – Это все бот! Я должен избавиться от него при первой возможности».

Но главным хитом продаж, конечно же, был Силентиум.     Улей всегда гудел, сюда слетались миллионы юзеров за личными данными, запрещенным софтом, наркотиками и прочими радостями жизни. Он существовал в десятках вариантов, на любой вкус и цвет, но функциональное ядро всегда было одним и тем же. Он мог сотворить с нервной системой чипованного человека такое, что не снилось ни одному швейцарскому химику. О продавце ядра ходили разные легенды: говорили, что его магазин появляется только на 666 ярусе улья, в полнолуние, на полчаса и надо было разгадать несколько сложнейших загадок, чтобы открыть тайный туннель. Кто-то продал это ядро избранным хакерам и сказочно их обогатил. Однажды эта охота дала результат. В общем, ничего определенного, но Семен не зря пристроил в Улей нескольких ботов, которые без устали раздавали снифферы и вирусы продавцам и покупателями. Семен стырил его аккаунт и теперь сам обхаживал продавца. Он впарил зараженного вирусами бота админу успешного магазина, который имел прямой выход на продавца ядра.

     — Здорова, Риг.

     — Здорова, Сильван.

Риг и Сильван отлично ладили друг с другом.     Аватарка в виде серого рептилоида, восседающего за огромным столом заваленным кокаином, довольно оскалилась.

     — С чем пожаловал?

     — С бизнесом проблемы.

В чем конкретно затык?      — С бизнесом всегда проблемы.

Парня размазало по асфальту.      — Последний случай с так называемой «жертвой» Силентиума, который под автобус выбежал.

Сходи, поставь за него свечку.      — Тебя это беспокоит?

Меня парит шум, который поднялся.      — Вот еще! Ты же понимаешь, наш бизнес любит тишину больше, чем любой другой, а с этой хренью…

     — Через пару месяцев пыль осядет, сделаем ребрендинг и наверстаешь все, что упустил.

Я бы залег на какое-то время, не вопрос.      — Излишняя самонадеянность многих подвела. Как будто ее специально кто-то заказал. Но эта истерика в СМИ переходит все границы, почему столько шума из-за одного наркота?

     — Специально?

Ладно, менты, но теперь этим делом занялся АИК, и они копают по-серьезному.      — Да. Их агенты так и вьются, выясняют, у кого затаривался тот жмурик.

У кого он затаривался?      — И что же они выяснили?

    Семен решил, что если хочет разобраться с делом побыстрее, то надо рисковать.

Я не знаю, что они выяснили, по АИКу невозможно ничего пробить.      — В основном у меня.

Через пару месяцев все утихнет, и дело отложат в дальний ящик.      — Расслабь булки, дружище, ничего они не найдут.

Те, кто заинтересован в раздувании скандала, не дадут этого сделать.      — Не отложат.

     — И кто же в нем заинтересован?

    Сильван, наклонился над столом, вымазав густой мех в кокаине и яростно зашептал, как будто они проворачивали сделку в темной подворотне.

     — Симплекс!

    Довольный оскал сполз с морды рептилии.

Отдохни пару дней.      — Ты перегрелся.

Дал тебе начальный капитал и техподдержку.      — Да я помню, что ты говорил: Симплекс помог организовать бизнес.

Просто их железо и софт сделаны так, чтобы немножко облегчить мне жизнь.      — Я не говорил, что Симплекс, я говорил, что кто-то помог. Но Симплекс здесь ни при чем. Ну и какая-то добрая душа сливает все обновления до даты их официального релиза.

     — Конечно ни при чем!

Никто в здравом уме от такого бабла не откажется.      — Слушай, дружище, ты хоть понимаешь, какие бабки собираются со всех?

Эту шумиху в СМИ поднимает сам Симплекс.      — Откажется. Хочешь скину пару примеров? Истерика идет из их соцсетей и аккаунтов.

Теперь рептилоид выглядел озадаченным.     Риг завис на некоторое время, изучая информацию.

Ставить под удар собственный бизнес.      — Но зачем им это делать?

И над тем, почему наркоты дохнут от Силентиума с завидной регулярностью.      — Знаешь, я долго думал над всем этим. Причем, выбирает такие способы, чтобы мозги и чип надо было соскребать в радиусе пары десятков метров: автобусы, электрички, небоскребы. Помнишь, ты говорил, что это не похоже на случайные баги, больше похоже на какой-то скрипт, который запускается на чипе избранных пользователей и специально устраивает несчастные случаи.

     — Я тогда сильно накидался…

Для нас-то, конечно, доходы от шопов – это космос, но для Симплекса, это копейки.      — Понимаю, сболтнул лишнего. Стал бы он так рисковать ради этого.

Просто манагер или разработчик какой-то решил подкалымить.      — Так я и не говорил, что это Симплекс затеял.

     — И служба безопасности его до сих пор не нашла?

     — Занес кому надо.

Какой влиятельный манагер попался.      — И он весь софт и железо сумел под себя продавить? Не сходится теория. И сам истерику нагнетает вокруг Силентиума. Просто цель у них, вовсе не доля с наркошопов, а кое-что пожирнее.

    Риг состроил недоверчивую мину, обмакнул коготь в кокаин и задумчиво облизал.

     — Что за цель?

АИК никогда бы не одобрил закрытую ось.      — Пропихнуть Симплекс Х на закрытой оси. Доказать всем, что полный контроль пользователей над чипом надо срочно ограничить. Потому они замутили историю с наркотой: сами разработали, сами вывели на рынок. И сразу же гнать волну возмущения: «Доколе! Пока есть куча школьников, запускающих опасные приложения с полными правами, им всегда можно устроить несчастный случай. А потом еще предложить всю инфу в облаке Симплекса хранить. АИК со своими правилами мешает остановить убийства детей!» Сами создаем проблему, сами предлагаем решение: сделать чип на закрытой оси, в которой нельзя запустить не одобренный софт. И бабки там такие, что наш доморощенный наркокартель умрет от зависти. Тогда миллионы и миллионы юзеров будут платить за каждый чих.

     — Больно мудрено…

Спецслужбы старых государств только тем и жили.      — Да, нет же, — классика. На крайняк, если те плохо справлялись, то сами могли парочку домов или небоскребов грохнуть. Сначала террористов обучали и вооружали, а потом выпускали порезвиться. А дальше сплошной гешефт: миллиарды на борьбу с терроризмом тратятся, полномочия спецслужб расширяются, права граждан урезаются…

    Рептилоид выглядел по-настоящему мрачным.

     — От твоей истории несет большой политикой и большими неприятностями.

Неважно, кто в итоге победит.      — Мы, в любом случае, расходный материал. Я, честно говоря, уже паковал чемоданы.

     — А как же бизнес?

Мне хватит до конца жизни, особенно если вложить во что-нибудь легальное.      — А что бизнес?

     — Вот так тебя и возьмут за жопу на чем-нибудь легальном.

    «Блефовать, так блефовать», — подумал Семен.

АИК вышел на связь.      — Прости, Риг, но меня уже…. Они давно работают против Симплекса, а Симплекс знает про наш бизнес слишком много.

     — Ах ты, лошара!

Поздно дергаться, они и тебя найдут, если я им помогу.      — Только не отключайся, Риг.

Я думал мы друзья!      — Ублюдок!

АИК предлагает сделку.      — Ничего личного, извини. Если согласимся, то нам дадут свалить и не будут особенно искать, и даже бабки можно прихватить с собой.

     — Какую сделку?

Тебе ведь известно об этом намного больше меня.      — Им нужна информация о том, как Симплекс убивает наркоманов.

Он совершенно безобиден на чипах обычных пользователей.      — Ладно, но учти, дружище, с тобой мы еще потолкуем.… В менеджере лицензий Симплекса зашит шифрованный вирус. Алгоритм настроен так, чтобы верный ключ генерировался один раз на несколько миллионов запусков. Но в софте Силентиума есть счетчик, который генерирует случайные ключи к этому вирусу. А дальше нейросети или какие-то специально обученные люди решают: созрел клиент для несчастного случая или подождать следующего срабатывания. Когда это происходит, вирус открывает удаленный доступ к чипу наркомана.

Он закинул полученные от Рига данные в надежное хранилище и кликнул в консоли бота большую красную кнопку: «Завершить расследование».     Получив нужную информацию, Семен не колебался ни секунды. Запущенный скрипт навсегда удалил бота и аккаунт магазина.

     — Сема, ты здесь?

     — Я Савелий вообще-то.

На ладони обнаружилась гравировка: «Houston Dynamics».     Повороты головы сопровождались негромким жужжанием моторчиков. Сотрудников было немного, они пока, в основном, гоняли чаи или резались в дартс. В окна шикарного офиса компании Симплекс били яркие лучи утреннего солнца. Классная модель кстати, — подумал Семен. «Андроид удаленного присутствия. Прямо, увольняться не хочется». – И офис у Симплекса классный: настольные игры, дроны-уборщики, бассейн, рестораны, даже комната с пушистыми котиками есть.

     — Сема, это я Виктор.

    Виктор Кротов, небритый, с красными от недосыпа глазами, вплотную придвинулся к андроиду.

Ты здесь, или это снова твой бот?      — Мы работаем на АИК.

Ты нарушаешь протокол, мы не должны контактировать вне системы!      — Что?

Сейчас не до протоколов: мы тебя обыскались, весь АИК стоит на ушах.      — Слава богу, это кажись ты. Думали, Симплекс тебя раскрыл. Даже ускорили операцию, взяли несколько наркошопов.

     — Вы нашли мое туловище?

И везде сплошные боты, меня уже тошнит от твоих ботов.      — Мы не знаем где ты, черт возьми! Почему ты не воспользовался экстренной связью?

Я не могу управлять процессом, и на меня действуют все ограничения, наложенные на ботов.      — Мой чип сломался, он случайным образом перекидывает сознание между ботами. Я пытался тебе объяснить там, на квесте.

     — Как это произошло?

     — Понятия не имею.

Тут сплошные камеры.      — Ладно, пойдем потрещим в курилке.

     — Ага.

    Они спустились в курилку, по пожарной лестнице, выводящей к небольшому внутреннему скверику, где собирались любители вейпов и кальянов.

За сколько брал?      — Андроид чумовой! – спросил незнакомый парень, выпуская облака пара.

     — Сто девяносто.

Надо тож прикупить, а то иногда так в лом куда-то тащиться.      — Нормуль!

    Виктор отмахнулся от парня.

— Суд не подпишет ордер против Симплекса, пока нет весомых улик.      — Сема, АИКу нужны доказательства прямо сейчас, — зашептал он. Нам нужен доступ к твоим архивам и логам.

Этот бот даже не знает ни о каких агентах.      — Доступ есть у моей основной личности. Найдите мое туловище и перезагрузите чип. Это я уж сам догадался.

     — Где его искать, Сема?

     — Ну, есть одна догадка.

На счету реально каждая минута.      — Так говори быстрее.

     — Давай не здесь.

Только скажи, где искать?      — Хорошо, идем. Я отправлю людей немедленно.

     — Сначала встретимся с одним человеком.

С кем?      — Встретимся?

На них шел поток людей, спешащих на работу.     Стеклянные двери проходной приветливо распахнулись перед Семеном. Многие спешили потому, что любили свою работу, ведь они трудились на переднем крае науки и техники, и на бонусы компания не скупилась.

Мы договорились, что она будет наблюдать за офисом Симплекса: ведь рано или поздно меня выкинет сюда.      — Инспектор, которая помогла моему боту. Кстати, она не выходила на кураторов? Куницына ее фамилия.

Доносилась бодрая песня уличного музыканта.     За следующими стеклянными дверями виднелась оживленная центральная улица, полная машин и дронов. Семен постарался немного ускориться.

— Виктор заметно подвис, отстав от андроида.      — Куницына…? Постой… Да, стой ты! – Вроде не выходила.

Сзади послышалось злое шипение Виктора.     Андроид встал у турникетов, как вкопанный.

     — Что еще за Куницына, блин!

Семен мог лишь повернуть голову на сто восемьдесят градусов, чтобы бросить взгляд на удаляющуюся улицу.     Андроид зашагал в обратную сторону. Они добрались до переговорной со звукоизолирующими стенами. Он беспомощно следовал за Виктором мимо увлеченных сотрудников, мимо комнат отдыха и переговорных, вся жизнь компании проплывала перед его глазами. Андроид грохнулся на стул и к нему вернулся дар речи.

     — Витя, что происходит?

Скажешь, ты ничего не понял?      — Ладно, не придуривайся.

Жалкий, ничтожный предатель.      — Гад ты, Виктор!

     — Предать – это вовремя предвидеть.

Плагин с читами был заражен, да?      — Это ты сломал мою систему управления ботами? Зря я общался со скользким типом вроде тебя вне системы.

Правила написаны кровью!      — Зря, конечно. Но, на первый взгляд, вообще ничего не произошло. Вирус должен был создать скрытого бота с полными правами, чтобы почистить результаты твоего пакостного расследования.

     — Хреновые у Симплекса хакеры.

Короче, придется задействовать план «Б»: мы находим твое туловище, обстоятельно, без спешки доламываем чип и удаляем все, что ты нарыл.      — С хакерами провели воспитательную беседу. Так, где тебя искать?

     — Стоит начать с Москвы.

И аккуратность нашей работы будет напрямую зависеть от твоего поведения.      — Мы тебя найдем рано или поздно. Можешь сидеть здесь, пока твоя тушка не загнется от голода. Андроид полностью под контролем, соединение с ботом устойчивое и надежно шифровано, чип твой сам не починиться.

Инспектор Куницына поверила моему боту.      — АИК найдет меня раньше. И у нее осталось достаточно подсказок.

Хотел меня проверить?      — Ты ведь выдумал эту Куницыну?

     — Нет, скоро ты в этом убедишься.

Хочешь поставить свою жизнь на Куницыну?      — Берешь на понт? Подумай, хорошенько.

Место в Совете директоров?      — Что тебе пообещали?

     — Завидно?

     — Просто интересно.

Обсудить варианты, так сказать.      — Если, действительно, интересно, могу пригласить человека пообщаться.

     — Жду с нетерпением.

    В комнату вошел тощий парень в футболке с очередным айтишным приколом.

     — Егор, — холодно представился он.

Ты вроде какой-то представитель, а хотелось бы побазарить с важной шишкой.      — А я знаю, видел в новостях.

Достаточно?      — Мне принадлежит три процента акций компании.

Только вот, когда АИК отправит дело в суд, стоить эти акции будут ноль целых, хрен десятых.      — Это очень много.

Впрочем, я готов рассмотреть разумные предложения.      — Набиваешь себе цену?

Мы втроем выходим на улицу, звоним в АИК, вы кладете ручки за голову и ждете ребят из спецотдела.      — Предложение более чем разумное. Главное не дергаться.

    Егор и бровью не повел.

     — Не смешно, — так же холодно ответил он.

Я видел, как грохнули Сумарокова.      — А не смешно вешать мне лапшу на уши? Я не приведу вас к собственному телу, я не полный идиот. А он был одним из ваших.

Если бы он не начал стрелять, то был бы в полном порядке.      — Сумароков сам виноват. Мы собирались его тихо вывести, а не убивать.

     — Чтобы потом прикопать без свидетелей.

Всегда дешевле заплатить, чем затевать мороку с убийствами и расследованиями.      — Да нет смысла никого прикапывать. Лет через пять, твое расследование всем будет глубоко до фонаря. Любая информация имеет срок годности. Просто назови адрес, и ты, и твои дети, и дети твоих детей никогда ни в чем не будут нуждаться. Так, что не беспокойся: если будешь сотрудничать, в убийстве нет ни малейшего смысла.

     — Я хочу десять процентов акций.

Казалось, температура в комнате упала на пару градусов.     Егор улыбнулся еще холоднее.

Ты следил за нами, мы следили за тобой.      — Подумай, что ты получишь в награду от АИК. Если будет суд, мы смешаем тебя с дерьмом. Ты ведь использовал незаконных ботов в личных целях? Если АИК станет тебя покрывать, тем лучше, наша армия юристов развалит дело. Мы вытащим все грязное белье, которое успели нарыть и еще добавим сверху. Обещаю. А если АИК проявит принципиальность, тебя вышвырнут из системы и запретят пользоваться интернетом до конца жизни. Я далеко не уверен, что за всем этим есть какой-то реальный Семен Туманов… Кто ты без своих ботов и скриптов?

     — Нет никакого Семена, я — коллективный разум АИК.

Твоя система управления чипом полностью разрушена.      — Ты проиграл в любом случае. Хочешь собрать его заново? Никакого Семена больше не существует, он распался на сотни осколков. Можно собрать, кого угодно. У Симплекса огромные ресурсы и опыт. Или богатого, успешного Семена, того, который трахал баб из Тиндела за деньги от наркошопа? Собрать честного, но очень бедного Семена, разоренного бесконечными исками, который доживает остаток своих дней в какой-нибудь дыре? Или просто уничтожить все куски, которые мы нашли?

Человек – это его поступки.      — Человек, не просто сумма воспоминаний и привычек.

     — Серьезно?

От его смеха могла бы замерзать вода в реках.     Егор откинул голову и рассмеялся.

АИК в лучшем случае ничего.      — Симплекс даст тебе все.

Вам зачтется.      — Мое окончательное предложение: обратитесь в АИК для сотрудничества со следствием. Будете вырывать ногти андроиду? Что?

     — Хорошо, раз ты так настаиваешь.

Он обернулся уже в дверях.     Егор поднялся со стула.

Она принесла в торговый центр сумку с мелким бестолковым дроном, который ничем не помог Сумарокову.      — Пока мы не нашли твою жену и детей, только пожилую даму. Пригласить ее сюда, чтобы вы пообщались? Надежда Туманова, проживает в Эко-сити.

    Вот теперь голос Егора был действительно холоден, на уровне абсолютного нуля.

– Виктор не смог удержаться.      — Что, Сема, думал ты самый умный? Тебе же плевать на деньги, плевать на власть, плевать на друзей и родных — ты просто хранишь баланс. – Давай, толкни любимую телегу про баланс.

     — Замолчи, Виктор, — оборвал Егор.

Впрочем, эти функции андроида были заблокированы.     Хьюстон дайнемикс делал отличных андроидов, они даже мелкую моторику, вроде работы мимических мышц, имитировали идеально.

По документам она давно принадлежит левому человеку.      — Старая квартира моего отца в Королеве.

Андроида не забудьте.      — Виктор, чтоб через пять минут машина стояла.

     — Ты тоже поедешь?

     — Да, хочу убедиться… хочу посмотреть ему в глаза.

Когда Союз развалился, она стояла.     Дом в Королеве был очень старым: панельная девятиэтажка, которая помнила времена Брежнева. Когда появился АИК, из нее уехали последние жильцы, обладающие минимальным достатком. Когда мир погружался в болото электронной диктатуры со стороны спецслужб и корпораций, ей сделали капитальный ремонт. Она была окружена покосившимися тополями и разбитым асфальтом.

Любой домушник побрезговал бы лезть в квартиру за такой дверью, а хакер ломать чип ее владельца.     Дверь в квартиру была стальной, некрашеной, с механическими замками. Даже воздух в квартире был старый, может от ковров, развешанных по стенам, горы хлама на балконе и шкафов без ножек, под которые были подложены книги и журналы. Егор и небольшая группа поддержки, конечно, не побрезговали. Из ванны доносился звук капающей воды, а еще был слышен гул вентиляторов от мощных системных блоков. Было тихо. Егор подошел и сам его развернул. От них тянулись провода к огромному массажному креслу, оборудованному капельницами, сервоприводами и прочим снаряжением для путешествий по виртуальной реальности. На кресле болтались лишь провода с разъемами, подключенные к пустоте.

     — Мы все равно тебя найдем, и ты пожалеешь.

Инспектор Синичкина.      — Меня уже нашли, еще вчера вечером. А потом, я решил проверить одну теорию насчет Виктора. Синичкина вообще молодец, хоть и завалила экзамен пару раз. С тобой, Егор, даже не надеялся свести знакомство.

Он спокойно лег на пол и положил руки за голову.     Холодная улыбка на лице Егора так и не дрогнула. За что получил пару пинков по ребрам и вывихов в заломленных конечностях. А вот Виктор, к немалому удовлетворению Семена, решил побрыкаться. Когда его волокли из квартиры, он надсадно хрипел:

Ты просто сраный бот!      — Тебя не существует! Слышишь, тебя не существует!

— Да, у меня есть бот для общения с мамой, бот для семьи, бот для расследований, бот для любовницы, для поиска любовницы, и еще туча разных ботов, делающих тучу разных полезных вещей.     «Почему же, я существую, — подумал Семен, переставляя механические ноги вниз по выщербленной лестнице. Без него цифровой мир рухнет в бездну». А настоящий Семен Туманов должен хранить баланс.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть