Хабрахабр

Чем бизнесу и пользователям грозит борьба РКН и Telegram? Мнения экспертов

Ваша дорогая редакция связалась с экспертами и выяснила, чем бизнесу и обычным пользователям грозит игра РКН и Telegram в кошки-мышки.
Вот, с кем мы поговорили:

  • Артем Козлюк (Temych), руководитель общественной организации «РосКомСвобода».
  • Евгений Потапов (eapotapov), генеральный директор ITSumma — компании, которая отвечает за бесперебойную работу Habrahabr и Geektimes.
  • Артём Гавриченков (ximaera), технический директор Qrator Labs. Эти ребята много лет защищают от DDoS-атак TechMedia, Tilda, Ivi.ru и кучу других компаний.
  • Филипп Кулин (schors), хостер из СПб. Ведет тот самый сервис подсчета заблокированных адресов.

Чем дело кончится?

Евгений Потапов:
Судя по тому, что я вижу среди 350+ клиентов и телеграм-чатов (а это больше тысячи человек), на прокси и VPN перешли все. В основном переходят на Socks. Из друзей и родственников, кто плохо понимает что такое «сокс», онлайн остались все. Им настроили друзья. Есть ощущение, что активное ядро «Телеграма» как жило так и живет, а отвалятся те, кто почти его не использовал.

Вероятно, РКН добивается того же, что добивался и добился с Zello — довести Amazon до стадии, когда они просто не будут открывать аккаунты и давать ресурсы «Телеграму». Баном IP, скорее всего, РКН пытается давить на GCE и AWS, и для этого такие масштабные блоки подсетей. Возможно, там будут использовать персональные аккаунты для того чтобы запускать обход, и тогда это будет бесконечно долго.

Блокировка уже похожа на напалм. Артем Козлюк:
Противостояние Роскомнадзора и «Телеграма» задевает и сторонние сервисы: банки, торговые сети. Видимо, задача поставлена четко: «Не допустить!». РКН не гнушается использовать избыточные средства и расчехлил свою пушку. Но к реальным результатам, как мы видим, это пока не привело.

Могут даже начать проводить «телевизионную атаку» на «Телеграм» с целью дискредитации, чтобы «неустойчивые» пользователи сами стали отворачиваться от этого сервиса. РКН продолжит и дальше вносить новые маски подсетей — будут «мочить» VPN, прокси и различные анонимайзеры. Все они привыкли пользоваться Телеграмом в обычной жизни для общения. Среди аудитории «Телеграма» есть и обычные люди: наши родственники, родители — это ведь не только IT-круг. Им опять будут говорить, что «кругом враги, а эти ваши ви-пи-эны и торы пропускают экстремизм».

Технически этот процесс может продолжаться очень долго. Артём Гавриченков:
На данный момент счет заблокированных адресов идет уже на миллионы. И та, и другая сторона, на первый взгляд, обладают вполне достаточными ресурсами для поддержания своей позиции.

В частности у «Телеграма», хотя он уже и не может размещаться в части сетей Амазона, есть целый ряд других решений: Digital Ocean, CloudFlare и более мелкие.

По нашим подсчетам на подобной работе «Телеграм» теряет крупную сумму, вплоть до порядков уровня 1 млн долларов в день. Это затратно. А кроме того, в «Телеграме» могут рассматривать ситуацию как серьезное вложение в собственную репутацию, показывая, что могут тратить произвольные бюджеты, чтобы только не подчиняться требованиям органов государственной власти. Однако буквально недавно «Телеграм» получил инвестиции, превышающие на много порядков эти затраты.

Бизнесу, работающему в России, остается поддерживать свои средства мониторинга в актуальном состоянии, так как заблокирован сейчас может быть любой адрес. Со стороны Федеральной службы по надзору в сфере связи тоже есть ресурсы, и они ими пользуются, блокируя сеть за сетью.

А кроме как «психанул» я это назвать не могу. Филипп Кулин:
Я затрудняюсь прогнозировать психов. Судя по тому, что адреса добавляются по сей момент, можно подумать, что это акт устрашения в сторону Google и Amazon.

Для Google и Amazon это тоже будет ударом по репутации. Не ясно, кто сдастся первым. Но тут мы сталкиваемся с «психанул». Я думаю они будут пытаться договориться. Хотя и ощутим. Я не уверен, что для них российский рынок критичен. Есть вероятность, что сейчас в дело вступят ещё и пользователи Amazon и Google. Но на какие-то уступки они пойти могут. И отнюдь не на стороне РКН.

Территории в Интернете ничего не значат. Чисто объективно, Россия — маленькая страна. Всё зависит от того, насколько РКН готов договариваться и до чего договорятся. Я не могу сказать, что это незаметная часть рынка, но потеря переживаемая.

Удалят ли апп из App Store и Google Play?

Артем Козлюк:
Сейчас они [Роскомнадзор] договариваются с Google и Apple, чтобы они исключили приложения из своих магазинов. Не понятно, получится у них это или нет, но, к сожалению, печальный прецедент в отношении LinkedIn был. Его удалили из обоих магазинов. И, возможно, Роскомнадзору удастся убедить IT-гигантов пойти навстречу. Но пока вопрос открытый.

И Apple, и Google стараются соблюдать локальные законодательства, и удаляют приложения из магазина в регионах. Филипп Кулин:
Это сложный вопрос. Они хотят соблюдать нормы локального законодательства и смотрят на них. Но. И ролик Навального про Рыбку. Zello не удалили, например. Во всяком случае примерно также считает аналитик РАЭК Карен Казарян, и я с ним согласен. Они могут счесть, что даже по локальному законодательству оснований для такой просьбы нет.

Они спокойно следуют судебным решениям, и я думаю, что и в этом случае будет также. Евгений Потапов:
Точно удалят.

Но сложно говорить за каждую компанию в отдельности. Артем Гавриченков:
Прецеденты есть, LinkedIn удалили. Как я понимаю, именно к этому «Телеграм» подготовился. Это окажет мало эффекта на исход борьбы. Выкинуть приложение из русского аппстора или плей-маркета — это одно, но оно УЖЕ установлено у широкого круга людей. Павел Дуров объявлял: в случае временных неполадок с приложением, не удаляйте его. И к тому времени, когда появится решение, его можно уже будет не удалять. Причем этот круг как раз растет на всех этих новостях.

Что делать бизнесу?

Артем Козлюк:
Тем, чей бизнес затронула блокировка такого количества адресов, стоит обращаться в суд. Я знаю представителей сервисов, которые готовы вступить в такое противостояние с РКН и доказывать, что Роскомнадзор не имеет права применять средства «напалма» к сетевым адресам. Действуя таким образом, РКН может спровоцировать убытки бизнесу и даже экономике России. Зарубежным компаниям сложно будет развивать бизнес в стране, где царит такой беспредел.

Даже в нашей судебной системе находились судьи, которые принимали адекватные решения. Если бизнес хочет продолжать развиваться у нас в стране, стоит использовать судебные инструменты для своей защиты. Чем больше подобных исков будет, тем выше будет эффективность процессов».

Компании, которые ориентированы на РФ, живут не в AWS/GCE уже давно почти все. Евгений Потапов:
Сейчас в базе уже почти 20 миллионов IP, но что интересно, больших проблем мы не видим. А компаниям, которые ориентированы не на РФ, все равно.
Есть ли смысл в петиции на Change.org?

Это скорее метод привлечения внимания СМИ к проблеме. Артем Козлюк:
Вообще петиции на change.org неплохо работают, когда дело не касается каких-то глобальных вопросов вроде изменения законодательства или отмены блокировки какого-то известного ресурса.

Например, «Закрыли детский садик — он нам нужен», или «У нас врачей не хватает в больнице — наймите персонал». Change.org эффективен, для решения каких-то местных проблем. А вот успешных прецедентов решения глобальных проблем я вспомнить не могу. Есть сотни примеров, когда петиции на change.org позволяли решить частную, муниципальную проблему — это факт.

Даже на портале РОИ можно собрать сто тысяч подписей, что мы в свое время и сделали успешно. Тем не менее сам институт петиции важен, хотя в России он пока юридически и не значим — собранные подписи ни на что не влияют. Но рекомендовать отменять законы, которые только что приняты, там не могут. Можно с Открытым правительством проводить заседания, где будут рассматривать ваши петиции и благодарить за привлечение общественного внимания к проблеме. Поэтому, пока не будет закона о механизмах и инструментах «электронной демократии», петиции будут находиться в «серой» зоне. «Спасибо, приходите еще».

Есть конечно вариант (и он вероятный), что сейчас какие-то бизнесы представят свои интересы в администрации Президента, и оттуда Жарову «прилетит». Филипп Кулин:
РКН не отменит решение. Но пока нет.

Не будет ли последствий для физ. лиц за использование прокси?

Артем Козлюк:
Обычному пользователю, который использует VPN или прокси, ничего не грозит. В Российском законодательстве на текущий момент не предусмотрена ответственность за использование анонимайзеров и любых других систем туннелирования трафика. Даже владельцы VPN-серверов не несут ответственность. Максимум, что наше законодательство позволяет сделать — это блокировка. А наказания для владельцев и тем более — пользователей — не предусмотрено.

Сначала ввели категории запрещенной информации, потом появились законы, которые ограничивают инструменты для обхода цензуры. Тем не менее мы идем большими шагами к тому, чтобы у нас в стране появились такие законы. Следующим логичным со стороны государства шагом могут быть новые законы, которые вводят наказание уже для самих пользователей за попытку использования таких инструментов.

На данный момент законодательство не предусматривает ровно никаких санкций для физических или юридических лиц за использование методов обхода блокировки. Артём Гавриченков:
Я обратился с таким вопросом к юристу. Есть ограничение только на предоставление таких услуг.

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть