Hi-Tech

Что случилось с Punto Switcher

Он работает с английским, русским и немецким языками. 21 июня основатель Punto Switcher Сергей Москалёв объявил о запуске нового сервиса для переключения раскладки Caramba Switcher. Кроме того, разработчики планируют добавить поддержку греческого языка, иврита и хинди.

По словам Москалёва, он был вынужден уйти из «Яндекса» после слухов о возможной приостановке развития Punto Switcher, которым компания владеет с 2008 года. Разработчик занимается проектом с осени 2017 года вместе с несколькими аутсорсерами.

В интервью vc.ru Москалёв рассказал об истории сервиса Punto Switcher, первопроходцах рунета, сделке с «Яндексом», счастье пользователей и отношении государства к регулированию сети.

Как вас затянуло в мир ИТ? По образованию вы — букинист и художник по гобеленам.

Это направление было ближе к ИТ. Я занимался классификаторами, базами данных и прочими вещами, которые структурируют информацию. Склонность классифицировать информацию привела к тому, что я в 2000 году сделал проект Biblus.ru — это одна из крупнейших библиографий книг на русском языке.

Насколько я знаю, вы писали программы ещё для Atari. Какой ИТ-проект был самым первым?

Мы знали, что это такое, видели их в разных конторах. Да, мой первый проект возник вскоре после того, как у меня появился первый персональный компьютер. Всё-таки я давно родился. Они были очень большие и сложные — БЭСМ и прочие.

И так получилось, что я принимал участие в оформлении и продюсировании пластинки армянского музыканта Дживана Гаспаряна. Персональные компьютеры стали доступными около 1987 года.

И в конце, когда они спросили, что бы я хотел получить в качестве оплаты, я попросил персональный компьютер. Её выпускала компания Warner Brothers. Так у меня появился Atari 1040ST

БЭСМ-6 и Atari 1040ST

Первая программа, которую я придумал (и мы написали её с одним пареньком), определяла, стоит ли на дискете защита от записи или нет. С тех пор я стал работать на компьютере и программировать на простых языках вроде Basic.

Для этого нужно было попробовать записать файл. Дело в том, что операционная система (по-моему, я тогда пользовался DR-DOS) не могла этого определить. И если дискета была защищена, тогда Floppy-дисковод начинал скрежетать секунд тридцать — минуту, а потом система выдавала сообщение об ошибке.

Я научился брать этот параметр напрямую и выводить информацию (вы будете смеяться) — в правом нижнем углу. При этом я полез в документацию и обнаружил, что как только пользователь вставляет дискету, то привод уже сразу определяет, защищена она или нет. Пользователю не нужно было совершать лишних движений. Если значок был чёрный, значит, дискета защищена, если белый — нет.

Эти компьютеры производил друг и партнёр Стива Джобса Стив Возняк, когда ушёл из Apple. Всё это закончилось вместе с Atari ST. Потом, к сожалению, Atari проиграла Microsoft и растворилась в этом мире.

А сколько в 1988 году стоил компьютер от Atari?

В переводе на доллары — $500, потому что мне какую-то навороченную модель дали (официальный курс ЦБ в 1988 году составлял 0,58-0,60 рублей за доллар — vc.ru). Это были какие-то страшные деньги.

Поэтому компьютеры привозили каким-то левым способом. Существовал закон, который запрещал ввозить компьютеры к нам в страну, потому что они использовались в оборонных делах. Странная ситуация была: везти из Америки нельзя, а из Франции — можно.

Сейчас это кажется удивительным, но тогда это было так. Потом они продавались в различные госструктуры, через десятые руки, обрастая большими наценками.

Поэтому в Москве персональные компьютеры были человек у ста. В итоге получалась какая-то страшная сумма, на которую можно было купить квартиру. Они страшно боялись, что кто-то узнает об этом и украдёт технику.

Там были братья Степан и Георгий Пачиковы и Гарри Каспаров. Московская тусовка первых компьютерщиков собиралась в клубе на Рождественском бульваре. Он в своё время откуда-то привёз компьютеры Atari с шахматными программами.

Клуб был основан в 1986 году Степаном и Георгием Пачиковыми, Гарри Каспаровым и академиком Евгением Велиховым для обучения детей программированию.

В 1989 году Степан Пачиков основал студию разработки «Параграф», которая помимо прочего разрабатывала систему распознавания рукописного текста для карманного компьютера Apple Newton.

В начале 1990-х годов Пачиков познакомился с «крёстной матерью» российской ИТ-сферы Эстер Дайсон и в 1992 году открыл представительство «Параграфа» в Кремниевой долине.

В 2002 году основал компанию Evernote, которая в 2008 году выпустила одноимённое приложение для создания и хранения заметок.

Справка vc.ru

Как вы познакомились с основателями «Яндекса» Аркадием Воложем и Ильёй Сегаловичем?

У меня были четыре тома энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, в которых содержалось 44 тысячи статей. В 1995 году я решил сделать электронную энциклопедию. Их нужно было оцифровать.

Кроме того, мой приятель, который работал в Совете Федерации, выбил мне на две недели сканер от Hewlett-Packard стоимостью $2000. Тогда только-только появилась программа ABBYY FineReader, которая неплохо распознавала текст.

У меня получился огромный и очень «грязный» текст. С помощью сапожного ножа я разрезал словарь и через автоподачу «скормил» его сканеру.

И поэтому программа интерпретировала многие буквы как современные. Понятно, что разработчики FineReader — Давид Ян и прочие чудесные ребята, сделавшие гениальный продукт, — не могли всё предусмотреть, а особенно дореволюционную орфографию.

То есть слова мѵро, ѵпостась, сѵнодъ — миро, ипостась, синод — превращалось в «мvро», «vпостась», «сvнодъ» — vc.ru) (Например, не распознавала букву ижица «ѵ» и превращала её в латинскую v.

Ночь они молотили документ и исправляли ошибки — компьютеры тогда не так быстро работали. Чтобы исправить ошибки, я написал несколько сотен макросов.

То есть если пользователь искал слово «люди», то в выдаче отсутствовали такие слова, как «людей», «людям» и так далее. Я стал делать оболочку для поиска по словам и понял, что у меня есть проблема со склонениями и спряжениями.

Давид Ян с первой версией FineReader на выставке SofTool, октябрь 1993 года. Фото ABBYY

Она предлагала поисковую систему, которая работала со словоформами на основе словаря Андрея Зализняка. В 1996 году уже был интернет, и на рынке существовала компания [Аркадия Воложа] Comptek.

У неё существовало энциклопедическое направление — и помимо игр она выпускала на CD различные энциклопедии по истории, медицине и так далее. Когда электронная версия словаря Брокгауза была готова, им заинтересовалась компания «Новый диск».

Мы решили купить у Comptek систему нормализации поиска для русского языка и поехали в офис. «Новый диск» купил у меня словарь, а заодно пригласил на работу, и я стал менеджером энциклопедических проектов.

У них тоже была проблема — они пользовались чужими результатами. Тогда ещё не было «Яндекса» как поисковой машины, он существовал в виде надстройки, которая брала запрос пользователя, генерировала слово в словоформах и скармливала его какой-то поисковой машине вроде AltaVista или Lycos, а потом получала результаты и выводила их в своём интерфейсе.

Они назвали какую-то огромную сумму: чуть ли не по доллару с каждого проданного диска, и у нас что-то не срослось. Мы беседовали с Ильёй [Сегаловичем] и Аркадием [Воложем] по поводу лицензирования их поискового механизма.

Она просто генерировала возможные варианты словоформ по окончанию. В результате мы сделали свою систему поиска по тексту, которая не использовала концепцию Зализняка.

Через полгода похожая система появилась и у «Яндекса». Она оказалась лучше, чем система «Яндекса», потому что не была привязана к конкретным словам и могла работать с топонимами, фамилиями, названиями и так далее.

В 1998 году произошёл кризис, и директор «Нового диска» Боря Гершуни решил, что энциклопедический отдел — большая роскошь, потому что спрос упал.

У меня очень тёплые воспоминания о «Новом диске», там собралась очень хорошая команда. И они начали заниматься издательством и дистрибуцией игр.

Аркадий Волож и Илья Сегалович

Какое у вас сложилось впечатление об Илье Сегаловиче и Аркадии Воложе?

Ты только рот открывал, чтобы задать какой-то вопрос, а они подхватывали: «Да-да, всё верно, вы правильно думаете». Аркадий, Илья и Лена Колмановская производили впечатление очень умных людей.

Я стоял на стенде «Нового диска», а они — на стенде «Яндекса». Потом мы стали встречаться на разных выставках — разработчиков программного обеспечения, производителей компьютерный комплектующих и так далее. Не могу сказать, что мы дружили, но у нас была взаимная симпатия.

Как возникла идея Punto Switcher?

После работы над энциклопедией у меня образовалась огромная база «невозможностей» для русского языка, а потом я дополнил её «невозможностями» для английского и немецкого языков. В 1998 году, когда мы закончили с энциклопедией, я понял, что требуется инструмент для постобработки отсканированного текста.

Он разрабатывал текстовый редактор «Иероглиф», который был очень навороченным и делал то, что не делал даже Word. В то время я подружился с программистом из Сан-Диего Михаилом Морозовым.

Я постучался к нему в ICQ и предложил поработать над программой для автоматической коррекции текстов. Его решение было креативным и интересным.

Мы подружились. Он довольно быстро откликнулся и сделал плагин для «Иероглифа», а потом программу AfterScan.

Мы же можем сразу конвертировать эти символы». И как-то раз я ему пишу: «Миш, ведь если человек набирает с клавиатуры Ghbdtn, ведь очевидно же, что он хочет написать слово "Привет", но забыл сменить раскладку.

Он согласился, и мы совместными усилиями (используя мои словари для «невозможностей» и разработки Миши) сделали в редакторе «Иероглиф» автопереключение.

Однако редактор был не так популярен, как Word. Автопереключение работало достаточно неплохо, но возникала одна проблема: его можно было применять только в «Иероглифе».

Но он ответил, что так не получится: в отличие от «Иероглифа» другие программы не позволяют «увидеть», какой текст набирает пользователь. Я предложил Мише масштабировать программу, чтобы она работала и в Word, и в браузерах — в любых текстовых полях.

В 2000 году я начал делать четвёртую российскую поисковую систему — Punto. В итоге эта идея так и повисла в воздухе. Нашлись энтузиасты, которые решили сделать лучше, проще и лаконичнее, чем в то время делали Rambler, «Яндекс» и «Апорт».

Я подумал, что есть отличная возможность стартовать, занять третье место и получить свои проценты пользователей. Причём «Апорт» в то время уже начал загибаться.

В качестве стартового капитала наша группа энтузиастов скинулась из своего кармана. Я стал работать над этим.

О какой сумме идёт речь?

Мы приобрели несколько серверов, наняли человек пять-шесть программистов. Я сейчас не помню уже в денежном выражении. Всё это развивалось года два-три, а потом в какой-то момент к нам ранним утром сразу пришли 20 тысяч пользователей и задали какие-то поисковые запросы.

Тут же встал вопрос о масштабировании и техническом обслуживании в режиме 24 на 7 — если мы хотели показывать рекламу, значит, система должна была работать безотказно. У нас всё легло. И тут уже образовалась такая сумма, что мы из своих личных денег были не в состоянии её оплатить.

Причём в отличие от других отечественных поисковиков мы хорошо сканировали западные университеты и страницы в других зонах интернета. У нас было проиндексировано около 2-3 млн страниц.

А Punto, наоборот, отдавал приоритет университетским сайтам (.edu) и сайтам организаций (.org). Российские машины отдавали предпочтение зоне .ru, а на .org или .net обращали слабое внимание, а если обращали — то результаты болтались в конце первой сотни результатов.

Главная страница Rambler в 2000 году. Скриншот Internet Archive

Что случилось потом?

Превратить поисковую систему в бизнес — это великое искусство. Потом у человека, который всё это спонсировал, изменились жизненные обстоятельства.

Здесь нужно сочетание людей, которые думают о счастье пользователей (Илья так и говорил: наш основной продукт — счастье пользователя), и тех, кто может создать среду, где это счастье обеспечивается серверами, зарплатами и так далее, — как Аркадий. Если бы рядом с Ильёй Сегаловичем не было Аркадия Воложа, то сейчас у нас, может быть, и не было бы «Яндекса».

Для меня 10 лет в «Яндексе» навсегда останутся ярким и прекрасным пятном, огромной жизненной удачей. Я верю, что «люди Ильи», айтишники, которые пока ещё продолжают работать в «Яндексе» смогут противостоять «эффективным менеджерам», пришедшим в ИТ из сферы торговли прохладительными напитками.

Вернёмся в 2000 год к проблеме — Word и браузеры не позволяли «увидеть», что набирает пользователь, и использовать автозамену. Это интересно, но мы немного отошли от темы.

Я всё же хотел решить проблему и стал искать человека, который умеет разрабатывать хорошие продукты под Windows. Да. Миша Морозов был занят — он работал (и работает) в крупной компании, которая создаёт драйверы для всех принтеров.

Однажды я увидел забавную программу под названием «Гаситель экрана». Я умел программировать на Basic, но навыков программирования на уровне «железа» у меня не было.

Мне понравилось, что у программы были хорошо оформлены инсталлятор и сайт на русском и английском языках. При появлении начальника офисный работник мог с её помощью быстро свернуть экран и вывести Excel-таблицу.

Очевидно, что он хочет набрать в браузерной строке www. Я нашёл автора программы в ICQ и задал вопрос: «Допустим, пользователь набирает "ццц". Мы можем определить, что именно он пишет?»

Но только с клавиатуры, а не с экрана». Через 20 минут он ответил: «Да, можем.

Я снова поинтересовался: «А заменить "ццц" на www по таблице замены можем?»

Я его запустил, захожу в «Блокнот» и начинаю набирать текст «ццц», а он тут же меняется на www. Снова через 20 минут отвечает: «Пробуйте», и присылает EXE-файл на 5 Кб.

Разработчика звали Александр Коуров, в то время ему было 17 лет, и он жил в маленьком городе Касли (с населением в 16,2 тысяч жителей — vc.ru) Челябинской области.

Он удивился: «Блин, я понял, как мы могли решить эту проблему ещё два года назад». Я скинул программу Мише Морозову.

Тогда я договорился с Сашей, стал платить ему деньги за разработку, и он написал первую версию Punto Switcher, мы опубликовали её 14 сентября 2001 года.

Как вы искали первых пользователей?

У Punto Switcher этот момент произошёл благодаря колумнисту Сергею Голубицкому. Знаете, есть такое понятие «хоккейная клюшка» (hockey stick) — когда график медленно ползёт вверх, а затем происходит взрывной рост.

Писал на компьютерные и околокомпьютерные темы, готовил рецензии на многие программы. В начале 2000-х годов он вёл в журнале «Компьютерра» авторскую колонку под названием «Голубятня».

Я написал ему письмо примерно такого содержания: «Сергей, мы создали программу, не могли бы вы её посмотреть и оценить?».

Давайте я с ней неделю поживу, и если всё будет в порядке, то напишу про неё в "Голубятне"». Он скачал её и ответил: «Удивительно, но она работает.

Так получилось, что мы всю неделю активно вместе работали над программой. Потом той же ночью написал мне, что у него что-то не работает, мы через 20 минут отправили ему исправленную версию. И потом он написал о ней в журнале.

Надо понимать, что в 2001 году «Компьютерра» издавалась тиражом в 120 тысяч экземпляров и была обязательна к прочтению для любого человека, у которого был компьютер или он хотел купить компьютер.

Я не хочу сказать, что мы такие классные и умные и так всё круто сделали. И после статьи у нас начался прирост пользователей. Вся крутость заключалась в крутых людях, которых мы встречали.

Не в деньгах было дело, а в отношении «нравится — не нравится». Когда рядом с тобой кто-то оказывается и не говорит: «А сколько вы мне денег дадите за публикацию?» Нет. Если человеку нравилось, он говорил: «Ты молодец, стараешься, я тебе помогу».

Если бы тогда он не оказался рядом, то мы могли бы и остаться в маргинальном состоянии. Я до сих пор вспоминаю Сергея с большой благодарностью.

Насколько я знаю, вы помогали друг другу, давали советы, как улучшить сервис и так далее. Кстати, любопытно: ваш партнёр Михаил Морозов разрабатывал похожий продукт для автозамены — Keyboard Ninja. Почему его программа не взлетела?

Например, «Апорт» был прекрасной поисковой машиной, и компания была нормальная, и разработчики хорошие, и руководитель Евгений Киреев, с которым я дружил. Вы знаете, иногда какие-то странные вещи срабатывают.

И она очень плохо масштабировалась, её поддержание стоило очень дорого. Но их ошибка состояла в том, что они все системы стали строить на платформе Windows NT. Из-за этого «Апорт» и навернулся.

Было видно, что он проигрывает Rambler, «Яндексу», захлёбывается, не справляется, не может отделяться, база маленькая, они что-то пытаются делать и так далее.

Мы писали Punto Switcher на языке C, а Миша — на Delphi. У Keyboard Ninja была похожая история. В какой-то момент Keyboard Ninja, который обладал большей функциональностью, чем Punto Switcher, наглухо «вешал» компьютер, и пользователь терял несохранённые данные.

Но раз в неделю она сбоит и всё мне убивает. Люди говорили: «Классная программа, просто великолепная. Извините, но я поставлю Punto».

Возьму язык, построю одну модель, и на ней всё будет работать». Вторая ошибка заключалась в том, что Миша в определённый момент сказал: «Я не хочу возиться с правилами.

Например, возьмём слово «Яуза». Но естественный язык — сложнее любой модели, в нём есть исключения из правил. Это название реки, оно было заимствовано из другого языка. В русском языке нет ни одного слова, которое начиналось бы на «яуз-».

А потом попёрли аббревиатуры, сленг, мат и так далее. И таких кейсов оказалось очень много. А у Михаила не было возможности (и времени), чтобы оптимизировать Keyboard Ninja. В итоге программа не могла их распознать.

Я как-то прочитал у одного футуролога (возможно, это был основатель издания Wired Кевин Келли), что важно встраивать инструменты, которые помогают продукту развиваться. А мы в Punto Switcher встроили инструмент развития.

Например, что это за инструменты?

Чтобы поделиться Punto Switcher, нужно было нажать одну кнопку, открывалась почтовая программа, и в ней сразу же генерировался текст: «Дорогой Вася, вышла новая программа для автоматического переключения раскладки, попробуй у себя, скачать можно отсюда». В основном это инструменты распространения.

И сообщение отправлялось по его списку адресатов. Пользователю ничего не нужно было делать — просто нажать кнопку «Ок». Это был очень важный ход.

То есть когда программа не срабатывала и человек сталкивался с каким-то исключением, он мог вручную внести правило автозамены и кликнуть по кнопке «Отправить разработчикам». Второй важный ход заключался в том, что мы дали пользователям возможность отправить нам правила.

Я садился, проверял, хорошие ли это предложения, и вносил эти правила в программу. Первые несколько лет я получал по 100-200 писем в день. За три-четыре года у нас набралось порядка 20 тысяч таких «маргинальных» кейсов, которые нельзя было извлечь из словаря Зализняка.

Если к 2005 году у нас были сотни тысяч пользователей и мы приближались к миллиону, то у Keyboard Ninja было от силы тысяч пять пользователей. И за счёт этого программа не ошибалась, хорошо работала, а Keyboard Ninja был полностью похоронен.

Откуда брали деньги? Punto Switcher была бесплатной программой, при этом вы оплачивали её разработку.

У меня была компания, которая успешно импортировала и экспортировала эфирные масла. Я занимался многими проектами. Также я создавал очень много разных сайтов и для фирм, и для людей.

Я слышал историю, что вы занялись оцифровкой энциклопедии Брокгауза и Ефрона как раз затем, чтобы найти всю информацию по эфирным маслам.

Мне было важно найти не только статью «ладан», но и все статьи, где встречается эта словоформа. Не совсем — я искал упоминания о ладане.

Я хочу сказать, что любое дело (а особенно дело, которое вдруг получилось) несёт в себе большую метафизику — такие вещи, которые предсказать нельзя.

Но жизнь штука такая: никогда не знаешь, кем будет твой оппонент. Люди думают: «Я сейчас хитро задумаю, хитро скручу, сделаю, всё рассчитаю». И он может так двинуть фигуру, что мало не покажется. Ты можешь обладать третьим разрядом по шахматам, а напротив тебя окажется гроссмейстер.

Например, я решил, что в Punto Switcher никогда не буду собирать деньги. Конечно, когда ты работаешь с такими сложными системами, то некоторые вещи предсказать совершенно невозможно.

Чего я буду возиться, создавать систему вроде "введите секретный ключ", потом расстраиваться, что программу взломали пираты, злиться на них». Это было внутреннее решение, я думал: «Людям хорошо, они мне пишут письма с благодарностями.

Если людям по кайфу, значит, и мне по кайфу.
Ну на фиг эту ерунду.

Некоторые помогают приютам для собак, а я занялся ИТ-благотворительностью. Это называется karmaware: у тебя хорошее настроение, и ты готов заплатить своими деньгами за то, чтобы другим людям было хорошо.

Я подумал, что это не очень хорошо — я же создал продукт не для заработка. Но пользователи у меня были хорошие, они писали: «Дайте адрес, мы перешлём вам деньги».

И оставил данные двух провинциальных детских домов. И вывесил объявление на сайте, откуда раздавался Punto Switcher: «Если вы хотите отблагодарить создателей проекта, переведите хоть рубль, хоть сколько хотите на счёт детского дома». Сколько денег пожертвовали пользователи — не знаю, я не касался этой темы.

Расскажите, как это было. В 2008 году «Яндекс» купил Punto Switcher.

Тогда у нас уже, наверное, было за миллион пользователей. В какой-то момент ко мне постучались из «Яндекса». Если вы хотите, чтобы на вас обратил внимание крупный игрок, чтобы вы могли зайти и ногой открыть дверь и с вами разговаривали, миллион пользователей — это хорошая отметка.

Миллион пользователей, картинок, электронных адресов и так далее. Сейчас, может быть, даже поменьше, но в те времена миллион был магическим числом.

Я подумал: «Классно, смогу программисту побольше платить». Представители «Яндекса» предложили мне распространять их браузерные и десктопные продукты через Punto Switcher и платить какую-то копеечку.

Хочу помянуть Дмитрия добрым словом — он великий программист навел большой порядок в коде (с 2005 года Дмитрий Долгов работает в 1С, сейчас — технический продюсер 1C Game Studios — vc.ru). Тогда Саша уже не работал, вместо него были другие люди, включая Дмитрия Долгова, которые помогали делать программу — бесплатно, в свои выходные.

С «Яндексом» мы раз в месяц перебрасывались письмами, я тогда занимался разработкой поисковой машины Dialogus, мы ещё пару раз встречались с Ильёй Сегаловичем, он предлагал поработать в «Яндексе», я не мог из-за своего проекта.

В этом случае я бы продолжал его разрабатывать и получил бы много денег. И потом так случилось, что ко мне постучались люди из издания РБК и предложили купить Punto Switcher. Я тогда ещё подумал: «Наверное, на небе что-то хорошее произошло, раз мне такой фарт пришёл».

Я сказал, что продолжить сотрудничество не могу, раз на программу нашёлся покупатель. В какой-то момент мне позвонили из «Яндекса». В середине-конце 2000-х годов РБК стал активно экспериментировать с разработками ПО и покупать различные сервисы — мессенджер QIP и так далее.

Прекрасный человек, очень его люблю. За компьютерное направление там отвечал Миша Гуревич.

Среди активов компании:
— сервис знакомств Loveplanet;
— сервис закладок Memori.ru;
— видеосервис Smotri.com;
— фотосервис Photofile.ru (в 2011 году переименован в QIP Photo). Михаил Гуревич возглавлял дочернюю компанию РБК «Медиа Мир» с 2005 по 2012 год.

Ранее «Медиа Мир» владел такими продуктами, как:
Anekdot.ru, Pochta.ru, QIP.

В ноябре 2013 года компания выкупила 25% сервиса Fishki.net за $1,2 млн. В 2013 году руководители фонда TMT Investements основали ещё один фонд 101Startup, и Гуревич стал его директором.

Cправка vc.ru

А я РБК люблю, но мне холдинг всегда казался таким политизированным. Когда в «Яндексе» узнали о том, что РБК хочет купить Punto Switcher, они сказали: «Нет, нет, так не пойдёт, мы первые захотели».

Илья Сегалович был таким хорошим. «Яндекс» был про счастье пользователей, такой милый, классный, дружественный, оформленный Ромой Воронежским (бывший арт-директор «Студии Артемия Лебедева» — vc.ru) и Тёмой Лебедевым.

Со стороны холдинга обид не было. В итоге я извинился перед РБК и согласился на предложение «Яндекса».

За сколько «Яндекс» купил Punto Switcher?

Не могу назвать точную сумму — подписывал договор о неразглашении (аналитик «Финама» Леонид Делицин оценивал сумму сделки в несколько сотен тысяч долларов — vc.ru). За сколько «Яндекс» купил Punto Switcher?

После сделки вы стали сотрудником «Яндекса»?

Я заключил договор, на основании которого я разрабатывал Punto Switcher для «Яндекса». Нет. У меня была своя команда на аутсорсе. У меня был полный доступ ко всей их системе, внутренней сети, пропуск, но я не сидел в их офисе.

Но там ничего не срасталось, потому что Punto Switcher был для компании немного непрофильным продуктом. Потом получилась такая ситуация, что «Яндекс» решил сам заняться развитием сервиса, и за 10 лет было несколько попыток перенести разработку внутрь «Яндекса».

Ну да, раздавал поисковую строку и ещё что-то. Он был про счастье пользователей. А в 2013 году не стало Ильи Сегаловича, и в «Яндексе» про счастье пользователей стало сильно меньше. Но всё равно основной акцент был на счастье пользователей.

Сказали: «Нет, нам это не интересно. В какой-то момент люди (Москалёв не уточнил, кто именно — vc.ru) в «Яндексе» решили свернуть Punto Switcher. Хотите — давайте ими заниматься». Сейчас на повестке дня мобильные направления.

Куда я их брошу?» Это люди, которых я знаю. А я говорю: «Как же я могу заниматься мобильными направлениями, если у меня 2,5 млн [десктопных] пользователей. 0». Пишет мне один человек, например: «Я пользуюсь вашей программой 17 лет, с версии 1. И я думаю: «Ну как же так, ё-моё?»

А вдруг выйдет новое обновление Windows 10, Punto перестанет работать, и кто будет адаптировать продукт? Спрашиваю: «Что будет с пользователями?» Мне отвечают: «Ну ничего, посидят на старой [версии]». В ответ — пожимание плечами.

Когда это было?

В 2017 году.

И тогда у вас возникла идея создать Caramba Switcher?

Я буду дальше сам развивать сервис на свои деньги. Нет, у меня возникла другая идея: «Если вам не нужен Punto, отдайте его мне». И что делать дальше не знают, и отдать жалко. Но там же более двух миллионов пользователей. Классика.

И я сказал, что несу ответственность перед людьми. Вот такая ситуация возникла. И вообще, в мире про автоматическое переключение раскладки я знаю, наверное, больше всех.

И я решил, пусть Punto Switcher живёт там, а я создам новый продукт для людей — я их не брошу, у них всё равно раскладка будет переключаться автоматически. Потому что я как джайпурский красильщик последние 20 лет жил в чанах с индиго, это уже моя карма, каста и профессия.

Правильно ли я понимаю, что «Яндекс» решил заморозить Punto и больше не будет развивать сервис?

И последняя версия сервиса для macOS выходила 15 месяцев назад, её делал я. У меня есть информация, что в ноябре 2017 года пользователям сообщили, что разработка Punto для macOS заморожена.

Похоже, что заморозили. За 15 месяцев не вышло ни одного обновления, я получаю письма о том, что программа глючит и виснет, потому что операционка под macOS меняется.

Когда вы начали разрабатывать Caramba Switcher, вы не боялись, что к вам могут быть претензии из-за нарушения прав интеллектуальной собственности?

В Caramba Switcher и другие принципы работы, и словари, и способы разработки правил. Чтобы не было таких проблем и обвинений в том, что я взял код Punto и просто сменил название, я всё делал с нуля. Там нет ничего от кода Punto.

Кто ваш партнёр? В анонсе Caramba Switcher вы писали, что запустили проект с командой друзей.

Ещё есть пара-тройка человек на аутсорсе, которых мы нанимаем на решение всяких периферийных задач. В первую очередь это моя семья, жена, сын, невестка: как в итальянском семейном ресторане, никто не ворует и делают всё по максимому.

Сколько вы тратите на разработку в месяц?

Пока не могу раскрыть эту информацию.

Сервис работает только с русским, английским и немецким языками?

Но мы разрабатываем и греческий, потом будет иврит и хинди. Пока да. Мы сохраним это отношение со времен Punto. Ещё мы хотим заключить с пользователями социальный договор и развивать продукт вместе, без фигни вроде «ваш звонок очень важен для нас».

Какова его судьба? Насколько я знаю, вы также являетесь основателем сайта Futura.ru.

Мы собирались раз в неделю и обсуждали вопросы будущего развития и так далее. Да, с 1995 по 2005 год при Совете Федерации существовала такая группа «Футура», мы занимались прогнозированием.

Мы до сих пор дружим с членами этого объединения, у нас такое виртуальное сообщество. Но это была такая добровольная группа. Мы встречаемся и обсуждаем какие-то вещи из области высоких технологий, политики, экономики, финансов и так далее.

Мы это делаем для себя — чтобы поддерживать внутреннее видение того, что будет происходить.

Какие из ваших прогнозов сбылись?

Что общество будут сетевым, люди станут поддерживать отношения и связи между собой через интернет, и жизнь будет перемещаться туда. В 1997 году мы написали бумагу о том, что мы стоим на грани сетевого общества.

Это электричество, вода, средства коммуникации и в особенности интернет. В основном наши прогнозы были связаны с развитием технологической среды, которое обеспечивает существование человека.

Группа «Футура» предупреждала государство не вмешиваться в развитие интернета и поля его возможностей без жёсткой регуляции, чтобы дать возможность этой среде развиться.

То есть государство не лезло ни в «Яндекс», никуда, и поэтому многие сервисы держатся на мировом уровне. И именно так и получилось.

Но потом что-то пошло не так.

На самом деле государство делает вид, что лезет. Нет, ничего не изменилось. О том, как устроена кластерная система в «Яндексе», знает всего пять человек. Но они ничего в этом не понимают.

По большому счёту государство никак не лезет, честно вам скажу. Чтобы что-то там понимать, нужно быть заточенным под это дело. За 10 лет в «Яндексе» я никогда не сталкивался с ситуациями, что кто-то на кого-то влияет.

Вы смотрели сериалы «Чёрное зеркало» или «Мир дикого запада»? Продолжим разговор о будущем.

Мне показался каким-то депрессивным. «Чёрное зеркало» смотрел.

В духе «Чёрного зеркала» или менее депрессивное? Как вы считаете, какое будущее нас ждёт через 10-20 лет?

Первый тип — в духе советского фантаста Ивана Ефремова. Вы знаете, есть два основных видения будущего, мы наблюдаем их и в фантастике, и в кино.

Будущее, где люди в серебристых костюмах со странными именами, высокотехнологичные постройки с раздвигающимися дверьми, и всё вокруг одинаковое, как в «Туманности Андромеды».

Это «Солярис», когда суперсовременная коммуникационная машина находится в деревянном доме, который стоит рядом с церковью Покрова на Нерли. Второй тип — видение Андрея Тарковского.

Это будущее, где старое и новое сосуществует вместе, и это именно то будущее, которое я хочу: где все не как из инкубатора в серебристых костюмах, а разные.

И жители деревни, играющие на гармошке, с самогоном и частушками, и какие-то суперсовременные фрики в галогеновых одеждах, танцующие в токийском клубе под странную музыку.

Мне хочется, чтобы будущее давало каждому человеку найти то, что он хочет. Пускай всё это многообразие сохранится.

#интервью

Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть